Я повел команду через пастбища и вокруг большого озера, которое было осушено, засыпано и заасфальтировано задолго до нашего времени. Прохладный ветер рябил его поверхность и гнал облака, проносящиеся мимо четверти луны. Звезды сияли в ослепительной силе. В серебристом сиянии ночного неба наши зачарованные тела выглядели как призраки.

Мы добрались до Бауэри-лейн и продолжили путь на север по грунтовой дороге, через то, что впоследствии станет Чайнатауном и Маленькой Италией, владениями боссов мафии, таких как Баши и мистер Моретти. Однако в 1776 году мы находились в сельской местности, где правили простые фермеры. Вместо рыбного соуса и чеснока преобладали запахи хлевовых животных и вспаханной земли. В окнах отдаленных домов горел свет свечей. Хотя треск мушкетного огня продолжался, он оставался в городе, который падал все дальше и дальше позади нас.

Малахия поспешил догнать меня.

«Как у всех дела?» Я спросил. Темп, который я задал, был быстрым, и мы растянулись в линию, Сэй наблюдал за тылом.

«Прекрасно». Малахия замолчал.

«У тебя что-то на уме?»

«Послушай, я не хотел говорить об этом перед всеми, — прошептал он, — но ты уверена насчет этого?»

«Идешь к моему дедушке?»

«В том-то и дело. Мы все еще не знаем»

«Да ладно, Малахия», — сказал я со вспышкой раздражения. «Мы это уже обсуждали».

«Там еще двое незнакомцев», — утверждал он. «Один овладел друидами, но мы понятия не имеем, кто другой. Я случайно услышал, что Мистраль сказал там. Она и другие демоны знали, что мы здесь. Так почему они не пришли за нами? Почему они не осадили часовню? Может быть, вместо этого они устроили ловушку.»

Я сделал успокаивающий вдох, прежде чем ответить. «Одна из старших членов моего Ордена, Арианна, сказала мне, что наша магия всегда говорит с нами и что наша работа — слушать. Даже когда сообщение, кажется, не поддается логике. Это то, что отличает компетентных пользователей магии от мастеров. И вы правы — встреча с моим дедушкой действительно кажется слишком удобной. Если бы я переосмыслил это, у меня, вероятно, были бы те же сомнения, что и у вас. Но моя магия привела меня к нему не просто так, и пока она не скажет мне обратное, я слушаю».

Я приготовился к очередному раунду дебатов, но Малахия кивнул. «Звучит немного похоже на мои видения. Я не всегда понимаю их, но я верю, что мне нужно действовать в соответствии с ними. Например, собрать нашу группу. Обращаюсь к тебе». Он замолчал на несколько шагов. «Я просто надеюсь, что мы не слишком опоздали».

Он думал об апокалипсисе демонов.

«Этого не случится», — сказал я. «Мы — Сторонники, черт возьми».

Когда я толкнул его локтем, он позволил себе легкую улыбку.

«Теперь смотри в оба, не появится ли петух», — сказал я.

«Петух?»

«Вот как мы должны найти его ферму. Автор: «Петух на дороге».»

«Настоящий петух?»

«С волшебниками никогда нельзя быть уверенным».

Я обогнал Малахию и осмотрел дорогу, надеясь, черт возьми, что моя магия была права насчет этого.

Петух на дороге оказался насаженным на кол куском металла, выкованным в форме курицы с ярко выраженным гребнем и серповидными перьями. Он стоял на пересечении с грунтовой дорогой, которая прорезала рощу деревьев. Я открыл свои волшебные чувства. Вокруг головы петуха замерцало защитное заклинание. Но заклинание было базовым, предназначенным только для оповещения о том, что кто-то приближается.

«Это оно», — сказал я, когда Си и Горганта присоединились к нам. Дариан, которого поддерживала Си, теперь шел своей собственной силой. Горганта все еще несла двоих из них, по одному в каждой из своих выпуклых рук. Оставшиеся полуфейри продолжали двигаться бесшумно, их лица были потрясены.

Сэй вгляделся в грунтовую дорогу. «Ты уверен, что он дома?»

В конце подъездной аллеи виднелся силуэт двухэтажного фермерского дома. В окнах не мерцал свет, и из кирпичной трубы не шел дым. Странная тишина окутала весь дом.

«Без обид, — сказал Горганта, — но дом твоего дедушки выглядит чертовски жутко».

«Вероятно, небольшая вуаль», — сказал я.

Я подошел ближе к петуху. Не желая просто отключать защиту, я настроил на нее свой разум и послал четыре нежных импульса: магический стук. Мгновение спустя из фермерского дома донесся низкий лай. Пара больших собак выскочила из тени.

«О, черт возьми, нет», — сказал Горганта, отступая.

Они были мастифами. Та же порода, которую Орден в изгнании использовал в Убежище в качестве внешнего кольца безопасности.

«Они просто собираются проверить нас», — заверил я ее.

«Ты не понимаешь, Эверсон. Я не занимаюсь собаками.»

В конце дорожки пара мастифов перешла на рысь. Их лай перешел в грохочущее рычание, когда они ходили вокруг нас на своих гигантских лапах. Горганта зажмурила глаза, когда они окружили ее.

На нас больше не было чар, но я сомневался, что это могло обмануть мастифов. Горячее дыхание коснулось моей промежности, а затем и моей трости. Тот, кто обнюхивал шею Малахии, был почти такого же роста, как он сам. Со своей стороны, полуфейри казались равнодушными. Сэй даже протянул руку для осмотра одной из собак.

Наконец мастифы издали низкий ворчливый лай и побежали обратно по подъездной дорожке. Пройдя несколько шагов, они остановились и обернулись, их глаза сверкали, языки высунулись. Взгляд, который говорил: ты не идешь?

Я помахал остальным. «С нас сняли подозрения».

Мы последовали за собаками через рощу. Приближающийся фермерский дом слегка пострадал от непогоды. Несколько хозяйственных построек стояли позади заросшего пастбища. Место было ничем не примечательным — в чем и был смысл. Используя комбинацию базовой магии и пренебрежения, дедушка создал для себя святилище, которое было достаточно охраняемым, но не вызывало удивления, особенно если Лич решит заглянуть.

Когда мы прибыли на ферму, один из мастифов повернулся лицом к входной двери и издал резкий лай. Мгновение спустя в окне перед домом вспыхнула свеча, залив крыльцо чарующим сиянием. Дверь открылась, и появилась высокая фигура в брюках и рабочей рубашке. Из трубки, которую он держал в правой руке, поднимался дым. Хотя я не мог видеть его строгих голубых глаз, я чувствовал их.

«Да?» он спросил.

Я шагнул вперед. «Я встретил вас ранее сегодня, мистер Крофт. Ты пригласил меня сюда.»

«Ты привел друзей». Это был не вопрос, а наблюдение. С его немецким акцентом это прозвучало жестко, почти обвиняюще. Малахия прошаркал ко мне, пока не оказался позади меня.

«Некоторые оправляются от одержимости», — сказал я. «Нам нужна ваша помощь».

Он затянулся своей трубкой. На мгновение я подумал, что он собирается отослать нас прочь. Мы были группой из более чем двадцати человек, некоторые из нас гудели от магии. И вот он был здесь, выдавая себя за человека, который потерял связь с тем миром.

«Тогда заходи внутрь», — сказал он.

Я махнул остальным вперед, пока он не передумал, и они вошли внутрь. Я заметил, что Малахия держался поближе ко мне.

Асмус обернулся, когда я проходил мимо него. Хотя наши кольца гудели с тем же резонансом, что и раньше, его глаза не отрывались от моих. В них я увидел человека, под началом которого вырос. Моя память наложила изможденные морщины на его худое лицо, поредела и посеребрила его светлые волосы. Но, хотя этот человек был эмоционально отстранен, мое сердце болело при воспоминании о нем. В конечном итоге он пожертвовал бы своей жизнью, чтобы защитить Орден в изгнании, защитить меня. Но прямо сейчас в его взгляде не было даже малейшего узнавания, и это потрясло меня.

Правильно ли Малахия беспокоится? Я подумал.

Завеса защитной энергии прошла сквозь меня, когда Асмус закрыл за нами дверь. Как и уорд в «петухе», его защита была скромной. Но он был великим магом, который обладал силами, намного превосходящими мои.

Все собрались в главной комнате, где теперь потрескивал огонь в большой чугунной печи. Горганта усадила двух своих полу-фейри на толстый ковер из медвежьей шкуры, а Си и другие вернулись к работе над ними. Я не осознавал, что собаки тоже вошли, пока они не пробежали мимо и не заняли сторожевые позиции у дверей переполненной комнаты. Хотя Горганта смотрела на них с опаской, ее, казалось, меньше беспокоило их присутствие.

«На кухне есть водяной насос, а в кладовой — соленое мясо», — объявил Асмус.

Горганта оживился при упоминании мяса.

«На пару слов, пожалуйста», — сказал Асмус мне на ухо.

«Да, конечно».

Я последовал за ним через другую завесу защитной энергии в заднюю комнату. Хотя я никогда не видел эту комнату, она отозвалась в какой-то части моей памяти. На деревянном столе мерцала одинокая свеча. Справа в стену были встроены книжные полки, на которых стояли классические произведения литературы. Мне не нужно было обращаться к моим чувствам волшебника, чтобы знать, что на самом деле это были магические тома и гримуары. Мой взгляд упал на черный багажник парохода, который я увижу более двухсот лет спустя.

Это был кабинет дедушки.

Когда дверь со щелчком закрылась, я обернулся, и меня охватила головокружительная волна дежавю. Длинное лезвие сверкнуло в свете свечи, и оно было направлено на меня. Угрожающая поза Асмуса, то, как он свирепо смотрел, вернули меня в ту ночь, когда мне исполнилось тринадцать. Хотя это был не тот меч — он нашел Бранд лишь годы спустя — призрачная боль пронзила мой указательный палец. Я прижал руку к своей груди.

«Кто ты?» — спросил он.

Он направил лезвие мне под подбородок. От силы завибрировал воздух вокруг наконечника.

«Меня зовут Эверсон Крофт, — ответил я, показывая свои руки, — и я ваш внук. Я знаю, что в этом нет особого смысла, но выслушайте меня. Мы попали в ловушку времени. Это время, это место — это эхо. Это не по-настоящему. Повелитель демонов использует это место как своего рода перевалочный пункт. Мы пришли сюда из двадцать первого века, чтобы выследить его приспешников и вернуть одержимых, тех, что в другой комнате.»

Его твердый взгляд ничего не выдавал. Я попытался поставить себя на его место, в его голове:

Появляется молодой человек, энергия которого демонстрирует семейные узоры. Кажется, он знает, что я пользуюсь магией. Он просит моей помощи. И затем он говорит мне, что он из будущего, а я его дедушка. Тщательно продуманная уловка, чтобы разоблачить мой обман и раскрыть мою истинную силу? Или он на самом деле тот, за кого себя выдает?

Кожа вокруг его глаз слегка сморщилась, как будто он взвешивал те самые вопросы. Я уловил движение его губ, и в следующий момент энергия хлынула вокруг меня. Прежде чем я смог отреагировать, это впечатало меня в стену напротив книжных полок. Я пытался заговорить, но меня сковало сильнейшим заклинанием силы, которое я когда-либо чувствовал.

Щелчком его пальцев другая сила вырвала мою трость из моих рук. Он больше не держал свой меч, хотя я не имел ни малейшего представления о том, куда он его положил. Он ловко поймал мою трость. Изучив ее длину, он взялся за дерево посередине и потянул за ручку. Клинок моего отца выскользнул на свободу.

Когда Асмус осматривал меч и посох, я мог только представить, что творилось у него в голове. Энергия Марлоу в стали и серебре. Его собственная, внедренная в железное дерево. Теперь его взгляд перескакивал с руны на руну. Моя магия развилась только до такой степени, что я мог использовать первые два заклинания: изгнание и элементальный огонь, а второе мне по-прежнему было трудно контролировать. Я был в неведении относительно того, что вообще делали другие руны. Но, наблюдая за кратким свечением каждого символа, я понял, что у Асмуса была сила получить доступ ко всем из них.

Он перевел взгляд на посох, поднеся опал ближе к глазу. Наконец он вернул меч в трость. Запирающие чары, которые запечатали этих двоих, были бы ему также знакомы. Он создал ее.

«Где ты это взял?» он спросил.

Его сила освободила мой рот, чтобы я мог говорить. «Посох достался тебе, хотя раньше в нем был другой клинок. Меч был подарком от Марлоу.»

«Марлоу», — повторил он.

«Твое кольцо также перешло ко мне, то, в котором заключена сила Брашовского пакта. Твой кулон с монетой тоже, хотя я отдал его кое-кому для защиты.» Когда я подумала о Веге и нашем ребенке, меня захлестнула волна любви.

«Откуда ты знаешь Марлоу?» он спросил.

«Он был моим отцом. Он женился на вашей… вашей дочери.»

Дочь, которая однажды падет от руки Лича, человека, от которого он прятался.

«Я родилась в Убежище», — сказала я, прежде чем он смог спросить о ней. «Произнесено Арианной. Мне дали фамилию Крофт, чтобы защитить Марлоу.»

Я упомянул несколько серьезных имен в сообществе Ордена в изгнании. Это либо убедило бы Асмуса, что я говорю правду, либо еще больше усилило бы его подозрения. Все еще держа мою трость, он начал медленно ходить кругами по комнате, что я делал, когда мне нужно было подумать. Но он делал больше, чем думал. Я почувствовал, как энергия бежит по деревянным доскам и настилу пола, собираясь в низкую, вибрирующую ноту.

Ладно, это не может быть хорошо.

«Я — я говорю правду», — запинаясь, пробормотал я. «Спроси меня о чем угодно, и я отвечу на это».

«В этом проблема, не так ли?» — пробормотал он, сжимая мою челюсть другим произнесенным словом.

Я никак не мог понять, что он имел в виду, но ответ пришел быстро. Магия шепчущих. Изгиб разумов, формирование мыслей, заставляющий видеть то, чего нет, верить в то, что нереально. Магия, которой владеет Лич.

Черт возьми, я должен был подумать об этом, прежде чем приходить сюда. Асмус спрашивал, не попал ли он под влияние магии Шепчущих, что означало, что никакие мои слова не убедили бы его в том, кто я такой. Ни информации о нем, ни о Марлоу, ни об Убежище, ни обо всей этой истории. Он бы подумал, что Лич проник в его мысли и превратил их в эту ходячую, говорящую иллюзию, стоящую перед ним.

Нарастающая нота энергии внутри комнаты заставила задребезжать окно. Асмус остановился в центре комнаты, его глаза встретились с моими. Он направлял силу в защиту комнаты, надеясь, что это сокрушит эту злонамеренную магию, вычистит ее из его дома, из его головы. И когда это удавалось, я исчезал.

С полки позади него упала книга, а затем и целый ряд других. За пределами комнаты мастифы разразились потоком лая. Дверь содрогнулась, когда собаки врезались в нее и начали скрести ее лапами.

Асмус не отводил от меня взгляда. Я решительно выдержал его взгляд. Моя магия была истощена здесь, бесполезна, но мне нужно было, чтобы он каким-то образом увидел, что я из плоти, крови и души. Что я был настоящим.

Нота переросла в высокий, пронзительный звон в моих ушах, который угрожал разорвать мою призму заклинания, если не мою голову. Его собственное тело начало вибрировать от силы, рот сжался в тонкую линию, волосы упали на лоб. Даже такой могущественный человек, как Асмус, должен был приближаться к своему пределу.

Насколько сильнее он собирается давить?

Ответ пришел мгновением позже, когда записка исчезла, и в комнате воцарилась тишина. Боль оставила мою голову. За дверью мастиффы обнюхали косяк, затем отошли. Асмус вернул волосы на место.

Сила, прижимавшая меня к стене, рассеялась, и я качнулся вперед. Асмус поймал меня сильной рукой и поддержал. Я уловил мгновение раздумья в его взгляде, прежде чем он вернул мне мою трость.

«Я верю тебе», — сказал он.