Он пришёл с большим зеркалом на колёсиках. Поставил прямо перед клеткой. Включил яркий свет. Потом сел сзади, за пределами моего поля зрения, и сказал: «Смотри на себя. И не закрывай глаза. Каждый раз, когда закроешь, я буду делать больно.»

И начал.

Сначала просто гладил меня по волосам, пока я смотрела на своё отражение: грязная, голая, в синяках, с запавшими глазами.

Потом ток. Потом просто рука между ног. Каждое прикосновение, каждую боль я видела своими глазами.

Видела, как моё лицо искажается. Как слёзы текут. Как губы дрожат. Как тело предаёт и реагирует, даже когда я кричу «нет» внутри.

Он не говорил почти ничего. Только иногда шептал: «Смотри. Это ты. Это всё, что от тебя осталось.»

Я пыталась закрыть глаза. Он тут же включал максимальный ток. Я открывала. И снова смотрела. Четыре часа. Или пять. Или всю ночь. Я перестала понимать.

В какой-то момент я перестала плакать. Перестала кричать. Перестала сопротивляться. Просто смотрела в зеркало и видела не себя. Видела вещь. Видела то, что он хотел.

Когда он наконец убрал зеркало и выключил свет, я осталась лежать лицом к стене. И впервые не смогла вспомнить, как я выглядела раньше. До клетки. До него. Он забрал у меня даже моё лицо. И я не знала, найду ли я его когда-нибудь снова.

Это была очередная пытка. И она удалась лучше всех.