— Если бы Финдар выкрал Саветт и Рактарана, то Энкеней остался бы здесь. Мне кажется, они упорхнули первыми верхом на драконе. Возможно, к Речным Подошвам и, возможно, сразу после того, как мы уснули. По моему мнению, Финдар посчитал, что ему улыбнулась удача, забрал депеши и стукнул вас по голове, чтобы избежать преследования. Тогда понятно, зачем солдату потребовалась лодка. По воде быстрее. Раолкан сообщил, что путь до Речных Подошв занимает от силы один день.

— A куда подевалась другая лодка?

— Он взял её с собой, чтобы отрезать дорогу, надо полагать.

Мы посмотрели на реку, и Хубрик скомандовал:

— Идём.

Я проследовала за ним на причал, и мы вместе ещё раз изучили окрестности водоёма. Недостающая лодка, застрявшая в зарослях тростника, обнаружилась внизу по течению, отсюда её практически не было видно.

— Твоя теория подтвердилась, — изрёк наставник.

— Финдар, должно быть, счёл вашу почту ценной для Сумеречного завета.

— Естественно!

— Вы можете передать сообщения на словах, не имея носителей?

— Мы не вскрываем тубусы, — вздохнул он. — Я не знаю содержания посланий.

— Весьма недальновидная политика с точки зрения нынешней ситуации.

— Этой политике уже сто с лишним лет.

— Возраст не всегда соседствует с мудростью.

Смех учителя был пропитан такой горечью, что меня передёрнуло.

— Да не вздрагивай ты так, дочка. — Хубрик со вздохом взъерошил волосы. Морщины на его лице стали заметнее. — Ты не бросила меня, Амель. Не сбежала в ночь, хотя и хотела.

— Не бросила. — Мою душу захлестнули необъяснимые эмоции, вызвавшие слёзы. Глаза Хубрика тоже оказались на мокром месте.

— Ты осталась. Ты сдержала свою клятву.

Я кивнула, не в силах произнести ни слова из-за нахлынувших эмоций. Какое-то незнакомое чувство — нет, целая гамма чувств. Разочарование и облегчение. Преданность и злость. Привязанность и обида. Ядовитая, гремучая смесь: я не понимала, гордиться или стыдиться, не понимала, ценят меня или неволят. Какой бардак.

— Что говорит о многом, девочка моя. Я знаю, ты осталась не потому, чтобы спасти собственную шкуру. Ты это решила. Теперь мы в одном котле, который вот-вот поставят на огонь. Но мы не врозь, а вместе, и я рад, что наши пути пересеклись.

Слёзы потекли сами. Ускорившись, когда учитель обнял меня. Самый колючий человек, которого мне доводилось встречать. Второй отец. Человек, способный довести до белого каления. Хочется верить, что мы поняли друг друга.

— Нам стоит растолкать драконов, — отстранился он. — Им понадобится пара минут, чтобы прийти в себя. Оседлаешь их? А я осмотрюсь.

— Конечно, — заверила я.

Раолкан никак не разбуживался. В конце концов я оттянула одно его веко обеими руками и завопила:

— Пора вставать!

Дракону потребовалось полминуты, чтобы въехать в происходящее, которое я ему мысленно обрисовала, пока седлала и нагружала нашей поклажей.

Мы в навозе.

Хуже.

Я чувствую перемену в ваших с Хубриком отношениях.

Мы с Хубриком теперь друзья. Я потянулась к седлу Кировата. Мне позволили водрузить его, но смерили подозрительным взглядом и один раз рыгнули в чащу, подпалив одно тонкое деревце, чтобы напомнить, кто есть кто.

Вы всегда были друзьями.

Дружба с Хубриком перешла на новый уровень. Она теперь похожа на дружбу с Раолканом.

Это называется «семья».

И с Саветт.

И это тоже семья.

Надо найти её и Ленга и обеспечить им безопасность, однако наши ряды поредели. Что могут сделать два фиолетовых дракона и два всадника из фиолетовой касты?

Да всё что угодно.

— Везде пусто. Ценных вещей не сохранилось, как не сохранилось ничего из того, что напоминало бы об убежище Светоносных, — материализовался за моей спиной наставник. — Бессмысленно протирать тут штаны. Садимся и уходим. Так будет лучше. Есть план.

— План? — Неплохое начало.

— Заберёмся как можно выше и поищем союзников. Нужно отнять послания и защитить Избранную. Вдвоём не справиться. Следуй за мной и не забывай о сигналах.

Я качнула головой, соглашаясь, хотя мы оба знали: у фиолетовых всадников полётом рулили драконы, — не только практической частью, но и теоретической.

Разве ты не рада, что нам удалось добраться сюда? Что б вы без нас делали?

Глава двенадцатая

Мы медленно набирали высоту, летя за Кироватом.

Фокус в том, чтобы подняться на максимальную высоту. День выдался ясным. Ни облачка на небе. Так мы сможем углядеть других драконов.

А на каком расстоянии?

На очень далёком. Мили будут измеряться целыми днями.

Мы увидим Речные Подошвы?

Вроде того. Масштаб мелковат для человека. Мы станем фиксировать малейшее движение, и под «мы» я имею в виду себя и Кировата, конечно.

Конечно. Иногда я гадаю, почему драконы вообще позволили людям ездить верхом на себе? Похоже, мы обзавелись всеми преимуществами.

Давным-давно, ещё до заложения Доминиона, драконы свободно бороздили земные просторы, не обременённые чужим присутствием. Немногочисленные племена обитали на севере. В те дни часто извергались вулканы, и поверхность сотрясалась от толчков. И вот Древние из Баоквеи — предки баочанцев — решили призвать ифритов, чтобы поработить своих врагов. Народы постигла разруха, a людей покосило, как стебли пшеницы во время жатвы.

Мы, драконы, тоже пострадали. Ифриты охотились на нас, разрозненных и разобщённых, и губили. Но Ха’дразен, королева драконов, и её дети выжили. Она нашла для нас новое безопасное пристанище на юге, чтобы накопить силы, где в небе полыхало алое зарево вулканов.

Там ей повстречался один муж — Ха, первый Доминар. Ха со своим народцем заключил с Ха’дразен перемирие (так она получила имя, потому что до этого её звали просто Дразен, но, взяв под крыло человека, королева стала Ха’дразен, или Драконицей Ха), и вместе они выследили ифритов и изгнали баоквейцев. В тот день обе стороны связали друг друга вечными узами ради всеобщего благополучия. Вы предоставляете молодых и здоровых всадников, а мы — молодых и здоровых драконов, и таким образом создаются команды напарников, которые охраняют Доминион — и берегут мир на наших объединённых территориях.

Мне неприятно это признавать: в некоторых вещах люди преуспели лучше драконов.

Например?

Я сказал, что признаю их заслуги, а перечислять не собираюсь.

Я не удержалась от смеха.

Смотри. Хубрик сигналит нам.

Сигнал учителя означал, что в течение двух часов мы будем двигаться на север через северо-восток. Земля казалась миниатюрным лоскутком, чего уж говорить об остальных природных объектах. Отсюда нельзя было разобрать, где извилистая река впадала в серое море, плескавшееся внизу: след её терялся. Слишком разрежённый воздух мешал сосредоточиться.

Снижаемся. Держись.

Мы спланировали по скачкообразной траектории Кировата, и я обрадовалась, почувствовав уплотнение воздуха. Кироват что-то засёк?

Я тоже их засёк. Группу из двадцати красных. Они летят к берегу, на восток. Нет, на юго-восток. Походу, прослышали о падении Касабана и спешат городу на помощь.

Походу. С таким количеством воинов город не отвоюешь, но кто я такая, чтобы рассуждать о войне?

Скоро узнаем. Мы пересечёмся с ними через пару часов. Расслабься и наберись терпения.

Терпение — не мой конёк, однако мне было чем заняться. Полёт продолжался, я вытащила книжечку пророчеств Ибреникуса, принадлежавшую Талсану, и погрузилась в чтение.

Се есть пророчества, собранные Ибреникусом Ха, сыном драконов.

Ибо грядут времена, когда возникнет в них нужда, дабы не допустить раскола, вызванного войной между небом и землёй. Долгое время мы сражались, но мир установлен и оружие сложено. Мы расслабимся в довольстве и достатке, и однажды наши дети забудут о жестоких битвах, выигранных ради благополучия, которого, как им кажется, они достигли навечно.

Нам известна одна непреложная истина: благополучие не вечно. Никто не удержит покой в руках и не воспрепятствует его хищению. Мы можем лишь подать голос, когда война явится к нашему порогу, и попросить наставить на путь истинный, ведь истина часто презирается и ложь овладевает сердцами быстрее пламени лесного пожара. Кто выстоит под натиском тайных желаний, обращающихся против своего хозяина?

Сии слова, заключённые мною в книгу, предназначены для мудрых. По пришествии Избранного вы постигните то, что узрите. Ваше спасение близко — уверуйте. Не ждите. Не сомневайтесь. Наслаждайтесь жизнью, покуда в ней теплятся дыхание и гармония и она не рассеялась подобно снежным крупицам.

Зловещие строчки. Прямо-таки веет оптимизмом.

Тем не менее ты видела Сумеречный завет в действии. Видела восставших ифритов. Война между небом и землёй не такая уж и выдумка.

Некоторые мои злейшие враги тоже имеют отношение к небу. Разве не очевидно, что Стари и госпожа Эльфар преследуют личные цели?

Ха’дразен никогда не допустит возвращения ифритов. Быть может, не всякое создание будет вовлечено в бойню. Но предводители — почти наверняка.

Я не сильна в подобных измышлениях.

Боюсь, тебе придётся научиться. Мы единственный оплот Саветт, и я начинаю верить в её избранность.

И он туда же! Планирует перейти под эгиду Светоносных?

Ты вступила. Значит, вступил и я. Только Хубрик хотел провести официальную церемонию посвящения в «Захолустном уголке» перед другими членами ордена. Так мне думается. Но не случилось. Он был озадачен этой отсрочкой не меньше, чем предательством Финдара.

Несостоявшееся событие имело для наставника огромное значение.

У меня дурное предчувствие, что грядущая война уже дышит нам в спины. Для обеих сторон важен каждый участник. Каждый сделанный выбор повлечёт за собой чью-либо смерть в будущем. Мы обязаны соблюдать осторожность и проявлять мудрость в своих поступках.

Я кусала губы. Мудрой я бы себя точно не назвала. Всякое решение давалось мне с трудом; иногда не хватало уверенности в том, правильное ли оно. Почему на мои плечи свалилось столько всего? Неужели для этой работы не нашлось более достойных людей? К счастью, в книжке, которую я забрала, наверняка обнаружится искомая мудрость. В противном случае последствия будут катастрофическими.

Глава тринадцатая

Мы наткнулись на красных, когда они приземлились строем рядом с притоком Большого Дрейка, решительно соскочив с драконов, прямо как на военных учениях, — полагаю, так оно и было. Я заметила, что, помимо кожаного обмундирования и шарфов опытных райдеров, у них также имелись значки и эмблемы на одежде и сёдлах, напичканных оружием. Алебарды, мечи, щиты, луки, стрелы — они напоминали ходячие кузницы. Чешуйки у красных драконов выглядели толще, жёстче, грубее, чем у наших.

Ты хотела сказать мужественнее?

Если честно, создавалось впечатление, будто бы их надолго окунули в океанскую воду, где они обросли ракообразными. Мысленный смех Раолкана вызвал у меня улыбку. Выходит, ему невыносима мысль о том, что кто-то может оказаться мужественнее его самого?

Я не отличаюсь хрупкостью, Амель. Равно как и моё эго.

Врунишка.

Ладно. Признаюсь. Мечтаю о толстокожей чешуе.

Аккуратнее, а то меня проберёт на смех, тогда как сейчас не до этого. Кироват совершил посадку перед собравшимися секундой раньше нас. Сидевший ближе всех к нему красный дракон щёлкнул зубами, и Кироват встал на дыбы, подпалив траву под лапами оппонента. Между рядами проскакала вспышка, сопровождаемая громкими выкриками и проклятиями.

— Хубрик Дюншифтер, — выступил вперёд один всадник. — Вижу, твой подопечный всё такой же недотрога. Рад встрече, друг.

— Я тоже, Cайнос Вайнплантер. Это Мионшс? Кажется, корка на нём запеклась ещё больше.

— Потише, иначе светлячки полетят и в твоего дракона! — искренне расхохотался Сайнос.

Он был крепкого телосложения (прямо воин, а не всадник), с густыми чёрными волосами и щетиной на загорелом подбородке. Увешанный с головы до ног ножами и короткими мечами. Интересно, а фиолетовым можно носить подобный арсенал? Устрашающее зрелище.

Только если владеешь им. Если нет — кто-нибудь стянет нож с пояса и пырнёт.

Не хотелось бы.

— Держите путь на Касабан? — задал вопрос Хубрик, спешиваясь и притаптывая огоньки. Мне показалось, что на морде Кировата блеснула самодовольная ухмылка.

Сайнос кивнул.

— Нашим изначальным пунктом назначения был Капитолий, потом мы получили весточку о падении Касабана и немедленно выдвинулись. Жаль, у меня только два десятка драконов, но это достаточное количество для сопровождения высшего кастеляна-путешественника, городу же защита нужнее.

— Я слышал о Касабане. Ситуация критичная. Что вы намерены делать при таком недоборе?

— Сдерживать натиск, полагаю, — нахмурился Сайнос. — Не дать им захватить оставшиеся территории, пока ожидаем подкрепления. Неделю назад до нас дошли слухи о гибели Ваники (небесного города!), a теперь вот это. Тяжёлые времена настают, Хубрик. Везёшь почту на север?

— Вёз.

— Вёз?

Хубрик стушевался, глаза его забегали, блуждая по обустраивавшимся райдерам. Воспользовавшись моментом, я слезла и закрепила костыль.