Только Советский Союз мог помочь Китаю.

Вся авиация Китая на момент начала войны 1937 года – примерно 500 самолетов. Японцы довольно быстро их уничтожили. Японская авиация практически безраздельно господствовала в воздухе. Вот почему советские летчики сыграли огромную роль в обороне страны от японцев. 18 февраля 1938 года они впервые вступили в бой в китайском небе. В воздушной схватке над Уханем сбили 12 японских самолетов. Советские пилоты защищали от налетов крупные китайские города, которые терроризировала японская авиация. Они нанесли обидный для императорской армии бомбовый удар по острову Тайвань, который тогда именовался Формозой и был оккупирован японцами. Разбомбили аэродром и уничтожили четыре десятка японских машин, которые даже не успели взлететь. Заодно сожгли запасы горючего, которое было у японцев на вес золота.

К середине 1939 года в Китае находилось 3665 советских военных советников. На стороне китайцев воевали 2 тысячи советских летчиков. 211 человек погибли в бою или умерли от ран: могилы советских добровольцев находятся в Ухани, Чунцине и Нанкине.

Китайское командование высоко ценило помощь советских офицеров. 26 ноября 1937 года Чан Кайши отправил Сталину телеграмму с просьбой перебросить в Китай части Красной армии для совместной борьбы против японцев. Вступать в прямое военное столкновение с японцами Сталин не хотел. Но ему важно было не допустить капитуляции Китая, помочь Чан Кайши продолжить сопротивление.

17 января 1938 года в Москву прибыл председатель Законодательного юаня (парламента) Сунь Фо, доверенное лицо Чан Кайши. Полтора месяца с истинно восточной невозмутимостью и спокойствием он ожидал приема у Сталина и все-таки добился своего. Позже он рассказал послу в Англии Ивану Михайловичу Майскому, как это произошло:

Мне сообщили, что я увижу вашего лидера в определенный день, но не назвали точного времени. Я приготовился. Сижу в посольстве и жду. Наступает вечер – восемь часов, девять часов, десять часов, одиннадцать часов… Ничего!.. Несколько разочарованный я решил лечь спать. Разделся, залез в постель.

Вдруг без четверти двенадцать за мной приезжают:

– Пожалуйста, вас ждут!

Я вскочил, оделся и поехал. Вместе со Сталиным были Молотов и Ворошилов. Под конец пришли еще Микоян и Ежов. Беседа наша продолжалась с двенадцати ночи до половины шестого утра. И тут все было решено.

Сталин сказал, что вступление Советского Союза в войну с Японией невозможно, но он поможет Китаю оружием. 1 марта 1938 года было подписано соглашение о выделении кредита на покупку советского оружия – 50 миллионов долларов.

10 мая Сталин и нарком обороны Ворошилов подписали телеграмму, адресованную Чан Кайши:

Мы вполне понимаем тяжелое валютно-финансовое положение Китая и учитываем его. Поэтому мы и не требуем от Китая в виде уплаты за вооружение ни золота, ни иностранной валюты. Но мы бы хотели получить от Китая такие товары, как чай, шерсть, кожу, олово, вольфрам и т. д.

Мы знаем наверняка, что товары такого рода Китай мог бы поставить Советскому Союзу без ущерба для народного хозяйства и обороны Китая.

Сталин выделил Китаю кредиты на льготных условиях, оружие и боевую технику. За два года, с октября 1937 года по сентябрь 1939 года, Советский Союз поставил Китаю около 1000 самолетов, 80 танков, 1300 орудий, свыше 14 тысяч пулеметов, 50 тысяч винтовок, большое количество боеприпасов и снаряжения. Это даже больше, чем получила республиканская Испания, где шла гражданская война.

Военные грузы везли автотранспортом по дороге, которую специально для этого проложили через Синьцзянь. Там же, в Синьцзяне, советские специалисты собирали истребители и другую боевую технику для китайской армии.

Для китайской Красной (8-й) армии в Урумчи основали военную школу – артиллерийское, авиационное, бронетанковое отделения, отделение подготовки водителей и радистов.

Генеральный секретарь Исполкома Коминтерна Георгий Димитров предлагал поставлять 8-й армии оружие и технику, включая танки, через территорию Монголии – если Компартия берется все это самостоятельно доставить от границы Монголии до своей территории. Не получилось.

Столкновение интересов Японии и Советского Союза в Китае неминуемо должно было привести к военному конфликту. Рано или поздно две страны должны были помериться силами на поле брани. Вопрос заключался лишь в том, когда и на какой территории.

Сталин считал правильным продемонстрировать захватившим Китай японцам мощь Красной армии, чтобы отбить у них желание двигаться дальше на север. Этот урок должен был преподать Василий Константинович Блюхер. Его Особая Краснознаменная Дальневосточная армия (ОКДВА) действовала на правах округа. Из всех командующих округами звание маршала Советского Союза в 1935 году получил только Блюхер. Остальные военачальники ему сильно завидовали. А 1 июля 1938 года ОКДВА была развернута в Дальневосточный фронт.

Бои на Хасане начались 29 июля 1938 года. В советской печати писали о сокрушительном поражении японских войск. В реальности первые итоги были неутешительными.

Маршал Блюхер еще недавно с высокой трибуны в Москве клялся:

– Если грянут боевые события на Дальнем Востоке, то Особая Дальневосточная Красная армия, от красноармейца до командарма, как беззаветно преданные солдаты революции, под непосредственным руководством любимого вождя Рабоче-Крестьянской Красной армии и флота – товарища Ворошилова, Центрального Комитета партии, великого вождя нашей партии товарища Сталина, ответит таким ударом, от которого затрещат, а кое-где и рухнут устои капитализма!

И ему верили и горячо аплодировали. А получилось иначе.

В приказе наркома Ворошилова № 0040 от 4 сентября 1938 года говорилось:

31 августа 1938 года под моим председательством состоялось заседание Главного военного совета РККА в составе членов Военного совета: тт. Сталина, Щаденко, Буденного, Шапошникова, Кулика, Локтионова, Блюхера и Павлова с участием Председателя СНК т. Молотова и зам. Народного комиссара внутренних дел т. Фриновского.

Главный военный совет рассмотрел вопрос о событиях в районе озера Хасан и, заслушав объяснения комфронта т. Блюхера и члена Военного совета Дальневосточного фронта т. Мазепова, пришел к следующим выводам:

Боевые операции у озера Хасан явились всесторонней проверкой мобилизационной и боевой готовности не только тех частей, которые непосредственно принимали в них участие, но и всех без исключения войск Дальневосточного фронта.

События этих немногих дней обнаружили огромные недочеты в состоянии Дальневосточного фронта. Боевая подготовка войск, штабов и командно-начальствующего состава фронта оказались на недопустимо низком уровне. Войсковые части были раздерганы и небоеспособны; снабжение войсковых частей не организовано…

В результате такого недопустимого состояния войск фронта мы в этом сравнительно небольшом столкновении понесли значительные потери – 408 человек убитыми и 807 человек ранеными. Эти потери не могут быть оправданы ни чрезвычайной трудностью местности, на которой пришлось оперировать нашим войскам, ни втрое большими потерями японцев.