— Я в полнейшем замешательстве, — признался Тик-Ток с легкой ухмылкой. — Но раз уж ты так жаждешь угодить, я ищу своего отца. — Не то чтобы он ожидал, что первый же городок окажется нужным, но, возможно, она подскажет, где искать того фейри.

— Лизбет, почему так долго? — Младшая девочка, на вид не старше десяти, если существа здесь старели так же, как фейри, выбежала на улицу и вцепилась в руку перепуганной женщины. — Тебя не было целую…

Лизбет крепко прижала девочку к себе, пряча ее за своими юбками.

— Пожалуйста, — взмолилась она. — Отпустите ее в дом. Я сделаю всё, что прикажете.

Пираты обменялись быстрым недоуменным взглядом, затем Тик-Ток нахмурил брови.

— Мне плевать, что она делает и ты тоже. — При условии, что она на них не нападет, но это казалось крайне маловероятным. — Если только ты не соблаговолишь поделиться информацией.

— Иди, — шепнула Лизбет девочке. — Быстрее. Скажи отцу, что Гларондал здесь, и пусть готовит лучшие жертвы.

Тик-Ток почувствовал, как кровь отлила от лица. Гларондал. Его отец. Они думали, что он — его отец. Он оскалил зубы, глаза сузились.

— Я — не этот кусок дерьма.

Женщина прижала ладонь ко рту.

— Богохульство!

— Богохульство? — прорычал Тик-Ток. — Кем, по-твоему, является Гларондал? Богом?

Пятясь назад и шаркая ногами по гравию, она подозрительно прищурилась. Быстрыми движениями она коснулась ладонями груди и развела их широкой дугой, словно совершая какой-то ритуал.

— Гларондал — единственный бог, и да поразит он тебя за твои оскорбления.

Респен фыркнул.

— А минуту назад ты не была в ужасе?

— Брось, — протянул Тик-Ток помощнику. — Страх и поклонение часто идут рука об руку.

Девушка повторяла одно и то же движение снова и снова с возрастающей скоростью, бормоча слова слишком тихо, чтобы они могли их разобрать. С каждым ее жестом грудь Тик-Тока всё сильнее сдавливал гнев. Слепая, неистовая ярость.

— Хватит, — отрезал он. Выхватив компас, он сверился с циферблатом. На этот раз стрелка стояла твердо, указывая вглубь деревни. У него не было настроения таскаться по всему гребаному миру в поисках отца. Насколько он знал, они могли оказаться на разных концах этой вселенной.

— Ты в порядке? — спросил Респен, когда Тик-Ток зашагал прочь от молящейся девушки.

— Чудесно, — огрызнулся он. Нет ничего лучше, чем узнать, что ты выглядишь точь-в-точь как ублюдок, убивший твою семью. Разве что быть принятым за него. И узнать, что его почитают как бога.

— Давай ускоримся, — сказал Респен, хватая Тик-Тока за плечо. Мир расплылся, проносясь мимо, пока внезапно не замер. Респен перенес их из деревни в поле с густой зеленой травой по лодыжку. На четырех ногах стояли крупные существа. Светло-серые чешуйки покрывали их нескладные конечности и длинные морды, а из грузных туловищ росла черная шерсть. — Теперь ближе? — спросил он.

Тик-Ток глянул на компас. Он всё еще указывал вперед, лишь чуть левее. Он наклонил инструмент, показывая Респену, который всё еще держал его за плечо. Снова они переместились с помощью магии Респена, останавливаясь лишь для сверки с компасом. Снова и снова. Они возникали в сверкающих городах, на болотах и у подножий паровых заводов.

Пока, наконец, посреди массивного горного хребта, в окружении каменных утесов и вьющихся лиан, стрелка не вспыхнула золотом. Косой дождь со снегом хлестал по лицам, пока Тик-Ток и Респен осторожно приближались к зеву темной пещеры. Где-то внутри капала вода, мягко шлепая по каменному полу. Вслед за этим донесся влажный кашель, переходящий в хрип. Тик-Ток замедлил шаг, держа меч наготове.

Там кто-то был. Его отец, судя по компасу, но, возможно, он не один. Гларондал часто рассказывал об этом месте, о том, как оно созрело для его замыслов. Другие посещали этот мир давным-давно, возвращаясь с легендами, передававшимися из поколения в поколение, историями о том, что здесь полностью отсутствует магия. Даже в смертном мире, откуда пришла Телия, были ее следы, но здесь — ничего. Когда брат Тик-Тока обнаружил в себе редчайший дар открывать морские порталы, отец вцепился в него мертвой хваткой. С тех пор никто, кроме брата Тик-Тока, не обладал этой способностью — до появления Норт.

Так что, если только отец не привел с собой других фейри, а Тик-Ток был уверен, что тот не стал бы рисковать, опасаясь борьбы за власть, он не представлял особой угрозы. Особенно с таким кашлем.

— Тебе не обязательно идти со мной, — предложил он Респену.

Тот пожал плечами.

— Я бы предпочел увидеть его смерть своими глазами, если ты не против.

Тик-Ток усмехнулся и достал из кармана куртки сферу, чтобы осветить путь. Она отбрасывала тени на стены, где зазубренные камни тянулись вверх, словно костлявые пальцы. Вода сочилась с потолка, следуя путям, проложенным годами эрозии, а в других местах капала прямо в углубления в полу. Обходя острые выступы, пираты спускались всё ниже и ниже, и тьма смыкалась за их спинами.

Если бы не очередной приступ кашля, Тик-Ток подумал бы, что компас сломался. Респен внезапно замер и кивнул в сторону. Тик-Ток прислушался и нахмурился. Звук шел… изнутри стены.

Магия. Это должна быть она. Тик-Ток протянул золотую руку и коснулся камня. Стена прогнулась под его пальцами, спружинив, как верхушка свежей выпечки Кука. Он прищурился, изучая преграду, и принюхался. В воздухе смешались ароматы сладких ягод, теплого солнца и жженого дерева.

— Магия фейри, — заключил он.

— Знаешь, как пройти? — спросил Респен.

Губы Тик-Тока растянулись в хищной улыбке, и он поднял меч. Это была магия фейри, но слабая. Хрупкая. Иначе она бы не прогнулась под рукой, а звуки кашля остались бы внутри. Коротким ударом эфеса меча Тик-Ток пробил барьер. Тот бесшумно рухнул, иллюзия рассыпалась, как стопка кубиков, прежде чем окончательно исчезнуть.

Внутри оказалась просторная квадратная пещера, обставленная золотой мебелью. Больше всего выделялось кресло, похожее на трон, достаточно широкое для двоих, с резными узорами на спинке. В углу стояла роскошная кровать с богатыми парчовыми одеялами и подушками, а парящая люстра ярко светилась сферами, подобными той, что держал Тик-Ток. Даже деревянный обеденный гарнитур был украшен мерцающими листьями, а ковер был соткан из золотых нитей. Стол ломился от яств, достаточно пышных даже для королевы Оз.

И всё же… всё было покрыто пылью и плесенью. Еда почернела от времени.

— Что вы здесь делаете? — прохрипел мужчина, скрытый где-то перед ними.

Тик-Ток снова принюхался, пытаясь уловить магию, но всё вокруг пахло только его отцом. Он никогда не забудет этот горький привкус его силы, то, как она сочилась вокруг него во время каждой порки, как она едва не задушила его во время их последней встречи — в день, когда Гларондал и его жена убили своих детей.

Рыча, Тик-Ток убрал сферу в карман, освобождая обе руки.

— Попробуй угадать, — предложил он.

Респен беспокойно переступил с ноги на ногу рядом с ним, но Тик-Ток отказывался показывать ублюдку хоть тень дискомфорта. Если щит, который он использовал, был так же слаб, как барьер, он долго не продержится.

— Твоя магия ярко сияет, — произнес голос, потрескивая. — Сильная магия. Я уже видел этот цвет раньше.

— Неужели? — выдавил Тик-Ток сквозь стиснутые зубы.

Внезапно в троне проступили очертания тела. В изящно сработанном кресле восседало самое мерзкое из существ. Волосы Гларондала свисали редкими черными прядями, на голове виднелись плеши и кровоточащие раны. Сухую, восковую кожу усеивали коричневые пятна. Ржаво-коричневый цвет его глаз скрывала голубоватая пелена, а в углу рта росла большая язва. Тело, которого Тик-Ток когда-то боялся больше всего на свете, теперь сгорбилось; пальцы были вывернуты под неестественными углами, конечности превратились в обтянутые кожей кости.

Как? Фейри не старели таким образом. Они переставали меняться по достижении зрелости и начинали увядать лишь в последнее столетие жизни. Но даже тогда это никогда не выглядело так. Никогда так… по-смертному.

— Как ты попал в мое королевство, фейри? Неужели нашелся еще кто-то, кто способен открыть портал? — Он закашлялся, и с его губ брызнула кровь. Белую тунику покрывали темные пятна засохшей крови. — Если такой есть, приведи его ко мне, и я щедро тебя вознагражу.

— Я никого тебе не приведу, — отрезал Тик-Ток. Никого, а уж тем более Норт. Он медленно вошел в комнату, проводя золотой рукой по спинкам обеденных стульев. — После всех трудов, что потребовались, чтобы добраться сюда, я удивлен, что ты хочешь еще один портал.

— Это место высасывает из тебя магию, — выплюнул Гларондал. — Так постепенно, что ты не заметишь, пока не станет слишком поздно. Тебе нельзя здесь оставаться — забери меня с собой.

Тик-Ток ухмыльнулся. Видеть отца в таком состоянии, слышать отчаяние в его голосе было сладчайшим даром. Даже слаще, чем предсмертные крики его матери.

— О, у меня нет ни малейшего намерения здесь оставаться.

Гларондал уперся в подлокотники кресла, пытаясь встать, но рухнул обратно.

— Мы должны немедленно отправиться в Земли Фейри.

— И что ты будешь там делать? — Тик-Ток поморщился, заметив маленьких белых червей, ползающих в вазе с фруктами. — Вернешься в семью? — Он сам не знал, почему спросил, им двигало любопытство. Не планы отца интересовали его, а то, осталось ли хоть зерно раскаяния в этом отвратительном теле.

— Моя семья была убита моим сыном, — прохрипел тот. — Ненавистное отродие.

Тик-Ток замер. Какого черта? Он это серьезно? Все мысли испарились, пока он сверлил взглядом никчемного старика. Даже чувства покинули его. На мгновение он не ощущал ничего — ни гнева, ни страха, ни радости, ни отвращения.

А затем всё вернулось, усиленное вдесятеро.

Его старшая сестра, прижимающая руки к животу, защищающая зародившуюся внутри жизнь, пока их мать вытягивала саму суть из ее тела. Его старший брат, бросающийся ей на помощь. Отец, встретивший его в прыжке своим мечом, выпускающий брату кишки. Пронзительные крики младшей сестры, когда Гларондал шагал к ней с окровавленным клинком. То, как он перерубал каждому позвоночник, чтобы они точно не ожили. И то чувство, когда тебя удерживает магия, и ты смотришь, зная, что ты следующий…

Тик-Ток рванулся вперед и в мгновение ока прижал меч к горлу отца.

— Значит, это я их убил, отец? — прошипел он. Рот Гларондала раскрылся в шоке. — А я помню всё иначе. Пожалуйста, расскажи мне, как всё было.

— Тик-Ток… — Он издал громкий, судорожный вдох. — Ты пришел за мной.

Он чуть сильнее надавил на лезвие, и по венистой коже Гларондала потекла красная струйка.

— Я пришел, чтобы убить тебя, подлый мерзавец. Десятилетиями я искал того, кто откроет портал. Я принес столько жертв, чтобы оказаться здесь, порубить тебя на куски и скормить морю. Но даже этого было бы мало, чтобы расплатиться за всё, что ты сделал со мной и моими близкими.

— Ты не можешь меня убить. — Гларондал рассмеялся, но смех тут же перешел в кашель. Тик-Ток отвел меч, чтобы ублюдок не сдох сам и не лишил его мести. — Я — бог.

Респен расхохотался в другом конце комнаты, но тут же замолк под яростным взглядом Тик-Тока.

— Прости, капитан. Просто это… — Он бросил на Гларондала презрительный взгляд.

— Капитан? — переспросил Гларондал и вцепился в рукав Тик-Тока. — Кто пойдет за таким ничтожеством, как ты?

— А кто станет поклоняться такому куску дерьма, как ты? — парировал Респен.

Внезапная искра магии ужалила золотую руку Тик-Тока; он резко отдернул ее от отца.

— Ты пытался украсть мою магию? — произнес он тихо. Слишком тихо. Громче, чем взрывы на корабле Солта.

— Что с твоей рукой? — прохрипел Гларондал, потирая ладонь, словно ее обожгло.

Скорее всего, так и было — его рука отражала любую магию, включая попытки кражи, и отец был достаточно глуп, чтобы попытаться сделать это при касании. Лишь однажды кто-то пробовал подобное, и та дриада мгновенно вспыхнула, объятая пламенем защитной искры. Тик-Ток мрачно посмотрел на отца.

— Пожалуй, я всё-таки не стану тебя убивать, — медленно проговорил он. — Для тебя найдется финал получше.

— Чт…

Тик-Ток кивком подозвал Респена.

— Верни нас в ту первую деревню.

— Есть, капитан. — Респен вскинул бровь и схватил Тик-Тока за плечо. — Держи его крепче.

Тик-Ток схватил умирающего за горло, заставив того панически глотать воздух, и сила Респена вырвала их из пещеры, перенеся прямо на тот перекресток, где они стояли час назад.

Бросив отца на землю, Тик-Ток зашагал к дому, из которого выходила девочка. Он расправил плечи и забарабанил в дверь. Нетерпение росло в нем, пока он ждал ответа. Всё это время он хотел насладиться местью, и вот как это должно произойти.

Дверь распахнул дородный мужчина и ахнул. У него была квадратная челюсть, на голове ни волоса, по крайней мере, на той части, что не была скрыта свободными черными одеждами от шеи до пят.

— Ваше Высочайшее Превосходительство, — сказал он с поклоном. Замешательство на его лице было очевидным. Дочь, вероятно, рассказала ему о «богохульстве», посеяв сомнения во всей семье. — Это большая честь. Дочери сказали, что вы прибыли, и мы подготовили…

— Хватит. — Тик-Ток на мгновение закрыл глаза, чтобы не сорваться и не ударить этого ни в чем не повинного человека. — Выведи свою семью наружу. Будете свидетелями.

Тик-Ток развернулся и вернулся к Респену. Гларондал хрипел на гравии, лихорадочно пытаясь что-то нащупать, хотя вряд ли он видел что-то, кроме теней сквозь свою катаракту.

— Что ты задумал? — с любопытством спросил Респен.

— Я становлюсь богом, — ответил Тик-Ток с брезгливой ухмылкой.

Когда он снова обернулся, за главой семейства стояли две девочки, две женщины постарше, мальчик и старик. Все они были похожи друг на друга — темные глаза, еще более темные волосы, чуть вздернутые носы, — но казалось, будто каждый прожитый день заметно старил их. Исключением были лишь дети, жавшиеся к взрослым, но, вероятно, это ненадолго.