Я кивнула, молча села обратно за стол и отвела взгляд. Боже, какой позор! Я, мало того, что ругалась с Гришей и он явно это услышал, так ещё и видок у меня, мягко говоря, не очень. А он даже при беглом взгляде снова выглядит, как с обложки Форбс!

— Григорий, — Марат протянул Грише флешку, — спасибо, ты очень меня выручишь. И посмотри, пожалуйста, я тебе там файл отправил на почту.

Гриша полез в телефон, а Марат снова посмотрел на меня.

— Здравствуйте, Марта, — усмехнулся он. — Можно вас попросить воды?

Издевается? Я сжала губы, чтобы не брякнуть что-то типа “В лицо?” И, мне кажется, по тому, как задорно сверкнули его глаза, он прекрасно понял, о чем я подумала.

Я молча налила стакан и подала ему. Теплые пальцы слегка коснулись моих и я вся покрылась мурашками. Да мать твою ж!

Марат жадно пил воду, а я завороженно смотрела, как двигается кадык на его мускулистой шее.

— Да, все пришло, — выдернул меня из оцепенения голос Гриши. Я быстро отвела взгляд, взяла чашку и сделала глоток кофе.

— Отлично. — Марат поставил стакан на стол. — Приятного аппетита.

Он быстро вышел из кафе. Я видела его удаляющуюся фигуру в окно. Он собирался переходить дорогу и вдруг обернулся, пристально посмотрел на меня и подмигнул. Я тут же перевела взгляд на насупившегося Гришу.

— Марта, — вздохнул он, увидев, что я, наконец, обратила на него внимание. — Марат отличный руководитель. Ты не пожалеешь, что попала в нашу команду. Он сейчас улетит в командировку на неделю. Есть время подумать. Я придержу место. Давай ты прям очень-очень хорошо подумаешь? В конце концов, утрешь ему нос и докажешь, что ты не только красивая, но и в профессии спец похлеще многих. Он уважает и ценит профессионалов.

Я сняла очки и устало потерла переносицу.

— Хорошо, давай я подумаю. Только не глуми мне голову сегодня. И… прости, пожалуйста, за мои психи.

— Да ладно, — отмахнулся Гриша, — что ж поделать, если у меня подруга с яйцами и алкогольным абстинентным синдромом?

— Пообзывайся, давай.

Пискнула смска. Я посмотрела в телефон и подпрыгнула, ругнувшись.

— Что случилось? — друг напрягся.

— Да что ж за мудак-то? — простонала я. — Муж мои вещи вынес на мусорку! Там все, в том числе и диплом!

— Блин, Марта, поехали! — вскочил Гриша, подзывая жестом официанта.

Мы быстро перебежали дорогу, я остановилась возле парковки снаружи, перед железными воротами, а Григорий бросился внутрь здания, чтобы пройти на другую сторону.

Снова пискнул телефон. Я открыла сообщение и ноги подкосились от увиденного. Оперевшись о стену, я медленно поползла вниз.

Послышался лязг железа. Ворота отъезжали в сторону.

— Марта? — послышался голос рядом и меня рывком подняли на ноги. Но это был не Гриша, а Марат. — Вам плохо?

Я отрицательно покачала головой, чувствуя, как по щекам бегут слезы, а все тело бьет крупная дрожь.

— Марта, да что с вами? — он вытер мне щеки и, придержав за шею, серьезно всматривался в лицо.

— Все хорошо, — дрожащими губами шепнула я. — Я… не буду у вас работать.

Марат усмехнулся:

— Так это слезы счастья?

К нам подбежал Гриша и удивленно замер.

— Эм… Марта, ты чего ревешь?

— Он сжег вещи, — сдавленно прошептала я, не отрываясь от серых глаз Марата и почувствовала, что ноги снова слабеют. — И документы.

— Вот сука! — взвыл Гриша.

Марат снова придержал меня за плечи и внезапно прижал к груди, успокаивающе поглаживая по спине.

Я громко всхлипнула, чувствуя, что не в состоянии держать себя в руках.

— Григорий, объясни, что произошло. У меня на груди рыдает ценный специалист, а я не понимаю, чем могу помочь.

— Марат Александрович, — я впервые услышала, что директора называют по отчеству, — Марта поссорилась с супругом. Он выкинул и, похоже, сжег ее вещи и документы… Марта, не плачь! Снимем квартиру, все восстановим.

— Сжег? — Марат отстранил меня и, будто не понимая, серьезно смотрел, ожидая ответа.

Я молча подняла руку с телефоном, где на фотографии отчетливо было видно стопку горящих бумаг и ворох горящей одежды. В этот же миг я испугалась, так как лицо мужчины стало настолько кровожадным, что, казалось, он прямо сейчас поедет убивать непутевого Толика. Его глаза стали темными, брови сошлись на переносице.

— Не нужно ничего, я разберусь сама, — глянула я на Гришу и перевела испуганный взгляд на Марата. — Но спасибо за поддержку.

— Пожалуйста, — хмыкнул Марат и, придерживая меня за плечи, повел в сторону своей машины. — Григорий, я забираю Марту. Потом позвоню, объясню, что нужно сделать.