Однажды он приготовил пасту с морепродуктами — впервые за всё время спросил, что я хочу. Я ответила: «Всё равно». Он всё равно сделал с креветками.

Мы ели молча. Котёнок (уже просто Кот) спал на диване. Потом он включил музыку — «Кино», «Группа крови». Тихо. Сказал: «Потанцуем?». Я посмотрела на него, как на сумасшедшего. Он протянул руку. Я не взяла. Но и не отвернулась. Он подошёл сам. Медленно. Взял меня за талию. Я не отстранилась. Мы просто стояли и покачивались в такт музыке. Это был не танец. Просто движение. Песня дошла до припева. Он остановился. Посмотрел мне в глаза. Очень долго. Потом наклонился и поцеловал. Не в губы сразу. Сначала в уголок рта. Осторожно. Как будто спрашивал разрешения.

Я замерла. Не ответила. Но и не оттолкнула. Он отстранился на сантиметр. Ждал. Я подняла глаза. И сама поцеловала его. Коротко. В губы. Отстранилась. Он не двигался. Только выдохнул: «Ань…»

Я сказала тихо: «Это не значит, что я простила. Это значит, что я ещё жива». Он кивнул. Обнял. Очень осторожно. Как будто я могла разбиться.

Мы стояли так до конца песни. Не говорили. Не целовались больше.