Грузили нас девятого ноября на самоходные баржи. Офицер с наганом командовал погрузкой. А уже с баржи на судно «Кашир-строй» – грузопассажирское – людей поднимали партиями лебёдкой, на деревянном поддоне, в грузовой сетке, как бочки с рыбой. Трапа не было.

На пароходе народу – не протолкнуться. А продовольствия на судне ограничено. Ну, у нас что было с собой – всё забрали, распределяли на всех пассажиров. Там же и разъясняли нам, чтобы никаких лишних разговоров обо всей этой трагедии.

Вот про фотографии меня спрашивали. Так откуда ж у нас фотоаппарат? А у других? Если у кого и был, то все плёнки, конечно, засветили от греха подальше. Пока мы ждали эвакуации в Козыревске, ходили разговоры, что запрещено фотографировать разрушения. Может, только по военной линии, где-то, что осталось…

Привезли нас во Владивосток через несколько дней. Там столы накрытые, накормили. Жили в ДК «Артём-ГРЭС». Койки стояли на всех. Выдали талоны на завтрак, обед и ужин – в любой столовой. Ведь у людей не было ничего – только то, что на тебе надето. Выдали талоны бесплатного проезда по Приморью. Люди искали друг друга. Семьи растерялись – кто где? Ни в газетах, ни по радио, нигде никакой информации не было. Но люди – на Курилах, на юге Сахалина, во Владивостоке – от прибывающих пострадавших и так всё знали.

Фотографии из домашних архивов курильчан

На предприятиях проходили собрания партхозактива, на которых рассказывали самую основную информацию. Люди собирали в коллективах материальную помощь, вещи. Мы постоянно получали деньги – матпомощь, только успевали расписываться: то от угольщиков Сахалина, то от профсоюзов и др.

Из Артёма уже, кого куда, всех расписывали. Пароходом «Анакрия» нас привезли из Владивостока в Корсаков. А там – ну что? Куда? Три вагона людей – в Стародубск. Так поздней осенью 1952-го я вернулся опять на Сахалин, в Стародубск.

Больше полувека ни в одной газете или где-либо ещё никогда не слышал ни одного слова о том цунами. Я и сам об этом «забыл» и думал, что навсегда. Никогда не рассказывал, даже детям. За всю свою жизнь первое упоминание об этой трагедии прочитал в местной газете уже только в 2008 году, спустя 56 лет…

Видать, вышли сроки, разрешили. Потом ещё пара воспоминаний очевидцев в газетах просочилась. Тогда уж и мне, значит, можно стало рассказать всё, что пережил.

Честно скажу, у меня всё ж таки была мысль, что 5 ноября 2012 года, после шестидесяти лет молчания, впервые прозвучит где-то из Москвы официальная информация о том цунами и о количестве погибших. И, что важно, не только о погибших гражданских, но и о военных. Но нет, увы. Страна, похоже, навсегда забыла об этой трагедии и о погибших тогда курильчанах…

Спасибо жителям Северо-Курильска, где до сегодняшнего дня берегут память об этом.

Сколько людей погибло… Сколько населённых пунктов там было. Только на западном берегу маленького острова Шумшу, помню, – Бабушкино, Кузнецово, Дьяково, Козыревское, Байково и дальше на север ещё. Даже на маленьком острове-вулкане Алаид был посёлок Атласово. Вот наш земляк со Стародубска, Виктор Бобырев, его семья оттуда, из Атласово на Алаиде. А после цунами уже ни одного посёлка, ни одного населённого пункта там, на Шумшу, не осталось…

О том цунами есть одна-единственная книга – «Тайны Курильских островов, или как погиб город Северо-Курильск». Автор – Юрий Васильевич Шостак, переживший эту трагедию на соседнем острове Парамушир, в городе Северо-Курильске. Дети помогли нам, и мы в прошлом году целый час общались с Юрием Васильевичем по скайпу, делились воспоминаниями о той трагедии…

Мемориал в Северо-Курильске

Братская могила (детская) погибших от цунами 1952 года

Мемориал в Северо-Курильске с далеко неполными списками погибших от цунами 1952 года