— Когда мы разберемся с этой историей с Кейдом, нам стоит съездить к твоему дяде Сэму во Флориду, — сказал папа, вырывая меня из воспоминаний, пока мы ехали домой от гинеколога. — Я давно хотел отвезти тебя туда… и, видит Бог, нам обоим не помешает передышка от этого города.

У меня похолодела кровь.

— Что?

Паника вспыхнула внутри, заставив сердце бешено колотиться.

— Я не говорю о том, чтобы уехать навсегда, Микки, — мягко ответил он. — Всего на пару недель летом.

— Папа, нет, я не могу… — бормотала я, судорожно хватаясь за грудную клетку. Боль, которую я чувствовал была самой настоящей, и она усиливалась каждый раз, когда я думала о том, чтобы разлучиться с Кейдом. — Ты не понимаешь…

Как объяснить отцу, что последние четыре года Кейд Мэтьюз был моей причиной дышать? Что именно он делал меня живой, и любовь к нему придавала моей жизни смысл?

— Я люблю его, — прошептала я, обнимая живот. Я не могла признаться отцу, но где-то глубоко внутри меня жила тихая радость от того, что со мной останется частичка Кейда. — Я так его люблю… папочка… я не могу его оставить. Не сейчас…

— Если бы я считал, что остаться здесь — лучше для тебя, мы бы остались, — сказал папа. — Но все слишком сложно, милая, а тебе сейчас не нужен этот стресс. Давай я увезу тебя отсюда… помогу тебе прийти в себя. Помогу исцелиться.

Я знала, что он прав.

Я не могла исцелиться в Престоне — не тогда, когда где-то в этом же городе живот Эмили с каждым днем становился больше, и внутри нее рос ребенок Кейда.

Такой же, как мой…

Я побледнела.

Папа был прав.

Но я не могла оставить Кейда.

— Кейд должен разобраться со своими обязанностями как мужчина, — твердо сказал папа. — Я знаю, тебе это не понравится, Маккензи… но им с Эмили придется решить, что делать с их ребенком. И я не хочу, чтобы ты была здесь и смотрела на это…

Он покачал головой, сдерживая злость.

— Этот парень должен сам разобраться со своей жизнью… а мы… — он указал на нас, — …разберемся со своей. Мне нужно, чтобы ты подумала о себе, Маккензи. Поставила свои потребности и здоровье выше его.

— Нет. — Я резко покачала головой. — Я его не оставлю, пап.

— Хорошо, хорошо, — уступил он. — Мы останемся. Но стоит тебе только сказать — и мы уедем.

Мое сердцебиение постепенно успокоилось. Мысль о разлуке с Кейдом вызывала у меня настоящие приступы.

Я разжала пальцы, разгладила маленький снимок УЗИ, который сжимала в руке, и тяжело выдохнула. Все происходило слишком быстро. Мой мир снова переворачивался… и единственное место, где я оказаться — в объятиях Кейда.