Маккензи

23 июля 1998

Я не знала было ли все дело в том, как приятно пах Кейд, или в том, каким красивым он был, или в том, что мои ладошки становились липкими от волнения, когда он держал меня за руку, но я была влюблена в своего лучшего друга все лето.

Ни один другой мальчик в школе не был таким привлекательным, как Кейд. У них не было милых ямочек на щеках и длинных густых ресниц, черных как уголь. Ни один другой мальчик не умел забивать мяч через телефонный столб в конце нашей улицы или переплывать весь ручей на одном дыхании. Кейд всегда приятно пах, как свежескошенная трава и душистое мыло. И он чистил зубы каждый день. Он был одновременно грубым и игривым, нежным и добрым, и, лежа с Кейдом на моей кровати, я чувствовала, как мое бедное сердце трепещет, будто пчелка в банке.

Я же была одновременно нервной, взволнованной, напуганной и любопытной…