БОНУСНЫЕ ГЛАВЫ «ПАРНИ ИЗ ШКОЛЫ ТОММЕН»

ОТКАЗ ОТ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Право Хлои Уолш было идентифицированно как автора произведения,подтверждено ею в соответствии с Законом об авторском праве и смежных правах 2000 года.

Все права защищены. Никакая часть этой публикации не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами – электронными, механическими, включая фотокопирование, запись, или с помощью любой системы хранения и поиска информации – без предварительного письменного разрешения издателю и не распространяться иным образом в какой-либо форме, переплете или обложке, кроме той, в которой оно опубликовано, и без наложения аналогичных условий на последующего покупателя.

Эта книга предназначена только для вашего личного удовольствия. Эту книгу нельзя перепродавать или передавать другим людям. Если вы хотите поделиться этой книгой с другим человеком, пожалуйста, приобретите дополнительный экземпляр для каждого читателя. Если вы читаете эту книгу и не купили ее или она была куплена не только для вашего использования, вернитесь в свой любимый магазин и купите собственную копию. Спасибо за уважение к труду этого автора.

Опубликовано Хлоей Уолш

Авторские права принадлежат Хлое Уолш, 2014 г.

Все права защищены.

ИНФОРМАЦИЯ

Это бонусные главы с главными героями серии «Парни из Томмен»

- Клэр Биггс

- Лиззи Янг

- Хьюи Биггс

- Джоуи Линч

- Ифа Моллой

- Шэннон Линч

- Джонни Кавана

ПЕРЕВОД: https://t.me/booksflcns

Клэр Биггс

Сидя большим кругом на заднем поле, пока мои друзья играли в бутылочку, я чувствовала, что этим летом все меняется.

Я чувствовала себя по-другому.

Джерард теперь тоже выглядел по-другому.

Он становился больше.

Настолько больше.

Его голос менялся, но его глаза?

Боже, эти серебряные глаза, озорно мерцающие, остались прежними.

Рядом с Джерардом сидел новенький из Дублина – тот, у которого были красивые голубые глаза и постоянно хмурый взгляд. Он выглядел очень скучающим, когда девушки, присоединившиеся к игре, пытались натравить на него свою бутылку.

Сегодня днем он поцеловал больше девушек, чем любой другой мальчик в кругу, и я не могла понять, как его губы не щипали. Они определенно выглядели опухшими, и я знала, что он использовал свой язык.

Фу.

Однако Джонатону Кавана это, похоже, не смутило. Он вел себя так, будто он взрослый, а мы дети. Как будто он был слишком взрослый для нас или что-то в этом роде.

Каждый раз, когда он говорил или произносил слова «дерьмо» или «кровь», девочки хихикали и хлопали в его сторону ресницами.

Мне хотелось стошнить.

Фу.

Этим девочкам было тринадцать, и они собирались начать первый год обучения в Томмен-колледже вместе с моим братом, Дабом(человек из Дублина) и его друзьями.

Мне было одиннадцать, и я все еще училась в начальной школе.

У этих девушек были сиськи, они носили помаду и обладали всем тем, чего у меня либо не было, либо еще не выросло.

С другой стороны, этот мальчик Джонатан отвлекал их от обычного разглядывания моего Джерарда, чему я была очень рада.

Именно в тот момент я решила, что мальчик из Дублина может остаться.

Он мог бы быть своего рода союзником в борьбе с этими похотливыми девчонками, пока у меня не вырастет немного смелости.

– Ах,Иисус, только не снова,-проворчал Даб своим лирическим голосом, отвлекая меня от мыслей. – От твоего дыхания исходит запах чипсов Tayto, который мог бы сбить лошадь с истекающего кровью осла.

– Правила есть правила, Джонни. А теперь соберись.

Выдохнув, я вытянула ноги на теплую траву и в пятидесятый раз сегодня наблюдала, как Лора Коллинз намеренно остановила вращение бутылки перед новым лучшим другом Джерарда.

Хихикая, Лаура подползла и прижалась губами к Дабу. Он выглядел лишь слегка заинтересованным, потому что даже не сел, чтобы поцеловать ее.

Вместо этого он продолжал бездельничать на локтях со своим драгоценным мячом для регби на коленях.

Сидя рядом со мной, скрестив ноги, Лиззи все еще злилась из-за того, что ей пришлось поцеловать моего брата Хьюи ранее. Солнце раскалывало камни, но для Лиз это не имело значения. О, нет. Надев самую большую толстовку, которую смогла найти, она не сняла капюшон, закрывая лицо от глаз.

Да, она была так недовольна этой игрой.

Я не винила ее.

Я не могла представить себе худшей участи.

Хьюи был груб.

Когда настала очередь Джерарда крутить бутылку, я задержала дыхание и отчаянно попыталась изобразить бесстрастность, хотя на самом деле это было совсем не так.

Не она, не она.

О нет, кто угодно, только не Луна.

О боже, пожалуйста, только не Кэти, чертова Уилмот.

Нет нет Нет Нет…. Да!

Край бутылки приземлился у моих ног, и я почувствовала, как воздух вокруг меня сгустился.

– Ух,- прорычала Лиззи с отвращением в голосе. – Не делай этого, Клэр.

– Вызов есть вызов, Клэр,- насмехался Пирс О'Нил со своего места в кругу. – Ты должна его поцеловать.

– Ей не нужно ничего делать, - огрызнулась Лиззи, сердито глядя на него. – Ты можешь сказать нет, Клэр. Ты всегда можешь сказать нет.

– Да. Заткнись, Пирс,- согласился Хьюи, выглядя слегка бледным и глядя на бутылку, которая приземлилась на меня, как на ядовитого паука. – Моей сестре не нужно никого целовать.

Сердце бешено колотилось в груди, и я смотрела, как он наблюдает за мной, чувствуя, как внутри меня поднимается волна неуверенности и волнения.

– Все в порядке, Клэр-Медвежонок.- Голос Джерарда больше не казался таким знакомым, потому что за лето он сломался. Теперь это было глубже, он больше не походил на мальчика, и эта мысль заставила мой живот сделать сальто. Призрак улыбки тронул его красивые губы. – Я могу снова покрутить и вместо этого поцеловать кого-нибудь другого.

Нет!

Ревность взревела внутри меня, раскаленная добела и уродливая, заставив меня неуклюже споткнуться на четвереньки.

– Сделай это,- сказала я ему, дрожа с головы до ног, и подошла ближе. – Поцелуй меня.-Сморщив губы, я затаила дыхание и ждала, что он сделает.

Покачав головой, Джерард поднялся на ноги.

В замешательстве я изучала его протянутую руку. – Что ты делаешь…

– Выгляди живой, Клэр-медвежонок,-его руки обхватили меня за лодыжки и оттащили от наших друзей, – Если я целую тебя, то не делаю этого на глазах у этих придурков.

– Если ты потащишь меня через коровий помет, я приду в ярость, Джерард Гибсон, — выдавила я в приступах смеха, не обращая внимания на хор аплодисментов, когда он тащил меня через поле под жарким вечерним солнцем. Светит нам.

Только когда мы оказались на дальнем конце поля и скрылись из поля зрения остальных, Джерард перестал тянуть меня за лодыжки. – Видишь? Ты чиста как свисток, Биггс. Никакого тебе душа из коровьего дерьма. Смеясь, как пара головокружительных гиен, он отпустил мои лодыжки и плюхнулся на траву рядом со мной.

– Ты такой чудак, - усмехнулась я, переворачиваясь на спину и глядя в безоблачное небо. – Они все, наверное, думают, что мы пошли менять лица друг друга.

– Какая чертова разница, что они думают?- усмехнулся он, перекатываясь на спину. – То, что я делаю или не делаю с тобой, никогда не будет для них развлечением.

Я долго думала над его словами, прежде чем повернуть голову и посмотреть на него. — Почему ты это делаешь, Джерард?

– Что делаю?

– Ведешь себя как клоун, когда ты рядом со всеми, но не когда ты наедине со мной?

– Почему бы тебе не звать меня Гибси?- последовал его немедленный ответ.

Я сморщила нос от отвращения. – Потому что ты для меня не Гибси, Джерард.

– Точно.- Пожав плечами, он вытянул руки из-за головы и протянул мне руку.– Некоторые вещи просто имеют смысл, Клэр.

Мое сердце подпрыгнуло в груди. – Как мы?

– Ага.- Он улыбнулся. – Как ты и я.

Выдохнув от чистого удовлетворения, я позволила себе насладиться ощущением прикосновения тыльной стороны его руки к моей.Несколько мгновений спустя, когда его пальцы переплелись с моими, мне пришлось прикусить губу, чтобы не дать улыбке расплыться. – Джерард?

– Ага?

– Я хочу, чтобы ты это сделал.

– Что сделал?

– Поцелуй.- Поднявшись на колени, я повернулась, чтобы посмотреть на него, волнение пробежало по моему животу. – Я хочу этот поцелуй.

Теплые серые глаза остановились на мне. – Тебе не обязательно этого делать, Клэр-Медвежонок.

– Я знаю, что нет.- Я сжала его руку между обеими своими, кипя от нервного возбуждения. – Но что, если я… все равно захочу попробовать?

Его брови нахмурились, и я почувствовала, как меня пронзила дрожь тревоги.

Не говори нет.

Не говори нет.

О, пожалуйста, Боже, не говори нет.

Медленно приняв сидячее положение напротив меня, он выдохнул. – Могу я тебе кое-что сказать?

Я энергично кивнула. – Ты можешь рассказать мне что угодно, Джерард.

– Ты мой самый любимый человек на свете.

Мои глаза расширились от удивления. – Я?

– Да, это ты.

– Даже больше, чем твоя мама?

– Даже больше, чем мама.

– А Брайан?

– Определенно больше, чем Брайан.

Ого. – Даже больше, чем Даб?

– Ага.- Он медленно кивнул, выглядя немного грустным. – Могу я сказать тебе кое-что еще?

Еще один кивок с широко открытыми глазами.

– Мне нужно, чтобы ты не уходила…- Его рука сжала мою. – Как всегда, Клэр.

– Почему?

– Ты единственный человек, который может остановить это.- Он сглотнул глубже и опустил голову. – Шум в голове.

Мне не нужно было спрашивать его, о чем он говорит.

Не тогда, когда я уже знала.

Слишком хорошо.

– Я не уйду, Джерард,- прошептала я, приближаясь ближе, пока наши колени не соприкоснулись. Протянув руку, я обхватила его мягкую щеку своей рукой. – Я никогда не оставлю тебя.

Прерывисто выдохнув, он наклонился ближе, соприкасаясь носами, и прошептал: – Я собираюсь придержать тебя к этому, медвежонок-Клэр.

И тогда Джерард Гибсон впервые поцеловал меня в губы.

Лиззи Янг

Покачав головой, я схватилась за раковину, изо всех сил держась за последние остатки здравомыслия.

Сильно дернувшись, когда воспоминание о ее безжизненном трупе пронеслось у меня в голове, я покачала головой и ударила себя по лицу.

– Игнорируй это,- задохнулась я, не в силах смотреть на свое чертово отражение.

Я не могла смотреть на себя, не видя ее, и не могла думать о ней, не вспоминая их.

– Черт!- Задыхаясь, я крепче сжала фарфоровую раковину и молилась, чтобы давление сломало мне ногти.

Мне нужно было, чтобы это остановилось.

Мне нужно было все это, чтобы меня больше здесь не было.

Не в моей голове.

Не в моем теле.

Или не в моих мыслях.

Мне просто нужна была тишина.

Схватив с раковины ножницы, я дернула их и приложила лезвие к своей плоти. Сначала медленно; мягкими, легкими движениями неглубоких сращиваний по моему бедру, пока я не стал смелее, сильнее, спокойнее и лучше контролировал свои мысли.

В ярости я думала о них всех, о каждом сукином сыне, который когда-либо ошибся в моей жизни. В моем сейчас мире и в том настроении, в котором я сейчас жила, эти люди действительно были способны чувствовать вину.

Казалось, каждый удар клинка по моей плоти был наказанием за их действия.

Я заставляла их платить.

Это была сводящая с ума мысль.

Это было чертовское развлечение.

Вздрогнув от внезапной и взрывной перегрузки эндорфинами, я почувствовала, как мое тело стало легким.

Рухнув на пол в ванной, я закрыла глаза, чувствуя, как мои влажные ресницы слипаются, а пропитанные кровью пальцы продолжали резать мою плоть с безумной скоростью.

Сумасшедшие мысли и чувства, проносившиеся в моем сознании, потускнели и убаюкали, сменившись теперь предупреждающими сигналами боли.

Это было нормально.

Физическую боль, я могла выдержать.

Это было менее запутанно.

Когда кровь полилась из моего тела, я увидела источник проблемы – корень причины. Когда кровь пролилась из моего разума, это была зияющая рана – неизлечимая пропасть душевных пыток, которую я не могла исцелить.

Невозможно исправить то, чего не видишь.

– Я, черт возьми, могу!

***

Головокруженная и дрожащая, я вошла через заднюю дверь, которую они так и не подумали запереть. Холодная до костей и дрожащая, как лист плюща, я двигалась сквозь тьму, зная планировку этого дома лучше, чем свой собственный.

В конце концов, я провела здесь достаточно времени.

Промокшие до нитки капли дождя стекали с моих обнаженных рук и падали на плюшевый ковер. Каждый стежок моей одежды был насквозь мокрым, но я все равно ничего не чувствовала. Ни жгучий ночной воздух, ни уколы ледяной дождевой воды на моей разорванной плоти.

Сняв обувь внизу лестницы, я поднималась на цыпочках по каждой ступеньке, избегая скрипучих досок, пока не оказалась на площадке.

Спальня, в которую я обычно убегала, находилась прямо передо мной.

Я собиралась выбрать не ту спальню.

Не сегодня ночью.

Мои слезы теперь лились свободно, и я чертовски ненавидела себя за это.

Стуча зубами, я направилась к запретной двери, не удосужившись постучать.

Если бы я остановилась сейчас, я бы сама догадалась. Я бы слишком много думала. Я не могла этого сделать.

Не сегодня ночью.

С трудом вздохнув, я выпрямилась и толкнула дверь внутрь.

Когда я проскользнула внутрь, меня встретила темнота и универсальный запах подростка. Лунный свет, льющийся через открытое окно, освещал его спящее тело под простынями, упавшее лицом вниз на матрас.