Российская империя, город Новосибирск, завод «Аргентум»

Я стоял посреди лаборатории, переваривая услышанное.

Сам Пётр Алексеевич Романов хочет меня видеть. Надо же.

Впрочем, если подумать — все закономерно. Это уже второй эликсир, на который я заключаю контракт с Министерством обороны. Сначала «Боец», теперь вот «Импульс». Неудивительно, что монарх захотел лично познакомиться с человеком, который снабжает его армию столь полезными вещами.

Но всё равно…

Встреча с Романовым — это не деловые переговоры с очередным партнёром. Это аудиенция у человека, который правит огромной империей. Не президент, которого выбирает народ и которого хотя бы в теории можно сменить через четыре года, а человек, которого с самого детства готовили править огромным государством и разбираться не только во внутренних интригах дворян, но и во внешней политике. И, судя по тому, что с Российской империей считается весь мир, ему это хорошо удается. Даже несмотря на то, что наши целительские техники в Европе не особо ценят. Но это пока, скоро всё изменится.

Я поймал себя на том, что волнуюсь. Даже немного трепещу, как бы глупо это ни звучало.

— Когда меня ждут? — спросил я Бачурина.

— Уже завтра. Вам назначено на полдень.

— Хорошо. Я всё равно собирался отправиться в столицу завтра утром, — кивнул я.

Я попросил Льва подготовить всю документацию по «Импульсу» — результаты внутренних испытаний, технические характеристики, а заодно и данные о производственных мощностях «Аргентума». Если император захочет задать вопросы, я должен быть готов ответить на любой из них и представить все нужные документы.

Потом позвонил Шраму и предупредил о поездке. Он сразу засуетился — охрана, маршруты, запасные варианты. Пришлось его осадить.

— Это Зимний дворец, Богдан. Там своя охрана.

— Всё равно, господин. Мало ли что, — нахмурился он.

— Расслабься, прошу тебя. Со мной поедут два гвардейца, больше не нужно. Не забывай, что СБИ продолжает за мной присматривать, — добавил я.

Шрам нехотя согласился.

Вечером я провёл очередную тренировку с Пустотой. На сей раз целых полчаса — боль, исцеление, снова боль. Тело адаптировалось всё лучше, но до часового испытания было ещё далеко.

«Ты отвлечён, мой Аколит», — заметил Рагнар.

«Завтра встречаюсь с императором».

«И это тебя волнует? Ты — избранник Пустоты. Что тебе какой-то смертный правитель?» — хмыкнуло Великое Ничто.

«Этот смертный правитель гораздо могущественнее, чем ты думаешь», — ответил я.

Рагнар промолчал. Всё-таки он понимал, что с земными властями мне лучше не ссориться.

По крайней мере, пока я не стану достаточно силён, чтобы при необходимости бросить им вызов.

Российская империя, город Санкт-Петербург

В Петербург мы прибыли утренним порталом. Далеко уходить не стали — портал в Париж открывался через полчаса, поэтому проще было подождать здесь.

Николь была одета в элегантный дорожный костюм и держала в руке аккуратную сумочку. Её телохранитель Фабьен стоял рядом, бдительно озираясь по сторонам.

За всё время, что маркиза жила у нас в усадьбе, Фабьен едва ли проронил больше пары слов. В его присутствии вообще не было необходимости, о безопасности Николь заботились мои гвардейцы. Но необычайно высокий француз всё равно постоянно был где-то рядом с ней.

— Надеюсь, в этот раз никто не решит подарить мне розы, — пошутила Николь.

— Только пионы, которые вы любите, маркиза, — улыбнулся я. — А вот и курьер.

В портальный комплекс зашёл парень с большим букетом красных пионов. Я поднял руку, курьер подошёл ко мне, с поклоном вручил букет и молча удалился.

— Это вам, — я протянул цветы Николь.

— Спасибо, Юрий, — тихо ответила она, принимая букет.

Фабьен покосился на нас, но ничего не сказал. Как всегда.

Мы прошли к терминалу международных порталов. До отправления в Париж оставалось всего пятнадцать минут.

— Как себя чувствуете? — спросил я.

— Прекрасно. Лучше, чем когда-либо.

— Рад слышать. Но вашей ауре всё равно необходимо восстановление.

— Да. Надеюсь, оно пройдёт как можно скорее, — Николь понюхала цветы и посмотрела на меня поверх них.

В этот момент она показалась мне особенно красивой, и от её взгляда сердце пропустило удар.

Мы помолчали. Вокруг сновали люди — пассажиры, носильщики, служащие комплекса. Обычная суета большого транспортного узла.

Скоро объявили активацию портала в Париж. Фабьен подхватил чемодан Николь и скупо мне кивнул.

— До встречи, месье, — произнёс он на ломаном английском.

— До встречи, Фабьен. До встречи, Николь, — я перевёл взгляд на неё.

— Надеюсь, до скорой, — улыбнулась маркиза.

Она шагнула ко мне и поцеловала в щёку. Я не стал закрываться Пустотой. Решил, что небольшой отток маны стоит этого поцелуя. Девушка отстранилась, слегка покраснев, и быстро пошла к терминалу.

Я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за дверями.

«Хозяин влюбился», — ехидно прокомментировал Шёпот.

«Да замолчи ты», — беззлобно огрызнулся я.

«Молчу-молчу. Но она хорошенькая. И пахнет приятно», — хихикнул дух.

Я не стал отвечать и направился к выходу. До аудиенции с императором оставалось чуть больше часа.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Зимний дворец впечатлял своей красотой и масштабами.

Конечно, я уже бывал здесь на балу и в прошлой жизни посещал, хотя и как музей. Да и в кабинете Его Величества уже приходилось бывать, но теперь это была официальная встреча, совсем другой уровень.

Охрана проверила меня трижды. Документы, магическое сканирование, личный досмотр. Мои телохранители остались на первом контрольном пункте — дальше посторонним хода не было.

Камергер провёл меня через анфиладу парадных залов. Наконец, мы остановились перед высокими дверьми из красного дерева.

— Его императорское Величество готов вас принять. Когда войдёте, поклонитесь и ждите, пока вам позволят говорить, — произнёс камергер.

— Хорошо, — кивнул я.

Двери распахнулись. Я вошёл внутрь и поклонился сидящему за столом императору.

— Здравствуйте, Юрий Дмитриевич, — произнёс он, подписывая какой-то документ.

— Здравствуйте, Ваше императорское Величество.

Пётр Алексеевич посмотрел на подписанный документ и поднял взгляд на меня. Чуть приподнял уголки губ и указал на глубокое кресло напротив стола.

— Садитесь.

Я сел, стараясь не показывать волнения. Император сцепил руки в замок несколько секунд молча меня разглядывал.

— Для начала, я хочу поблагодарить вас за помощь с Чёрной кастой, — произнёс он.

— Вы имеете в виду то происшествие после бала, Ваше Величество?

— Нет, я имею в виду Афганистан и операцию против Ахмад-хана. Полковник Воронцов докладывал мне лично. Без вашего участия мы бы не перехватили караваны с артефактами и не ликвидировали базу террористов.

— Я лишь выполнял свой долг подданного империи.

— Скромность украшает человека, но не преуменьшайте свои заслуги. Империя ценит тех, кто ей служит, — уже шире улыбнулся Пётр Алексеевич.

Он взял со стола папку с документами и прочистил горло.

— Теперь к делу. «Боец» и «Импульс». Два эликсира, которые, как говорят генералы, произвели настоящую революцию в нашей армии.

— Рад, что они оказались полезны, — сказал я.

— Полезны — мягко сказано. Боевые маги, принимающие ваши эликсиры, показывают результаты на тридцать-сорок процентов выше обычных. Это колоссальное преимущество. Поэтому я принял решение, граф. «Боец» и «Импульс» получают статус стратегических эликсиров Российской империи, — произнёс император.

— И что это означает на практике, Ваше Величество?

— Продажа этих эликсиров кому-либо, кроме короны, запрещена. Никаких частных покупателей, никакого экспорта, — пояснил он.

Я кивнул. Этого следовало ожидать.

— Кроме того, ваш завод «Аргентум» возьмёт под охрану особый отдел внутренних войск. Они выставят дополнительные посты, усилят контроль доступа и будут каждый день проверять всех сотрудников.

— Это создаст определённые неудобства на производстве, — заметил я.

— Создаст. Но безопасность важнее удобства. Враги империи многое бы отдали, чтобы получить формулы ваших эликсиров. Насколько мне известно, у них уже получилось частично воссоздать формулу «Бойца», — Пётр Алексеевич чуть свёл брови.

— К сожалению, да, Ваше Величество, — кивнул я.

— Вот видите? При этом, никто не будет вмешиваться в производственный процесс. Ваши алхимики пусть работают как работали. Охрана занимается только безопасностью. И ещё кое-что… В качестве компенсации за неудобства, вы можете рассчитывать на выгодные контракты по закупке оружия и боевых артефактов у короны, — добавил Романов.

— Благодарю, Ваше Величество. Я согласен на ваши условия, — недолго думая, ответил я.

— Разумное решение. Подпишите здесь и здесь, — император пододвинул ко мне документы.

Я прочитал, взял ручку и поставил подписи.

— Добро пожаловать в круг стратегических поставщиков империи, граф Серебров, — Пётр Алексеевич встал и протянул мне руку.

Я крепко пожал её и улыбнулся.

— Служу империи, Ваше Величество.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Новость о смерти Карташова порадовало графа.

В шведской газете напечатали сухие факты: барон из Российской империи скончался на улице Стокгольма от сердечного приступа. Полиция не обнаружила следов насилия. Тело кремировано, дело закрыто.

Но умер он, конечно, не от проблем с сердцем, а от яда, который вколол ему убийца.

Белозёров откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

Вячеслав думал, что может сбежать? Что достаточно уехать за границу, продать бизнес, разорвать вассальный договор — и всё, он свободен?

Глупец.

Тимур Евгеньевич взял телефон и набрал номер Ельцова.

— Слушаю, ваше сиятельство, — голос барона звучал настороженно.

— Арсений Андреевич, вы уже слышали? Представляете, барон Карташов скончался вчера, в Стокгольме.

— Как… скончался? — пролепетал Ельцов.

— Внезапный сердечный приступ. Я подумал, вам будет интересно узнать. На всякий случай.

— Я… понял вас, ваше сиятельство. Спасибо, что сообщили, — выдавил барон.

— Всегда пожалуйста. Надеюсь, у вас всё хорошо? Никаких… сомнений в нашем сотрудничестве? — невинным тоном спросил Белозёрова.

— Никаких, ваше сиятельство.

— Рад слышать. Всего доброго, — граф положил трубку и снова улыбнулся.

Ельцов всё понял. Теперь он десять раз подумает, прежде чем попытается предать своего сюзерена. Карташов — наглядный пример того, что бывает с изменниками.

Но это была лишь маленькая радость посреди большой проблемы.

Серебров никуда не делся.

Белозёров взял со стола список поставщиков «Аргентума». Он потратил немало денег, чтобы его люди добыли эту информацию. Травы, реагенты, магические кристаллы — всё это нужно где-то брать.

И если перекупить ключевых поставщиков, Серебров останется без сырья. Производство встанет, контракты сорвутся, репутация пострадает.

Тимур Евгеньевич взял телефон и начал звонить.

Первый поставщик — алтайские травники. Отказ. Уже связаны долгосрочным контрактом с какой-то фирмой «СибАгро». Штрафные санкции за разрыв договора — просто космические.

Второй поставщик — снова отказ.

Третий, четвёртый, пятый — то же самое. Долгосрочные контракты, эксклюзивные соглашения, штрафные санкции. Все ключевые поставщики уже были связаны обязательствами с какими-то неизвестными фирмами.

Белозёров швырнул телефон на стол.

Это были подставные компании Сереброва, никаких сомнений. Мальчишка предвидел подобную атаку и заранее обезопасил свои поставки.

Тимур Евгеньевич скрипнул зубами. Этот проклятый щенок каждый раз оказывался на шаг впереди.

Ладно. Есть ещё один вариант.

Он снова взял телефон и набрал номер своего человека в Минздраве.

— Мне нужно инициировать внеплановую проверку клиник Сереброва, — немедленно произнёс он, как только собеседник взял трубку.

— Ваше сиятельство, это будет сложно. После той истории с жалобами…

— Мне плевать на сложности. Найди повод. Придумай что угодно — нарушение санитарных норм, жалобы пациентов, подозрение на контрафакт. Мне нужна эта проверка.

— Я попробую, ваше сиятельство. Но не могу ничего обещать, — ответил собеседник.

— Постарайся, — буркнул граф и сбросил звонок.

Не прошло и суток, как всё рухнуло. Речи о проверках даже не шло, и более того — Тимур Евгеньевич узнал, что их все завернул не кто иной, как князь Бархатов.

А потом Тимуру Евгеньевичу пришло приглашение явиться в резиденцию патриарха Гильдии целителей.

Белозёров не хотел ехать, но выбора не было.

— Садитесь, Тимур Евгеньевич, — холодно произнёс Михаил Андреевич, когда граф вошёл к нему в кабинет.

Белозёров сел. Внутри нарастало раздражение — в глубине души он терпеть не мог Бархатова, но был вынужден улыбаться ему и изображать почтение.

— Почему вы хотели меня видеть, ваша светлость?

— Вы знаете, почему.

— Понятия не имею, честно говоря, — развёл руками граф.

— Бросьте. Я знаю, что вы пытались инициировать проверки в клиниках Сереброва, — нахмурился патриарх.

— Я лишь забочусь о репутации Гильдии. Если в клиниках этого выскочки творится что-то незаконное…

— В клиниках Сереброва всё в полном порядке. Мы проверяли их несколько месяцев назад, нарушений не обнаружено.

— Ситуация могла измениться.

— Не могла, — отрезал Бархатов. — Тимур Евгеньевич, я скажу вам прямо. Заканчивайте с этим.

— С чем именно, ваша светлость? — Белозёров наигранно удивился.

— С вашей войной против Сереброва. Отступите, пока не поздно.

— Отступить? Перед этим мальчишкой? — Тимур Евгеньевич почувствовал, как внутри закипает злость.

— Этот мальчишка, как вы выражаетесь, на днях подписал документы в кабинете самого императора. Знаете, какие? О признании стратегическими двух его эликсиров. Вы понимаете, что это значит? — нахмурился князь.

Тимур Евгеньевич замер. Стратегический статус — едва ли не вершина того, к чему стремились все производители эликсиров. Лучше этого, пожалуй, было только стать поставщиком императорского двора.

— Это значит, что Серебров теперь под личной защитой императора. Любая атака на него — это атака на интересы короны. Вы готовы воевать с Романовыми, Тимур Евгеньевич? — строго спросил князь.

— Я… Всё не так однозначно, Михаил Андреевич.

— Вы проигрываете, граф. Это очевидно всем, кроме вас, — Бархатов стукнул костяшками пальцев по столу.

Белозёров стиснул подлокотники кресла и всё-таки не выдержал. Он ощерился, как собака и вдруг заорал:

— Мне плевать на его эликсиры и на его защиту! Этот ублюдок унизил меня! Из-за него я потерял вассала, а барон Ельцов лишился государственных субсидий!

— Успокойтесь, граф, — произнёс патриарх.

— Не буду я успокаиваться! — Белозёров вскочил. — Да кто такой этот Серебров⁈ Безродный выскочка, который год назад был никем! А теперь он смеет…

— Сядьте, — голос Бархатова стал ледяным.

— Я заставлю его ползать на коленях! Слышите⁈ Он будет умолять меня о пощаде!

— Я сказал — сядьте! — рявкнул князь.

Магическое давление обрушилось на Белозёрова, как волна. Он задохнулся и рухнул обратно в кресло.

Бархатов медленно поднялся из-за стола. Несмотря на возраст, он всё ещё являлся могущественным магом — и сейчас напомнил об этом.

— Вы забываетесь, Тимур Евгеньевич. Как вы смеете повышать голос в моём доме⁈

Белозёров хотел что-то сказать, но слова застряли в глотке.

— Я терпел ваши выходки достаточно долго, потому что вы полезны Гильдии. Но всему есть предел, — продолжил патриарх.

Он обошёл стол и остановился прямо перед Белозёровым.

— Слушайте внимательно. Любые ваши следующие действия против Сереброва я восприму очень негативно.

— Ваша светлость…

— Я накажу вас так, что мало не покажется. Вы думаете, что ваш род влиятелен? Ваши деньги защитят вас? Думаете, в Гильдии нет других целителей, которые с радостью займут ваше место? Одно моё слово — и вашу продукцию перестанут покупать. Ваших целителей переманят конкуренты. Ваши клиники закроют. Вы понимаете меня, Тимур Евгеньевич? — жёстким тоном спросил князь.

Белозёров молчал. Злость никуда не делась, но теперь она оказалась погребена под страхом.

— Убирайтесь из моего дома. И молитесь, чтобы я не услышал о ваших новых действиях против Сереброва, — Бархатов отвернулся.

Тимур Евгеньевич поднялся и вышел из кабинета. В коридоре он остановился и привалился к стене, пытаясь отдышаться.

Грёбаный старик… Он же просто боится конфликтов. Но Белозёров — не из тех, кто отступает.

Серебров заплатит. Рано или поздно — заплатит за всё.

Нужно просто найти правильный способ.

Российская империя, город Санкт-Петербург, резиденция патриарха Гильдии целителей

Приглашение от Бархатова пришло на следующий день после аудиенции у императора.

Михаил Андреевич на сей раз принял меня в гостиной. Выглядел он усталым и будто постарел на несколько лет за то время, что мы не виделись.

— Добрый день, Юра. Благодарю, что нашёл время, — он со вздохом устроился в кресле.

— Чем обязан, ваша светлость? — я сел на диван напротив.

Бархатов помолчал, собираясь с мыслями.

— Скажу прямо. Я пригласил тебя, чтобы обсудить ситуацию с графом Белозёровым.

«Опять?» — подумал я про себя, но ничего не сказал вслух, только кивнул.

— Тимур Евгеньевич перешёл все границы. Я долго закрывал глаза на интриги, на попытки использовать Гильдию в личных целях. Надеялся, что он образумится.

— Но он и не планирует этого делать?

— Не планирует. Вчера он был здесь. Кричал на меня в моём собственном кабинете! Угрожал вам расправой. Говорил, что заставит вас «ползать на коленях», — произнёс князь и взглянул на меня.

Я лишь усмехнулся.

— Пусть попробует.

— В том-то и дело, граф. Я уверен, что он попробует. Тимур Евгеньевич не из тех, кто умеет отступать… Но я вас позвал не за тем, чтобы предупредить об опасности. Я принял решение. Определился, кого стоит поддерживать в этом конфликте.

— И кого же? — уточнил я.

— Тебя, конечно, — пожал плечами князь.

— Благодарю, ваша светлость. Могу я узнать, почему? Не хочу оскорбить, но помнится, вы не хотели никоим образом вмешиваться.

— Причин несколько. Во-первых, вы талантливый целитель с хорошей репутацией, а такие люди нужны Гильдии. Во-вторых, ваши эликсиры теперь имеют стратегический статус. Это делает вас важной фигурой для империи. И в-третьих… Белозёров мне надоел. Его жадность, его интриги, его высокомерие переходят все границы, — поморщился Михаил Андреевич.

— Понимаю, — улыбнулся я.

— Но есть одно условие. Тебе нельзя проигрывать в этом конфликте, — князь посмотрел мне в глаза.

— Я и не собирался. Не волнуйтесь, ваша светлость. Белозёров скоро получит по заслугам, — пообещал я.

Бархатов изучающе смотрел на меня несколько секунд, а потом кивнул.

Мы ещё немного поговорили — о делах Гильдии, о европейском скандале с Хаммерстайном, о планах на будущее. Потом я откланялся и уехал.

Сев в машину, я невольно улыбнулся.

Бархатов теперь на моей стороне. Это серьёзный козырь. Патриарх Гильдии целителей — не тот человек, которого стоит иметь во врагах. И не тот союзник, которым стоит пренебрегать.

Белозёров загнал себя в угол, сам того не понимая.

Российская империя, Новосибирская область, усадьба рода Серебровых

Через несколько дней прибыл ученик Громова, Тимофей.

Он оказался совершенно не таким, как я его себе представлял. Красивый, спортивный парень с белозубой улыбкой — он больше напоминал кинозвезду, чем артефактора.

Выйдя из машины, он поклонился мне:

— Здравствуйте, ваше сиятельство! Спасибо, что прислали за мной машину.

— Здравствуйте, Тимофей. Добро пожаловать в мои владения.

— У вас здесь очень красиво, — отвесил он дежурный комплимент, оглядываясь.

— Благодарю. Хотите отдохнуть с дороги или сразу к делу?

— Сразу к делу, с вашего позволения. Дорога через портал всё равно была недолгой. Ну, и где ваш нестабильный артефакт? — Тимофей снова огляделся.

— В овраге за пределами поместья, — ответил я, направляясь к машине.

Мы доехали до места и остановились за пятьсот метров от оврага. Ближе подъезжать не стоило — магический двигатель автомобиля мог сломаться, а мне бы этого не хотелось.

Экранирование на защитном кейсе окончательно разрушилось за последние дни, и теперь артефакт жадно поглощал энергию из любого магического предмета, который оказывался рядом.

Тифомей достал из багажника рюкзак с инструментами, и мы с ним вместе спустились на дно оврага.

— Как любопытно, — прищурился артефактор, садясь на корточки рядом с кейсом.

Он открыл его и посмотрел на невзрачный кусок метеоритного железа, которому даже не потрудились придать красивую форму. Просто неровный, хоть и отполированный кусок металла.

Тимофей достал из сумки несколько инструментов — кристалл с щупами, какие-то жидкости в разных ёмкостях и старый добрый штангенциркуль.

— Ваши инструменты не разряжаются? — уточнил я.

— Нет, ваше сиятельство. Они пассивные, работают от моей энергии, — ответил парень, приступая к изучению металла.

Он измерил его, потыкал щупами, капнул разными жидкостями, после чего сформировал несколько разных аналитических заклинаний и покачал головой.

— Любопытная вещь. И очень опасная. Савелий Игнатьевич сказал, вы интересовались, можно ли его использовать?

— Да, — кивнул я.

— В теории это возможно. Например, чтобы вытянуть энергию из артефактов противника. Но я бы не советовал. Зачарование слишком нестабильно, его нельзя переделать или исправить. Артефакт в любой момент может взорваться или обзавестись непредсказуемыми эффектами, — объяснил Тимофей.

— Насколько непредсказуемыми?

— Здесь не угадаешь. Структура зачарования меняется сама по себе и может просто перестать работать, а может внезапно выпустить всю накопленную энергию разом. Это может привести не только к детонации, но и к пространственному разрыву, например, или появлению магической аномалии.

— Звучит жутковато. Что вы предлагаете?

— Я могу уничтожить зачарование. Останется чистый металл, который вы сможете использовать для создания новых артефактов, — пожал плечами Тимофей.

— Приступайте, — кивнул я.

— Это займёт около часа, — парень достал другие инструменты и принялся формировать заклинание.

Я с интересом наблюдал за процессом. Никогда не доводилось видеть, как работает артефактор — их магия отличалась очень строгой и устойчивой структурой. Если сравнивать с целительством, то они различались так же, как бетонные конструкции и текучая вода.

А ещё большую роль играли инструменты — так называемые пассивные артефакты, которые работали только в руках своего создателя.

Тимофей воткнул в землю вокруг артефакта несколько колышков с кристаллами на концах и создал между ними сложную структуру из светящихся линий — что-то вроде магического кокона, который должен был безопасно поглотить высвобождающуюся энергию.

Поначалу всё шло нормально. Тимофей даже насвистывал что-то себе под нос, продолжая спокойно работать. Но в какой-то момент кристалл на одном из колышков неожиданно треснул. Структура дрогнула, и следом начали лопаться остальные кристаллы.

Тимофей вскрикнул и отшатнулся. Он попытался заблокировать всплеск энергии, но не успел.

Из артефакта вырвалась ослепляющая волна силы. Она ударила артефактора в грудь, он отлетел, ударился о склон оврага и рухнул без сознания.

— Что случилось⁈ — сверху показались мои гвардейцы.

— Всем назад! — рявкнул я, призывая Пустоту.

Артефакт буквально бесился, дрожа и подпрыгивая на месте. Энергия била из него во все стороны, разрезая кусты и землю яростными всплесками.

Я накрыл Тимофея коконом из Пустоты и оттащил его подальше.

Энергия, выходящая из метеорита, начала закручиваться в вихрь, который рос с каждой секундой.

«Хозяин, эта штука движется!» — завопил внутри меня Шёпот.

Он был прав. Вихрь начал подниматься из оврага, набирая высоту. И он направился в сторону усадьбы.

Я укрепил щит Пустоты и встал на пути вихря.

«Отличная возможность попрактиковаться, мой Аколит», — раздался в голове голос Рагнара.

«Не время для шуток!»

«Я не шучу. Тебе придётся призвать очень много Пустоты, чтобы остановить это…»