У некоторых людей был талант проникать мне под кожу, и Карлос был одним из них. И все же я не мог поверить, что проговорился о беременности Веги, особенно после того, как она ясно дала понять, что хочет делиться новостями выборочно и по своему собственному графику.

Облака пара вырвались из моих ноздрей, когда я расхаживал по тротуару возле кафе. Дело было не только в том, что у меня были серьезные проблемы с Вегой; я предал ее доверие. И это не стоило того контрудара, который я нанес ее брату.

Даже близко.

Я остановился и достал свой телефон. Мне нужно было наброситься на Карлоса, убедиться, что Вега сначала услышит это от меня. Я даже не думал о контроле ущерба — ситуация была за этим. То, как Вега решила отреагировать, я заслужил.

Когда я дозвонился до ее голосовой почты, я оставил сообщение «позвони мне» и захлопнул свой телефон. Помимо того, что Карлос проник мне под кожу, он также проник в мою голову. Если раньше мне было любопытно узнать об отце Тони, то теперь я был на грани одержимости. Честно говоря, это была еще одна причина, по которой я хотел с ней поговорить.

Акт третий: образумься, пока не стало слишком поздно, и отправь мужчину в тюрьму.

Что, черт возьми, могло случиться, что Вега приютила преступника, а затем набросилась на него? Я убирал телефон в карман, погруженный в вопрос, когда нащупал конверты с письмами для Кэролайн.

«О, да», — пробормотал я.

Мне все еще нужно было договориться о проклятых делах с фейри.

Остановившись у почтового ящика, вокруг которого я ходил, я опустил конверт, адресованный почтовому ящику Кэролайн. Кто знал, дойдет ли это до нее или когда, но именно поэтому я подготовил второе письмо. Я несколько раз похлопал этим конвертом по руке в молчаливых дебатах, затем поймал такси.

«Восточная Семидесятая и пятая», — сказал я водителю.

Нашел тебя.

Я посмотрел вверх по каменной лестнице, которая заканчивалась у изумрудно-зеленой двери. В первый раз, когда я пришел искать особняк фейри, я чуть не пропустил его, шорох чар смешал его с его ближайшими соседями. Но два года спустя я стал более могущественным пользователем магии, мои чувства лучше настроились на тонкие энергии.

Я тоже был немного умнее. Достав из кармана закупоренное зелье, я активировал его заклинанием и выпил. Мгновение спустя вокруг меня возникло теплое нейтрализующее поле. Переведя дыхание, я поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Контакт послал слабые щупальца магии фейри, которые исследовали мою защиту, прежде чем исчезнуть. Два года назад этот контакт на несколько часов отключил мою магию.

Когда никто не ответил, я постучал снова и заглянул в узкое здание.

Таунхаус был больше, чем казался снаружи. По словам Кэролайн, в ней находился стратегический портал в царство фейри. Его родственный портал находился в центре города, внутри Федерал-холла. После замужества Кэролайн с Ангелусом ее семья контролировала оба портала, так что я держал пари, что она все еще приходила и уходила через них. Не то чтобы я ожидал, что она будет здесь. Я просто хотел, чтобы письмо было доставлено ей лично.

Но что, если она здесь?

Эта мысль вызвала во мне липкую волну неуверенности. Я раздумывал, стоит ли постучать в третий раз, когда что-то просвистело мимо моего уха.

«Что за—?»

Я развернулся только для того, чтобы быть услышанным от чего-то, пролетевшего мимо моего другого уха. Летающие существа оставляли за собой следы сверкающего света, одно персикового цвета, другое лугово-зеленого. Когда высокий игристый смех достиг моих ушей, я внутренне застонал. Расслабив руку, которая готовилась выхватить мой меч, я показал свои руки.

«Я Эверсон Крофт», — сказал я. «Я пришел в дружбе».

«Мы знаем тебя, Эверсон Крофт», — сказали они в унисон, так что это прозвучало как сладкая, насмешливая песня.

Они кружились друг вокруг друга, создавая завораживающую колонну переливающихся огней. Конечно же, это были пикси, самые раздражающие существа в Волшебной стране. И, на мое счастье, они были каким-то образом связаны с таунхаусом. Но, несмотря на раздражение и глупость, пикси можно польстить, оказывая помощь. Это означало бы задействовать мое обаяние. Пикси считали оскорблением все, что ниже девятки, и мои очки очарования в настоящее время равнялись двум.

Собравшись с силами, я низко поклонился и элегантно взмахнул рукой.

«Я польщен слышать такое», — сказал я, снова вставая. «Но я не имел удовольствия познакомиться с вами. Если бы вы прекратили свой полет на время, достаточное для того, чтобы нас могли представить, я был бы очень рад».

Я изо всех сил пытался изобразить фальшивую улыбку вокруг фальшивой фразы.

Пикси захихикали и еще несколько раз покружили у меня над головой. Хотя их смех был легким и заразительным, я оставался настороже. Когда они взялись за руки, на меня пролился след из пыльцы эльфов. Возможно, магия должна была рассеять мои силы или погрузить меня в сладостный сон, но, как и магия фейри над дверью, она не пробила мою защиту. Я неохотно отдал должное Гретхен за то, что она научила меня зелью.

Наконец, пикси зависли в паре футов от моего лица, где я мог их видеть.

Я ахнула и прикоснулась рукой к своей груди. За исключением их разных цветов, одноногие существа были почти идентичны: крылья, похожие на бабочки, каскад осенних волос и лица херувимов, которые казались невинными, очаровательными и могущественными одновременно. Тонкие одежды развевались на ветру от их крыльев.

Мой вздох был натянутым, но не слишком.

С должным почтением я прошептал: «Никогда эти глаза не видели такой изысканности».

Пикси еще немного захихикали и сжали друг друга в объятиях. Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что одна из них была женщиной, а другая мужчиной. В любом случае, они, похоже, были мной довольны. Лугово-зеленая женщина ответила изящным поклоном.

«Я Пип», — сказала она высоким голосом.

«Я тверк», — последовал ее близнец персикового цвета.

«И мы приветствуем тебя, Эверсон Крофт», — сказали они вместе.

«Вам, должно быть, интересно, какое поручение привело меня сюда. Я был»

«О, мы знаем твое поручение, Эверсон Крофт».

Я запнулся. «Ты делаешь?»

Пип придвинулась ближе, пока мне не пришлось смотреть на нее косо. «Конечно, хотим, глупый какашка». Она игриво дотронулась пальцем до моего носа. Хотя моя защита притупила ее магию, я мог чувствовать обещание усыпанных цветами лугов, залитого лунным светом пиршества и удивительного блаженства, которое знали только самые удачливые в детстве. Часть меня испытывала искушение ослабить свою защиту, впустить немного больше магии фейри.

«Понял!» — крикнул голос эльфа.

Я снова обратила внимание. «А?»

Отвлекшись на Пипа, я не заметила Тверка Дака в поле моего зрения, пока он не выхватил письмо Кэролайн из моего кармана. Я потянулся за ней, но моя рука прорвалась сквозь его инверсионный след персикового цвета. Сестра Тверка присоединилась к нему, когда они поднялись, кружась, вне моей досягаемости, и открыла письмо. Потребовалась каждая капля самоконтроля, чтобы не крикнуть им, чтобы они отдали это обратно, или не взорвать их заклинанием силы.

Тверк закрепил конверт, пока Пип вытаскивал письмо.

Я любезно позвонил: «Переписка, которую вы храните, на самом деле является причиной моего прихода, прекрасные существа».

Конверт упал к моим ногам, и я напряглась, когда пикси развернули письмо, каждая держалась за боковую часть, головы соединялись посередине. Когда я увидел, что у них все перевернуто, я расслабился. Большинство пикси были неграмотны. Они все равно хихикали, делая вид, что читают шрифт. Подавив вздох, я наклонился за пустым конвертом. Единственное, что можно было сделать сейчас, это подождать, пока они потеряют интерес, что, вероятно, не займет много времени.

«У Эверсона Крофта неспокойный разум», — пели пикси. «Ему нужна ее помощь, потому что он в безвыходном положении».

Я резко поднял глаза, но письмо оставалось перевернутым. Затем мне пришло в голову, что, хотя пикси не могли прочитать слова, они все еще могли чувствовать эмоции и воспоминания, с которыми я столкнулся во время сочинения. Они впитывали их, как сахарную воду, и от этого у них кружилась голова.

«Крофт любил ее однажды, и она растоптала его сердце», — пели они с еще большим ликованием. «Она вышла замуж за своего принца, и он распался».

«Я не развалился на части», — пробормотал я.

«Затем, о чудо, она вернулась, как своенравная голубка; Крофт увлек ее в постель, где они занялись сладким…»

«Эй!» Я звонил.

Мой протест вызвал у них взрыв смеха. Они имели в виду ту ночь, когда Кэролайн пришла в мою квартиру без предупреждения. Ее трансформация в процессе, она была напугана, сбита с толку и нуждалась в друге из своего старого мира. Кто-то, кто понимал женщину, которой она была, и существо, которым она становилась. Та ночь ознаменовала ее переход к жизни фейри. Я чувствовал это, даже когда мы делали...

Я прервала воспоминание и уставилась на пикси, израсходовав все свое фальшивое обаяние. «Мы становимся немного агрессивными, не так ли?» Я зарычал.

Глаза и щеки эльфов блестели от слез, они собирались с силами достаточно долго, чтобы продолжить свою сводящую с ума песню. «Теперь у мистера Крофта появилось совершенно новое пламя; так почему на этой записке указано имя старого?»

Я прыгнула за письмом, но пикси метнулись выше, осыпая меня еще большим количеством пыли и смеха. Это сделало это. Я нащупал в кармане амулет из холодного железа, готовый использовать его, когда раздался знакомый голос.

«Вам двоим этого вполне достаточно».

Теперь дверь была открыта, и в ней стоял худощавый седовласый мужчина в одежде дворецкого.

«О», — удивленно сказала я, снова выпуская свой амулет. «Это… ты». Хотя я встречал его дважды до этого, я забыл его имя. Джаспер? Все, что я знала наверняка, это то, что, несмотря на внешность, он был могущественным существом фейри.

«Верните письмо мистеру Крофту», — спокойно сказал он пикси. «И скажи ему, что ты сожалеешь».

Смех пикси стих, их крылатые тела обвисли, когда они снижались. Они протянули письмо мне.

«Послушай, Эверсон Крофт», — сказал Пип угрюмым голосом.

«Нам жаль», — сказал ее близнец. «Мы просто развлекались».

«Конечно», — сказал я натянуто. Взяв перевернутое письмо, я быстро свернул его и вложил обратно в конверт.

«Очень хорошо», — сказал дворецкий. «Теперь возвращайся внутрь». Он щелкнул пальцами.

Пип и Тверк взлетели, как выстрелы, их сверкающие инверсионные следы исчезли в полумраке за его спиной. Мне удалось мельком увидеть паркетную прихожую, слишком большую для узкого таунхауса, прежде чем дворецкий шагнул вперед и закрыл за собой дверь.

Впервые он поднял на меня свои серые глаза. «Я приношу извинения за беспокойство. Итак, чем я могу быть полезен, мистер Крофт?» В его голосе не было удивления. На самом деле, он говорил так, как будто ожидал меня.

«Кэролайн дома?»

«Нет, она не такая».

«Ну, у меня, ах, у меня есть сообщение — на самом деле письмо, — которое я надеялся передать ей». Когда я поймал себя на том, что оглядываюсь по сторонам и ерзаю, как школьник, я выпрямился и прочистил горло. «То есть у меня срочное сообщение». Я поднял письмо. «Есть ли кто-нибудь, кому я могу доверить доставить это ей?»

Глаза дворецкого не отрывались от моих. Хотя его лицо оставалось безмятежным, я почувствовал опасные подводные течения. Должно быть, мое защитное поле показалось ему таким же грозным, как слой целлофана.

«Я верю, что было взаимопонимание», — сказал он наконец.

«Взаимопонимание?» Я снова опустил букву.

«Да, с участием вас и миссис Кэролайн?»

Я понял, что он имел в виду битву за центр Манхэттена, когда я был заперт в хранилище Арно, а Кэролайн помогла спасти мне жизнь. Точнее, фейри позволили ей помочь спасти мою жизнь. В обмен она утратила свои оставшиеся чувства ко мне. Типичная сделка фейри.

«Ах да, это».

«Очень хорошо». Он кивнул. «Было ли что-нибудь еще?»

«Что ты имеешь в виду? Какое это имеет отношение к моему письму?»

«Мистер Крофт», — терпеливо сказал он. «В делах миссис Кэролайн нет ничего такого, что должно касаться вас или наоборот. Ваши жизни больше не пересекаются. Ни в малейшей степени. Действительно, было бы самым благоразумным для всех, кого это касается, если бы мы забыли об этом визите».

Его пренебрежительность заставила мое лицо вспыхнуть. «Ну, послушай сюда, Дживс», — прошипел я.

«Меня зовут Осгуд». Он поправил свой лук парой рук в белых перчатках.

Я запнулся. «Я думал, это Джаспер».

«У меня много имен, мистер Крофт».

«Ну, в любом случае, я пошутил. Послушай, я ухожу из жизни Кэролайн и наоборот, так что ты можешь расслабиться. Это послание касается чего-то гораздо большего.»

«Как бы то ни было»

«Кэролайн в плену?»

Осгуд моргнул один раз, что выглядело легким удивлением, но я не мог сказать, было ли это из-за того, что его прервали, или из-за того, что я спросил.

«Прошу прощения?»

«Это простой вопрос. Кэролайн в плену?»

«Нет, мистер Крофт. Она, безусловно, не такая.»

«Свободна ли она принимать свои собственные решения?»

«Естественно. На самом деле, она довольно влиятельна.»

«Тогда почему дворецкий играет привратника?»

Уголок рта Осгуда приподнялся так, что можно было предположить, что он знал, что я знал, что он гораздо больше, чем дворецкий. Во взгляде не было ничего опасного, только легкое веселье. Которая рассказала мне, насколько могущественным он был на самом деле.

Я снова поднял письмо. «Это важно. Все, о чем я прошу, это чтобы это было доставлено ей. Она может решать, что она хочет с этим делать».

Осгуд открыл дверь позади себя и отступил за порог.

«Подожди», — сказал я, двигаясь вперед. Однако я остановился, опасаясь мощных защитных энергий, покрывающих дверной проем.

«Добрый день, мистер Крофт».

«Пожалуйста», — сказал я.

Дверь медленно повернулась, окутывая серебристые волосы и понимающие глаза Осгуда полумраком, затем щелкнула, закрываясь. Защита фейри снова выросла вокруг рамы, плотно запечатав ее. Я выругался и хлопнул письмом по ладони.

Только письма там больше не было.

Я перевел взгляд со своих пустых рук на ступеньки, затем на закрытую дверь. Я улыбнулся. Этот сукин сын. Никто не мог сказать, почему Осгуд взял письмо, но он взял его. Отдал бы он ее Кэролайн — это другой вопрос.

«Спасибо», — все равно крикнула я и побежала вниз по ступенькам.

Я сделал все, что мог, на фронте фейри.