Кейд

Почти неделя прошла с тех пор, как Митч и Кензи покинули Престон, и каждый день с тех пор был для меня настоящим адом.

Я не мог есть.

Я, черт возьми, не мог нормально думать.

Вся моя жизнь будто встала на паузу, пока я ждал ответа от девушки, которую любил, надеясь, что она даст мне знать, что с ней все в порядке. Но ответа не было.

Маккензи не отвечала на мои звонки, и каждое мое сообщение оставалось без ответа.

— Маккензи, пожалуйста, — прошипел я в телефон, расхаживая по кухне. — Ответь на этот чертов телефон, малышка.

Я знал, что она не ответит, но должен был верить, что один из этих звонков окажется тем самым.

— Скажи мне, что я еще увижу тебя, — умолял я. — Пожалуйста…

Звук хлопнувшей входной двери прокатился по дому, и я вздрогнул.

— Ты нужен нам завтра, Кейд.

Эзра ворвался на кухню, размахивая руками и тараторя, как сумасшедший, и я быстро сбросил вызов.

— От этой игры зависит будущее многих из нас, чувак. Ты не можешь нас подвести.

Наша школьная футбольная команда была одной из немногих в округе, которая тренировалась круглый год.

В Престоне футбол был почти таким же священным, как и церковь. Каждый год, во вторую субботу мая, Престон Хай и еще три школы из соседних городков играли в то, что называли Бим Боул.

Победители проходили дальше и в конце мая — на выходных после выпуска — боролись за кубок Бим Боул, и это было довольно важным событием в этих краях.

— Мне плевать, — прошипел я, швырнув телефон на столешницу. — К черту игру, — добавил я, уставившись на лучшего друга. — У меня есть вещи поважнее, Эз.

Например, тот факт, что моя бывшая девушка беременна, а Кензи пропала…

— Ну, мне не плевать, — резко ответил Эзра, и в его голосе прозвучала боль. — Я надеюсь свалить к черту из этой дыры.

Я видел боль в его глазах.

— Ты же знаешь, какие люди приходят на такие игры — скауты; ты знаешь, какие ставки, Кейд.

Да, я знал, насколько высоки ставки, и все равно мне было все равно.

— Ты основной квотербек, черт возьми, команда нуждается в тебе, — взревел Эзра. —Ты мне нужен, чувак. Просто сыграй эту чертову игру, а потом можешь снова вернуться к своему нытью и страданиям.

Вина зашевелилась внутри меня, разъедая мою решимость.

— Ладно, — пробормотал я с усталым вздохом.

***

Мы выиграли игру, и в честь выхода в финал Бим Боул команда решила завалиться в бар на неблагополучной стороне Престона — в такой бар, где несовершеннолетних не проверяли на входе.

Я сидел, холодный как камень, в угловой кабинке, наблюдая, как мои товарищи по команде празднуют победу, делая боди-шоты с развязной барменшей, которая была более чем не против.

Я не участвовал во всеобщем праздновании.

Я был здесь только ради алкоголя — и ни ради чего больше.

Мне было плевать на итоговый счет.

Честно говоря, я надеялся, что пара напитков поможет мне забыть о ней — заглушить боль — но после семи раундов и четырех шотов текилы единственное, в чем я тонул, были воспоминания о ней. Я сидел в комнате, полной людей, и никогда в жизни не чувствовал себя таким одиноким.

Я был сломан.

Парни этого не понимали, и я их не винил, но у них хватило сочувствия и понимания оставить меня в покое.

Я продолжал пить, пока воспоминания не стали размываться, а веки — тяжелеть.

Но даже там, в самых пьяных кошмарах, я видел только ее…