ГЛАВА

9

— Jefe... как они говорят... убьет тебя, — предупредил Патрис, когда сорок минут спустя остановил Bentley у собора Святого Марко, после напряженной разборки, в ходе которой я угрожала бедняге всеми грязными приемами.

Ложные обвинения.

Расчленение.

Ложь.

Слезы.

Когда ничего не сработало, я бросилась к двери и шокировала нас обоих тем, что он физически не удержал меня.

— No le pongas un dedo encima. No en enojo ni en lujuria, — проинструктировал Триггер.

Не прикасайся к ней пальцем... Ни в гневе, ни в похоти.

Патрис следовал его приказам до буквы.

— И Патрис, — проворчал он, прикуривая сигарету с места водителя. — Jefe убьет Патриса.

Закатив глаза, я отстегнула ремень безопасности и потянулась к двери.

— Не волнуйся, — подбодрила я, толкая дверь и вылезая. — Я защищу тебя от волка.

— Perra loca, — проворчал Патрис, качая головой. — Panocha peligroso.

Сумасшедшая сука.

Опасная пизда.

Решив не стоять и не спорить с огромным детиной, я закрыла дверь машины и поспешила через арочный вход в церковь.

Вдыхая запах ладана и стариков, я проскользнула через тяжелые двойные двери в почти пустую церковь.

Свечи горели повсюду, и покой, охвативший мое тело, был сильным.

Дрожа, я медленно направилась к алтарю, проходя мимо рядов пустых скамей, глазами обыскивая каждого встречного в поисках Триггера.

Мое тело было в состоянии повышенной готовности, сердце колотилось сильнее с каждым шагом.

Я не видела его, и это заставляло меня чувствовать себя безумно.

«Это нездорово», — пытался достучаться мой разум. Тебе нужно прекратить эту одержимость.

Я не могла.

Меня сводила с ума ревность, и мысль о нем с другой женщиной заставляла меня хотеть закричать, прямо здесь, посреди церкви.

Повернув налево у передней части алтаря, я двинулась к следующему ряду скамей, только чтобы замереть на месте, увидев, как Триггер шагнул внутрь маленькой деревянной исповедальни и закрыл за собой дверь.

Облегчение и голод вспыхнули во мне. Чувствуя себя неистовой, я оглядела церковь и нашла священника, того самого священника из поместья, сидящего с рыдающей женщиной в нескольких рядах от алтаря.

Действуя инстинктивно и сжигаемая любопытством, я поспешила к исповедальне и проскользнула внутрь двери, соседней с той, в которую вошел Триггер.

Закрыв за собой дверь, я опустилась на жесткую деревянную скамью, тяжело и быстро дыша в темноте маленького закутка.

— Padre, estás ahí? — услышала я, как Триггер спросил из-за перегородки, разделявшей нас, и я в панике зажала рот рукой.

Отец, ты здесь?

Мозг на пределе, я сделала единственное, что могла в тот момент, я потянулась вперед и приподняла маленькую заслонку окна.

Тонкая струйка света просочилась через заслонку размером с открытку.

— He estado teniendo antojos, padre, — начал он говорить, и я обмякла в облегчении, плечи поникли. — Antojos sexuales con una mujer. Con varias mujeres. No puedo conseguir suficiente panocha.

...У меня были... как это... позывы, отец. Сексуальные позывы с женщиной. С несколькими женщинами. Я не могу насытиться пиздой...

Я напряглась в ужасе.

Триггер продолжал:

— Quiero follar cada minuto del día. Quiero poner mi polla en cada puta que encuentre. Tengo una puta en casa. Ella me pertenece, padre.

...Я хочу трахаться каждую минуту дня. Я хочу засунуть свой член в каждую шлюху, которую встречу. Но у меня есть своя шлюха дома. Она принадлежит мне, отец…

В ярости, я сжала руки в кулаки, едва слыша его из-за грохота моего пульса.

— Soy dueño de su cuerpo, pero ella es demasiado pequeña para mí. Su panocha es demasiado apretado para tomar mi polla como necesito. Pero deberías ver cuando mi puta está chupando mi polla arrodillada.

...Я владею ее телом, но она слишком мала для меня. Ее пизда слишком тугая, чтобы брать мой член так, как мне нужно. Но ты бы видел, когда моя шлюха сосет мой член, стоя на коленях…

Он издал низкий стон, и мой рот открылся.

— Grande labios rojos alrededor de mi eje, — хрипло протянул он. — Cristo, padre, me estoy poniendo duro solo de pensar en los pechos pequeños de mi puta. Tal vez debería compartir mi puta con mis hombres para estirar su pequeño coño virgen para mí.

...Большие красные губы вокруг моего ствола... Христос, отец, у меня встает только от мысли о маленьких сиськах моей шлюхи. Может, мне стоит поделиться своей шлюхой с моими людьми, чтобы растянуть ее маленькую девственную киску для меня…

Не-а.

О, нет, ни хрена!

Я услышала более чем достаточно.

Ублюдок!

Вскочив на ноги, я двинулась к двери, только чтобы взвизгнуть от удивления, когда рука просунулась в оконную заслонку и сжала мое запястье.

— Ты думала, я не узнаю, что это ты, corderito? — промурлыкал Триггер, усиливая хватку на моем запястье. — Я учую твой запах где угодно.

— Ч-что?

— У тебя есть запах, — густо прорычал он. — Не похожий ни на одну другую женщину. Волк всегда может сказать, когда его ягненок рядом.

Ну и дела.

— Зачем ты последовала за мной? — потребовал он, все еще удерживая мою руку. — Ммм?

— Я думала, ты...

— Ты думала, я трахаю шлюх? — подсказал он, звуча забавно. — Ты пришла не по адресу. В следующий раз, когда захочешь поймать меня на месте преступления, попробуй публичный дом.

— Ты ублюдок, — прошипела я, впиваясь ногтями в его запястье. — Я собираюсь...

— Убить меня? — он звучал забавно. — Sí, и я собираюсь заездить тебя до смерти.

Мой рот открылся.

— Через мой труп.

— Нет, corderito… — он отпустил мою руку, и мгновение спустя дверь распахнулась, и меня вытащили из секции священника и втащили в его. — Ты будешь на моем очень даже живом теле, — прорычал он, закрывая дверь и погружая нас в полумрак. Он опустился на скамью передо мной. — С моим членом, похороненным внутри тебя.

Дрожа с головы до ног, я обмякла на перегородке, когда он задрал мою юбку-карандаш до бедер и быстро расправился с моими трусиками.

— Раздвинь для меня ноги, — приказал он яростно. — Сейчас же, corderito.

Задыхаясь, я сделала, как было сказано, обнажая себя перед ним.

— Триг...

— Я собираюсь трахнуть тебя в доме моего Бога, — прорычал он, зарываясь лицом между моих бедер. — Потому что ты дьявол-женщина, и это то, что ты со мной делаешь.

Перекинув одно из моих бедер через плечо, он начал пировать на мне, лизать и сосать, как голодный мужчина на банкете.

— Ты делаешь меня слабым. — он пронзил меня своим языком. — Ты делаешь меня таким голодным, что я не могу думать ни о чем, кроме твоей тугой, маленькой киски на моем члене. — рыча, он погрузил палец глубоко в меня. — Ты плохая гребаная женщина для меня. — он засунул еще один палец. — И я не могу выкинуть тебя из головы.

— Блядь, — закричала я, выгибая бедра ему в лицо. — Иисусе Христе... ай! — вскрикнула я, когда он прикусил мой клитор.

— Плохой вкус... упоминать имя Господа всуе, corderito, — объяснил он, успокаивая мой клитор языком. — Плохой маленький ягненок.

— Ты хочешь поговорить о плохом вкусе? — выдавила я, извиваясь на его лице в крошечном пространстве, в котором мы находились. — Ты вылизываешь меня в церкви.

— Я собираюсь трахнуть тебя в церкви, — поправил он. — Это просто превью. — с этими словами он оторвал руки и рот и потянулся к ремню. — Ты собираешься показать мне, как сильно ты меня ненавидишь, милая? — промурлыкал он, спуская брюки с бедер и освобождая свою эрекцию. — Ты собираешься оседлать мой член и рассказать мне все ужасные вещи, которые я с тобой делаю?

Прерывисто выдыхая, я бросилась к нему на колени, оседлав его.

— Я действительно ненавижу тебя, — простонала я, прижимаясь губами к его губам и пробуя себя на его языке. — Так сильно, — выдохнула я, проскальзывая языком в его рот. — Плохой волк, — простонала я ему в губы.

— О, я знаю… — мурлыкал он, направляя свой член в мою тугую дырочку. — Ты расскажешь мне все об этом, mi reina. — руки переместились на мои бедра, притягивая меня вниз на свои колени, пронзая меня своим толстым членом. — Вот так, — успокаивал он, когда я громко и мучительно вскрикнула. — Тш-ш, мой маленький ягненок. Тихо и спокойно для твоего волка. — поднимая меня вверх и вниз на своем твердом члене, он провел языком по моей шее, впиваясь зубами в мое плечо. — А теперь расскажи мне все о плохом человеке с членом внутри тебя.

— Трахни меня, — закричала я, двигаясь на нем быстрее, когда знакомые искры удовольствия пульсировали и росли внутри меня. — Трахни меня сильнее… Иисусе… Пожалуйста.

— А-а-а, — цокнул он, упрекая меня. Сжав мои волосы в кулак, он грубо откинул мою голову назад, обнажая мою шею для него. — Что я говорил тебе о том, чтобы говорить имя Господа всуе?

— Я плохой ягненок, — всхлипнула я, когда он укусил меня за шею. — Владей моей пиздой.

— О, corderito, — прорычал он, трахая меня сильнее. — Я всегда владел твоей пиздой.

— Ммм.

Кивая, как безумная, я энергично подпрыгивала на его коленях, отчаянно нуждаясь в трении.

— Полюби меня снова, — прошептал он, прежде чем прижать яростный поцелуй к моим губам. — Попробуй.

— Нет, — выдохнула я ему в губы, обвивая руками его шею и вцепляясь в его большое тело. — Я ненавижу тебя.

— Плохой ягненок, — усмехнулся он, а затем наказал меня порочным ритмом бешеного траха. — Reina malvada.

Звук открывающейся двери наполнил мои уши, а затем мужской голос.

— Tienes un mensaje para mi, Salvatore?

У тебя есть сообщение для меня, Сальваторе?

Застыв на его коленях, полная его члена, я с ужасом уставилась на Триггера.

— О Боже, — беззвучно произнесла я. — Священник.

Священник был здесь.

Гребаный священник!

— Hoy no hay mensajes, padre. — усмехаясь, Триггер сжал руки на моих бедрах, продолжая покачивать меня на своем члене. — Vine a confesar mis pecados hoy.

«Сегодня нет сообщений, отец, — мысленно перевела я ответ Триггера. — Я пришел исповедовать свои грехи».      

— Ага, как же, — беззвучно сказала я своему любовнику, — исповедовать грехи, пока ты меня тра...

Он грубо вошел в меня, и мне пришлось сдержать крик.

Возбужденная, мои глаза закатились, когда гортанный стон вырвался из моих губ.

— Плохой ягненок, — прошептал он мне на ухо. — Тш-ш.

Проводя языком по моей нижней губе, он поднял меня со своего члена и развернул в своих руках так, что мы оба оказались лицом к перегородке, отделявшей нас от священника.

— Bendíceme padre porque he pecado, — сказал Триггер, обращаясь к священнику, опуская меня обратно на свой член.

Благослови меня, отче, ибо я согрешил.

— Han pasado siete días desde mi última confesión, — добавил он, прижимая мою спину к своей груди, все еще глубоко входя в меня. — Todavía estoy fascinado por la bruja.

Прошло семь дней с моей последней исповеди, и я все еще очарован ведьмой.

Зажав мне рот одной рукой, другой он потянулся между моих ног.

— Триг, — выдохнула я, но его рука заглушила звук.

— Ella me lleva por un mal camino. — прижимаясь носом к моей шее, он потянул меня за мочку уха. — En la tentación.

Она сбивает меня с пути… во искушение.

Он ущипнул меня за клитор, и я разлетелась на части в его руках, тело охватило судороги, киска плотно сжалась вокруг него.

Шипя, я почувствовала, как он кончает в меня, наполняя меня своим горячим семенем.

— No puedo alejarme de ella, — Триггеру удалось прошипеть, пока он продолжал испытывать оргазм, а моя киска высасывала его досуха.

Я не могу держаться от нее подальше.

Схватив мой подбородок в свою руку, он повернул мое лицо к своему и захватил мои губы, трахая мой рот своим языком, пока его бедра замедлялись до нежного покачивающего ритма.

Дрожа, я обмякла на его груди, прижимаясь носом к его носу и лениво чмокая его в губы.

— Cual es mi penitencia, padre? — хрипло спросил он священника, но не сводил глаз с меня. — Crees que puedo ser salvo?

Какова моя епитимья, отец?

Как ты думаешь, могу ли я быть спасен?