Маккензи

7 июня 2002

Я никогда не задумывалась над словом «изнасилование».

Мне не приходилось.

Это казалось чем-то очень далеким…

До этого момента.

Сильный –– как никогда прежде –– страх, вился внутри меня спиралью. Я босая стояла на холодном бетонном полу, а руки мои были скованы цепями высоко над головой. Я была обнажена. И не одна.

Еще шесть девушек были прикованы к тому же потолку. Все –– такие же жалко беспомощные. У меня было ощущение, что одна из них уже мертва. Та, что рыжая. Она не издала ни звука за последние несколько часов. Остальные рыдали. Я тоже.

Меня мучила такая жажда, что я не понимала, как все еще жива и могу дышать. На губах остался привкус крови и рвоты. Я могла чувствовать вкус губ, но не их самих. Рук я тоже не чувствовала. Хотелось одного –– перестать чувствовать и запахи тоже. Стояла невыносимая вонь крови и мочи, такая, что рвотные позывы сдерживать уже не получалось.

–– Нет… Боже, пожалуйста, прекратите, –– рыдала темноволосая девушка. Мэри. Но ее мольбы вызывали лишь жестокий отвратный смех. Он продолжал заставлять ее, пока она умоляла о пощаде.

Мэри доставалось больше всех, потому что она всегда сопротивлялась. Они избили и выпороли ее. Они насиловали и пытали ее. И Мэри не переставала сопротивляться.

–– Вы чертовы животные! –– кричала она, а мужчины снова смеялись.

Они силой повалили Мэри на спину, а затем один из мужиков –– тот, что склонился над ней –– начал совать свой член ей в рот. Двое других насильно раздвинули ей ноги, пока мужчина, которого нам велели называть хозяином, стоял на коленях между ее ног.

Я больше ни секунды не могла на это смотреть.

Крепко зажмурившись, я пыталась подавить рыдания. Мне хотелось кричать на них, чтобы эти подонки оставили Мэри в покое, но я не могла, потому что сорвала голос. Я сорвала его криками, умоляя Кейда спасти, пока эти мужчины по очереди насиловали меня.

–– Прекрасное солнышко… –– его дыхание –– дыхание моего хозяина –– коснулось моей шеи, и меня снова затошнило. Он освободил мои запястья от наручников, и я тут же упала на пол, обессиленная и поверженная. Держа глаза закрытыми, я замерла, пока несколько пар рук ощупывали и нагло лапали мое тело. Кто-то схватил меня за волосы, и звук рассекающего воздух кнута, пролетел через все помещение.

–– Не эту, –– услышала я голос с сильным испанским акцентом, прежде чем меня грубо поставили на ноги. –– Эта особенная.

Спустя несколько мгновений меня подняли на руки и вынесли из камеры предварительного заключения.

Я пыталась мотнуть головой, но меня одолевала сильная усталость. Я была так изнемождена.

–– Пожалуйста…, –– едва слышно прохрипела я. –– Я хочу домой…

–– Волосы как солнце, –– сказал мужчина, который меня нес. –– Такая редкость. Ты принесешь Димитре много денег.

Я сильнее зажмурила глаза и попыталась думать о чем-то хорошем. О Кейде.

Кейд…

Кейд…

Кейд…