ЭПИЛОГ

Лето 2015, 28 лет

Маккензи

Дверь нашей спальни распахнулась внутрь, и я не смогла сдержать улыбку, расплывшуюся по моему лицу.

— Мистер Мэтьюз, — мурлыкнула я, сидя на краю нашей большой кровати.

— Миссис Мэтьюз. — Кейд стоял в дверях спальни с широкой, самодовольной ухмылкой на своем красивом лице. — Никакого телевизора… никаких кричащих детей? — поддразнил он, притворно оглядываясь по сторонам. — Неужели у нас впервые за долгое время весь дом в нашем распоряжении?

— Сегодня дом пуст и предоставлен только нам двоим, — ответила я с усмешкой. — Подарок на годовщину от наших родителей.

Кейд усмехнулся и сразу начал снимать с себя одежду.

— Что читаешь? — спросил он, стягивая футболку. — Руководство по камасутре⁸? — он игриво повел бровями.

— «No Bra Required», — ответила я с улыбкой, откладывая книгу на тумбочку. — Прости, что разочаровываю.

— Снова? — усмехнулся Кейд, сбрасывая обувь. — Малышка, ты читала ее уже раз десять.

— Никки Эштон — моя королева комедии, — сказала я, подходя к нему и обнимая за обнаженную талию. — У нее талант.

— С годовщиной, малышка, — хрипло произнес Кейд, притягивая меня к себе.

— И тебя. — Я закрыла глаза, наслаждаясь тем, что нахожусь в объятиях Кейда, и позволила мыслям унестись.

Я всегда твердо верила, что сама суть жизни может измениться в мгновение ока.

Одно мгновение времени, одна крошечная секунда, может кардинально изменить жизнь человека в корне, вплоть до эпицентра его существа.

Я верила. Это случилось со мной.

Меня всегда вырывали из всего хорошего, что я когда-либо знала и чувствовала в своей жизни.

Я была девочкой-подростком, которая подверглась самой страшной форме насилия, которую только можно себе представить, от рук презренных мужчин.

Большую часть жизни меня насиловали, морили голодом, избивали и унижали.

И было время, когда я думала, что никогда не смогу выбраться из этой тьмы и боль. Время, когда я чувствовала, что грязну в небытие.

Но один человек светил ярче всего в тот темный период моей жизни, проводя меня через мой личный ад и возвращая меня к жизни своей любовью…

Я влюбилась в Кейда Мэтьюза, когда мне было десять лет.

Он был диким, недосягаемым, не похожим ни на кого. Один его взгляд заставлял меня чувствовать себя непобедимой, будто я могла справиться со всем миром, потому что он был рядом.

Он был для меня и лучшим, и худшим одновременно, и рядом с ним я научилась жить в этом безумном мире, справляться с его бурями.

Кейд Мэтьюз любил меня тогда, когда я сама не верила, что во мне осталось хоть что-то, достойное любви — хоть что-то, ради чего стоит жить.

Он стал той опорой, на которой я построила фундамент своей новой жизни.

Нашей жизни…

Сегодня была наша десятая годовщина свадьбы, и я праздновала четвертый самый счастливый день в своей жизни.

Первые три делили между собой первое место — дни рождения наших троих детей.

— Моя Елена Троянская, — прошептал Кейд, обхватывая мое лицо своими большими ладонями. — Ты стоила любой войны, Маккензи Мур, — тихо добавил он, прежде чем поцеловать меня. — Ты стоила всего этого.

КОНЕЦ