Кэндис Робинсон, Эмбер Р. Дуэлл

Тик-Ток

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru

Название: Тик-Ток / Tik-Tok

Автор: Кэндис Робинсон, Эмбер Р. Дуэлл

Candace Robinson, Amber R. Duell

Серии: Фэйри страны Оз #4 / Faeries of Oz #4

Перевод: maryiv1205

Редактор: Евгения Волкова

Глава 1

Тик-Ток

Двадцать три года назад

Песок — это сущая заноза в заднице.

Буквально.

Вот что Тик-Ток получил за то, что позволил морской ведьме Селине скакать на нем, совершенно голой, на пляже весь остаток дня. Десятилетие за десятилетием ежегодных свиданий, а он так и не усвоил урок. На острове Иза-Посо единственными разумными вариантами были секс у дерева или в ее стеклянном доме. Здесь же не было ничего, кроме песка, если не считать деревьев, морских гадов и редких клочков соленой травы. И неважно, что они почти не снимали одежду: колючие песчинки просачивались в каждую щель.

Но Селина стоила этого раздражающего зуда между булками. Ее нежно-голубая кожа, мерцающие чешуйки, рассыпанные по рукам, темно-зеленые волосы, плывущие вокруг головы, будто она все еще под водой, и то, как плавно ее тело двигалось над ним. Его член дернулся, несмотря на то что он кончил в нее всего несколько минут назад. Она трахалась грациозно, и каждое ее движение было таким же гладким, как если бы она плыла. Честно говоря, он был бы готов приплывать на Иза-Посо дважды в год вместо одного, если бы она соглашалась использовать свое ясновидение так же часто.

Серебристые волны Нонестического океана мягко баюкали морскую ведьму, она лежала, раскинувшись прямо на поверхности воды. Тик-Ток, держась на плаву рядом с ней, коснулся ее живота средним пальцем левой руки. Вверх и вниз, оставляя за собой дорожку мурашек, дразня. Обводя бедра, скользя по изгибу груди, очерчивая твердые соски. Будь он из тех самцов, что довольствуются одной самкой, он мог бы поддаться искушению попросить о большем, но он таким не был. И она тоже.

Слава морским богам. Нет ничего хуже привязчивой девки.

Темные, похожие на сферы глаза Селины лениво повернулись к его красным глазам как раз в тот момент, когда его пальцы коснулись завитков между ее ног.

— Тебе пора возвращаться на корабль, пока не стемнело.

Тик-Ток взглянул на заходящее солнце и позволил руке опуститься ниже.

— Ты ничего не забыла?

— Разве? — Она прижалась к его ладони. — Возможно, мне нужно еще одно напоминание.

Тик-Ток игриво рыкнул, схватил ее за бедра и притянул к себе. Ее дар ясновидения работал только во время оргазма, а сегодня он довел ее до него уже не раз.

— Я бы с огромным удовольствием вошел в тебя и в третий раз за день, но, — он прервался, чтобы провести языком по всей длине ее щели, пробуя ее сладкий вкус, — как ты сама заметила, скоро стемнеет.

С недовольным ворчанием Селина опустила ноги в море.

— Ты должен выторговать у неизвестной королевы две вещи, — сказала ведьма таким тоном, будто ей внезапно наскучило его присутствие. — Во-первых, кольцо, которое я тебе дала.

— Мое кольцо? — Он поднял правую руку, низкие лучи солнца блеснули на золотистой поверхности, отчетливо выделяя механические суставы, и уставился на серебряный ободок. Кольцо всегда казалось холодным там, где оно обхватывало палец: его металлическая кисть не имела тепла, которое можно было бы передать, но он привык к этому ощущению. Селина отдала ему эту безделушку в прошлом году с наказом держать ее при себе — бесполезное задание, от которого он весь год не находил себе места. Сначала он полагал, что причина откроется сама собой в течение месяцев, но кольцо лишь служило для того, чтобы унимать конфликт различных сил внутри него. Оно также обладало властью передавать магию между фейри, но он ни за что на свете не стал бы этого делать. Тик-Ток перевел взгляд на другие свои кольца — все золотые, одни с камнями, другие простые. — Которое из них?

Селина закатила глаза.

— Ты сам знаешь какое, пират.

Он хмыкнул. Нужно было помнить о более масштабной цели — портал. Найти его. Открыть. Исследовать. Среди… прочих, более важных дел.

— А вторая вещь?

— Когда заберешь кольцо у неизвестной королевы, ты должен обменять его на право владения девой, которая еще не родилась.

— Чего-чего? — выпалил он, отпрянув. Было много расчетливых вещей, против которых Тик-Ток не возражал, но владеть девой? Нет. Ему не нужен был раб, и он не хотел видеть на борту своего корабля никого, кто не входил бы в команду.

— Тебе нужен твой портал или нет? — нетерпеливо спросила она.

Конечно, ему нужен был портал. Он потратил слишком много времени и пожертвовал слишком многим, чтобы позволить этой затее провалиться.

Видя, что Тик-Ток молчит, она продолжила:

— Ты заберешь свое кольцо у королевы в то же время, когда заберешь деву с серебряными волосами и карими глазами. Королева будет хорошо ее знать. Торгуйся за обе вещи сразу, иначе королева не отпустит девицу.

Его ноздри раздулись.

— И что мне с ней делать?

Ведьма ухмыльнулась.

— Она единственная, кто может открыть портал. Но не раньше, чем будет готова.

«Она может открыть портал?» Его пульс ускорился. Наконец-то. Все усилия вот-вот окупятся. Всего-то и нужно — найти какую-то неизвестную королеву. Насколько это может быть сложно? Пока он был вынужден исполнять прихоти безумного Волшебника — еще одна из задач Селины — он избороздил весь мир. Фейри, с которой ему предстоит сделка, рано или поздно объявится, они всегда объявляются, если Селина видит их в своих видениях.

Селина скользнула вперед и прижалась своими губами к его. Его пальцы запутались в ее волосах, удерживая ее рядом, продлевая поцелуй еще на несколько мгновений. Когда они отстранились друг от друга, он игриво прикусил ее нижнюю губу.

Она укусила его в ответ и одним пальцем оттолкнула его тело от своего.

— Увидимся в следующем году.

Затем она погрузилась под серебристые волны, и ее силуэт исчез из виду.

Тик-Ток разразился теплым победным смехом, плывя к берегу за одеждой. Портал был на расстоянии вытянутой руки.

Найти королеву.

Заполучить девку.

Завершить дело всей своей жизни.

Коварная ухмылка расплылась на его лице.

Глава 2

Норт

Сегодня тот самый вечер. Норт собиралась признаться Бёрчу в любви. А потом зацеловать его с ног до головы. Где угодно — в ее комнате, в его, на траве, в воде, где он только пожелает.

Бёрч.

Она любила его столько, сколько себя помнила. Его короткие белокурые кудри, темно-оранжевые глаза, мускулистое тело, то, как он владел луком… Но дело было не только в его внешности. Он был нежным, добрым, сильным и доблестным. Он был для нее всем.

Бёрч всегда был рядом: и когда ее отец, Тин, бывал слишком строг, и когда мать, Телия, — слишком требовательна. Он приносил ей полевые цветы, когда ей было одиноко или грустно, или просто так. Бывали ночи, когда отец и мать спали так крепко, что она прокрадывалась из своей комнаты, чтобы посмотреть, как он дополнительно упражняется с луком. После этого ее тело всегда было так наэлектризовано желанием его поцелуев, его рук на ее обнаженной коже, желанием почувствовать его внутри себя, что ей приходилось искать разрядки собственными пальцами. Годами она знала, что он видит в ней лишь малявку, но она ею больше не была. Норт исполнилось двадцать. Она не была такой статной и обольстительной, как ее мать или бабушка, но надеялась, что он сможет разглядеть ее саму.

По характеру Норт хотела быть похожей на свою бабушку — Реву. Смелой. Дерзкой. Но она не была такой могущественной, как Рева или Телия. Она была лишена магии, в то время как любой другой в ее семье мог при желании поставить Страну Оз на колени.

Телия могла разнести мир в щепки, Тин умел открывать порталы и владел топором лучше всех, Рева создавала бури, а Кроу — ее дед — обладал магией, позволявшей ему превращаться в птицу. У нее же не было ничего…

За окном ночь уже поглотила мир — пора. Бёрч должен быть там, где он всегда бывал, когда они навещали бабушку с дедушкой на Севере: за дворцом, упражняясь в стрельбе рядом с конюшнями. Норт уже сказала семье, что устала и ложится спать; Телия и Рева играли в карты, Кроу изредка присоединялся к ним, а отец наблюдал за игрой. Тин и Кроу редко разговаривали друг с другом без крайней необходимости, но хотя бы терпели присутствие друг друга в одной комнате. Прогресс по сравнению с ее детством, когда они постоянно провоцировали друг друга на споры.

Норт втиснулась в простое желтое платье с жемчужными пуговицами спереди. Провела руками по своим серебристым волнистым волосам.

Она тихо привязала угол простыни к стойке кровати, связала еще несколько штук узлами и потащила их к окну. Подняв раму, она сбросила простыни вниз. Резко дернув за ткань, чтобы убедиться в ее прочности, Норт ухватилась за нее и соскользнула по стене дворца. Стены северного дворца поросли зелеными лианами с синими и белыми цветами. Дул яростный холодный ветер, взлохмачивая ее волосы, а вокруг кружились крохотные снежинки. Холод не беспокоил ее — не так, как чувствительную плоть смертных.

Оказавшись на земле, Норт вытянула шею, оглядывая сад. Деревья с цветами цвета слоновой кости и нежно-лазурными листьями окутывали все вокруг; сосульки, свисавшие с изогнутых ветвей, ловили лунный свет. Цветы-подснежники устилали почти каждый дюйм дворцового ландшафта, кроме извилистых тропинок, ведущих к входам. Звезды расцветили небо вокруг узкого серпа луны, излучавшего яркое желтоватое сияние.

Вдалеке фейри пели медленную мелодичную песню. Голубоватый свет мерцал от маленьких снежных букашек, танцующих над ними. Норт прокралась вдоль стены дворца и заглянула на задний двор, где болтали двое стражников.

— Боги, — пробормотала она под нос, понимая: если стража ее найдет, они тут же доложат бабушке с дедушкой.

Норт заколебалась, решив пойти длинным путем, но тут над ней зависла фейри с переливчатыми крыльями, заметив ее затруднение. Затаив дыхание, Норт кивнула в сторону стражников. Фейри лучезарно улыбнулась ей и метнулась вперед, засыпая их каким-то заковыристым вопросом. Как только внимание стражи переключилось на нее, Норт на цыпочках проскочила мимо них к группе деревьев, а затем прямиком к бабушкиным конюшням.

Она шла по твердой земле в своих самых теплых сапогах, огибая ледяные стволы. Вдалеке она заметила мягкий свет, разливающийся по полю.

Норт прижалась к темному зданию, чьи обсидиановые кирпичи поблескивали в лучах. Светом на поле оказались десятки зажженных свечей, расставленных кругом, в центре которого стояли два фонаря. Пламя подсвечивало золотистые волосы Бёрча, похожие на оленьи рога на его лбу, облегающий походный кафтан и штаны. Это что, для нее? Неужели он как-то узнал, что она идет признаться в своих чувствах?

— Бёрч? — позвала Норт, сделав несколько шагов вперед.

Он резко обернулся, его глаза расширились.

— Норт? — сказал он. — Тебе не стоит здесь находиться.

«Не стоит здесь находиться?» Сердце ушло в пятки, когда ее осенило.

— Это не для меня… — Ей следовало догадаться: он никогда не относился к ней иначе, чем к сестре.

— Для тебя? Это для Джеммы. — Он помолчал, направляясь к ней. — Я планирую сегодня просить ее руки.

Ее кузина. Не Норт. Ее кузина.

Она даже не знала, что их с Джеммой связывает нечто большее, чем дружба. Внутри Норт вскипела обида, смешанная с гневом. Она развернулась и бросилась обратно к дворцу. Но она была недостаточно быстра. Бёрч схватил ее за локоть, останавливая. Она врезалась спиной в его грудь, и не смогла сдержать стаю бабочек, вспорхнувших в животе, хотя он собирался сделать предложение ее двоюродной сестре. Норт всегда восхищалась Джеммой и понимала, почему он хочет на ней жениться, но легче от этого не становилось.

— Что ты делаешь? — спросил Бёрч, первым отстраняясь. Иначе она оставалась бы прижатой к нему целую вечность.

Норт огляделась в поисках кузины, но той еще не было. Джемма, вероятно, знала о ее влюбленности. И Рева, и Телия видели это, но Норт всегда всё отрицала.

— Ты просишь ее выйти за тебя? — прошептала Норт.

Бёрч прикусил губу.

— Да.

— Почему? — Она могла сказать что угодно, но, видимо, ей нравилось упиваться своим унижением.

— Почему люди женятся? — Его тон был тихим, ровным. — Потому что любят друг друга.

— Ты не можешь. — Почему она просто не замолчит? Почему она должна вести себя как ребенок, которым он ее считает, а не как взрослая женщина?

Его лицо смягчилось, когда он посмотрел на нее.

— Норт…

— Я люблю тебя, — выпалила она. — Всегда любила. — Ее сердце больше не могло это хранить, а если бы и хранило — оно бы разорвалось. Сильнее, чем уже сейчас.

Бёрч положил руки ей на плечи, и она понадеялась, что вот оно. Тот самый момент, когда он поймет, что они созданы друг для друга. Его кадык дернулся; он смотрел на нее, и, кажется, ничуть не удивился ее признанию.

— Это не так, — наконец сказал он тихим голосом.

— Так. — Она почувствовала, как слезы щиплют глаза, желая, чтобы он мог проникнуть прямо в ее сердце, в ее мысли и увидеть, как сильно она его любит, потому что тогда, возможно, он полюбил бы ее в ответ.

— Норт, я не могу.

Она поморщилась.

— Ты говоришь так только из-за моего отца.

Бёрч вздохнул, не убирая рук с ее плеч.

— Я бы жизнь за тебя отдал, ты это знашь. Ты мне как сестра, и я люблю тебя, но я не чувствую того, чего хочешь ты. — Он помедлил и снова прикусил губу. — Пожалуйста, иди домой, пока Тин не нашел тебя здесь.

Норт резко вдохнула, глядя куда угодно, только не в лицо Берчу. Что-то в ней надломилось… разлетелось вдребезги.