Я смотрела на его спокойное лицо, слушала его ровный голос и стояла, едва дыша.

Независимая женщина внутри кричала, что нужно сопротивляться. Отказываться. Хлопнуть дверью и уйти, в конце концов. Я сама, я сама, я все сама!!!

А я стояла и не могла произнести ни слова. Это не друг Гриша. С таким не поспоришь!

— Расслабьтесь, — улыбнулся Марат, положил мне руку на поясницу и подтолкнул к выходу с лоджии. — Я прагматик, так что ничего невероятного вас не ожидает.

Хотелось возразить, что все, что происходит с момента нашей первой встречи, — все это очень невероятное и неожиданное, но я лишь быстро пошла вперёд, чтобы скорее разорвать его прикосновение.

Как можно позволять себе прикасаться вот так к посторонней женщине, когда у тебя есть своя?

Егор говорил, что не видел у Марата никого в квартире за несколько лет работы, но это же не означало, что ее нет! Возможно, она жила в другом городе и вот сейчас переберется ближе. Конечно, такой завидный мужчина не может быть один!

Но, зачем тогда он возится со мной? Если вычеркнуть из памяти нашу первую встречу, то он не похож на человека, который будет лезть под каждую юбку.

— Марта, вы меня пугаете, — я вдруг почувствовала прикосновение к подбородку и под лёгким давлением пальцев вскинула голову, напарываясь на внимательный взгляд темных глаз.

Я вернулась в реальность, будто вынырнув из воды, и вздрогнула.

Мы одни в лифте! Мы очень близко!

Его рука у меня на талии.

— У вас точно все хорошо?

— Да, — выдохнула я ему в лицо испуганным шепотом. — Я задумалась.

Марат медленно убрал руки, а я отступила на шаг назад, смущённо отворачиваясь к выходу.

В этот раз мы ехали гораздо дольше, несмотря на то, что машина двигалась по отдельной полосе для спецтраспорта.

Наконец, остановившись возле большого здания, Марат заглушил двигатель.

— Пойдемте, — он подал мне руку. — Кстати, где ваш гипс?

— Я сняла лангетку перед сном и забыла надеть, — посмотрела я на него виновато. — Но рука практически не болит. Я принимаю ваше обезболивающее, оно отлично помогает.

— Оно рецептурное, с ним нельзя перебарщивать, — серьезно кивнул мне Марат. — Не сообразил вас сразу об этом предупредить.

— Я забрала у вас важное лекарство? — нахмурилась я.

Если он пьет рецептурный препарат, значит, испытывает сильные боли?

— Нет, не переживайте. Просто иногда болит голова. У меня есть ещё.

Мы зашли внутрь здания и я поняла, что это какая-то частная клиника.

— Куда мы идём? — покосилась я на Марата, когда он прошел мимо стойки регистрации лишь коротко кивнув женщинам за ней. Зато их оценивающие взгляды на себе я успела прочувствовать сполна.

— Терпение, Марта.

Мы поднялись по лестнице на второй этаж, завернули за угол и Марат постучал в дверь какого-то кабинета.

Я почувствовала непередаваемую тревогу и беспомощно осмотрелась по сторонам.

Вдруг теплая ладонь коснулась моей и крепко сжала ее, вырывая из груди испуганный вздох.

— Марта, — улыбнулся Марат сдержанно, — не волнуйтесь.

Дверь открылась и я увидела большой и светлый медицинский кабинет. Нас встречал мужчина в возрасте с густыми бровями и седой бородой.

— Здравствуйте, Александр Анатольевич, — чуть склонил голову Марат и подтолкнул меня внутрь. — Я подожду в коридоре.

Я сделала несколько шагов вперёд и с сомнением обернулась на Марата. Он как раз закрывал дверь и поднял на меня глаза. Мы столкнулись взглядами. Немного задержав руку, Марат вдруг хитро подмигнул мне, будто это мы вместе задумали какую-то авантюру.

Из одного кабинета Александр Анатольевич провел меня в другой и я с облегчением вздохнула, потому что увидела офтальмологический кабинет.

— Присаживайтесь, Марта, — доктор подвинул мне стул и стал настраивать аппаратуру.

— Мы будем проверять зрение? — уточнила я на всякий случай.

— Так точно, дорогая моя, — не отвлекаясь, отозвался мужчина, а затем подошёл и снял с меня очки. — Марат сказал, что у вас очень красивый цвет глаз. Не соврал.

Я смущённо опустила взгляд, но мужчина требовательно вздернул меня за подбородок и посветил фонариком.

— Стрелять глазками будете после. Не мешайте осмотру.

Я возмущённо округлила глаза и сжала губы.

— Вот, отлично, так лучше… Да, к сожалению, загадочную поволоку во взгляде мы потеряем… Но, я думаю, в вас достаточно и других загадок.

— Я не понимаю, о чем вы, — возмутилась я, сжимая в кулаках край блузки.

— Женщине не обязательно понимать слова, сказанные мужчиной. Достаточно считывать… голос, интонацию, движения. Вы же существа интуитивные. При достаточном уме, этого с лихвой хватит для того, чтобы очаровать мужчину и не имея томного взгляда.

Это он про меня и Марата, что ли?!

— Да не собираюсь я никого очаровывать! — посмотрела я в спину отошедшему Александру Анатольевичу и почувствовала, что злюсь. — Я вообще не понимаю, что происходит!

— Ух, сколько металла в голосе! — отозвался мужчина с усмешкой и обернулся. — Плечи расслабьте. Если будете все время напрягать мышцы плечевого пояса, то проблемы со зрением со временем только усугубятся. Перед вами лежит штучка, похожая на маску для сна. Наденьте. Много работаете за компьютером?

— Да, часов по девять, двенадцать.

— Очень плохо. С вашим зрением так нельзя. Доведете глаза до того, что даже операцию сделать нельзя будет.

— Уже нельзя, — вздохнула я, глядя в какой-то незнакомый прибор, — слишком большой плюс.

— Ммм, — промычал задумчиво доктор, — печально… Печально, что у нас нет нормальной диагностики.

— В смысле?

— Снимайте очки, я сейчас подойду.

Спустя буквально минуту, мужчина вернулся и жестом позвал меня за собой. Мы вышли в коридор, но Марата я там не увидела. Теперь я шла уже за доктором, чувствуя себя какой-то куклой, в которую внезапно решил поиграть взрослый мальчик.

— Извините, а куда мы идём? И где Марат Александрович?

— К нему и идём, — со смешком отозвался мужчина. — Не бойтесь.

— Я не боюсь. Но мне не нравится некая недосказанность. Будто вы что-то скрываете.

— Я? Скрываю? Умоляю вас, Марта… Прекратите все анализировать. Женщинам это вредно. Проходите. Ложитесь.

— Что это? — я зашла в большое помещение с белыми кафельными стенами и с сомнением посмотрела на большую конструкцию в центре. — МРТ?

— Именно.

МРТ и проверка зрения в подарок? Серьезно? Я усмехнулась. Как будто подарок для любимой тетушки!

Это чересчур прагматично и, главное, непонятно — зачем. Конечно, я понимаю, что, например, моя ценность и ценность той женщины, которой Марат купил квартиру — несопоставимы. Но, я вообще ничего не просила. И то, что происходит сейчас, ставит в тупик и выглядит… странно.