Позор Пёрл-Харбора разбирали впоследствии восемь различных комиссий. Самую серьезную работу проделал уже после войны Конгресс Соединенных Штатов. Страна желала знать: как мог президент Рузвельт, имея такой объем информации, допустить подобное? Даже возникло такое предположение: он прекрасно понимал, к чему идет дело, но специально позволил японцам нанести первый удар, дабы получить желанный повод вступить во Вторую мировую войну. Ведь американцы читали переписку японского Министерства иностранных дел с посольством в Вашингтоне.
Еще 14 февраля 1941 года Рузвельт принял нового японского посла адмирала Китисабуро Номура, с которым был знаком с Первой мировой. Предполагал, что сможет беседовать с ним довольно откровенно, и это поможет наладить отношения двух стран. Но, прочитав перехваченные американскими дешифровщиками секретные телеграммы японского министра иностранных дел Ёсукэ Мацуока, президент понял, что это невозможно.
Немецкий поверенный в делах Ганс Томсен узнал, что американцы взломали японские коды. Как это произошло? Материалы перехвата читали всего несколько человек, но один из них опрометчиво поделился секретом с близким другом. А тот получал деньги от немцев… Томсен уведомил адмирала Номура. И 20 мая японский посол телеграфировал в Токио: «Я узнал, что американцы читают один из наших кодов, но мне не удалось выяснить какой». Но в Токио высокомерно считали, что их коды взломать невозможно, поэтому американцы могли и дальше читать переписку. Однако среди множества перехваченных телеграмм Пёрл-Харбор почти не упоминается. Меньше всего можно было предположить, что удар будет нанесен здесь. Китисабуро Номура после войны жаловался, что он был «самым неинформированным послом в истории».
Бытует еще одно предположение. Британский премьер-министр Уинстон Черчилль знал, что японцы готовят удар по американскому флоту. Но сознательно не предупредил Рузвельта… И это далеко от истины. Напротив, меньше всего Черчиллю хотелось, чтобы Соединенные Штаты втягивались в войну с Японией, потому что это отвлекало силы американцев от европейского направления…
Франклин Рузвельт выступил на объединенном заседании обеих палат Конгресса. Он назвал нападение на Пёрл-Харбор «днем, который войдет в историю как символ позора». Конгресс объявил Японии войну. Во Второй мировой погибнут 407 316 американских солдат и офицеров.
После Пёрл-Харбора все японцы в Америке испугались – особенно много их жило в Калифорнии. 70 тысяч имели американское гражданство, еще 40 тысяч рассчитывали его получить. Никто из них не желал победы Японии. Все понимали: в любом случае им не поздоровится. В Токио их считали предателями, ведь они покинули родину. А теперь вся Америка возненавидела японцев. Патриотически настроенные владельцы баров и аптек вывешивали объявления «Охотничий сезон на японцев открыт. Лицензии выдаются в неограниченном количестве». Газеты именовали японцев «маленькими желтыми людьми, которые хотят украсть нашу Калифорнию». После начала войны в японских кварталах ввели комендантский час. Вокруг кричали, что все японцы – шпионы.
Генерал Джон Л. Деуитт, начальник Западного командования обороны, представил военному министру доклад: «Японская раса – это раса врагов Америки. Хотя многие американцы японского происхождения во втором и третьем поколении родились на территории США, получили американское гражданство и американизировались, их верность своей расе осталась неизменной. Судя по некоторым признакам, они организованы и в нужное время готовы к согласованным действиям».
19 февраля 1942 года президент Рузвельт подписал указ, который предоставил военному министру право выселять любого гражданина США и иностранца из районов, важных в стратегическом отношении. Всех японцев, даже тех, кто уже получил американское гражданство, отправили в лагеря. Агенты Федерального бюро расследований, полиция и солдаты врывались в дома, отбирали радиоприемники и фонари – считалось, что японцы подают сигналы вражескому флоту. Потом всем было приказано собрать вещи и грузиться в специальные поезда. Лагеря назывались «переселенческими центрами». Несколько лет японцы провели за колючей проволокой, в плохо сколоченных тесных бараках, охваченные постоянным страхом.
При этом немало американцев японского происхождения служили в военной разведке на Тихоокеанском театре военных действий. Это были дети японских эмигрантов. Называли их нисэй – второе поколение. Они занимались прослушиваем телефонных разговоров офицеров императорской армии, перехватом радиопередач, переводом захваченных документов и допросами пленных.
Генерал-майор Чарлз Э. Уиллоуби, начальник разведки у Дугласа Макартура, сказал:
– Один нисэй стоит целого пехотного батальона…
Рузвельт сразу предупредил американцев, что Япония – не единственный враг:
– Мы намерены покончить с угрозой со стороны Японии. Но мы мало чего этим добьемся, если остальной мир будет находиться под пятой Гитлера и Муссолини.
Через 4 дня после Пёрл-Харбора, 11 декабря 1941 года, в Берлине имперский министр иностранных дел Иоахим фон Риббентроп вызвал американского временного поверенного в делах Лейланда Б. Морриса и в своей высокомерно-злобной манере заявил:
– Ваш президент хотел войны. Теперь он ее получил.
Решение Адольфа Гитлера объявить войну Соединенным Штатам облегчило задачу Рузвельта, считавшего своим первейшим долгом защитить мир от нацизма.
22 декабря 1941 года Уинстон Черчилль появился в Белом доме для переговоров. Он инструктировал слугу:
– Стаканчик шерри перед завтраком, пару порций скотча с содовой перед обедом, французское шампанское и бренди на ночь.
Рузвельт и Черчилль не совпадали. Президент, почитав газеты, выключал свет в 22.40. Черчилль засиживался за полночь. Рузвельт вставал в 8.30. Премьер-министр валялся до полудня.
На четвертый день они договорились, что война на Тихом океане будет вестись из Вашингтона, а война против Германии – из Лондона. После этого Черчиллю стало душно. Он попытался открыть окно. Ему не хватало воздуха. Сильная боль в груди, и онемела левая рука. У премьер-министра случился сильный сердечный приступ. Ему предстояло провести в постели несколько недель.
Рузвельт не хотел сообщать о плохом состоянии премьер-министра. Это означало бы рассказать всему миру, что британский премьер-министр – инвалид, и будущее его сомнительно… Врач даже не сказал самому Черчиллю, насколько серьезным был приступ. Так что Черчилль не сознавал, насколько плохо состояние его здоровья. Он в любом случае не любил думать о плохом. Вернувшись в Лондон, он на заседании кабинета министров предложил обсудить согласованное в общих чертах с президентом Рузвельтом предложение создать Комиссию Объединенных Наций по преступлениям нацистского режима. Черчилль заметил:
– Исходим из того, что, если Гитлер попадет к нам в руки, мы его обязательно казним. Он не монарх, который может оправдываться тем, что за все отвечают министры, как это утверждал кайзер. Этот человек – олицетворение зла. Как казнить? На электрическом стуле, как гангстера. Мы же можем получить электрический стул у американцев по ленд-лизу…
До взятия Берлина было еще далеко, а за Пёрл-Харбор отомстили быстрее.
Когда в Вашингтоне принялись подсчитывать потери, выяснилось, что боевая мощь американского флота не потеряна. Не пострадала главная сила флота – три авианосца, находившиеся на учениях, и два самых мощных линкора «Северная Каролина» (North Carolina) и «Вашингтон» (Washington).
Через полгода у атолла Мидуэй именно американские авианосцы сквитались за Пёрл-Харбор. Американский флот показал свое превосходство над японским. После этой битвы японцы могли уже только обороняться. У атолла Мидуэй пошли ко дну 4 из 6 японских авианосцев, атаковавших Пёрл-Харбор. А весной 1943-го американские летчики рассчитались и с самим адмиралом Исороку Ямамото.
Долгие годы в авиации Соединенных Штатов шел спор, кто же сбил самолет, на котором летел адмирал Ямамото. Во время войны американцы ничего на этот счет не сообщали, чтобы японцы не поняли, что американцы расшифровали их коды. Только в 1997 году ассоциация американских асов, которая объединяет тех, кто сбил не меньше 5 самолетов врага, назвала имя пилота – Рекс Барбер. Он служил в 339-й истребительной эскадрильи, состоявшей из 16 истребителей производства компании «Локхид» – P–38 Lightning («Молния»).
18 апреля 1943 года эскадрилья, которая базировалась в Гуадалканале, получила приказ перехватить японский самолет. Адмирал Ямамото вылетел с инспекционной поездкой из Рабаула (это Новая Гвинея) на Соломоновы острова. Полковник Рекс Барбер рассказывал:
– Я зашел ему в хвост и открыл огонь. Японский самолет сильно задымил, у него загорелся правый мотор, потом он свалился на одно крыло, устремился к земле и врезался в джунгли.
Но и после смерти адмирала Исороку Ямамото война на Тихом океане продолжалась. Эта война мало известна в нашей стране. Однако же для американцев именно там, на Тихом океане, проходили главные битвы Второй мировой.