Италия, город Милан, международный портал

В Милане ярко светило солнце, а небо было таким лазурным и чистым, словно его отполировали. После серой петербургской погоды контраст был просто поразительным.

Я вышел из портального комплекса в сопровождении Шрама и дюжины гвардейцев, причём не только своих. Рядом со мной шёл князь Баум — Мирон Сергеевич решил лично присутствовать на выставке, чтобы «присмотреть за германскими партнёрами». И тоже взял с собой охрану, поэтому наша вооружённая свита невольно заставляла миланцев шарахаться в стороны.

— Давно я не был в Италии! В последний раз три года назад, на какой-то конференции. Ужасно скучно, — сказал Баум, надевая солнцезащитные очки.

— Надеюсь, в этот раз будет интереснее.

— С вами, граф, всегда интересно, — усмехнулся Мирон Сергеевич.

У выхода нас ждал представитель герцога Каттанео — молодой человек в костюме в полосочку и с табличкой в руках, на которой были написаны наши с князем фамилии. Увидев нас, он помахал рукой и двинулся навстречу.

— Добро пожаловать в Милан, синьоры! Герцог ожидает вас в ресторане. Машины готовы, — мужчина приглашающим жестом указал на парковку.

— Для охраны тоже? — уточнил Мирон Сергеевич.

— Конечно, ваша светлость. Желаете, чтобы они сначала осмотрели автомобили?

— Это не помешает, — кивнул князь.

Я не стал скрывать от партнёра то, что на выставке меня хочет достать Чёрная каста. Баум искренне возмутился тому, что эти террористы охотятся за честным человеком, и обещал сделать всё возможное, чтобы помочь мне с ними расправиться.

В конце концов, у него тоже когда-то был конфликт с кастой. Да, это случилось давно, но каста, вполне возможно, лишь выжидает. Они умеют ждать. Просто в случае со мной личная месть Сорокина подстёгивает их действовать быстрее.

Или бывший магистр сумел быстро добиться высокого положения в Чёрной касте, или убедил своих хозяев, что со мной следует расправиться побыстрее.

После того, как наши гвардейцы внимательно осмотрели машины на предмет взрывчатки, лишних артефактов и заклинаний, мы погрузились и двинулись через город. Милан производил прекрасное впечатление — широкие проспекты, величественные здания, смесь старины и современности.

— Красивый город, — заметил я.

— Один из красивейших в Европе, и один из богатейших. Здесь крутятся огромные деньги, — кивнул Баум.

— Часть из которых скоро потечёт к нам, не так ли? — усмехнулся я.

— Именно так, Юрий! — рассмеялся Мирон Сергеевич.

Ресторан «Ла Скала» располагался в историческом центре, неподалёку от знаменитого оперного театра. Герцог Каттанео ждал в приватном зале, куда нас проводили его люди. Лоренцо, увидев нас, поднялся навстречу, широко улыбаясь.

— Граф Серебров! Князь Баум! Какая честь!

Он пожал руку сначала мне, потом Мирону Сергеевичу, и щёлкнул пальцами. Откуда-то немедленно появились официанты, которые любезно отодвинули для нас стулья. Не успел я и глазом моргнуть, как бокалы оказались наполнены вином, а на столе появились изысканные закуски — мясное ассорти из салями, прошутто и прочих деликатесов, фаршированных разными начинками, оливки, вяленые помидоры и куриные рулетики в беконе.

— Прошу, угощайтесь, — Лоренцо с улыбкой обвёл рукой стол.

— Благодарю вас, герцог, — сдержанно ответил Баум и взял кусочек салями.

Мы немного перекусили и выпили за встречу. Разговор шёл своим чередом, и дел мы пока что не касались.

Вскоре подали горячее — пасту с миланскими фрикадельками в томатном соусе. А когда мы покончили с главным блюдом, официанты принесли на десерт джелато — вид мороженого, очень популярный в Италии. Это было весьма изысканным, с жареным миндалём в сахаре и мёде.

— Синьоры, я хочу ещё раз извиниться за то недоразумение. Моё решение приостановить сотрудничество было… поспешным, — начал Каттанео, подвинув к себе креманку.

Ага, вот мы и перешли к делу. Я ничего не ответил, и вместо этого отправил в рот ложечку джелато. М-м, какое мягкое. Вкуснятина.

Баум тоже не спешил отвечать. Он сделал глоток вина и произнёс:

— Поспешным — это мягко сказано, герцог. Поставка уже была готова, и я понёс убытки, вынужденный оставить продукцию на складе.

— Я понимаю. И готов компенсировать ваши затраты, — миролюбиво предложил Лоренцо.

— Весьма любезно с вашей стороны. Но речь ведь не только о деньгах, надеюсь, вы это понимаете. Вы проявили себя как неблагонадежный партнер, готовы отказаться от своих обязательств по любому надуманному поводу. Это заставляет нас задуматься о том, стоит ли вообще иметь с вами какие-либо дела, — с задумчивыми видом произнес Мирон Сергеевич.

Я молча наблюдал за этой игрой. Баум был опытным переговорщиком и явно решил выжать из ситуации максимум.

— Понимаю. Не хотел оскорбить никого из вас. Как говорится, это бизнес, ничего личного. В качестве дополнительного извинения я готов снизить наценку на поставки. Скажем, на пять процентов, — предложил Каттанео.

— Десять, — тут же вставил князь.

— Это слишком много, — нахмурился Лоренцо.

— Герцог, давайте начистоту. Вы подвели меня и графа Сереброва, поверив клевете какого-то ничтожного барона, а значит, поставили под сомнение нашу репутацию. Это можно назвать оскорблением. Ничего личного, я согласен, но восстановление делового доверия требует более значительных уступок с вашей стороны, к тому же вы не можете отделаться такой мелочевкой. Вы должны усвоить урок и, когда в следующий раз захотите нас подвести, то очень хорошо подумаете о последствиях, потому что в следующий раз мы запросим куда большую компенсацию, если вообще захотим продолжить с вами деловые отношения, — Мирон Сергеевич давил не стесняясь.

— Я понимаю вашу позицию. Но десять процентов — это очень много, — продолжая хмуриться, проговорил герцог.

— Тогда сойдёмся на восьми, — вмешался я. — И дополним договор штрафами за одностороннее прерывание сотрудничества, чтобы избежать подобных ситуаций в будущем. Само собой, если что-то пойдёт не так с нашей стороны, мы тоже будем платить штраф.

Баум пожал плечами, мол, я не против, и принялся за десерт. Каттанео задумчиво постучал ложечкой по краю креманки и медленно кивнул:

— Это… приемлемо.

— Отлично. Тогда предлагаю подписать контракт прямо сейчас, пока мы все здесь, — произнёс я.

— Но ведь нужно подготовить документы, — возразил герцог.

— У меня всё с собой, — Мирон Сергеевич достал из портфеля папку с бумагами.

Каттанео посмотрел на папку, поднял взгляд на Баума, потом взглянул на меня и рассмеялся.

— Вы, русские, умеете вести дела! Хорошо. Давайте подпишем.

Мы немедленно подписали контракт, после чего помощник герцога в сопровождении наших с князем гвардейцев отправился к местному нотариусу для заверения бумаг.

— За сотрудничество! — поднял бокал Каттанео.

— И за то, чтобы между нами больше не возникало недоразумений, — ответил я.

Мы выпили по глотку и закончили с десертом, после чего заказали кофе и перешли на террасу. Она прилегала к приватному залу и была скрыта от посторонних взглядов густой зеленью.

Лоренцо залпом выпил свой эспрессо, тут же жестом попросил ещё и сказал:

— Теперь о выставке. Я выделил вам лучший стенд, в центре главного зала. Всё оборудование уже установлено, образцы ваших эликсиров доставлены.

— Благодарю, ваша светлость, — кивнул я, наслаждаясь богатым ароматом кофе.

— Официальное открытие состоится завтра утром. Я представлю вас ключевым игрокам европейского рынка. Уверен, вы произведёте впечатление, — улыбнулся Каттанео.

Я кивнул. Впечатление — это именно то, что мне нужно.

Италия, город Милан, выставочный комплекс «Фиера Милано»

Выставка превзошла мои ожидания.

Огромный павильон был заполнен стендами — десятки компаний со всей Европы представляли свою продукцию. Германия, Франция, Британия, Испания, Италия — флаги разных стран развевались над экспозициями.

Мой стенд располагался в центре, как и обещал Каттанео. Большой, роскошно оформленный, с образцами всех эликсиров и информационными материалами на пяти языках. Кроме того, герцог предоставил нам красивых помощниц, которые привлекали внимание участников и помогали презентовать продукцию.

— Энергетический эликсир? Интересно, — один из посетителей подошёл и взял в руки банку «Бодреца».

Одна из помощниц, рыжеволосая красотка по имени Лауретта, тут же оказалась рядом и защебетала:

— Натуральный энергетик из России, синьор, созданный по родовому рецепту графа Сереброва, — Лауретта указала на меня, и я вежливо кивнул посетителю.

— О, граф Серебров? Неужели? Маркиз Осорио из Испании, рыцарь ордена Сантьяго, — представился мужчина.

— Рад знакомству, маркиз, — я пожал ему руку.

— Слышал о ваших успехах в целительстве, граф. Очень впечатляет! О вас упоминал мой знакомый, бывший целитель королевской испанской гвардии.

— Капитан Эстебан, полагаю? Мы познакомились в Женеве.

— Да, именно он! Родриго очень высоко отзывался о ваших талантах… Так значит, энергетический эликсир? И никакого привыкания? — Осорио сощурился, читая информацию на этикетке.

— Никакого. И никаких побочных эффектов, — кивнул я.

Мы проговорили ещё минут двадцать, и в итоге маркиз весьма заинтересовался возможностью продавать мои эликсиры в Испании. Не только «Бодрец», но и «Лунную росу», и «Барьер», образцы которых тоже были выставлены.

Таких разговоров за день мне предстояло провести ещё множество. Слава бежала впереди меня, а слухи о том, что граф Серебров представляет свои эликсиры, быстро разошлись по выставке. К моему стенду подходили без перерыва.

«Лунная роса» привлекала особое внимание — мягкое снотворное без побочных эффектов оказалось редкостью на европейском рынке. Впрочем, «Бодрец» и «Барьер» тоже у многих вызывали интерес.

К полудню я охрип от разговоров. Но останавливаться было нельзя, да я и не хотел — интерес к продукции был огромным, и у меня даже закончились визитки. Пришлось просить помощниц найти пустые карточки и писать на них мои контакты от руки.

Ближе к вечеру на выставку прибыл маркиз де Мариньи, и он оказался не один.

Персиваль выглядел элегантно, как всегда, одетый в классический костюм-тройку, а рядом с ним…

Николь! Я совсем не ожидал встретить её здесь. Хотя признаюсь, проскакивала мысль предложить встретиться, но не хотелось слишком явно демонстрировать свой интерес к ней. Хватило и того, что мы несколько недель жили под одной крышей.

— Юрий! — она просияла, увидев меня, и ускорила шаг.

— Какая неожиданная встреча, маркиза. Вы прекрасно выглядите, — я галантно поцеловал её руку.

— Благодаря вам, граф, — улыбнулась Николь.

— Бросьте, моё лечение никак не влияет на вашу внешность. С нашей первой встречи вы стали ещё красивее, и это исключительно ваша заслуга.

Девушка слегка покраснела. Вспомнила, должно быть, нашу первую встречу, когда я застал её обнажённой в кабинете профессора Вандерли.

— Рад видеть вас в добром здравии, граф, — Персиваль тоже подошёл и пожал мне руку.

— Взаимно, маркиз, — кивнул я.

Персиваль пригласил меня прогуляться по выставке и познакомить кое с кем. Я не стал отказываться, потому что весь день провёл у стенда и был рад немного пройтись.

Де Мариньи представил меня нескольким влиятельным французским бизнесменам. Месье Бернар, владелец сети клиник в Провансе. Мадам Леруа, директор фармацевтической компании в Лионе. Месье Матиз, сам глава Гильдии алхимиков Парижа.

— Граф Серебров — тот самый, который занимается лечением моей дочери. Талантливейший целитель нашего времени, — представлял меня Персиваль.

Я скромно улыбался и пожимал руки. Связи — это тоже капитал, и сегодня я его значительно приумножил.

Помимо новых знакомых, я встретил и старых. Когда мы с Николь отправились к местному кафетерию за напитками, из-за угла навстречу нам вышел высокий мужчина с седыми волосами, убранными в хвост.

— Профессор Вандерли! Рад вас видеть, — искренне обрадовался я.

— Взаимно, граф! Маркиза, вы просто прелестны, — Элиас поклонился Николь.

— Благодарю, профессор.

— Я украду вашего кавалера на минутку? — спросил Вандерли,

Николь с улыбкой кивнула и отправилась дальше. Элиас понизил голос и спросил:

— Как ваши дела, Юрий? Я имею в виду, после всех этих неприятностей?

— Лучше не бывает. Благодаря вам, в том числе.

— Бросьте, я просто сказал правду. Хаммерстайн заслужил то, что получил, — Вандерли махнул рукой.

— Кстати, о Хаммерстайне. Он здесь?

— Да. Но надеюсь, у него хватит ума не выкинуть ничего нового, — нахмурился профессор.

Я бы не был так уверен. Судя по всему, Генрих вполне может выполнять какое-то задание Чёрной касты.

Мы с Элиасом поговорили ещё немного, потом разошлись. Я догнал Николь, и мы с ней выпили по стакану сока у кафетерия, после чего я вернулся к своему стенду. Убедившись, что помощницы прекрасно справляются с презентацией эликсиров и без меня, решил ещё раз обойти выставку и посмотреть, что предлагают другие.

Моё внимание привлёк стенд немецкой компании «Мондшиммер». Они специализировались на реабилитационных эликсирах — продукции, которой в Российской империи почти не уделяли внимания.

— «Санаторис», — прочитал я название на флаконе. — Что это?

— Реабилитационный эликсир, герр граф. Принимается в послеоперационный период. Ускоряет заживление, снижает воспаление, уменьшает болевой синдром, — объяснил представитель компании.

— Интересно. А побочные эффекты?

— Минимальные. Лёгкая сонливость в первые часы после приёма. Перед вами улучшенная форма эликсира, которую мы впервые презентуем сегодня. Однако история «Санаториса» насчитывает уже почти пятьдесят лет.

— И это не единственный ваш продукт, — констатировал я, глядя на ряды флаконов.

— О, разумеется! Обратите внимание на «Виталис» — он быстро восстанавливает здоровье пациентов после интенсивного магического лечения. «Эквилибрис» нормализует работу внутренних органов и приводит организм к естественному балансу… — представитель компании принялся расписывать эликсиры один за другим.

Я слушал и всё больше удивлялся.

В Российской империи реабилитационные эликсиры существовали, но использовались редко — только для важных пациентов, обычно для аристократов. Обычные люди после операции или тяжёлого лечения либо накладывали базовые восстанавливающие заклинания, либо прописывали общие эликсиры. Специализированные применялись очень редко.

А в Европе, оказывается, есть целая индустрия, направленная на то, чтобы помочь человеку восстановиться после лечения.

— Почему этого нет у нас? — пробормотал я себе под нос.

— Простите?

— Не обращайте внимания. Скажите, вы заинтересованы в выходе на российский рынок? — спросил я.

— Весьма заинтересованы, герр граф! Но пока не нашли подходящего партнёра, — оживился мой собеседник.

— Думаю, мы можем это обсудить…

Мы проговорили почти час. Я узнал всё о линейке их продукции, о технологиях производства, о ценообразовании. И чем больше узнавал — тем больше понимал, какую нишу упускают российские целители. И дело даже не в деньгах, ведь реабилитация — это половина успеха лечения. Можно провести идеальную операцию, но, если пациент не восстановится после неё как следует — толку мало.

— Я хочу закупить пробную партию ваших эликсиров для своих клиник и обсудить возможность лицензионного производства в России, — произнёс я в конце разговора.

— Это замечательно, ваше сиятельство! Пробную партию я могу выписать немедленно, и её доставят куда вам будет угодно. А что насчёт производства — вы можете обсудить это с нашим руководством. Прошу вас, — представитель «Мондшиммер» едва не подпрыгивал от радости, вручая мне визитку.

Возвращаясь к своему стенду, я обдумывал увиденное.

Реабилитационная медицина станет новым направлением в моих клиниках. Никто из российских целителей этим серьёзно не занимается — а значит, я могу занять эту нишу первым.

А если получится договориться о лицензионном производстве эликсиров, я смогу начать поставлять их во все больницы империи. А затем, быть может, у нас появятся и собственные разработки.

— О чём задумались, граф? — Баум появился рядом.

— Нашёл кое-что интересное, — я рассказал ему о реабилитационных эликсирах.

Мирон Сергеевич выслушал меня и задумчиво потёр подбородок.

— Хм. А ведь вы правы. В России это направление почти не развито.

— Именно. И я собираюсь это изменить.

— Амбициозно. Но вполне реализуемо. Если нужна будет помощь с германскими поставщиками — обращайтесь.

— Обязательно, — кивнул я.

День подходил к концу, посетители начали расходиться, некоторые стенды уже закрылись. Я вернулся к своему и тоже велел помощницам сворачиваться. Мы много сделали за сегодня, а завтра нас ждёт ещё один день выставки.

Если первый прошёл так удачно, боюсь даже представить, какие перспективы ждут меня завтра…

Италия, город Милан, отель «Гранд Милано»

Хаммерстайн сидел в номере, уставившись на телефон.

Оскар должен был позвонить сегодня — дать окончательные инструкции по «операции». Но телефон молчал, и с каждым часом нервозность барона росла.

Завтра — второй и последний день выставки. Завтра он должен убить Сереброва.

Генрих налил себе виски — уже третий стакан за вечер. Руки дрожали так сильно, что половина пролилась на брюки.

— Проклятье, — пробормотал он, промакивая пятно салфеткой.

В дверь постучали.

Хаммерстайн вздрогнул и едва не уронил стакан. Оскар? Нет, тот бы позвонил, а не пришёл лично.

— Кто там?

— Обслуживание номеров, синьор.

Он не заказывал обслуживание. Но, может, это комплимент от отеля? Такое бывает в дорогих заведениях.

Барон открыл дверь — и всё-таки выронил несчастный стакан.

На пороге стояли четверо мужчин в строгих костюмах. Они пришли явно не обслуживать номер.

— Барон фон Хаммерстайн? — хрипло спросил один из них.

— Д-да…

— Пройдёмте с нами. Нужно поговорить.

— Никуда я с вами не пойду! Кто вы такие⁈ — выкрикнул барон.

Мужчина медленно достал удостоверение и показал его Хаммерстайну.

— Объединённая группа европейских спецслужб. Австрийская разведка, германская контрразведка, итальянская служба безопасности. И наш коллега из Российской империи, — он кивнул на одного из спутников.

Хаммерстайн похолодел.

— Ч-что вам нужно?

— Побеседовать, ваше благородие. Настоятельно рекомендую не сопротивляться, — мужчина положил руку на плечо Генриха и крепко сжал.

Его отвезли в неприметное здание на окраине Милана. Завели в комнату, внутри которой оказались только голые стены, металлический стол и два стула. Допросная комната. Хаммерстайн видел такие в фильмах, но никогда не думал, что окажется в одной из них.

Его усадили на стул. Напротив сел мужчина средних лет — тот самый, что показывал удостоверение.

— Меня зовут Клаус Вебер, координатор объединённой группы. Рядом со мной — майор Соколов из российской Службы безопасности империи.

— Я требую адвоката. Я подданный Австрии, у меня есть права… — залепетал Генрих.

Вебер усмехнулся. Издевательски, как показалось барону.

— Права? Барон, вы связались с Чёрной кастой, и нам об этом известно. У того, кто сотрудничает с террористами, нет никаких прав.

— Я… я не знал, кто они…

— Да неужели? Давайте посмотрим, — Клаус достал папку и принялся выкладывать на стол фотографии и копии документов.

Хаммерстайн смотрел на то, как перед ним вырастает пасьянс из доказательств, и понимал, что ему конец.

— Это вы встречаетесь с Арнольдом Рейнхардтом, известным агентом касты…

— Он сказал, его зовут Оскар!

— Какая разница, как его зовут? Вы что, не заметили у него метку? — агент Вебер ткнул пальцем в основание шеи.

— Он показал мне её только на последней встрече. Мало ли у кого какие татуировки! — воскликнул Генрих, и его голос дрогнул.

— Допустим. А что вы на это скажете? Переводы денег на ваши счета с подставных компаний касты. Вы не задумывались, что эти деньги могли быть получены незаконным путём?

— Я могу объяснить…

— Можете, и обязательно объясните. Но сначала послушайте, что вам грозит.

Клаус закрыл папку и посмотрел Хаммерстайну в глаза.

— Пособничество террористической организации. Государственная измена. Подготовка убийства иностранного дворянина. По совокупности — смертная казнь. В Австрии её отменили, но мы можем экстрадировать вас в Россию. Там с этим проще.

— В Россию⁈ — Хаммерстайн почувствовал, как его охватывает дрожь.

— Граф Серебров — российский подданный. Покушение на него — юрисдикция российских властей, и мы готовы помочь своим коллегам, — развёл руками агент.

Майор Соколов, до этого молчавший, наклонился вперёд:

— У нас с террористами разговор короткий, барон. Допрос с применением магии, полное извлечение информации, потом — расстрел.

— Пожалуйста… Я ни в чём не виноват, а я не знал… — заскулил Генрих.

Вебер переглянулся с Соколовым. Тот пожал плечами.

— Есть один вариант, барон, — медленно произнёс Вебер.

— Какой? — Хаммерстайн ухватился за эту фразу, как утопающий за соломинку.

— Чёрная каста — враг для всех стран Евразии и не только. Мы охотимся за ними годами, но они ускользают. Вы — наш шанс подобраться к ним ближе.

— Что я должен делать?

— Продолжать вести себя как обычно. Выполнять их указания. Но при этом — докладывать нам о каждом шаге, — перечислил Клаус.

Хаммерстайн с трудом сглотнул и спросил:

— Вы хотите, чтобы я стал шпионом?

— Двойным агентом, если угодно. Работаете на касту — но на самом деле на нас.

— А если они узнают?

— Тогда вы, возможно, умрёте. Но мы попытаемся вас защитить, а вот если откажетесь — умрёте точно. Выбор очевиден, не так ли? — спокойно поинтересовался Вебер.

Генрих закрыл лицо руками, чтобы никто не увидел его слёз, и сдавленно ответил:

— Хорошо. Я согласен.

— Разумное решение. Теперь слушайте внимательно. Завтра вы пойдёте на выставку. Будете вести себя как обычно. Когда каста выйдет на связь — выполняйте их указания.

— Но они хотят, чтобы я убил Сереброва!

— Мы знаем. Ваша задача — подыграть им до последнего момента. Когда придёт время — мы вмешаемся. Всё будет выглядеть так, будто вам просто не повезло. И вы продолжите сотрудничать с ними и помогать нам. Всё ясно?

— Да, — вздохнул барон.

— Вот и славно. Вас отвезут обратно в отель. Выспитесь, отдохните. Только не пейте больше — завтра вам понадобится свежая голова, — улыбнулся агент Вебер.

Италия, город Милан, выставочный комплекс «Фиера Милано»

Последний день выставки начался так же, как и предыдущий.

Я прибыл к открытию, провёл несколько встреч, подписал несколько предварительных соглашений с представителями компаний из разных стран. Всё шло как по маслу.

И тут я увидел Хаммерстайна.

Барон стоял у немецкого стенда, делая вид, что изучает образцы. Но он постоянно бросал взгляд в мою сторону. Нервный, бегающий взгляд загнанного зверя.

Наши глаза встретились. Хаммерстайн вздрогнул и отвернулся.

Я отошёл в сторону и написал сообщение Шраму: «Хаммерстайн здесь. Следи за ним».

«Понял, господин. Вижу его», — моментально ответил Богдан.

Я вернулся к разговору с итальянским аптекарем, стараясь не выказывать беспокойства. Но это было непросто, особенно учитывая, что я знал — Генрих напрямую связан с Чёрной кастой.

День, как и вчера, прошёл плодотворно. А вечером состоялся торжественный банкет для участников выставки. Он проходил в том же зале, но все стенды убрали, а вместо них расставили столы с напитками и закусками, освободили место для танцев и установили небольшую сцену, на которой сейчас выступал саксофонист.

Николь тоже пришла на праздник — и выглядела она просто чудесно, привлекая к себе внимание всех вокруг. Слухи о том, что «проклятая француженка» на самом деле не такая уж и проклятая, заставили европейское общество взглянуть на маркизу совсем другим взглядом. И многие начали подмечать её красоту.

Поэтому мне было особенно приятно, что Николь весь вечер провела со мной.

Мы несколько раз потанцевали с ней, заставляя публику изумляться — как этот русский граф вообще может прикасаться к маркизе де Мариньи? Ведь все знают, что она вытягивает энергию из магов! Но мой недавно обретённый барьер Пустоты вокруг ауры блокировал «проклятие» Николь, и теперь даже не приходилось ничего делать самому.

Один испанский барон тоже рискнул пригласить маркизу на танец, и она согласилась. Правда, больше одного танца испанец не выдержал — всё-таки Николь продолжала вытягивать ману, хоть и значительно меньше, чем раньше.

Маркиза отошла припудрить носик, а я тем временем отправился к столу, надеясь что-нибудь перекусить. Но на пути у меня выросла тучная фигура Хаммерстайна.

— Добрый вечер, граф, — пролепетал он.

— Здравствуйте, барон. Чем могу помочь? — холодно спросил я и ощутил, как внутри меня клокочет Пустота.

Я не собирался её призывать, уж точно не здесь. Но мой дар невольно отзывался на эмоции, которые в отношении барона нельзя было назвать приятными.

— Уделите мне минутку наедине, будьте добры, — глядя куда-то мимо меня, попросил Генрих.

— Говорите, нас никто не слушает, — сказал я.

Хотя, конечно, все вокруг внимательно смотрели и ждали очередного конфликта.

— Что ж, я… Хотел бы извиниться за всё, что сделал. Это было недостойно.

— Не буду спорить. Это всё?

— Пожалуй, да. То есть, я хотел бы… В общем, вот! — Генрих вдруг резко выхватил что-то из кармана и вложил это мне в руку.

Боковым зрением я увидел, как в мою сторону тут же поспешили Шрам и другие гвардейцы. А сам я тут же окружил неизвестный предмет в своей руке коконом из Пустоты. Как знать, это может быть проклятый или отравленный предмет.

Только потом я посмотрел, что же вручил мне Генрих. Это оказался маленький металлический кулон, на котором была изображена чёрная роза. Кто бы сомневался.

— И что это значит, ваше…

Я не договорил. Вокруг вспыхнула тёмная магия — видимая и почти осязаемая. Только исходила она не от кулона, а от самого Хаммерстайна.

Толпа вокруг ахнула и отшатнулась. Вокруг Генриха вились чёрные потоки энергии, похожие на щупальца. Барон схватился за грудь и упал, его лицо посинело. Кто-то позвал охрану.

— Назад, граф! — Шрам, выхватив пистолет, закрыл меня собой.

Я оттолкнул его и бросился к барону. Он умирал, и очень быстро — неизвестное проклятие пожирало ауру с ужасающей скоростью. Я выпустил Пустоту, прикрыв её вспышкой целительской энергии.

Генрих что-то прохрипел и из последних сил поднял руку, указав пальцем на меня. А в следующий миг мроклятие полностью уничтожило сердечный центр в ауре, и Хаммерстайн умер. Его тело задёргалось в агонии. Кто-то из женщин взвизгнул от ужаса, увидев это.

— Убийца! Граф Серебров убил его! — вдруг закричал кто-то в толпе.

— Ваше сиятельство, пройдёмте с нами, — рядом запоздало оказалось несколько охранников.

— Он никуда не пойдёт, — Шрам и мои гвардейцы встали у них на пути.

— Господа, я не советую препятствовать, — офицер охраны положил руку на кобуру.

— Иначе что? — процедил Богдан, снимая пистолет с предохранителя.

— Не надо. Убери оружие, — велел я и посмотрел на охранников. — Господа, барон Хаммерстайн умер от проклятия. У вас нет никаких доказательств…

— Доказательства есть, — раздался чей-то хриплый голос.

Сквозь толпу протиснулся человек в строгом костюме. Он на ходу достал из кармана удостоверение и показал мне.

— Агент Клаус Вебер, австрийская разведка. Граф Серебров, вы арестованы за убийство барона Генриха фон Хаммерстайна. Вы убили его с помощью своего тёмного духа, и у нас есть доказательства…

Конец седьмой книги из серии «Лекарь из Пустоты».

От авторов:

Если вам понравилась серия, то не забывайте ставить лайки нашим книгами. Мы вам будем за это благодарны.

Если хотите получать уведомления о выходе новых глав и книг, то подписывайтесь на обоих авторов. И в качестве благодарности мы выкладываем сегодня две проды. Первую главу восьмой книги вы сможете прочитать тут: https://author.today/reader/583387/5601625

С уважением к вам, Алексей и Александр.