ГЛАВА 20

Криптонит

Кайл

— Открой дверь, Трейси. — Я стукнул сильнее. — Я знаю, что ты там. Я вижу твою тень.

Дверь приоткрылась, и мама Ли выглянула из-за косяка.

— Мне жаль, — прошептала она и жестом пригласила меня внутрь. Я зашёл, наблюдая, как она закрывает и задвигает дверь на болт.

— У тебя должен быть чертовски хороший повод снова подвести её. — Я метался по кухне, не в силах стоять на месте, пока не врезался во что-то твёрдое. — И какого хрена мы сидим в темноте?

— Он знает, — прошептала она. Свет загорелся, и злость внутри меня выросла. Резко. По всему полу были коробки, на стенах и столешницах — ничего.

— Джимми знает, — повторила она громче. — Он позвонил… на мой домашний. Мне нужно уехать.

— Вот и всё? — выдохнул я, чувствуя, как тревога сжимает нутро, а мозг пытается разобрать этот дерьмовый бардак. — Ты опять сбежишь? Да что это за человек вообще… Он всего лишь мужик. Пьяный, ебаный тиран.

Чёрт побери.

— Я должна, — всхлипнула она. — Ты знаешь, что он со мной сделал.

— Я знаю, что если ты сбежишь — он победит, — тяжело вздохнул я. — Не делай этого, Трейси. Возьми свою жизнь под контроль. Своё будущее.

— И что мне делать, Кайл? — сорвалась она. — Я всего лишь женщина.

— Что за херня? — спросил я с отвращением. — "Всего лишь женщина"? Это худшая отмазка для слабости, которую я слышал.

— Тебе легко говорить, — прошипела она. — Ты никогда не боялся, что кто-то сильнее тебя. Мощнее тебя. Имеет власть над тобой.

— Ещё как боялся, — бросил я. — Каждый чертов день. Твоя дочь — мой грёбаный криптонит. И это меня до усрачки пугает. Она делает со мной всё это. Думаешь, мне нравится чувствовать себя беззащитным? Я покачал головой. — Ты не единственный человек, который чего-то боится, Трейси. Есть вещи, за которые стоит сражаться, и есть вещи, с которыми стоит сражаться. Точка. Для меня — первое. Для тебя — второе.

— Прости, — прошептала она.

— Она тебе этого никогда не простит, — предупредил я. — Если уйдёшь сейчас — всё. Пути назад нет, Трейси.

Мой тупой телефон зазвонил, и я раздражённо зарычал. На экране высветилось имя Дерека, и я сразу ответил:

— С ней всё в порядке?

— Включи канал 837 прямо сейчас, — проревел он. — Найми лучшего адвоката, какого только могут купить деньги твоего деда, и разнеси их всех нахер. К чертовой матери уничтожь каждого.

Линия оборвалась, и я секунду стоял, уставившись на телефон, пока мозг наконец не щёлкнул.

— Где телевизор? — спросил я у ошарашенной Трейси. — Ты его упаковала?

— Н-нет, — заикнулась она. — Он в гостиной.

Я пронёсся по её маленькому домику, нашёл телевизор и включил нужный канал.

— И вот вам прямая цитата, дорогие зрители, прямо изо рта лошади, — произнесла какая-то блондинка с зубами, похожими на Гнэшера из комиксов Dandy. — Возникает вопрос: насколько сильно Делия Беннетт давила на Рэйчел Грейсон в месяцы перед стрельбой? Сегодня мы услышали от Перри Франклина о её маниакальной лжи и распущенности. Что же произошло перед трагедией, что заставило Рэйчел Грейсон сорваться? Может ли Делия Беннетт быть куда более виновной, чем считалось? Чувствует ли она вину за смерть подруги? С нашей точки зрения — должна бы. Она закрутила роман с мужчиной, зная, что у него есть другая женщина. Она поймала его на ребёнке и теперь сидит на своём троне во главе международной сети отелей, получив всё, чего хотела. Мой вопрос вам, зрители: как далеко бы вы зашли, чтобы заполучить миллионера?"

— О боже, — всхлипнула Трейси у меня за спиной. — Выключи это.

Я не двинулся.

Не смог.

Я застыл.

Что, блядь, сейчас произошло?.. Что я вообще услышал?

Я повернул голову к Трейси:

— Они обвиняют Ли? — я потрясённо покачал головой и снова посмотрел на экран. — Я это правильно услышал?

— Лжецы, — прорычала Трейси сквозь слёзы. — Как они могут? Разве это не незаконно?

— А тебе-то что? — рявкнул я. Я знал, что срываюсь не на том человеке, но это было слишком. Точка кипения. Это надо остановить. Надо убрать. — Мне нужно идти, — пробормотал я, направляясь к двери. — Если хочешь стать следующей в длинном, дерьмовом списке людей, которые подвели её, — пожалуйста. Но если ты сбежишь на этот раз, больше никогда не проси меня о помощи.

ЛИ

Я свернулась в самый тугой клубок и закрыла уши руками. Дерек всё ещё был в гостевой зоне гостиничного номера. Раньше он забрал Хоуп. Я была ему благодарна. Я не могла функционировать. Я была развалиной, и ей не нужно было видеть меня в таком состоянии. Я была онемевшая и сломанная. Это никогда не закончится.

Никогда.

— Кэм, — прошептала я в темноту. — Кэм, пожалуйста, помоги мне… Я засунула кулак в рот, чтобы не разрыдаться. Сильно прикусила. Физическую боль переносить легче, чем эмоциональную. Это отвлекало. Я больше не могла так жить. — Кэм, пожалуйста, вернись… Мне так страшно. Я зажмурилась так сильно, что глаза начали болеть. — Ты мне нужна.

Дверь тихо скрипнула, и тень на секунду появилась в проёме, а потом дверь закрылась. Я услышала лёгкие шаги, приближающиеся ко мне, затем матрас прогнулся, и меня втянули в крепкие руки.

— Тш-ш, малышка. Я здесь.

— Сделай так, чтобы это закончилось, — умоляла я, прижимаясь к нему всем телом. — Пожалуйста… забери меня отсюда. Слёзы текли по моему лицу, его рука крепко держала меня за затылок, прижимая ближе. — Я больше не могу так жить.

— Я всё исправлю, — прошептал он, целуя моё лицо. — Я положу всему этому конец, малышка.

— Это слишком, Кайл, — выдохнула я, цепляясь за тонкую ниточку здравого смысла. — Я хочу, чтобы всё закончилось.

— Я знаю, принцесса, — сорвался он. — Мне так, блять, жаль, что ты проходишь через это.

— Он позвонил мне.

Я впилась ногтями в его футболку. Вероятно, царапала и кожу, но он не жаловался, а мне нужно было за что то держаться. Мне нужен был он.

— Кто звонил, малышка? — шепнул он, укутывая меня в свои руки. Его тепло успокаивало, тяжесть его объятий давала утешение.

— Папа, — выдавила я дрожащим голосом. — Он угрожал мне…

— Когда, — рявкнул Кайл, и его руки исчезли. Он вскочил с кровати и включил свет. — Когда, Ли? — повторил он, схватив мою сумочку и вывернув её содержимое.

— Когда я была в ресторане, — всхлипнула я. — Кайл, не надо…

Он схватил мой телефон, быстро что то нажал и поднёс к уху.

— Нет, Ли, — крикнул он. — Это больше не повторится. Ты моя. Моя. Он больше не будет с тобой так обращаться.

КАЙЛ

Все моё тело горело. Меня жгло изнутри, и каждый всхлип, каждый вдох со всхлипом, каждая слеза, срывавшаяся с Ли, только подбрасывали новые дрова в этот огонь.

— Ты новости видела, девчонка? — прорычал Джимми, когда я поднёс телефон Ли к уху. — Теперь ты уже не такая беленькая, да? Весь мир знает, какая ты шлюха. Надо было тогда столкнуть твою мамку с лестницы. Сэкономил бы себе годы проблем…

Господи. Неужели она слушала такое всю свою жизнь?

— Я не твоя дочь, никчёмный кусок дерьма, и ты слишком далеко зашёл, — прорычал я, встретившись взглядом с Ли. Она стояла на коленях на кровати, руки сложены на коленях. Её глаза были огромными, полными страха. Я отвернулся — иначе сорвался бы. — Я скажу это один раз, так что слушай внимательно. Я стал ходить по комнате, пытаясь удержать себя в руках. — Когда ты в следующий раз увидишь моё лицо, это будет в тот момент, когда я буду стоять над твоим грёбаным трупом.

— А вот и городской мальчик с толстым кошельком, — захохотал Джимми. — Смелые слова, парень. Тебя папочка так разговаривать научил? Он рассмеялся громче. — А, точно, у тебя ведь нет папаши, да? — прошипел он. — Я всё о тебе знаю, Картер. Всё про твою мамашу-шлюху. Он свистнул в трубку. — Шестнадцать, да? Я читал. Должно быть, её хорошенько отымели, раз она потом покончила с собой…

— Я тебя уничтожу, — произнёс я ровно. — Прежде чем ты сделаешь последний вдох, я найду способ заставить тебя заплатить за всё, что ты сделал ей.

— Не успеешь, я тебя раньше прикончу! — заорал Джимми. — Тебя, твою шлюху и твоего незаконнорожденного ублюдка…

Я отключил.

Этого было достаточно.

Сказано было достаточно.

Я имел в виду каждое слово.

Он был предупреждён.

Я поднял глаза на Ли, плачущую на кровати, и меня всего перекосило.

— Иди сюда, — пробормотал я, протягивая к ней руки.

— Прости, — прошептала Ли, поспешно слезая с кровати и бросаясь ко мне. Я поймал её как раз в тот момент, когда она обвила ногами мою талию и прижалась к моей шее. — Прости, что он сказал тебе это…

Она извинялась за него…

Я развернулся и прижал её спиной к стене.

— Посмотри на меня, Ли, — сказал я. Она всхлипнула и подняла взгляд. Её глаза… Господи, страх в этих глазах разрывал меня. — Я люблю тебя. Я стер её слёзы большим пальцем. — Ты — всё для меня. Никто больше не причинит тебе боль. Пока я дышу. Я разнесу весь чёртов мир, прежде чем позволю этому случиться. Поняла?

Она тяжело вздохнула и закрыла глаза.

— Я тоже тебя люблю. Очень. Спрятав лицо у меня в шее, прошептала: — Мне кажется, мы прокляты, Кайл. Каждый раз, когда мы поднимаемся после очередного удара, кто-то снова сбивает нас с ног. Я боюсь, что следующий удар нас уничтожит.

— Мы справимся, — пообещал я. — Мы переживали хуже — и сплетников, и этого пьяного кусок дерьма.

— Но посмотри на шансы, — прошептала она. — Кайл, всё против нас.

— И что с того? — рыкнул я, отстранившись, чтобы видеть её лицо. — Послушай, принцесса. Шансы никогда не были на нашей стороне. Но мы держимся. Мы побеждаем эти шансы каждую грёбаную секунду. И я горжусь этим. Я охренительно горжусь тобой. И я люблю тебя. Я… больше чем люблю тебя, если это вообще имеет смысл. Я прижал лоб к её лбу, пытаясь выровнять дыхание.

— Я не мастер слов и чувств, но это лучшее объяснение, которое у меня есть. Я больше, чем люблю тебя, Ли. Я больше, чем влюблён в тебя. Каждый день. Каждую ночь. И это не изменится.

— Ты прав, — прошептала она, проведя губами по моим. — Я тоже тобой горжусь. И я больше чем люблю тебя. Это нас не сломает.

— Вот так, моя девочка, — сказал я, улыбаясь. — А теперь скажи это…

— К чёрту шансы, — слабо улыбнулась она. — Я тебя не отпущу.

— Вот это да. Я ухмыльнулся, услышав ругательство из её уст. — К чёрту шансы и весь мир. Ты, малышка, — навсегда. Ты впаянa, приклеена и прибита ко всему внутри меня, что держит меня живым. А шансы и все остальные засранцы, которые решат вмешаться, проиграют. Потому что я ставлю на нас. А я всегда выигрываю.

— Я люблю тебя, Кайл, — прошептала она, уткнувшись в мою рубашку.

— И я люблю тебя, принцесса, — тихо сказал я, целуя её волосы. — Я всегда буду тебя защищать.

Даже когда я говорил это, страх перед завтрашним днём пробирался в кровь.

Надвигалась буря.

Я чувствовал её вкус.

Но я сдержу своё слово.

Даже если умру, пытаясь.

КОНЕЦ