Душ был одним из самых контролируемых и унизительных ритуалов. Он случался раз в 4–5 дней (иногда реже — если он был «недоволен»). Он пристёгивал трос к ошейнику (короткий, 2 м). Вёл наверх в ванную, с завязанными глазами. Говорил: «Прогуляйся заодно, чтобы не зачахла». Босиком по холодному полу. Голую. На поводке — как собаку.

Пока я мылась, он стоял в дверях или сидел на стуле и смотрел. Вода — только тёплая (он регулировал). Мыло и шампунь — минимально, по 30 секунд на всё. Время — строго 5–7 минут. Если я медлила — выключал воду и выводил мокрой обратно в подвал. После вытирал меня сам — медленно, как будто это был осмотр. Оставлял голой. Иногда секс сразу в ванной — на полу или в ванне.

Это был единственный момент тепла за неделю. Я ждала душа как спасения. И ненавидела — потому что он смотрел. Потому что даже вода была не моей.