«Что ты там бросил в ответ?» Вега спросил меня.

Папки переместились у меня на коленях, когда она вывела седан из больничного гаража и влилась в сверкающий полуденный трафик Манхэттена. Я уже начал листать головокружительное количество материалов, с которыми доктор отправил нас домой — руководство по эксплуатации маленького чуда, которое везла Вега.

Так многому нужно научиться. И сейчас, во все времена.

«А?» Спросила я, снова посмотрев на копию ультразвукового изображения. Я мог бы пялиться на эту маленькую душистую горошинку весь день.

«Когда мы собирались уходить? Даже если бы я не слышал, как ты бормочешь по-итальянски, я почувствовал поток энергии.»

«О». Я опустил изображение и собрал все обратно в аккуратную стопку. «Это было заклинание разоблачения».

«Заклинание раскрытия? Для чего?»

«Чтобы убедиться, что доктор Грин, вы знаете… человек».

«Она родила Тони. Я тебе это говорил.»

«Да, я знаю. Но я видел, как она облизывала губы.»

Вега покосился на меня. «Что?»

«Когда она назвала нам дату родов», — добавила я неубедительно.

«Это то, что люди делают, когда у них пересыхают губы».

Или в ожидании свежей детской души, подумал я.

«В любом случае, она человек», — сказал я. «Итак, мы можем отложить это в сторону».

«Спасибо», — еле слышно сказала Вега.

«Как ты себя чувствуешь?»

Она сделала глубокий вдох и выдохнула. «Испытал облегчение, увидев это маленькое бьющееся сердечко. Ты?» Когда она посмотрела, казалось, что она делала это очень осторожно.

Прошло всего четыре дня с тех пор, как она рассказала мне о своей беременности, сразу после того, как я нашел Блейда и ее товарищей-охотников убитыми в их квартире в Ист-Виллидж. Я подозревал Арно, вампира, превратившегося в демона. Ужасная сцена в сочетании с разоблачением Веги подтолкнула меня к действию. После переселения Веги и Тони в межконфессиональный дом в Бруклине я запасся инструментами для заклинаний, а затем яростно работал у себя на чердаке в течение следующих сорока восьми часов. Карманы моего пальто теперь оттопырились от защит и закупоренных зелий. У меня также был небольшой отряд големов и призраков, следящих за городом. Я даже уговорил Табиту возобновить патрулирование уступов после того, как пообещал ей месячный отпуск.

Правда заключалась в том, что до сегодняшнего дня у меня почти не было времени обдумать последствия беременности Веги: что это значило для меня, для нас. Когда я снова посмотрел на ультразвуковое изображение, ошеломляющая сила прошла через меня.

«Крофт?» Вега подсказала.

«Что я чувствую? Я так влюблен в эту штуку, что это пугает меня до чертиков».

«Это меняет жизнь», — согласилась она. Мы притормозили на красный свет. «Но ты хорош в этом?»

«Конечно, я такой».

Она посмотрела на меня. «Ты можешь быть честным. Я бы понял.»

Я уловил нотку неуверенности, что было необычно для нее.

«Как я мог не быть таким? Это ты, я и…» Я указал на изображение. «Это».

«Мы точно не планировали это».

«Рики». Я взял ее за руку. «Я отлично справляюсь с этим».

Она натянуто улыбнулась и снова положила руку на руль, набирая скорость.

Массивные жилые проекты вырисовывались на востоке, когда она двигалась по Второй авеню. Был следующий день после Дня благодарения, у нас обоих был выходной с работы, и мы направлялись на конспиративную квартиру, чтобы проведать Тони. После этого у меня была встреча с Сторонниками — моя цена за предоставление убежища Веге и ее сыну.

Пару кварталов я изучал символ друидической связи под большим пальцем правой руки. Честный обмен, решил я. Когда мы приближались к Уильямсбургскому мосту, я озвучил то, о чем давно думал.

«Я думаю, тебе следует оставаться в безопасном доме, пока Арно больше не перестанет представлять угрозу».

«Я остаюсь там», — сказала она.

«Нет, я имею в виду двадцать четыре семерки. Как Тони.»

«Крофт, я все еще на действительной службе».

«Но сейчас ты беременна».

«Да, еще на семь с половиной месяцев. Я пока не могу взять отпуск по беременности и родам.»

Я ожидал некоторого сопротивления, но сила ее отпора удивила меня.

«Мне просто не нравится мысль о том, что ты здесь». Проезжающие мимо здания и боковые улицы слегка колебались за пределами защитного экрана, который я наложил вокруг машины. Мой взгляд упал на ее живот. «Ты, множественное число».

«Вот почему ты дал мне это», — вздохнула она, вытаскивая из-под блузки кулон с монетой моего дедушки. «В ней заключен один-два удара Брашовского пакта и конспиративной квартиры, верно? Он не может коснуться нас.»

«При нормальных обстоятельствах».

«Что это должно означать?»

В квартире Блейда детективы обнаружили остатки серой соли, элемента, используемого для хранения магических предметов. Это наводило на мысль, что охотники на вампиров, возможно, нашли такой предмет в ходе своей работы. В конце концов, вампиры были известными коллекционерами зачарованных. Но был ли это защитный предмет, который нейтрализовал заклинания? Даже древние договоры? Было ли это тем, чего добивался Арно?

Это казалось маловероятным, но паранойя съедала меня изнутри.

«Мы все еще не знаем, почему Арно пошел в квартиру охотников на вампиров», — сказала я наконец.

«Ну, я не могу выполнять свою работу под домашним арестом, и мне поручили их дело».

«Мы уже знаем, кто убийца».

«Это все еще расследование убийства».

«Тогда пусть Хоффман этим займется», — сказал я, имея в виду ее партнера.

Она фыркнула. «Как бы Хоффман ни пришел в себя, он все еще не отличает сверхъестественное от сэндвича с салями. Если он и Sup Swat пойдут на это в одиночку, они окажутся по уши в чем-то, к чему они не готовы. Послушайте, я работаю в полиции Нью-Йорка почти десять лет. У меня тоже есть ответственность перед этой семьей».

Я мог видеть по напряжению на ее лбу, что мы не собирались ничего улаживать между этим местом и конспиративной квартирой. Кроме того, разговор вызывал у нее стресс, а это, по словам доктора Грин, было недопустимо.

«Говоря о семье», — сказал я, меняя тему, — «ты рассказала своим братьям?»

Я познакомился с ними всего неделю назад. Трое старших относились ко мне спокойно, но все изменилось, когда Карлос, самый младший, убедил их, что я представляю опасность для Рики и Тони. Он созвал собрание военнопленных в гостиной, где Братство Веги сказало мне прекратить встречаться с их сестрой.

Упс, подумал я, глядя на ультразвуковое изображение.

«Позволь мне беспокоиться о них», — ответил Вега.

«Я хочу быть там, когда ты расскажешь им».

«Они мои братья».

«И ты мой…» Девушка? Это звучало слишком мелко для того, за что мы брались. Я хотел обсудить с ней кое-что еще, но не здесь, не сейчас. «Послушай, мы в этом вместе. Я хочу быть там, когда вы сделаете объявление. Я папа медведь, помнишь?»

Она ухмыльнулась. «Я ценю это, но спешить некуда».

«И когда у нас будет немного времени, я хочу, чтобы мы поговорили. Ты и я.»

Выражение ее лица разгладилось, и я почувствовал, как она слегка напряглась.

«Конечно», — сказала она.

Конспиративная квартира находилась в бруклинском районе Коббл-Хилл, примерно в десяти минутах езды от квартиры Веги. Синагога, к которой была пристроена конспиративная квартира, принадлежала межконфессиональному сообществу Нью-Йорка, что означает, что она черпала дополнительную силу из верований основных конгрегаций города и, как следствие, конгрегаций по всему миру.

Перевод: защита была надежной, как скала.

Когда мы остановились перед гранитным зданием, врезанным в середину квартала из коричневого камня, я почувствовал его бьющую через край энергию. Я вышел и присоединился к Веге, сжимая оболочку из затвердевшего воздуха, пока в ней не остались только мы двое.

Мы почти не разговаривали оставшуюся часть поездки. Я не знал, почему она отключилась на Уильямсбургском мосту, и я не настаивал. С моим критическим недосыпанием я не мог доверять тому, что мог бы сказать. Я сомневался, что Вега тоже много спала последние несколько ночей.

На краю тротуара я придержал для нее железную калитку. Мы поднялись по каменным ступеням к массивным деревянным дверям. Вега уже достала свой ключ, вставила его и открыла дверь. Когда я последовал за ней сквозь плотную завесу энергии, мой связующий знак на мгновение засветился. Меня принимали. Тем не менее, львиная доля моей волшебной силы исчезла, что эквивалентно проверке моего оружия у двери.

«Ты в порядке?» Спросила Вега, озабоченно наморщив лоб.

«Отлично», — сказал я, осознав, что резко выдохнул сквозь зубы. «Пересечение этих порогов всегда немного раздражает».

Но это тоже было утешением. Если порог мог сделать меня бессильным, даже с разрешением на вход от Межконфессионального совета, я мог только представить, как та же энергия справится с демоном-вампиром. Скорее всего, превратит ее в дымящуюся кучку. Именно поэтому мне нужно было убедить Вегу остаться здесь.

«Хотя в городе нет более безопасного места», — добавил я небрежно.

Вега бросила на меня мрачный взгляд через плечо, говоря мне бросить это.

Мы спустились по лестнице на цокольный этаж конспиративной квартиры, где несколько конференц-залов были переоборудованы в небольшие апартаменты — единственное место, где они могли нас разместить. Мы нашли Тони за столом в общей зоне, склонившимся над рабочей тетрадью. Камила, экономка и няня Веги, тоже была там, поглощенная своим телефоном.

«Усердно работаешь, чемпион?» Вега спросила своего сына.

Тони поднял глаза. «Привет, мам». Когда он увидел, что я тоже пришла, его глаза заблестели. «Мистер Крофт!»

С тех пор, как я сыграл роль в программе искоренения мэра годом ранее, Тони видел во мне своего рода супергероя.

«Привет, малыш», — сказала я, когда он вскочил и обвил руками мою талию. Посмеиваясь, я взъерошила его вьющиеся волосы.

«Как у него дела?» Вега спросил Камилу.

«Очень хорошо. Он только что закончил свой последний урок. Очень умный мальчик.»

Вега решила держать своего сына здесь круглосуточно, пока не закончится угроза Арно, а это означало домашнее обучение. Кулон моего дедушки, который Вега подарила ему, вернулся к ней; а кольцо моего дедушки, которое я подарил Веге, вернулось ко мне. Я мог чувствовать, как оба артефакта теперь поглощают силу безопасного дома, предоставляя нам портативную защиту. Во всяком случае, в теории. Кровавая сцена в квартире охотников на вампиров промелькнула у меня в голове.

«Можно мне?» — спросил Тони. Я посмотрела вниз и увидела, что он тянется за моей тростью.

«Конечно, продолжайте». Он не смог бы высвободить меч, не говоря уже о том, чтобы пронзить его.

С улыбкой, показавшей щель на месте молочного зуба, Тони схватил трость и принялся колотить ею по кругу, издавая взрывные звуки.

«Ты собираешься потусоваться с нами сегодня днем?» он спросил.

«Я бы хотел, приятель, но мне нужно быть кое-где».

«Ого. Здесь так скучно».

«Да, извините за это», — сказал я, оглядывая комнату без окон.

Вега закончила разговор с Камилой и наблюдала за своим сыном так, что это было трудно истолковать. Беспокойство? Тоска? Она еще не сказала ему, что он собирается стать старшим братом, и мне было интересно, когда она планирует сообщить новость.

«Мама, сколько еще нам нужно здесь оставаться?» спросил он нетерпеливым голосом семилетнего ребенка.

«У нас была эта дискуссия. Это только временно.»

Он прекратил игру в драку и осел на трость. «Да, но надолго ли?»

«Тони, этого достаточно».

Услышав усталость в голосе Веги, я вмешался. «Эй, послушай. Когда я закончу свою встречу, я куплю пиццу у Ратцо, и мы все поедим здесь. Как это звучит?»

Едва эти слова слетели с моих губ, как я услышала, что кто-то спускается по лестнице. Я обернулся и увидел, что Малахия врывается в комнату, конский хвост прыгает по его узким плечам. Он был послушником в соборе Святого Мартина, когда повелитель демонов Сатанас вселился в викария. Он не только показал мне склеп, где должна была разыграться Большая битва, он также спас мне жизнь, направив полицию в то же место, где они нашли меня без сознания и погребенным под кучей костей.

Некоторое время спустя у Малахии начались видения демонического апокалипсиса. Видения привели его к другим членам Сторонников — друиду, полуфейре и русалке, — в чьи группы проникли Незнакомцы. Сны Малахии также привели его ко мне, возможно, потому, что я уничтожил последнюю крупную демоническую угрозу городу в Сатанасе. Хотя, по правде говоря, мы все еще не поняли, почему.

«Крофт», — выдохнул он, задыхаясь.

«Привет, я как раз собирался направиться в таунхаус».

Его маленькие глазки переводили взгляд с меня на Вегу. «Детектив», — сказал он.

«Малахия», — ответила она, вопросительно изогнув бровь.

«Что случилось?» Я спросил его.

«У нас, гм, ситуация».

«Ситуация?»

Я протянул руку к Тони, и он послушно вернул мою трость.

«Я расскажу тебе по дороге в таунхаус», — сказал Малахия.

Я кивнул и подошел к Веге. «Звучит так, будто мне пора бежать».

«Когда выяснишь, что происходит, дай мне знать», — сказала она с предупреждением в голосе.

Я привлек ее в объятия, ее теплый живот прижался к моим бедрам, и поцеловал в макушку. «Я сделаю. С тобой здесь все будет в порядке?»

«Прекрасно. Будь осторожен.»

«Мы все еще выступаем у Ратцо сегодня вечером, верно?» Спросил Тони.

Дерьмо. Когда я взглянул на Малахию, он покачал головой и направился вверх по лестнице.

«Мне действительно жаль, приятель», — сказал я ему, чувствуя себя придурком. «Я буду у тебя в долгу».

Я был почти на верхней площадке лестницы, когда услышал, как он ворчит: «Это то, что папа всегда говорит».

Слова пришлись как выстрел в солнечное сплетение.

Его отец все еще в их жизни?