— Я понимаю, — выдавила она, хотя на самом деле ничего не понимала. — Я уйду.

Высвободившись, она направилась к дворцу. Норт нырнула за дерево и оглянулась: Бёрч медленно повернулся, будто раздумывал, не проводить ли ее саму до дома. Она продолжала наблюдать, как он возвращается к своим свечам. И она знала, что он будет боготворить тело Джеммы прямо там, в этом кругу пламени, после того как сделает ей предложение и она ответит «да». Сглотнув ком в горле, она вытерла горячие слезы со щек.

Норт посмотрела на замок, ее грудь была такой же пустой, как коллекция бабушкиных ваз внутри. Она не могла вернуться сейчас просто для того, чтобы сидеть в комнате в одиночестве и выплакивать все глаза, пока не уснет.

Вместо этого она сделает что-нибудь дерзкое. Она берегла себя для Бёрча, для того момента, когда придет время. Но теперь этого не случится никогда.

Выдохнув, она поспешила к фасаду замка, через мост, к той части леса, куда фейри ходили каждую ночь, чтобы повеселиться, ни о чем не думать и не беспокоиться.

Воздух был наполнен смехом фейри, а пыльца кружащихся спрайтов освещала ночь. Ветер продолжал кусать кожу, но она почти не чувствовала его, пробираясь мимо ледяных деревьев и заснеженных кустов навстречу празднеству.

Фейри скользили по замерзшему озеру, некоторые были полураздеты, несмотря на холодный вечер. Вдоль берега парочки болтали, пили и танцевали. Другие были нагими, оседлав друг друга, их бедра ритмично двигались. Она вздернула подбородок, стараясь не выглядеть неопытной, и подошла ближе.

Фейри, чье тело было почти полностью покрыто корой, поднял взгляд, когда она проходила мимо, и протянул флакон, полный изумрудной пыли. Норт кивнула — ее обычные правила сегодня не действовали. Он насыпал несколько сверкающих крупинок ей на запястье, и она слизала их начисто, позволяя кайфу захлестнуть ее. Схватив полную кружку меда, стоявшую рядом с ним, Норт выпила половину, прежде чем двинуться дальше. Мир, казалось, стал ярче.

Ей нужно было найти кого-нибудь, кого угодно, кто подошел бы для ее цели. Ее внимание привлек фейри, сошедший с корки льда. Он уже был без рубашки, его рыжие волосы рассыпались по плечам. «Красивый» — это было единственное слово, подходящее для его описания. Он не станет ее навеки, и ей это было не нужно. Все, что случится дальше, будет лишь для того, чтобы унять боль в сердце на эту ночь. Пока его не прибрал к рукам кто-то другой, Норт подошла к мужчине и схватила его за запястье.

— Пошли, — сказала Норт, не глядя ему в глаза. Она будет храброй, пока ночная тьма помогает скрывать ее нервозность.

Фейри вскинул бровь, изучая ее.

— У какого дерева?

С фальшивой ухмылкой она подвела его к ближайшему стволу. Наркотик, пульсирующий в венах, заставлял ее чувствовать себя слишком одурманенной, чтобы заботиться о том, смотрит ли кто-нибудь, она просто хотела, чтобы ей стало легче.

— Открой рот, — сказал он, прижимая палец к ее нижней губе.

Норт послушно замерла, пока он доставал из штанов собственный флакон изумрудной пыли, посыпая ею ее язык, прежде чем покрыть свой золотистой пыльцой из другого мешочка. Он лизнул ее язык своим, смешивая пыльцу, и по ее телу разлилось такое тепло, что она забыла обо всем. Потребовалось совсем немного времени, чтобы научиться подстраиваться под движения его губ. Затем, когда она поняла, что нужно делать, их поцелуи стали неистовыми, отчаянными, пока пыльца бушевала внутри нее. Она ослабила завязки на его штанах, запустила руку внутрь и сжала его член. На ощупь он был не таким, как она представляла — гладким и мягким, но в то же время твердым.

И хотя она не хотела думать о Бёрче, его лицо все равно преследовало ее, когда мужчина задрал ей платье, а затем поднял так, что ее ноги обвили его узкую талию. Норт хотела притвориться, что Берч любит ее, что у нее есть своя магия, что она достаточно хороша — даже по сравнению со своей семьей. Но не могла. Стыд накрыл ее с головой.

— Стой! — крикнула она в отчаянии.

Фейри замер, отпустив ее так, словно она его обожгла.

— Я не могу. — Избегая его взгляда, она поправила платье.

— Я думал… Норт… — Его голос звучал мягко.

Конечно, он знал, кто она такая. Все здесь знали. А как иначе? Она была внучкой и дочерью правителей Страны Оз. Мало того, она была как дочь для самой Королевы Оз. Три могущественные женщины. А она — ничто.

— Все в порядке. Это не твоя вина. Моя. — Норт повернулась, чтобы уйти, и неуверенно покачнулась: лес вокруг нее закружился.

Головокружение не проходило, пока она не добралась до стен замка, к счастью, миновав стражу, и не подошла к своему окну. Только когда она подняла глаза, чтобы взобраться по связанным простыням обратно в комнату, она поняла, что их нет.

Боги.

— Ты сбежала, — прорычал голос за ее спиной.

Закрыв глаза, она вздохнула и обернулась, стараясь не поморщиться.

— Отец, я…

— Ты сказала, что устала. — Серебристые радужки Тина горели ярче звезд, когда он свирепо посмотрел на нее. — Ты солгала.

— Отец…

— Ты правда думала, что Бёрч не расскажет мне, что произошло? — Взгляд ее отца оставался жестким.

— Он не имел права, — пробормотала Норт. Она предположила, что Бёрч не остался делать предложение, раз уже успел наябедничать отцу. Какая-то отчаянная часть ее души была рада этому.

— Он заботится о тебе.

— Как о сестре, я знаю. — Норт не хотела больше об этом думать.

Плечи Тина расслабились. Но затем они снова напряглись, когда она пошатнулась, больше не в силах поддерживать видимость трезвости. Он поймал ее за руки и принюхался — его лицо мгновенно стало каменным.

Ее язык казался тяжелым.

— Отец…

— Ты больше никогда не скроешься из моего поля зрения.

Глава 3

Тик-Ток

Бывали времена, когда Тик-Току казалось, что морская ведьма просто издевается над ним. Особенно в последние несколько лет. «Еще не время», — сказала ему Селина в прошлом году. И в позапрошлом. И годом ранее. Каждая из его ежегодных поездок к провидице заканчивалась этой короткой фразой вот уже более двух десятилетий.

«Еще не время».

Черта с два «не время».

Тик-Ток десятилетиями делал всё, что велела Селина. Каждый год она давала ему новое задание, которое должно было приблизить его к мечте. Он разыскал магический компас, поднял мятеж против своего старого капитана, лишился руки и прислуживал этому ублюдку, смертному волшебнику, который держал его компас в заложниках.

Беготня на посылках у Волшебника была, пожалуй, одной из самых мрачных страниц в его биографии. То, что он добровольно помогал удерживать Страну Оз под гнетом смертного, отдавая даже крупицу контроля над собственным выбором, вызывало у него желание кого-нибудь придушить. А эти чудовищные наркоманы, охранявшие Оз в Оркленде… Проклятье. От такого зрелища передернуло бы даже самого закаленного фейри.

Но затем, как и обещала Селина, он вернул свой компас. И сразу за этим последовала та самая судьбоносная сделка с неизвестной королевой — за деву с серебристыми волосами и карими глазами. Озма и Джек стали неожиданностью, но приятной. Они не только хотели смерти Волшебника, о чем Селина не упоминала, но и были достаточно в отчаянии, чтобы без долгих уговоров забрать его кольцо и пообещать ему девку.

И всё это лишь для того, чтобы услышать от морской ведьмы, что «еще не время»?

Нет. К черту всё это. Он хотел открыть этот долбаный портал в другой мир, как и обещала ведьма. Селину-то портал не заботила, лишь бы ее хорошенько трахнули, так что отсутствие прогресса ее не беспокоило. Тик-Ток мог бы ждать еще хоть пятьдесят лет, ей плевать. И этот факт изрядно подпортил их ежегодные свидания.

Сжав в ладони магический компас, Тик-Ток щелчком открыл золотую крышку.

— На правый борт, десять кликов.

— Есть, капитан, — отозвалась Ризмаэла, его старпом, стоявшая у штурвала.

Он подобрал эту циничную женщину-дварфа пару лет назад, увидев, как она в одиночку разделалась с тремя мужиками, которые не давали ей прохода в таверне. Те трое дварфов начали с предложения купить ей меду, она отказалась, и они, разумеется, решили, что тогда она точно согласится на групповушку. Идиоты. Он никогда не видел, чтобы дварф выхватывал кинжал из сапога быстрее, чем это сделала Ризмаэла.

Когда она просто отрезала каждому по уху вместо того, чтобы убить, Тик-Ток понял, что она нужна ему в команде. Он уже потерял немало парней и девок из-за их раздутого эго, поэтому ценил тех, кто знает цену сдержанности. Ризмаэла продвигалась по службе быстрее всех на борту. Большинство членов команды были брауни, не сказать чтобы головорезы, но он нанимал и других. Двое эльфов, Респен и Дакс, которые были незаменимы для его душевного спокойствия в открытом море. Циркс — гоблин, с которым он познакомился за игрой в карты, и, пожалуй, самое удивительное приобретение — сирена по имени Эхо.

Теперь ему не хватало только следующей порции инструкций от морской ведьмы. Глубинное предчувствие подсказывало, что в этот раз его желание исполнится. Словно сама судьба подбадривала его. Побуждала надеяться. Он не был уверен, можно ли доверять этому ощущению, но очень хотел.

Тик-Ток оперся локтем своей золотой механической руки о бочку для дождевой воды, позволяя морскому бризу трепать его черные волосы.

— У меня хорошее предчувствие насчет сегодняшнего дня, — сказал он скорее самому себе, чем Ризмаэле.

— Надеюсь, вы правы, — проскрежетала она своим обычным хриплым голосом.

Он усмехнулся:

— Разве я когда-нибудь ошибаюсь?

— А разве мужчины ошибаются? — съязвила она.

Тик-Ток коротко хохотнул и снова сверился с компасом. Прав он или нет, он делал что хотел и когда хотел, и команда об этом знала. Кому не нравилось — вольны были уйти, как только корабль пришвартуется. Или, если они были особенно строптивы, — до того, как он пришвартуется.

— На левый борт, два клика.

— Есть, капитан.

Последний отрезок пути занял полдня, и чем ближе «Искусительница» подходила к Иза-Посо, тем сильнее росло беспокойство Тик-Тока. Его пальцы барабанили по бочке, и он почувствовал укол того, что могло бы быть занозой, если бы его пальцы не были золотыми.

— Земля! — крикнул Калико, брауни, из «вороньего гнезда».

Сердце Тик-Тока гулко ударилось о ребра. То покалывающее чувство, что давало надежду, теперь бурлило и пенилось внутри него. Сунув компас в карман темных штанов, он зашагал к своей каюте.

— Приготовиться к броску якоря, — скомандовал он Ризмаэле через плечо.

Дварф уже выкрикивала приказы команде, когда он пинком закрыл дверь в свою каюту. Накинул темно-синий камзол с золотыми пуговицами поверх свободной белой туники, сменил парадные сапоги на старые и натянул перчатки. Наконец, пристегнув одну из своих сабель к бедру, он вернулся на палубу — команда как раз крепила черные паруса «Искусительницы».

— Вы надолго? — спросила старпом, вытирая узловатые руки о кожаные штаны.

Он пожал плечами, глядя, как брауни готовят шлюпку, на которой он доберется до берега.

— Столько, сколько потребуется.

Иногда Селина заставляла его ждать, иногда встречала прямо на пляже и быстро уводила за собой. В любом случае, всё всегда заканчивалось сексом, даже если это была быстрая интрижка на песке, ведь только так она могла получить нужное ему видение.

— Пусть команда отдыхает, пока меня нет, но будьте начеку. Никакого эля, — строго произнес он. Последнее, что ему было нужно, это вернуться с четкой целью и застать корабль, полный бесполезных пьяниц. — Мы отплываем, как только я вернусь.

Ризмаэла понимающе кивнула, и он зашагал к шлюпке.

— Готовы? — спросил он, запрыгивая внутрь. С последним рывком каната брауни кивнули. — Спускайте.

Пока лодку медленно опускали на мерцающую серебристую воду, Тик-Ток оглядывал остров. Бирюзовый песок отражал солнце, словно зеркало. Издалека остров казался парящей вспышкой света, но вблизи песок просто красиво переливался. Высокие деревья с гладкими белыми стволами плодоносили экзотическими фруктами, а дальше вглубь острова деревья были едва выше самого Тик-Тока. Их листья отливали кристальной синевой и зеленью, контрастируя с розовой соленой травой, росшей пятнами по всему песчаному пляжу.

Когда лодка благополучно коснулась воды, пират отвязал канаты, удерживавшие ее у борта «Искусительницы», и взялся за весла. Он с нетерпением погнал судно сквозь тихие волны. Сегодня у Селины обязано быть для него задание. Ради его цели было принесено слишком много жертв — дружба, конечности, рассудок. Дальнейшее ожидание просто сведет его с ума. И это не считая команды. Он обещал им портал, и их терпение не вечно. К сожалению, в одиночку он с пиратским кораблем не управится.

Лодка заскрежетала по песку в нескольких ярдах от берега. Тик-Ток выпрыгнул, вода плеснула по ногам, просачиваясь в старые сапоги. Вытащив шлюпку на сушу, он отпихнул с дороги пару ярко-красных ракообразных и пошел по знакомой каменной дорожке к дому морской ведьмы. Остров был крошечным, ведьма — единственным постоянным жителем, да и та проводила большую часть времени в воде. Он перепрыгивал через камни, не обращая внимания на крики чаек, круживших над головой. Его взгляд был прикован к стеклянному зданию впереди.

Селина построила свой дом в единственном мало-мальски пригодном для жизни месте на острове, среди густых зарослей невысоких деревьев. Пурпурные цветы стекали с крыши и свисали с карнизов, словно занавески. В небольшом пруду неподалеку росли кораллы, окруженные коллекцией морских стекол всех форм и размеров.

— Мой любимый пират вернулся, — раздался женский голос сбоку от дома. — Я ждала тебя вчера.

Тик-Ток уверенно зашагал вперед, огибая угол стеклянного дома, и увидел морскую ведьму: она с помощью магии осторожно сплетала воду в корзину. Ее привычные темно-зеленые волосы колыхались вокруг головы, из-под которых виднелись два плавниковых уха. Пока она работала, чешуя на ее голубой коже искрилась, и, наконец, она подняла свои черные глаза-сферы на него.