Глава 51

Украшай дом

Ли

Рождество всегда было моим любимым временем года. Даже когда я была маленькой девочкой, и Санта не приносил мне подарков, и на столе не было индейки, я все равно обожала этот праздник. Мне нравилось слушать рождественские песни по радио и подслушивать разговоры других детей в классе — как они обсуждали, какие игрушки получат, или как их мамы будут печь яблочные пироги и булочки с корицей.

Мое самое любимое Рождество было, когда мне было семь. У моего отца накануне праздника случился приступ — лопнул аппендикс, и его срочно увезли в больницу. Меня оставили у родителей Кэм, чему я была безумно рада. Я обожала их дом — он всегда был таким чистым и уютным, с запахом ванили и хвои. Именно тогда я получила свой первый рождественский подарок — куклу «Малибу Барби». Помню, как миссис Фрей сказала, что Санта узнал, что я ночую у них, и оставил мой подарок там. А потом — как она вдруг загрустила, когда я спросила, знает ли Санта, где живет мой папа, ведь он никогда не приносил мне ничего. Она расплакалась, и я испугалась, что попала в беду. Но вместо того чтобы рассердиться, миссис Фрей просто обняла меня. Это было лучшее Рождество.

— Раз уж ты самая младшая в доме, тебе и честь завершить украшение, — поддразнил меня Кайл, возвращая к настоящему моменту и вручая стеклянную фигурку ангела для верхушки елки.

До Рождества оставалась неделя. Он стоял передо мной в одних расстегнутых черных брюках — пиджак и галстук были небрежно брошены на спинку дивана, а его белая рубашка болталась на мне, словно платье. Кэм и Дерек ушли на вечеринку, и мы решили воспользоваться свободным вечером.

— Все в твоих руках, Принцесса, — улыбнулся он.

— Эм, не знаю, заметил ли ты, — фыркнула я, показывая на елку, которую мы украшали уже три часа. — Но эта елка почти в два раза выше меня, Кайл Картер, и… а-а-а! — я взвизгнула, когда он внезапно подхватил меня на руки.

— Следи, чтобы ровно стояло, — развел он руками с игривой усмешкой.

Я поставила ангела на макушку и дважды отступила назад, проверяя ровность. — Ладно, вроде ровно, — кивнула я.

— Молодец. — Кайл опустил меня на пол, и мы оба отступили, чтобы полюбоваться результатом. Елка вышла, прямо скажем, жалкая: шарики всех мастей свалены по веткам, мишура каких-то дурных оттенков свисала в хаосе, а огоньки светились противным синим светом.

— О боже, — засмеялась я, толкнув его локтем. — Видимо, нам точно не получить приз по декору.

— Меня это не волнует, — ответил он, накидывая руку мне на плечи. — Это первое Рождество за много лет, когда мне действительно хочется праздновать. Вообще когда-либо. — он подмигнул. — Я горжусь нашей потрепанной елкой.

Наша елка.

— Это мое первое Рождество, когда у меня вообще есть елка, — сказала я, снова глядя на нее. — Папа никогда нам ее не покупал.

— Это отстой, — пробурчал Кайл, напрягаясь рядом со мной, и я мгновенно пожалела, что затронула эту тему.

— Прости, — пробормотала я и, не задерживаясь, начала убирать пустые коробки.

— За что ты извиняешься? — последовал он за мной.

Я открыла дверцу в нише под лестницей и сложила туда коробки, затем облокотилась на дверь. — За то, что заговорила о нем. За то, что разозлила тебя.

— Я не злюсь на тебя, Ли. — Он сократил расстояние между нами и поцеловал меня в лоб.

— Я чертовски зол на него. Когда ты говоришь, что никогда не ходила на конфеты с домом по ночам или что у вас не было даже елки, мне хочется сесть в машину, рвануть обратно в Монтгомери и проучить его как следует.

— Зато ты исправил это, — прошептала я, прижимаясь к его груди и целуя ее. — Ты подарил мне кучу первых раз.

— Правда? — Он провел большим пальцем по моей щеке.

Я дрожащим голосом кивнула.

— Да.

— Этого мало. — Наклонившись ближе, он внимательно посмотрел мне в глаза, лицо стало серьезным. — Я хочу подарить тебе все твои «первые разы».

Раздался звонок в дверь, но Кайл даже не пошевелился.

— Я хочу все исправить для тебя, Ли, — прошептал он и мягко поцеловал меня. — Хочу дать тебе все, чего у тебя никогда не было. Все, чего ты захочешь.

Я улыбнулась ему.

— Тогда ты уже все мне дал, — ответила я, похлопав его по груди и обходя сбоку. — Потому что все, чего я хочу — это ты.

— С вас двадцать два доллара ровно, — произнес курьер, когда я открыла дверь. Его глаза тут же округлились, заметив, что на мне только мужская рубашка. Я залилась краской и мысленно выругалась за то, что не переоделась.

— Эй, куколка, в гостях? — протянул он с нарочито глубоким голосом. — Я часто сюда приезжаю, и уж поверь, такое лицо я бы запомнил.

— Эм, нет, я живу здесь, — пробормотала я, шаря в сумочке и пытаясь достать деньги.

— Правда? — промурлыкал он, склоняясь чуть ближе.

— Да, правда.

— Не местная, да? — продолжил он, изучая меня слишком уж пристально. — Откуда этот сексуальный акцент?

— Эм… — неловко переминаясь с ноги на ногу, я потуже запахнула полы рубашки. — Я из Луизианы.

— Класс, — ухмыльнулся доставщик. — Я Джесси. А тебя как зовут?

— Занята. — чья-то сильная рука легла мне на талию. — Она занята, — холодно произнес Кайл, притягивая меня к себе спиной к его груди. — Мной. — Он протянул купюру. — Сдачи не надо.

Глаза парня расширились, когда он принял пятидесятку.

— Э-э, привет, Картер, — пробормотал он, мгновенно покраснев. Что-то неразборчиво буркнул и, сунув мне коробку с пиццей, поспешил прочь.

Хихикая, я захлопнула дверь и направилась в гостиную — но застыла, заметив, как Кайл на меня смотрит.

— Что? — рассмеялась я, обходя его и усаживаясь на диван. — Что это за взгляд?

— Что? — передразнил он, идя следом. — Детка, ты не можешь открывать дверь в таком виде.

— Да расслабься. — я плюхнулась на диван, распахнула коробку и откусила ароматный кусок пиццы. — Это всего лишь… — я подняла ноги, чтобы он сел рядом, а потом опустила их к нему на колени, — …всего лишь рубашка, Кайл.

— Именно, — возразил он, проводя рукой по моей икре. — Это всего лишь рубашка. Просто очень белая, очень прозрачная рубашка.

— Я забыла, что она на мне, понятно? — огрызнулась я, съев кусочек. — Я спешила опередить тебя, потому что на этот раз хотела заплатить сама, и забыла, во что одета.

— Две вещи. — Кайл схватил коробку с пиццей с моих колен и бросил ее на журнальный столик. Обняв меня за талию, он посадил меня к себе на колени так, что я оказалась на нем верхом. — Во-первых, как бы мило ни было, что ты хочешь заплатить, ты моя женщина, так что за нашу еду ты не заплатишь. — я открыла рот, чтобы возразить, но он остановил меня поцелуем. — Во-вторых, единственный, кто увидит эти великолепные сиськи и эту идеальную киску, — это я. — он опустил голову, покусывая мою грудь через рубашку. Я задыхалась, мгновенно обливаясь потом. — Третье…

— Ты же говорил, что есть только две вещи, — простонала я, извиваясь под его стояком.

— Я думал о третьем, — объяснил он, расстегивая пуговицы на моей рубашке.

— Хорошо, — выдохнула я, покачивая бедрами.

— Третье… — спустив мою рубашку с моих плеч, Кайл упал на спину, увлекая меня за собой. — Сядь мне на лицо.

О боже.

Глава 52

Время признаний

Кайл

Я не мог встретить этот вечер дома. Мысль о том, что Рэйчел вернется завтра, ввергала меня в полный ступор. Я развалился за своим столом и прокручивал в голове все возможные сценарии до посинения. Как мне быть с Ли? Она с тех пор ни разу не спросила меня о Рэйчел, когда вернулась из Луизианы, и я тоже не решался поднимать эту тему. Потому что я не знал, что делать. Я хотел Ли. Я хотел быть с ней. Черт возьми, я был с ней. Мне просто нужно было избавиться от Рэйчел.

Она вернется утром — я в этом не сомневался. Завтра стукнет два года с того дня, когда я потерял контроль над своей жизнью, и та сука не упустит случая тыкнуть мне этим в лицо.

Когда я позвонил ей в Луизиану и предложил оплатить ту долбаную поездку в Париж, о которой она так ныла, это казалось идеальным временным решением. Только теперь она возвращалась, и мой идеальный план перестал казаться таким уж идеальным.

Я это видел так — у меня было два варианта.

Первый: рассказать Ли все и рисковать, что она будет меня ненавидеть навсегда.

Второй: снова иметь дело с самим дьяволом.

Мысль потерять Ли была для меня невыносима. Я не мог этого допустить. Я не мог сдаться. Торговаться с Рэйчел — единственный выход. Деньги. Она могла получить все, что захочет. Я был готов. Мне это надоело. Мне тошно от этой американской горки лжи. Мне нужен был выход из этой борьбы за власть, потому что теперь в моей жизни появилось что-то, ради чего стоило жить. Будущее с хорошей женщиной, которая, вопреки всему, решила меня любить.

— Что с тобой, малыш? — мягко спросила Линда, и я вздрогнул, услыхав ее голос — она сидела прямо у меня в кабинете, глаза теплые и внимательные. — Я слышу твои мысли аж из моего офиса.

— Я не могу сказать, — выдавил я, бесконечно нервно постукивая коленями и уронив голову в ладони. — Ты подумаешь, что я сволочь. Ты меня возненавидишь.

— Вряд ли, — усмехнулась она, взяв мою руку. — Ты мой самый любимый мальчик на свете. Ничего, что ты скажешь, не заставит меня перестать тебя любить.

Я не заслуживал этой женщины.

Я не заслуживал Ли.

Я не заслуживал и гнева Рэйчел.

— Я облажался, — признался я, не смея встретиться с ее взглядом. — В ту ночь, когда умер Фрэнк? Я отнял жизнь.

Я ожидал, что Линда закричит, ударит меня или хотя бы дернется. Но она смеялась.

— О, малыш, — сказала она сначала, а потом быстро пришла в себя. — Хорошо. Начни сначала, и будем разбирать по шагам.

— Ты правда хочешь слушать? — прошипел я.

— Давай, — подтвердила она. — Начинай.

Я глубоко вдохнул и выложил ей все, как есть. Душа нараскрое, без прикрас.

— Значит, именно поэтому ты миришься с ее тиранией? — спросила Линда, когда я закончил. — Поэтому ты позволяешь ей использовать тебя как собственную корову для денег? Как ее личную подушку?

Я только кивнул, устало. — Что еще я могу сделать? Я же был за рулем той ночи. Я стал причиной ее травм. Это моя вина, и у меня есть ответственность перед этой девушкой. Я пообещал.

Я сделал еще один глоток и с трудом проглотил.

— Ты знаешь, что было с моей мамой, — прошептал я, закрыв глаза от стыда. — Ты знаешь, как она умерла.

— Ты не сломал свою маму, — резко сказала Линда. — Она сама себя сломала, Кайл Картер, и она подвела тебя.

— А Рэйчел? — вырвалось у меня через зубы.

— Я не знаю, малыш, — встала она и направилась к минибару, наливая нам по стакану виски. — Что-то здесь не сходится, — вздохнула она, поставив стакан передо мной. — Это ощущение меня не отпускает.

— Я знаю, — пробормотал я, проводя рукой по волосам. Ничего не складывалось. Но я перебрал это уже до дыр два года. — Если бы выход был, я бы уже нашел его.

Линда откинулась в кресле и попросила: — Пройди это еще раз.

— Серьезно? — проворчал я.

— Просто послушай, — мягко сказала она.

— Ладно, — сдался я. — Я возвращался после чтения завещания Фрэнка и только узнал, что он оставил мне все.

— И твой отец устроил истерику? — вставила Линда, и я кивнул.

— Мой так называемый отец устроил истерику, — поправил я. — Плевал угрозами, судами и тем, что он там еще выдумывал. Но мне было пофиг — я держал Фрэнка за руку, когда жизнь уходила. Не мой отец, не его жена, не брат. Никто. Они все оказались где-то в стороне. И да, Дэвид Хендерсон — избалованный придурок. Я никогда не хотел ни копейки из этих денег.

— Дальше, — подбила меня Линда.

— Я вернулся после поминок — и был пьян, черт возьми, пьяный. Ты меня тогда положила в такси, помнишь? Я был в отчаянии. Я скучал по старому человеку. — Я отдышался и продолжил: — Рэйчел была там. В доме моего деда. Трахалась с ним на кухонном столе, когда тот едва остывал.

Сердце сжималось в груди от одной только мысли. Не столько из-за того, что Рэйчел изменила мне, сколько из-за предательства — брат, тот же, кого я считал другом, обманул меня. Он был одним из немногих, кто мне действительно нравился в семье, а потом — бух! — удар ножом в спину.

— У нас произошла ссора, — сказал я, прокручивая детали в голове. — Он начал выбрасывать обвинения о том, что я отнял у его семьи наследство Фрэнка, что Рэйчел была с ним первой. Мне нужно было уйти. Либо уйти, либо убить его. Я взял ключи и сел в машину.

— Продолжай, — сжал мне руку Линда.

— Она залезла на пассажирское сидение. Я приказал ей выйти — клянусь, я просил — но она не слушала. Я был в хлам — не видел дороги. Я пролетел на красный, перевернул машину — и она потеряла ребенка.

В комнате повисла тяжелая тишина. Я не знаю, как я еще жив, сказал Линда чуть позже, но она не осудила меня — она просто слушала. И в этом молчании я вдруг понял, что выхода кроется не в трусости, а в честности — хотя бы перед самой собой.

Глава 53

Новые планы и старые привычки

Ли

— Итак, я подумала, может, устроим вечеринку завтра вечером? — спросила Кэм, когда мы все сидели и ужинали за столом — кроме Кайла. Он уже третий вечер подряд задерживался на работе. — Что думаете? — Ее глаза загорелись. — Представьте праздничную атмосферу: зеленые и красные желе-шоты, кучу омелы под потолком, Мэрайя Кэри на фоне. Это будет просто шик.

— Завтра канун Рождества, — напомнила я.

— Я знаю, — улыбка с ее лица не исчезла. — А что может быть лучше, чем отпраздновать это со старым другом — текилой?

Меня передернуло от одной мысли, желудок скрутило, воспоминания всплыли слишком живо.

— Круто, детка, — сказал Дерек, жуя лазанью. — Думаешь, успеешь все организовать до завтра?

— О, мой милый, наивный малыш. — Кэм сладко улыбнулась и потрепала его по голове.

— Я же королева планирования. — Она повернулась ко мне, с ожидающим выражением.

— А ты как, Ли? — спросила она, отпивая из бутылки пива. — В деле?

Нет. Я была не «в деле». Я все еще не чувствовала себя комфортно среди толпы и на вечеринках, но не хотела быть занудой.

— Конечно, — выдавила я слабую улыбку и вздрогнула от резкой боли, пронзившей тело. Боже, сегодня я будто умирала.

— Мне все равно, — пробормотала я и проглотила кусок лазаньи. На вкус — божественно, как и все, что готовил Дерек, но аппетита не было. Я проснулась с самой адской менструацией в истории человечества, и единственное, чего хотелось, — свернуться клубком и умереть.

— А вот мне не все равно, — пробормотал Кайл, вваливаясь на кухню с лицом, полным мрачной злости.

Господи, что опять не так?

— Все нормально, чувак? — спросил Дерек, настороженно глядя на него.

— Лучше не бывает, Дер, — осклабился Кайл, направляясь прямо к шкафу с алкоголем. — Просто охрененно.

Не говоря ни слова, я встала и понесла тарелку в раковину; одно появление виски отбило остатки аппетита.

— Не рановато ли для Джека? — спокойно спросил Дерек, убирая со стола. Подойдя ко мне, он тихо шепнул: — Ты в порядке? — и легонько толкнул плечом.

Я молча кивнула, сосредоточившись на посуде. В какой-то момент мне даже захотелось просто нырнуть в раковину и посмотреть, засосет ли меня слив. Я не знала, как обращаться с Кайлом, когда он в таком состоянии.

— Не лезь не в свое дело, — огрызнулся Кайл. — Мне не нужна нянька, Дер.

— Ну и ладно, приятель. Сам разбирайся, — буркнул Дерек и, проходя мимо, кинул в него тряпкой.

— Боже, ты что, психуешь из-за того, что я хочу устроить вечеринку? — возмутилась Кэм, скрестив руки. — Мы постоянно устраиваем вечеринки, Кайл! В чем проблема?

— Проблема, Кэмрин, в том, что я не хочу приходить домой и снова видеть сраную вечеринку у себя в доме! — Он сорвал крышку с бутылки, налил себе стакан виски и залпом выпил. — Ни сегодня, ни завтра, ни, мать его, послезавтра! — Он снова наполнил стакан и тоже опрокинул его. — Теперь достаточно ясно? Или повторить?

— Ты придурок, — выплюнула Кэм, отодвигая стул. — Надеюсь, ты это осознаешь. — И, развернувшись, вылетела из кухни, шипя: — Да пошел ты, Картер! Я плачу свою долю, и если хочу устроить вечеринку — устрою!

— Я не хочу вечеринку, — пробормотал Кайл, теперь уже глядя на меня. — И я не хочу, чтобы ты была на этой сраной вечеринке!

Если он ждал спора, то напрасно. У меня не было ни сил, ни желания спорить.

— Ладно, — сказала я спокойно, беря полотенце и вытирая тарелки. — Без проблем.

— «Ладно»? — переспросил он, чуть удивленно. — Вот и все? — В его голосе слышалось недоумение. — Ты не собираешься со мной спорить?

А смысл? Он просто не хотел, чтобы я была рядом с его друзьями. Даже слепой понял бы, в чем причина его истерики.

— Нет, Кайл, я не собираюсь спорить, — ответила я ровно. — Ты не хочешь, чтобы я была там. У тебя явно есть причины. — Стерев пот со лба, я оперлась о стойку, сжавшись от очередного приступа боли. — Все нормально.

— Ли… — тяжело вздохнув, он подошел и обнял меня. — Не злись, — пробормотал он, уткнувшись лицом в мою шею. Запах виски едва не сбил меня с ног. — Все не так, как ты думаешь.

Мне было все равно.

Я, честно говоря, еле стояла на ногах. Его проблемы сейчас были последним, что меня волновало.

— Я все исправлю, — продолжал он бормотать. — У меня есть план. — Он поцеловал мою шею. — Скоро я буду свободен, детка.

Что он несет?

Хотя… какая разница.

Сдерживая стон, я механически продолжила убирать со стола, борясь с тошнотой.

— Хочешь, помогу, принцесса? — пробормотал он, положив ладонь мне на живот.

Я резко отпрянула, выдохнув сквозь боль.

— Что с тобой? — спросил он уже настороженно, глядя мне в глаза.

— Месячные, — прошептала я, обессиленно прислоняясь к столешнице. — Дикая боль.

— Черт, детка, — пробормотал он, все еще пьяно, но с тревогой. — Что я могу сделать?

Может, вырубить меня снотворным?

— Ничего, — выдавила я, прикусывая губу. — Все нормально.

— Хочешь, я наберу тебе ванну? — предложил он, нахмурившись. — Я сделаю это для тебя.

Он едва стоял на ногах.

— Не надо, — ответила я, положив полотенце на стойку. — Я, пожалуй, просто лягу спать.

— Можно я приду? — спросил он тихо.

Я напряглась.

— Просто обниму, — пробормотал он, с болью в голосе. — Просто побуду рядом.

— Да, Кайл, — устало выдохнула я. — Приходи.