А после революции, в годы Гражданской войны Россия могла утратить Дальний Восток, на который нацелилась Япония.
Первый японский военный корабль вошел в бухту Владивостока 12 января 1918 года. Формально он прибыл по решению стран Антанты, которые вмешались в российские дела после того, как большевистская Россия вышла из Первой мировой войны.
Вот что тогда происходило.
В ночь на 9 февраля 1918 года представители Германии, Австро-Венгрии, Османской империи и Болгарии поставили в Брест-Литовске свои подписи под мирным договором с Украиной, которая декларировала свою независимость. И украинские власти обратились за помощью к немцам, призвали на Украину кайзеровскую армию. «Пришли немцы, – записал в дневнике находившийся в Полтаве выдающийся ученый академик Владимир Иванович Вернадский. – Случилось то, что еще полгода назад не могло предвидеть самое пылкое воображение».
В течение марта и апреля 1918 года германские войска оккупировали всю Украину. 18 апреля вошли в Крым, 30 апреля взяли Севастополь, 8 мая – Ростов-на-Дону. Московская газета «Правда» писала о соседях: «Первое, что бросается в глаза, когда проезжаешь по железной дороге на Украине, – это охрана железнодорожных станций германскими отрядами и полное отсутствие солдат украинской армии».
Кайзеровские войска двинулись вглубь страны. И западные державы хотели помешать тому, чтобы немцы воспользовались российскими запасами – нефтью и зерном, оружием и боеприпасами, сосредоточенными в портах Архангельска, Мурманска, Севастополя, Одессы, Баку и Владивостока. А в Токио строили свои, далекоидущие планы. К октябрю 1918 года численность Японского экспедиционного корпуса достигла 72 тысяч человек. Японцы заняли Владивосток, а также остров Русский с его укреплениями и артиллерийскими батареями. Постепенно оккупировали Приморье, Приамурье, Забайкалье…
Некоторые белые военачальники были благодарны японцам за помощь в борьбе против Советов. Но, скажем, адмирал Колчак, видя японских солдат на улицах Владивостока, испытывал чувство острого национального унижения. Понимал, зачем здесь императорская армия. Адмирал тоже пытался найти самостоятельное место в российской политике. Но во Владивостоке ему ничего интересного не предложили. У него не сложились отношения с японскими военными, а без них в Приморье ничего не делалось. Вообще-то адмирал два с половиной месяца провел именно в Японии. Пытался поладить с военными, многозначительно говорил им:
– Япония играет решающую роль на Дальнем Востоке, только Япония может помочь воссозданию нашей боеспособности.
Но в Токио Александру Васильевичу предпочли другие фигуры. Так что в основном адмирал отдыхал на японском курорте с любимой женщиной, поправлял здоровье.
Японская империя находилась на подъеме. Мировая война оказалась для оставшейся в стороне от реальных боевых действий Японии крайне выгодной. В Токио жаждали и большей политической роли. Смута в России открывала определенные возможности.
Владивостокский порт оставался вне зоны действия немецких подводных лодок и в Первую мировую войну служил главным пунктом снабжения России. Сюда поступало все, что поставляли союзники. В городе скопилось более 11 миллионов пудов грузов, прежде всего стратегической важности запасы оружия и боеприпасов. Союзники боялись, что большевики все это захватят и продадут немцам.
Англичанам понравилась такая идея: японцы продвигаются до Урала и полностью контролируют железную дорогу, что позволит объединить белые войска в Сибири с белыми на Юге России. Транссибирская железная дорога была главной транспортной магистралью страны. Перерезал Транссиб – отрезал Дальний Восток от остальной части России.
Президент Соединенных Штатов Вудро Вильсон колебался. Ему не нравилась идея высадки японских частей. Подозревал, что если японцы придут, уходить уже не захотят. Еще меньше ему хотелось посылать в Сибирь собственные войска. Понимал: русские воспримут это как аннексию Дальнего Востока. Но на него давили англичане. «Большевистское движение, – доказывал британский премьер Дэвид Ллойд-Джордж, – столь же опасно для цивилизации, сколь и германский империализм. Но найдется ли кто-нибудь, кто предложит подавить его вооруженной силой? Если бы кто-то предложил послать для этого британских солдат, они бы взбунтовались. Как и американцы, и канадцы, и французы». Иное дело японцы, которые практически не участвовали в Первой мировой. «Япония, – считал Ллойд-Джордж, – может сделать сейчас в Сибири гораздо больше, чем Франция, Италия, Америка и Великобритания способны сделать в Мурманске и Архангельске».
Владивосток стремительно развивался в начале ХХ века и привлекал иностранцев – американцев и европейцев, которые желали попробовать свои силы в освоении невероятных просторов российского Дальнего Востока. Многим из них жизнь здесь очень нравилась. Вот одно из воспоминаний: «Рыбы и всякой дичи в изобилии. С октября по март у нас было столько фазанов, что они от души мне опротивели. Диких уток, гусей, оленей и кабанов (стейки из кабанов изумительны) – всего в свою пору полно, а также лососей и прочей прекрасной рыбы. С января по апрель у нас были крабы, мясо которых очень напоминает омаров». Если американцам чего не хватало, выписывали продовольствие из Сан-Франциско: «Банки с медом, консервированную кукурузу, консервированные томаты, персики, груши, горох и черешню, лущеный горох, огромную бочку маслин, две огромные бочки маринованных огурцов, бочку ветчины, бочку свинины, топленый свиной жир, бобы, крекеры, чернослив, изюм, сухофрукты – яблоки, груши, персики и абрикосы, английские грецкие орехи и миндаль».
Китайцы работали здесь поварами и ночными сторожами, японки – горничными и няньками. Местные жители иной раз среди ночи натыкались на труп китайца, зашитый в мешок. Это не была жертва заказного убийства. Бедные китайцы «выбрасывали своих умерших, чтобы не тратиться на похороны».
Первый японский военный корабль вошел в бухту Владивостока 12 января 1918 года. Это был броненосец береговой обороны «Ивами» – захваченный при Цусиме наш броненосный крейсер «Орел». Он прибыл по решению стран Антанты, чтобы помочь эвакуации Чешско-словацкого корпуса, который перебрасывали в Европу, чтобы он сражался против Германии и Австро-Венгрии. Вскоре к нему присоединился броненосец «Асахи». 14 января к берегам Владивостока подошли британский броненосный крейсер «Суффолк» (Suffolk) и китайская канонерская лодка, а в феврале пришел американский броненосный крейсер «Бруклин» (Brooklyn). Японцы уверяли, что воюют вовсе не с русскими, а с немцами и австро-венграми. Но приход военных кораблей был лишь началом.
21 января в гостинице «Версаль» ограбили сразу нескольких иностранцев. Преступление имело большие последствия. Дипломаты потребовали обеспечить безопасность находящихся в городе иностранцев. Поскольку слабой местной власти это было не под силу, в городе появились японские и британские военные патрули.
4 апреля около 11 утра в местную контору японской экспортно-импортной фирмы, которая находилась в Маркеловском переулке, вошли вооруженные люди. Одного японца убили, троих ранили. На следующий день в городе высадились уже более серьезные британские и японские воинские контингенты. Они взяли под охрану все иностранные представительства.
6 июня президент Вильсон все-таки предложил правительству Японии отправить войска на российский Дальний Восток, чтобы защитить склады с имуществом. Имелось в виду дальше Иркутска не заходить, больше 12 тысяч солдат не отправлять. Но уже к концу года на Дальнем Востоке находилось 70 тысяч японцев.
«Никто не хочет видеть Владивосток в руках японцев, – записала в дневнике американка Элеонора Прей, которая жила в городе вместе с мужем, – но никто не хочет видеть его таким, какой он сейчас, – в руках людей, для которых права личности совершенно ничего не значат, за исключением их личных прав».
Япония декларировала уважение территориальной целостности России. Обещала не вмешиваться во внутреннюю политику. Военное командование старалось произвести хорошее впечатление. Скажем, открыли в Чите бесплатную больницу, помогали детским приютам и школам, раздавали продовольствие нуждающимся.
Но японцам не верили: в Приморье Русско-японская война начала ХХ века была еще не зажившей раной. Ведь в марте 1904 года японские корабли подошли к Владивостоку и обстреляли город…
Белые относились к японцам двойственно. С одной стороны, ненавидели большевиков и были благодарны за помощь в борьбе против Советов. С другой, испытывали чувство острого национального унижения.
Японские войска проходят по улицам Владивостока, 1919 год
Вслед за японцами высадились и американцы. В основном чтобы присматривать за японцами. Уже тогда между Соединенными Штатами и Японией существовала конфронтация, которая через два десятилетия приведет к войне. В ноте государственного департамента от 3 августа 1918 года говорилось:
По мнению правительства Соединенных Штатов, военная интервенция в России скорее усугубит существующие прискорбные беспорядки, чем ликвидирует их, и скорее нанесет вред России, чем поможет ей выйти из бедственного положения. Военные действия в России допустимы только для защиты в меру возможного чехов и словаков и помощи им против вооруженных австрийских и немецких военнопленных, а также для содействия усилиям в области борьбы за самоуправление и самооборону, когда русские сами пожелают принять помощь.
Правительство Соединенных Штатов предложило правительству Японии совместно направить войска в количестве нескольких тысяч человек во Владивосток с тем, чтобы они действовали как единое целое, и японское правительство приняло это предложение.
Предпринимая этот шаг, правительство Соединенных Штатов желает заявить народу России самым открытым и торжественным образом, что оно не намерено нарушать политического суверенитета России, вмешиваться в ее внутренние дела, даже местного характера, не намерено нарушать ее территориальной целостности теперь или в будущем и что предпринимаемые нами меры преследуют единственную цель оказать такую помощь, которая может быть приемлема для русского народа. Имеется в виду, что японское правительство даст аналогичные гарантии.
На мирной конференции в Париже американский президент заявил:
– Мы не можем спасти Россию без объединенной Европы. Один из моих коллег сказал, что мы не вправе отправиться домой и говорить, будто мы заключили мир, если мы оставили пол-Европы и пол-Азии в состоянии войны. Пока что нам придется вернуться, не достигнув успокоения на этих обширных территориях.
С Филиппин в Россию перебросили американские 27-й и 31-й пехотные батальоны, полевой госпиталь и санитарную роту. Еще 5 тысяч солдат и офицеров перевели из состава 8-й дивизии, расквартированной в Калифорнии. Эти подразделения составили Американский экспедиционный корпус. 17 сентября 1918 года во Владивосток прибыл назначенный его командиром бригадный генерал Уильям Сидней Грейвс. Он не очень разбирался в происходящем в России. Еще меньше он понимал, что его войска должны делать на Дальнем Востоке. В Белом доме и Пентагоне ему велели не принимать участия в Гражданской войне. «Я сошел с парохода, – вспоминал генерал Грейвс, – не будучи настроен враждебно ни к одной русской группировке. Надеялся, что смогу сотрудничать со всеми».
Американское командование осторожничало, старалось в военные действия не втягиваться. Охраняло железную дорогу и жителей от местных бандитов и от японцев. Генерал Грейвс расквартировал свои войска так, чтобы мешать японцам свободно действовать.
В Москве видели это противостояние японцев и американцев. 13 января 1920 года председатель Совета народных комиссаров Ленин и председатель Революционного военного совета Республики Лев Давыдович Троцкий инструктировали сибирских большевиков: «В отношении к представительствам Японии и Соединенных Штатов надлежит всячески использовать их антагонизм. Вам нужно искать контакта с американскими представителями, давая им понять, что мы по-разному оцениваем возможность политики Японии и Соединенных Штатов в Сибири, считая, что Япония стремится к территориальным захватам, которые ведут к повстанчеству, военному отпору и хаосу, тогда как Америка хочет экономических концессий, что ни в коем случае не вызывает принципиальных возражений».
Постепенно генерал Грейвс осознал, отчего военный министр напутствовал его словами:
– Будьте осторожны. Вам предстоит ходить по яйцам, начиненным динамитом.