Глава 46

Желание кого-то ударить

Ли

— Он знает? — спросила Кэм, когда я села на пассажирское сиденье ее машины утром.

Я пристегнула ремень и кивнула.

— Все? — уточнила она, поворачивая ключ в зажигании.

Я задумалась. Кайл знал про Перри, а теперь — и самое страшное во мне, самую грязную часть моей тайной жизни.

— Да, — выдохнула я.

— Вот дерьмо, — пробормотала она, выдыхая дрожащим голосом и выруливая со двора. — Знаешь, может, я была неправа, говоря, что тебе стоит держаться от него подальше.

Она бросила на меня выразительный взгляд, потом снова сосредоточилась на дороге.

— Он другой с тобой, Ли, — сказала она, нахмурив брови. — Он изменился.

— В каком смысле? — спросила я, вглядываясь в ее задумчивое лицо. Неужели Кайл и правда менялся? Мы не разговаривали целый месяц до вчерашнего вечера, и я так по нему скучала… до боли. Но я больше не могла кататься на этих американских горках — из страсти в боль, из боли в страсть — без страховки, без хоть какой-то защиты.

— Не знаю, как это объяснить, — тихо сказала Кэм. — Но он другой с тобой, Ли-Пчелка. Будто ты разбудила ту часть его, которая давно спала.

Я молчала, обдумывая ее слова. Изменила ли я Кайла — не имело значения. Главное — он навсегда изменил меня.

— Я люблю его, Кэм, — прошептала я, сплетая пальцы на коленях. — Сильно.

Кэм бросила на меня короткий взгляд, и в ее голубых глазах мелькнуло тепло.

— Я знаю, малышка, — тихо ответила она.

Кайл

Когда я проснулся на следующее утро, я все еще был ошеломлен и тонул в своем гневе. А злость? Она была такой сильной, что я мог ее почти почувствовать на вкус. Я держал Ли всю ночь, укутывая ее в свои объятия в ее маленькой односпальной кровати, пока она ломала мне сердце своей правдой. То, что он сделал с ней… я не мог это осмыслить. Я даже не смел вдаваться в те воспоминания — не мог вынести их. Мне хотелось убить его.

Меня тошнило от мысли о синяках и рубцах на ее спине, попе и бедрах. Какой монстр мог так поступить со своим ребенком? Моя семья была далеко не идеальна, но они меркли по сравнению с отцом Ли. Я хотел убить его больше, чем когда-либо хотел навредить кому-то. При этом я так же хотел разобраться и с тем сукиным сыном, Перри Франклином. Да, я кое-что узнавал про этого ублюдка — деньги и связи помогают, когда охотишься за говном. И к тому же у меня была блондинка-подруга с похожими местью намерениями и нужными контактами. Я найду его. Его карточка помечена. Черт, единственное, что останавливало меня от того, чтобы прочесать улицы в поисках Перри или свернуть к госпиталю к отцу той тваря, — это Ли. Она была такой маленькой и хрупкой в моих руках… такой сломанной.

Я был по уши в этом деле с этой девушкой, но теперь не мог отступить. Казалось, кто-то подключил меня к капельнице, и я медленно впитал ее боль. Хуже — я не хотел, чтобы связь оборвалась. Я хотел быть в ней полностью, несмотря на то, как это причиняло боль. Уйти уже не было варианта. Заботы о Рэйчел, долги и клятвы — все это не имело значения: я был целиком за Ли. Я хотел защитить ее от всей той жестокой ерунды, что ей пришлось пережить. Хотел свалить ее в свою машину и уехать подальше, держать ее рядом. Просто держать.

Черт.

Ли плакала и уснула у меня на руках прошлой ночью, а утром ее уже не было. Она оставила записку: пошла навестить отца в больницу. Как она могла проявить этому ублюдку хоть каплю жалости — я не понимал. Ее поступок показал еще одну вещь: она была ангелом. Лучшим человеком, которого я знал.

Я застелил ее кровать и спустился вниз, ожидая звонка с координатами Перри. На нервах, выпив кофе и без аддеролла в организме, я ходил по дому, не в силах успокоиться. Кто-то должен заплатить за это. И он заплатит. Я просматривал двор и окрестности, пока мозг начинал сходить с ума. Я сегодня не мог себя взять в руки. Мне требовалась вода, бассейн, длинные километры в плавании — что угодно, чтобы утопить этот накатывающий бешеный прилив энергии. Тут нет бассейна, так что я шел и шел пешком, потом стянул футболку и худи и побежал, теряя в движении кипящую внутри ярость.

Ли

Когда мы приехали в больницу, Кэм настояла пойти со мной. Сил спорить не было — я просто смирилась и пошла следом.

— Кэмрин Фрей, — произнес папа, когда она вошла первой, прямая, с поднятой головой. — Все еще тусуешься с моей дочкой, я смотрю.

— Джимми Беннет, — спокойно ответила она, отбрасывая назад длинный хвост. — А ты, гляжу, все еще жив. Жаль.

— Привет, Делия, — обратился он ко мне. — Рад, что ты вернулась, милая.

— Здравствуй, — выдавила я, оставаясь на расстоянии от его кровати. Он выглядел гораздо бодрее, чем вчера. Старые привычки умирают медленно.

— Как ты, Кэмрин? — спросил он, переводя взгляд на подругу. — Чем занималась после того, как уехала из Монтгомери?

— О, знаешь, тем да этим, — ответила она небрежно. — В основном — вытаскивала из ада ту, что стоит за мной.

Я вздрогнула.

— Должна сказать, Джим, было просто восхитительно увидеть тот кошмар шрамов, что ты оставил на ее теле, — холодно добавила Кэм. — Чем ты в этот раз пользовался? Кулаками? Нет, ты ведь у нас творческий. Может, ремнем? Или кочергой? — она прищурилась. — А, точно. Забыла, что твой любимый инструмент — монтировка.

— Кэм… — прошептала я в панике.

— Нет, Ли, он должен это услышать, — отрезала она, не отводя взгляда. — Ты ведь мог убить ее. — Голос дрогнул. — Хоть раз в жизни думал об этом? — Сжав кулаки, она тряслась от злости. — Хотя зачем, верно? Ты убил в ней все еще тогда, когда ей было двенадцать.

— Делия, ты же знаешь, я… — начал он.

— Хватит с этой “Делией”, — резко оборвала его Кэм. — Ты прекрасно знаешь, как она ненавидит это имя.

— Это ее имя, — процедил он, и я похолодела.

— Нет, это имя твоей мертвой жены, — парировала Кэмрин. — Твоя дочь — Ли. Не удивительно, что ты путаешь их в своей больной голове. Но это — не она, — она указала на меня. — Это Ли.

— Кэм, пожалуйста, — прошептала я, задыхаясь. — Все нормально.

— Нет, не нормально, — выплюнула она. — Она не твоя жена. И не виновата, что ее мать умерла. Она была просто младенцем, Джимми. Ребенком, мать твою. Твоя жена умерла при родах — трагедия, да. Но ты возненавидел за это собственного ребенка. Ты бил ее за то, что она просто родилась!

Я почувствовала, что теряю опору под ногами.

— Так что давай, извинись, Джимми, — приказала Кэм. — И назови дочь по имени, когда это сделаешь.

— Прости, Ли, — выдавил он сквозь зубы.

— Отлично, — коротко кивнула она. — Медсестра сказала, что через пару дней тебе станет лучше. А завтра утром я увожу Ли обратно в Колорадо. Если она решит навестить тебя — это ее выбор, — бросив взгляд на меня, добавила: — Хотя я бы оставила тебя тут гнить. Но у нее слишком доброе сердце, спорить не буду. Только запомни: если ты хоть раз взглянешь на нее не так — я вырву тебе сердце и у тебя появится реальная причина лежать в этой койке.

С этими словами Кэм гордо вышла, хлопнув дверью.

— Я тоже пойду, — пробормотала я, но отец буркнул:

— У этой девки язык как бритва. Вся в своего ублюдочного отца. — Он сузил глаза. — Ты видишь их?

— Кого? — прошептала я, похолодев.

— Теда Фрея, — рявкнул он. — И его шлюшку-жену.

Родителей Кэм. Он всегда их ненавидел.

— Н-нет, папа, — заикаясь, ответила я. — Они давно переехали. Я живу только с Кэм.

— Понятно, — буркнул он. — Вернешься вечером?

Я покачала головой. — Не думаю.

— Значит, бросишь меня тут гнить? — голос стал ледяным. — После всего, что я для тебя сделал? Послушаешь эту блондинку и дашь ей сбить тебя с пути? Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, Делия. Все, что я делал — из любви.

— Я… ухожу, — выдавила я, пятясь к двери. — Моя жизнь теперь в Боулдере.

— Думаю, тебе стоит остаться, — произнес он мягко, но в этом тоне звучала угроза. — С отцом. Там, где твое место.

— Прощай, папа, — прошептала я, хватаясь за ручку. — Береги себя.

Выскочив из палаты, я опустилась у стены, тяжело дыша.

— Ты справилась, — сказала Кэм, отлипая от стены. — Ты, черт возьми, справилась, детка. Ты ушла от него.

— Кажется, у меня паническая атака, — прошептала я, хватаясь за грудь.

— Нет, Ли-Пчелка, — мягко сказала Кэм, обнимая меня за плечи. — Это не паника. Это твое первое дыхание свободы. Чувствуешь вкус?

— Наверное… да, — кивнула я.

— А теперь знаешь, что тоже будет иметь вкус свободы? — лукаво улыбнулась она. — Алкогольные шоты. Мы идем пить, танцевать и разбивать парням сердца.

— Я не знаю, Кэм… — пробормотала я, кусая губу. — Я не пью, да и не хочу никого ранить. И я не одета для бара. — На мне была джинсовая юбка, голубая майка и ковбойские сапоги — сельский стиль, как ни крути. Кэм, как всегда, выглядела сногсшибательно: кружевная белая блузка с открытыми плечами и короткая кожаная юбка. — И вообще, мне только девятнадцать.

— Слишком поздно, принцесса, — усмехнулась она. — Расслабься и позволь мне обо всем позаботиться.

О боже…

Кайл

Несколько часов спустя, когда мне наконец удалось чуть-чуть остыть, я вернулся домой, весь в поту, но с собранными мыслями.

На веранде уже сидел Дерек — с этой побитой жизнью шавкой рядом — когда я дошел до дома. Я плюхнулся рядом с ним и еле увернулся от того, как Бруно попытался вцепиться мне в руку.

— Вечер, — пробормотал он, глядя на меня.

— Ага, — выдохнул я, сбросил рубашку и худи на пол и прижал руки к голове. — Девчонок еще нет?

— Нет, — ответил он. — Все еще в городе. Кэм сказала, что напишет позже. — Он погладил зверя по мясистой голове и усмехнулся. — Ты с таблетками завязал что ли?

Я прищурился. — Не начинай.

— Ладно, — потянулся он и зевнул. — Так вы с Ли там все уладили вчера?

— Да хрен его знает, Дер, — пожал я плечами и положил руку на живот. — Все по-прежнему в дерьме.

— Хм. — Он почесал Бруно за ухом, и я уставился. Как так получается, что псу можно позволить Дереку его гладить, а меня он чуть не откусил? — А правда то, что я тебе рассказал? Про ее отца? — голос у него стал тихим.

— И не только правда, — ответил я. — И больше того.

— Блять. — Он свистнул и повернулся ко мне очень серьезно. — Ты ее сломаешь, если не решишься. Все кончится плохо, Кайл, и теперь в это вложены не только твои нервы.

— Знаю, — выдохнул я. Я услышал в его словах предупреждение и понял, что делать дальше нужно немедленно. — Мне надо позвонить Рэйчел.

Глава 47

Отрываемся по-южному

Ли

Несколько часов спустя, не говоря уже о паре-тройке выпитых шотов, мы с Кэм уже были основательно пьяны. Мы втиснулись в тесный уголок переполненного хонки-тонк бара, вокруг гремела кантри-музыка, а ковбойские шляпы повсюду.

— За завершение! — невнятно произнесла Кэм, чокаясь со мной бокалом. На ее голове красовалась шляпа Стетсон, которую она выбила у симпатичного реднека за барной стойкой, и она прыгала на сидении, уже не терпелось пуститься в линейный танец.

— Взаимно, — захихикала я, глотая, что, должно быть, был мой десятый шот за вечер. Мне ни разу не проверили паспорт, что, наверное, не повод для гордости, учитывая, что я больше не ощущала ни пальцев на руках, ни на ногах. Но мне было все равно. Я чувствовала полную свободу.

— Где, черт возьми, мой парень? — проворчала Кэм, нетерпеливо хлопнув шот-глассом по столу и ухватившись за бутылку пива. — Я ему уже несколько часов писала! — Она сделала глоток и подмигнула мне, губы плотно обжали край бутылки. — Мамочке нужно внимания.

— О боже, — я закашлялась от смеха. — Ты только что это сказала?!

— Виски делает меня чертовски сексуальной, — засмеялась она и подпрыгнула на ноги. — Пошли! — схватив меня за руку, потащила к танцполу. — Танцевать будем сейчас!

Крича и выкрикивая что-то безумное, Кэм повела меня на переполненный танцпол, тряся попой в такт музыке. — Двигай задницей, Ли!

Я старалась! Я реально пыталась повторять движения, но понятия не имела, что делаю. Стоя сзади, наблюдая за толпой, которая двигалась под «Country Girl» Люка Брайана, я видела, как Кэм легко вливается в ритм, смеясь и шутя по ходу.

Сдавшись, я тупо покачивалась на краю танцпола, ноги неловко шаркая по полу, пока песня не закончилась, люди не разбились на пары — слава богу — и Кэм вернулась ко мне с видом королевы.

— Пошли, — рассмеялась она, схватив мои руки и потащив меня на танцпол, как только заиграла «Redneck Woman» Гретчен Уилсон.

Девушки вокруг нас начали кричать и подбадривать, явно в восторге от выбора песни живой группы, таща своих парней на танцпол, чувственно прижимаясь к ним. В состоянии своего алкогольного опьянения я надеялась, что утром у этих девиц будет церковь, потому что, боже мой, так танцевать публично совсем не прилично.

Понимая, что никогда не стану выглядеть на танцполе так же круто, как Кэм, и решив, что мне слишком весело, чтобы переживать, я отдалась музыке, двигая телом в своем ритме. Я чувствовала, как горячий пот стекает по груди, пока я двигалась в такт, смеясь, наблюдая, как Кэм танцует, словно сумасшедшая, выкрикивая слова песни в микрофон группы. Я улыбнулась, когда услышала, как ее южный акцент вновь выплыл в голосе, когда она полностью расслабилась.

— Йи-хоу, суки! — раздался знакомый голос, как раз в тот момент, когда на танцпол выскочил огромный лысый мужчина и крикнул: — Пошли, чувак. Здесь сцена прямо из чертовых фильмов! — и пошел в нашу сторону.

— Ты, — промурлыкала Кэм, подзывая пальцем Дерека, когда он направился к ней, брови подрагивали, плечи покачивались. — Опаздал, ковбой.

— Прошу прощения, красотка, — он заговорил мягко, сокращая пространство между ними. Обхватив ее талию, прижал к себе. Наклонившись, что-то прошептал ей на ухо, отчего ее глаза загорелись, потом закружил в танце. — Оседлай меня, мисс Кэмми, — мурлыкнул он, возвращая ее к своей груди. Снял с нее Стетсон и надел его на голову, усмехнувшись. — Сегодня я твой жеребец.

— Абсолютно верно! — засмеялась она, обхватив его шею, пока он поднял ее на руки и кружил по танцполу, не обращая внимания на взгляды окружающих.

— Ли! — Кэм полу-смеялась, полу-визжала, обхватив ноги вокруг талии парня и держась изо всех сил, пока он подпрыгивал и скакал, как молодой жеребец. — Пять минут! — смеялась она, держась за его голову, чтобы шляпа не слетела. — Я кля… эй, Дер, ты засранец! Не урони меня!

Смеясь, я кивнула и подняла большие пальцы, давая ей знак. Покачиваясь из стороны в сторону, я наблюдала за группой на сцене: певица закончила свою песню и отошла в сторону, а мужчина подошел к микрофону и заиграл очень сексуальную версию «Your Man» Джоша Тернера.

Я обожала эту песню.

Сильные руки обвили меня сзади, и я оцепенела, тело напряглось, дыхание сорвалось в слышимый вздох.

— Тсс, малышка, — прошептал он мне на ухо, мягко прижимая обратно к своей груди. — Я держу тебя.

— Кайл… — облегченно выдохнула я, расслабляясь на его мощном теле. Его хватка вокруг моего живота сжалась защитно. Я вздохнула с удовлетворением, дрожа, когда его запах заполнил мои ощущения. Он мог быть засранцем, но он был моим засранцем. Может, это алкоголь говорит? Подожди… я это вслух сказала?

— Я твой засранец? — он рассмеялся, губами коснувшись моего уха. Да, я вслух это сказала.

— Пошли, — схватив мою руку, он повел меня на танцпол. — Тебе не место на обочине, Принцесса.

— Что ты делаешь? — спросила я, идя за ним вслепую, проходя мимо бесчисленных пар, медленно кружившихся в танце.

— Танцевать с тобой, — ответил он с легкой насмешкой, закрутив меня в танце, а затем быстро прижал к своей груди. Одной рукой он поддерживал меня за поясницу, другую держал у себя на груди. Вокруг нас медленно покачивались другие пары. Я просто уставилась на его грудь, сосредоточившись на том, как его темная рубашка двигается, когда он водит нас по полу.

— Ты умеешь танцевать, — сказала я, удивленно.

— Умею, — он ухмыльнулся и прижал меня еще ближе. Мое тело плотно прижалось к его. Это было все, что имело значение в этот момент.

— Я полон сюрпризов, — добавил он, коснувшись губами макушки моей головы. — Расслабься, Принцесса. Я держу тебя.

Дрожа, я закрыла глаза, впитывая каждую секунду этого танца, надежно запихивая воспоминание в особую шкатулку на задворках сознания под названием «Кайл».

— Я скучала по тебе, — призналась я, закусив губу и прижавшись щекой к его груди.

— Хоть я и болван? — поддразнил он, поглаживая большим пальцем мое запястье. — Хм?

— Ты мой болван. — обхватив его за талию своей маленькой рукой, я прижалась к нему ближе, прищурившись, глядя на группу женщин, кружащих рядом и откровенно пялящихся на него. Отойди.

— Ага, — хрипло сказал он, приподняв мой подбородок. — Так и есть.

У меня перехватило дыхание, когда Кайл наклонился и нежно поцеловал меня в губы.

— Прости. — погладив мой нос своим, Кайл уткнулся в мою щеку.

— За все это. — еще раз легко поцеловав меня в подбородок, он отстранился и посмотрел на меня.

— Я справлюсь. — наклонившись, он снова нежно поцеловал меня в губы, и я не выдержала. Он отстранился, и моя рука высвободилась, обхватив его подбородок и прижав к себе.

— Я стараюсь вести себя хорошо, Ли, — простонал он, продолжая двигать нас в ритме песни Джоша Тернера «Твой мужчина».

— Я пытаюсь обращаться с тобой как с…

— Перестань. — мое дыхание стало учащенным, нервы и похоть грозили охватить меня, когда я притянула его лицо к своему. — И не будь таким.

— Ах, черт… — я заставила его замолчать, и когда он застонал мне в рот, приоткрыв губы, я воспользовалась возможностью, чтобы проникнуть внутрь. Набравшись смелости, я подняла руку и провела пальцами по его волосам, глубоко целуя.

— Продолжай в том же духе, принцесса, — прорычал Кайл мне в губы, когда я просунула руку за пояс его джинсов и сжала его ягодицы.

— Видишь, к чему это приведет.

— Обратно в постель? — поддразнила я, проводя губами по его шее. «Потому что сейчас мне это кажется довольно заманчивым».

— Моя кровать — единственная, где ты будешь, — предупредил он, а затем издал глубокий, гортанный рык, когда я присосалась к его шее.

— С этого момента. Ты это поняла, детка?

— Да. — кивнув, я провела языком по его шее и снова нашла его губы.

— Я поняла, — выдохнула я, прижавшись губами к его губам.

— Ты меня губишь, Ли, — сказал он мне в губы.

— Ты же знаешь, правда? — прижав мою щеку, он посмотрел на меня сверху вниз, заставляя встретиться с ним взглядом. Его голубые глаза были словно черные озера желания, когда он смотрел на меня, щеки пылали. Я знала, чего он хочет. Я чувствовала, как его желание прижимается к моему животу, и я хотела того же так же сильно. Это должно было бы меня смутить — как я могла так целиком и полностью отдаться мужчине, который всего несколько месяцев назад был совершенно незнакомым человеком, но этого не произошло. Я чувствовала невидимое притяжение к этому мужчине, и время не имело значения.

— Ты меня, блядь, погубила, — выпалил он, прижавшись лбом к моему. — Я так чертовски тону, Ли.

Я не была уверена, что он имеет в виду, но когда его губы прижались к моим, его поцелуи были жадными и неистовыми, я решила, что это не может быть плохо.

— Отвези меня домой, Кайл, — выдохнула я, отрываясь от его губ, грудь быстро поднималась и опускалась. — Я хочу тебя внутри меня.

Его пальцы впились мне в талию, и он улыбнулся своей очаровательной улыбкой с ямочками. — Тебе чего-то не хватает, принцесса?

— Не смейся надо мной. — издав раздраженный рык, я зацепила одной рукой за пояс его джинсов, а другой сделала то, чего никогда раньше не делала. Я обхватила его чертов член.

Господи, я с ума схожу.

Я понятия не имела, что с ним делать, когда он оказался в моей руке, но я была пьяна и возбуждена, поэтому, поддавшись своим основным женским инстинктам, сжала его, к своему восторгу, когда он стал еще толще, вырываясь из джинсовой ткани.

— Блядь, — прошипел Кайл, прикусывая нижнюю губу, бедра толкались навстречу моему прикосновению, и все следы юмора исчезли. Он смотрел на меня с вожделением и диким, первобытным желанием.

Обхватив его за шею, я приподнялась на цыпочки, прижалась щекой к его щеке и прошептала:

— Не заставляй меня умолять. — эти слова, похоже, стали для Кайла решающим фактором, потому что он крепко поцеловал меня в губы, а затем схватил за руку и потащил с танцпола.

С трудом поспевая за его широкими шагами, когда он направлялся к аварийному выходу в задней части бара, я вцепилась в его руку, ноги сорвались в пьяный полубег.

Протиснувшись через аварийный выход, Кайл огляделся, прежде чем вытащить меня из бара в переулок. Дверь бара захлопнулась за нами, и он набросился на меня, прижимая к стене.

— Хочешь, чтобы тебя трахнули? — промурлыкал он, задирая мою юбку до талии. — Хмм?

Зацепив пальцами пояс моих трусиков, он спустил их вниз по ногам и опустился на колени, чтобы помочь мне выбраться. — Это все, детка? Твоя киска жаждет меня?

Уткнувшись лицом между моих ног, он провел языком по моей щели, прежде чем снова встать.

— Если хочешь, чтобы тебя трахнули, Принцесса, то тебя трахнут. — запыхавшись и тяжело дыша, я прислонилась спиной к стене, совершенно возбудившись от его дерзких слов.

— Я хочу, чтобы меня трахнули, — выдохнула я, наблюдая, как он засунул мои трусики в задний карман и расстегнул ремень.

— Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

— Блядь, — прорычал Кайл, выхватывая презерватив из бумажника. Черная рубашка облегала его грудь, подчеркивая его мощную фигуру. Он освободил член и быстро надел презерватив.

— Ты такая чертовски сексуальная, — промурлыкал он, сокращая расстояние между нами и крепко поцеловав меня в губы. Наклонившись, он схватил меня за бедро и поднял. — Обхвати меня ногами, — приказал он, скользя губами по моим, а затем просунул руку между нами и направил головку своего члена внутрь. — Держись крепче.

Дрожа, я сцепила лодыжки, бедра обнимали его бедра, когда он глубоко вошел в меня. — Боже, — простонала я, пытаясь обхватить его шею руками, пока он жестко трахал меня, наказывая одним сладким толчком за другим. Знакомая волна удовольствия пробежала по мне, разжигая глубокий жар во всем теле, пока я впитывала его.

— Боже, ты такая чертовски узкая, — прорычал Кайл мне в губы, а затем, гораздо тише, отстранился и прошептал:

— Ты в порядке?

— Не останавливайся, — закричала я, снова прижимаясь к его губам, пока мое тело жаждало разрядки. — Боже!

Стоная мне в рот, он ускорил темп, двигаясь быстрее, глубже, сильнее, пока я не застонала во весь голос.

— Твоя киска создана для меня, детка, — промурлыкал он, вонзаясь сильнее.

— О боже… — мои глаза закатились, и голова откинулась назад. Я была так близко. — Господи…

— Только я, — прошипел он, трахая меня жестко и быстро. — Твоя киска моя. — он вонзался еще сильнее. — Ты поняла?

Дрожа, я отчаянно кивнула. — Да. — он замер во мне, и я в отчаянии вскрикнула. — Что ты…

— Скажи это, Ли. — он прижался лбом к моему, тяжело и часто дыша. — Скажи это, и я позволю тебе кончить.

— Какого черта?

Ухмыляясь, он резко толкнулся, заставив меня закатить глаза, прежде чем снова замереть. — Скажи мне, — поддразнил он. — Скажи мне, что ты моя. — он крепко поцеловал меня.

— Скажи мне, кому принадлежит эта тугая киска, и я позволю тебе кончить.

— Господи Иисусе, Кайл, она твой! — закричала я в отчаянии. — Я вся твоя! Моя киска. Моя. Ты, блядь, владеешь мной, ясно?

— Черт возьми, ты моя, — прорычал он, яростно целуя меня, бедра двигались в восхитительном темпе.

— О боже. — моя голова откинулась назад, сильно ударившись о бетон за моей спиной. — Я собираюсь, я собираюсь…

— Кончить? — добавил он, входя глубже. — Давай. — двигая бедрами, он так сильно входил в меня, что я упал на край, выкрикивая его имя, продолжая неустанно двигать меня.

— Пережди, детка.

Крича, я кончила вокруг него, увлекая его за собой. — Блядь, Ли… — застонав, он уткнулся лицом мне в шею и сильно задрожал, выжимая оргазм изнутри, резкими толчками бедер.

— Черт, — усмехнулся он, слегка задыхаясь, и тронул губами мою шею. — Я этого не ожидал, когда появился.

Запыхавшись, я рассмеялась и притянула его лицо к своему. Его щеки раскраснелись, губы распухли, волосы были взъерошены. — Привет.

— Привет — ухмыляясь, он нежно поцеловал меня в губы, все еще твердый внутри меня. — Ты в порядке?

Кивнув, я вздрогнула от его прикосновения и обхватила его щеку. — Все хорошо.

— Слушай, я все исправлю… — его слова оборвались, когда зазвонил телефон. Пробормотав несколько ругательств себе под нос, он вытащил меня, поставил на ноги и натянул юбку. Избавившись от презерватива, он быстро спрятал члена и поднес телефон к уху.

Я ответил на этот чертов звонок!

— Ага, — сказал он, повернувшись ко мне на спину и говоря в трубку.

— Где ты? — его брови взлетели вверх.

— Ты уверена? — он яростно зарычал. — Знаю, и я буду знать — да, я понял. Я не дурак. Ты уверена? Хорошо, присматривай за ним. Не дай ему уйти.

Тяжело дышащей грудью я наблюдал, как он появился, и заговорил гораздо тише в телефоне, полностью сосредоточившись на собеседнике. Я не слышал разговора, да и не хотел. Это было больно. Он ответил на этот чертов звонок, пока мы запугивали. Конечно, наша близость оказалась в переулке, но все то же самое. Это было больно. Было такое ощущение, будто он всегда отвергал меня, и моя гордость была уязвлена.

— Мне нужно идти, — сказал Кайл, обращаясь ко мне, заканчивая разговор и убирая телефон обратно в карман джинсов. Проведя рукой по волосам, он оглядел меня с ног до головы, а затем разочарованно ждал.

— Хочешь, я сначала отвезу тебя домой?

При его внезапной перемене настроений было очевидно, что он хочет сделать что угодно, только не отвезти меня домой, но я напряглась и все равно сказала «да». Он не собирался трахать меня в переулке и бросить здесь. Подвезти меня домой — это меньшее, что мог сделать этот придурок.

— Ли, я не… — покачав голову, он снова выдохнул и провел рукой по лицу.

— Поговорим позже. Мне просто очень нужно…черт. — он старался сократить расстояние между нами, но остановился и снова провел рукой по своим, в конечном итоге, только по трехнутым волосам. — Слушай, я не… — тяжело выдохнув, он пробормотал:

— Мой грузовик уже здесь, — и ушел.

С трудом сдерживая нахлынувшие эмоции и смаргивая слезы, я поплелась за ним, не сбавляя темпа, прекрасно понимая, что он не хочет, чтобы я его догнала.

Когда я наконец добралась до его пикапа, Кайл прислонился к нему с открытой пассажирской дверью. Не обращая внимания на его протянутую руку, я попыталась забраться сама. В обычный день забраться в его пикап было непросто, а в скользких ковбойских сапогах и с полным животом алкоголя это было просто невозможно. Ноги были слишком короткими, юбка слишком узкой, а координация движений была слишком плохой, чтобы хоть как-то удержать равновесие. Пробормотав проклятие, я попыталась подпрыгнуть, ухватившись руками за кожаное сиденье, но не смогла.

Смех Кайла только сильнее разозлил меня, и я сорвалась с места, упав назад. — Давай, — усмехнулся он, предотвратив мое падение на тротуар.

— Позволь мне помочь тебе, детка, — добавил он, одной рукой схватив меня за талию, а другой сдвинув юбку.

— Прежде чем половина Луизианы увидит эту сексуальную попку. — с этими словами Кайл буквально поднял меня и усадил на пассажирское сиденье. — Береги пальцы, — сказал он, подмигнув, прежде чем закрыть дверь. Он сел рядом со мной и вставил ключ в замок зажигания.

Береги пальцы, как будто я была совсем маленькой.

Он что, шутит?

Я не успевала за перепадами его настроения.

Выдохнув, я скрестила руки на груди и молча кипела от злости, почти закончив эту чертову ночь. Когда он не отстранился, я повернулась и сердито посмотрела на него. — Проблемы?

Он ухмыльнулся, и на его щеке появилась эта чертова ямочка. Мне захотелось ее лизнуть.

— Пристегни ремень, принцесса.

Сволочь. Он знал, что я не справлюсь с этой чертовой штукой. Ворча, я попытался пристегнуть ремень безопасности, зная, что это бесполезно. Я никак не мог разобраться с этим чертовым трехточечным ремнем.

— Давай, давай, — пробормотала я, дергая и дергая ремень, пытаясь его застегнуть, пока он тихонько посмеивался рядом со мной.

— О, ты, наверное, считаешь это уморительным, да? — резко бросила я, опуская руки по швам в знак поражения.

— Ладно. Помоги мне. Я безнадежна.

Кайл усмехнулся и, наклонившись ко мне, легко застегнул ремень. Его рука случайно скользнула по моей груди, и я резко втянула воздух — нервы были на пределе. Наши взгляды встретились, и сердце сбилось с ритма. В его глазах пылал жар, от которого у меня перехватило дыхание. Он наклонился ближе, задержался у моей щеки, тихо вдохнул мой запах и прошептал:

— Готово.

Затем отстранился.

Дорога домой показалась одновременно слишком долгой и слишком короткой. Мы не произнесли ни слова. Я сидела в тишине, пытаясь собрать мысли, которые кружились в голове от вина и от него. Когда Кайл остановил машину возле дома моего отца, двигатель все еще работал.

— Ты не зайдешь, — сказала я ровно, но голос дрогнул. Это был не вопрос, а констатация, и она больно ударила по мне самой.

— Я же говорил, у меня есть дела, — ответил он хрипло, потянувшись, чтобы отстегнуть мой ремень. — Я вернусь.

— Конечно, — бросила я тихо, чувствуя, как поднимается волна раздражения. — Как всегда.

Он открыл дверь, собираясь выйти, но я не выдержала.

— Знаешь, я не понимаю, зачем ты так со мной, — сорвалось с губ. — Что я сделала, чтобы заслужить все это?

— Ли, я не хочу тебя ранить.

— А выходит у тебя отлично, — выдохнула я, чувствуя, как дрожат губы.

Он уронил голову на подголовник и тяжело вздохнул.

— Ты не понимаешь, что происходит…

— Ты прав, Кайл, не понимаю, — перебила я, голос сорвался. — Ты сам говорил, что хочешь быть моим другом. Что приехал, чтобы все исправить. Но друзья так не поступают. Друзья не то холодны, то нежны. — я всхлипнула, чувствуя, как по щекам катятся слезы. — И друзья не морочат голову, Кайл.

Он закрыл глаза, словно от боли, но я уже не могла остановиться.

— Да, закрой глаза, сделай вид, что меня нет, — прошептала я, с трудом сдерживая рыдания. — У тебя это все лучше и лучше получается.

Я резко распахнула дверь, неуклюже выбралась наружу, упала на колено, но тут же поднялась. С глухим стуком захлопнула дверь и почти побежала к дому.

Сзади завелся мотор, и я услышала, как его грузовик рванул с места. Я не обернулась. Не могла.

Опустившись на ступеньки в темноте, я закрыла лицо руками. Тело трясло от слез.

Я чувствовала себя сломленной.

По-настоящему сломленной.

Глава 48

Сведение счетов и барные драки

Кайл

Уйти и оставить ее там чуть меня не добило. Мне стоило огромных усилий не развернуться и не вернуться. Внутри меня шла война: одно чувство требовало вернуть Ли, сделать все, чтобы исправить это, потому что, честно, когда я увидел, как она развалилась на ступеньках — такая маленькая и хрупкая — часть меня подумала, что я мог все это похоронить навсегда.

Но другая ярость внутри меня была сильнее стыда и раскаяния. Та самая ярость, что нарастала с момента, как Ли все рассказала, и именно она заставила меня мчаться к бару, где мы были менее часа назад. Он был там — появился, когда я стоял в аллее с Ли. Звонок от Кэм подтвердил это.

Я ворвался в бар через двойные двери, обводя взглядом помещение в поисках красно-клетчатой рубашки, кожаной жилетки и кепки. Пафосно и убого.

— Перри Франклин? — крикнул я поверх оглушительного исполнения The Devil Went Down to Georgia, подходя к компании из трех парней у стойки.

Я узнал его по фотке, что Кэм прислала на телефон. Перри — тот самый, кто пытался…

— Чего тебе, городской мальчик? — проворчал один из них, глядя косо.

— Выйдешь на улицу — расскажу, — процедил я, стараясь не потерять контроль.

— А не он ли у нас тут прикидом? — усмехнулся второй, глядя на меня. — Куда это ты забрел, красавчик?

— Вам же нравится трогать несовершеннолетних? — спросил я, не отводя взгляда от парня в кепке. — Да, конечно, вы это любите — уродливые, вонючие твари. Вам нравятся такие вещи — доминировать над женщинами.

— Кто ты такой, грошовый мальчик? — зарычал Перри и влез ко мне в грудь, надавив сырым торсом. Он выше и тяжелее, но это ничего не значило для меня.

— Попробуй сказать это еще раз, — шипел я, подталкивая его лбом. — Я тебя поставлю на место.

Он швырнул меня со всей силы, и я не стал ждать: уронил ему в нос кулаком — хруст, кровь фонтаном — и тут же навалился сверху.

— За то, что тронул мою девчонку, тварь, — рычал я, врезая по нему раз за разом.

Один из его подельников влез в драку и оттаскивал меня, но я вырываться не собирался. Другой ударил меня в челюсть, но я плюнул кровью и кинулся снова. Перри скользнул к стойке — я вогнал его в нее.

— Я не трогал твою девушку! — орал он, яростно отталкиваясь. — Я тебя вообще не знаю!

— Ли Беннетт, — процедил я, схватив его за горло. — Ничего не напоминает, гад?

Его лицо побледнело, глаза на миг расширились, а потом выражение сменилось на злобную ухмылку. — Ли? — усмехнулся он, кровь блеснула на зубах. — Да она же ледышка, чувак. Попробуй сам — намучаешься, конечно… — Он скривился, выплюнув слова почти со смехом. — Но, черт, когда она под тобой — на вкус она просто огонь.

— Ты труп, — вырвалось у меня, но меня дернули назад; друзья повалили меня на пол, начали дубасить, давить ботинками. Я бился, но они держали меня лицом вниз.

— Черт возьми! — рявкнул Дерек, влетев в гущу, словно кунг-фу-панда в ковбойской шляпе. Он оттаскал одного из них, и мне удалось выскользнуть из под второго и вцепиться в Перри. Начался полный хаос: крики, пинки, бьющаяся посуда.

— Не по лицу! — закричала Кэм, влепив бутылкой по голове одного из подонков. Он рухнул, как мешок, и она добила его ударом между ног, потом взобралась на стойку. — Отстаньте, ублюдки! — кинула она, взяв за кран пива, и мигом хлынула струя, обливая всех нас. — Еще пальцем тронете моих — я вас вспалю. — Дыша, она посмотрела на меня: — Уходим. Он не стоит того, чтоб за него в тюрьму сесть.

Я смотрел на Перри, лежавшего подо мной, с одним глазом чуть распухшим, ртом в крови.

— Ты покойник, — шепнул я ему в ухо и врезал в последний раз, прежде чем подняться.

Бармен к нам кинул биту, и я поднял руки: — Уходим.

— Черт, ты — зверь, — усмехнулся Дерек, помогая Кэм слезть со стойки. — Я тащусь от тебя.

— Пошли, — рявкнула Кэм, схватив меня за руку и ведя к выходу.

Я выбрался на улицу, еще держа взгляд на Перри. Проходя мимо, крикнул: — Следите, кто у вас в баре тусуется. Насильники плохой бизнес!

Кэм потащила меня прочь, и мы скрылись в темноте, а я знал: это только начало.

— Исправь это, — резко бросила Кэм, когда я остановился у дома отца Ли чуть больше чем через час. Она все еще сидела на ступеньках, опустив голову в ладони.

— Чувак, — пробормотал Дерек, потирая челюсть. — Ты конкретно облажался.

— Да ну, — выдохнул я, чувствуя, будто мне нож в грудь воткнули.

— Мне плевать, что тебе придется сделать, — процедила Кэм. — Исправь это. Хоть с кем поругайся, хоть кого подведи — неважно.

— Рэйчел, — многозначительно кашлянул Дерек сзади.

— Очень тонко, Дер, просто блестяще, — буркнула Кэм, не сводя с меня взгляда. — Слушай, — она ткнула в мою сторону, — эта девочка заслуживает лучшего. Но ей, к несчастью, нужен ты. Так что перестань разбивать ей сердце. — она открыла мою дверь и подтолкнула меня.

— Иди и все исправь. У тебя десять минут. Если не справишься — я сама вытащу ее отсюда. Это твой последний шанс, Картер.

Она схватила мое лицо за щеки. — Ты выглядишь как после аварии. — достав салфетку из бардачка, вытерла кровь с моей щеки.

— Так-то лучше. А теперь — вперед. Будь мужчиной. И, может, улыбнись. Девчонкам ведь нравится твоя ямочка. — она подмигнула. — Сделай мамочку гордой.

Черт возьми.

Я вылез из машины, закрыл дверь и пошел к Ли, сердце колотилось так, будто сейчас выскочит. Что я с ней сделал? Что со мной не так?

— Ли, — выдавил я. Она дернулась, но не подняла головы. — Малышка. — Я подошел ближе, опустился на корточки. Ее плечи дрожали. — Шш, не плачь, ладно?

Она всхлипнула — и разрыдалась сильнее.

— Посмотри на меня, — тихо сказал я, убирая завитки волос с ее лица. — Не плачь из-за меня, я идиот. Прости. — я чувствовал, как внутри что-то рвется. — Я больше не буду все портить.

— Ты уж говорил это, — прошептала она сквозь рыдания, уткнувшись щекой в мою ладонь. — Мне больно. Очень.

— Ли… — Я наклонился ближе, прижался лбом к ее лбу. — Прости меня.

Она всхлипнула и вдруг обняла меня, вцепившись так, будто тонула.

— Ты все время делаешь мне больно, — выдохнула она, прижимаясь сильнее. — Я больше так не могу.

— Прости, милая, — прохрипел я, едва дыша. — Я подонок.

— Я люблю тебя, — сказала она сквозь слезы, глядя прямо в глаза. — Я так сильно люблю тебя.

— Правда? — Я почувствовал, как сердце остановилось, а потом забилось снова. — Ты любишь меня?

Она кивнула. — Слишком сильно.

— Не стоит, — выдавил я хрипло. — Я не заслуживаю этого. — я провел пальцем по ее щеке. — Ты не должна любить меня, Ли. Я не тот, кто тебе нужен.

— Слишком поздно, — шепнула она, — я уже сделала ставку.

— Черт. — я закрыл глаза, глубоко вдохнул. — Я в игре. — поцеловал ее в лоб. — Я с тобой, слышишь? — вытер слезу с ее лица. — Я с тобой, Ли.

— Правда?

— Правда, — повторил я, поднимая ее с земли. — И не уйду больше.

Я не уйду.

Не смог бы.

Слившись с ее губами, я понес Ли наверх, в ее детскую спальню. Ни за что на свете я не оставлю ее сегодня ночью.

Положив ее на кровать, я не спеша раздевал нас обоих, нуждаясь в том, чтобы быть внутри этой девушки больше, чем в следующем вдохе, но заставляя себя делать это медленно. Дело было не в сексе. Не это я жаждал. Я жаждал связи, которую отчаянно хотел ощутить. Мне это было необходимо. Просто быть с ней.

Откинув одеяло с ее старой двуспальной кровати, я забрался рядом с ней, дрожа, когда она обняла меня, и ее губы слились воедино.

А потом я сделал с Ли Беннетт то, чего никогда раньше не делал ни с одной женщиной.

Я занялся с ней любовью.

Глава 49

Утро после ночи

Ли

Я знала, что вот-вот проснусь. Солнечный свет заливал мою комнату, и я пыталась снова усыпить себя, но сон не шел. Прекрасный сон, который мне снился, уходил из-под моих пальцев, уносясь в сознание.

С тяжелым стоном я попыталась перевернуться на живот, чтобы закрыться от света, но обнаружила, что меня сковывает шесть футов два дюйма мышц и тепла — Кайл лежал сверху, его лицо было прижато к моему плечу, а его рука и нога плотно облегали мое тело.

Он был голый.

И я тоже.

Его большая рука держала меня за грудь, словно это был его личный плед, а дыхание Кайла горячим потоком омывало мою шею.

Слишком перегретая от его тепла, я аккуратно вывернулась и перевернулась на бок, показывая ему спину. Кайл пробормотал что-то во сне, обвил меня своим телом, снова прижимаясь к мне, и я почувствовала, как его дыхание согревает мне шею.

Сжимая губу, я пыталась подавить улыбку, вспоминая прошлую ночь. Он вернулся. Я действительно думала, что все кончено, но Кайл вернулся. И не просто так — он обещал быть рядом, сказал, что «в деле» — что бы это ни значило — и поднял меня в мою комнату. Все прошлые переживания сменились теплом и безопасностью.

Сердце бешено колотилось, и я прижалась к нему, желая быть с ним так близко, как только возможно.

«Куда это ты собралась?» — услышала я его низкий, хриплый голос. Он прижал меня к себе за бедро. «Вернись ко мне».

— Извини… — выдохнула я, когда его губы коснулись моего плеча и начали мягко подниматься к шее.

Сделав глубокий вдох, Кайл перевернул меня на спину и приподнялся на локте, нависая надо мной.

— Ты сожалеешь о прошлой ночи? — спросил он, проводя пальцем по моей щеке.

— Боже! — ахнула я, увидев его лицо. Синяки и кровь, рассеченное бровь и опухшая губа. — Что с тобой случилось?

Он хитро подмигнул. — Я говорил, что у меня были дела.

— Делом было получить такое лицо? — выдохнула я, проводя пальцами по его ранкам.

— Поверь, со мной все в порядке, — улыбнулся он, дразняще, ямочка на щеке. — Если думаешь, что я выгляжу ужасно, тебе бы другого увидеть.

Даже побитый, он был совершенен. Я провела пальцем по его губам. — Не делай так больше, — усмехнулась я. — Это мое любимое лицо на тебе.

Он улыбнулся и приподнял бровь.

— Правда?

— Нет, — засмеялась я. — Мне нравятся все твои части.

Он снова стал серьезным. — Ты не сожалеешь о прошлой ночи?

Я провела рукой по его лбу. — А ты?

— Ни капли. — Он наклонился и поцеловал меня, с синяком на губе. — Я имел в виду каждое слово.

Я почувствовала, как напряжение ушло из тела.

— Правда?

— Правда, — кивнул он, улыбаясь мне. — Жаль, что ты не видишь себя моими глазами. Ты бы больше никогда не сомневалась в себе.

— Пожалуйста, больше не игнорируй меня, Кайл, — выдохнула я, стараясь взять себя в руки. — Это все, о чем я прошу. Просто… не игнорируй меня снова.

— Не буду, — пообещал он. — Я закончил лажать, Ли. — он наклонился и поцеловал меня. — Я больше не причиню тебе боль.

— Хочешь увидеть его перед отъездом? — спросила Кэм, забрасывая наши сумки в багажник. Она нахмурилась. — По-моему, это ужасная идея, но я тебя не остановлю.

— Нет, я не хочу его больше видеть, — ответила я, помогая ей с вещами. Провела ладонью по лбу, убирая пот, и прижала руку к животу. Сделала несколько коротких вдохов. Мне было плохо. Настолько плохо, что я готова была упасть и вывернуть душу наружу. Виски — напиток дьявола, а я — дитя Иисуса.

— Никогда больше, — простонала я, когда новая волна тошноты прокатилась по телу. — Считай, я с сегодняшнего дня — пионер трезвой жизни.

Острая боль пронзила низ живота, и я застонала.

— Привыкнешь, — рассмеялась Кэм. — Ладно, возвращаемся к твоему отцу.

— Я рада, что с ним все будет в порядке, но на этом мои эмоции заканчиваются, — я пожала плечами, бросив сверху на вещи старую плюшевую игрушку. — Я просто… устала так жить.

— Молодец, — сказала Кэм, закрывая багажник. Подошла ко мне и обняла одной рукой. — Горжусь тобой, детка.

— О, нет, — фыркнула она, глядя в сторону веранды. — Ставлю пять баксов, что пес откусит Кайлу задницу до конца дня.

Я посмотрела туда же. Кайл стоял на ступеньках, осторожно пристегивая поводок к ошейнику Бруно, который злобно рычал.

— А ты расскажешь, что они там устроили прошлой ночью? — спросила я, приподняв бровь. Я уже поведала Кэм о вчерашнем примирении с Кайлом — без лишних подробностей, но суть она знала. А теперь мне хотелось узнать, откуда у Кайла и Дерека побои. — Ну? Они что, дрались?

Кэм изобразила невинность. — Понятия не имею, о чем ты.

— Мы правда берем этого блохастого с собой? — недовольно спросил Кайл, подходя к нам с Бруно на поводке.

— Да, — одновременно ответили мы с Кэм.

Он скептически уставился на собаку, но тут Бруно угрожающе зарычал, и Кайл отпрянул.

— Да ну вас, — пробормотал он, протягивая поводок Кэм. — Пусть едет с вами и Дереком. — Он отступил подальше. — Он все время смотрит на меня этим зловещим собачьим взглядом. Это жутко.

— Он чует твой страх, — рассмеялась Кэм, открывая дверь машины. Бруно радостно запрыгнул внутрь, высунув язык. — Молодец, — погладила она его по голове и закрыла дверь. — Он просто оценивает, достоин ли ты его девушки, Картер, — хихикнула она.

— Да? — Кайл подхватил меня и закинул через плечо. — Видишь, пес? — засмеялся он, шлепнув меня по ягодице. — Теперь она моя девушка.

— О боже… — простонала я, чувствуя, как желудок делает кульбит. Я зажала рот рукой — алкоголь оживал внутри и рвался наружу.

— О, каков герой! — захохотала Кэм, пока Бруно яростно скреб когтями по стеклу и выл.

— Посмотрим, какой ты смелый, когда я его выпущу!

Она потянулась к дверной ручке, и Кайл тут же поставил меня на землю.

— Давай без поспешных решений, — рассмеялся он, подняв руки и осторожно пятясь к своему пикапу. — Едешь, принцесса? — крикнул, открывая переднюю дверь.

Прижав ладонь ко рту, я подняла два пальца — мол, «через минуту» — и рванула в дом. Едва успела добежать до ванной, как все виски прошлой ночи торжественно вернулось обратно.

Господи, я больше никогда не буду пить.

Глава 50

Соблюдая обещания

Ли

Следующие несколько недель были словно мой маленький кусочек рая, где я ела, пила и дышала Кайлом Картером. Что-то изменилось для него в Луизиане, что-то важное, потому что после возвращения в Боулдер он стал другим человеком. Он был общительным и открытым, и относился к нам так, будто мы теперь в настоящих отношениях. Конечно, у нас не было титула, и я понятия не имела, значило ли это для него так же много, как для меня, но другие женщины прекратили общение, Рэйчел уехала, и он проводил со мной каждую свободную минуту, включая ночевки. Это должно было что-то значить, верно?

Кроме тех случаев, когда мы были дома с Дереком и Кэм, Кайл держал себя в руках в присутствии других людей. Я знала, что он скрывает наши отношения, но у меня было предчувствие, что это было связано скорее с тем, что я была его сотрудницей. Это ранило, но я понимала, и он никогда меня не игнорировал.

Когда Кайл теперь приходил в ресторан, он приходил один или с Линдой. Больше не было свиданий за обедом с красивыми стройными девушками, и он всегда сидел в моем отделении, отвлекая меня на какое-то время двусмысленными комментариями и украдкой касаясь друг друга, когда мы передавали меню и заказы. Он был со мной дружелюбен, мил и добр, и я обнаружила, что обедаю с ним почти каждый день, потому что Майк, казалось, больше не работал со мной в одну смену. А разговоры? Боже, сколько же мы болтали. Просто смешно, как мы могли проводить столько времени вместе и при этом находить темы для разговоров. Но нам это удавалось.

Даже Бруно постепенно проникся симпатией к Кайлу и перестал пытаться сломать ему лодыжки, когда мы выводили его на прогулку — мы делали это вместе каждое утро перед работой и перед сном. Я знала, что Кайл не в восторге от моей собаки, поэтому для меня очень важно, когда он купил Бруно его собственную лежанку, которая почетно стояла перед камином в гостиной.

— Вот ты где, — промурлыкал его знакомый голос, отвлекая меня от раздумий. Спустя мгновение две сильные руки обхватили меня за талию, прижимая к мускулистой груди.

— Черт, как я по тебе скучал. Его губы коснулись моей шеи, язык скользнул по коже, покрывающей пульсирующую жилку. — Ты пахнешь мной.

— Эй. — меня пробрала приятная дрожь, и я бросила тряпку и полироль, которыми протирала его стол, прежде чем повернуться к нему. — Почему ты не в колледже? — я спросила, разглядывая его бордовую толстовку и джинсы. — Я думала, у тебя сегодня днем занятия?

— Я же тебе сказал. — пожав плечами, Кайл бросил рюкзак на пол и накинул капюшон, все еще улыбаясь. — Я скучал по тебе, — промурлыкал он, положив руки мне на бедра.

— Не мог ни на чем сосредоточиться, зная, что ты здесь. — он крепче обнял меня. — Мне нужно было сначала тебя увидеть.

— Кайл, — мягко предупредила я, когда он наклонился и осыпал мою шею поцелуями.

— Я пытаюсь… хм… работать.

— Тебе не обязательно, — уговаривал он, снова поворачивая меня лицом к своему столу.

— Ты можешь просто быть со мной. Позволь мне о тебе позаботиться.

— Да, так не пойдет, — выдохнула я, пока его руки скользили от моих бедер к груди.

— Мне нужно… работать.

— Ты можешь уйти, — промурлыкал он, дразня мой сосок. — Поступай со мной в Колорадо. — его руки переместились к краю моего передника, он нежно приподнял ткань, чтобы она задралсь на моих бедер. — Я заплачу.

— Ага, конечно, — усмехнулась я, а затем громко застонала, когда он обхватил мою ягодицу и сжал. — Не играй со мной.

— Принцесса, ты так отвлекаешь, что, кажется, нам нужно пересмотреть твои должностные обязанности, — прорычал он, покачиваясь на мне. — Если ты не собираешься принять мое предложение, нам понадобится запасной план.

— Запасной план? — выдохнула я, положив голову ему на грудь. — Например?

— Ты бы не возражала против того, чтобы весь день валяться голой в моей постели? Приподняв мое лицо к своему, он поцеловал меня в губы, обжигающе поцеловав. — Хм?

— Уверена, это противоречит политике компании, — слабо возразила я, покачиваясь на нем. — На такие вещи есть правила, — прошептала я, проводя пальцами по его шелковистым волосам. — Правила, которые ты установил.

— Да? — хрипло ответил он. — Уверен, что то, что я собираюсь с тобой сделать, разнесет эти правила в пух и прах. — еще раз страстно поцеловав меня в губы, он положил руку мне на спину и ухмыльнулся. — Наклонись, детка.

Дрожа, я повиновалась. Наклонившись через стол, я ухватилась за его край и прижалась щекой к свежеотполированному дереву. Я почувствовала, как его пальцы скользнули за пояс моих трусиков, и я запульсировала, дрожа, когда он медленно стянул их с моих ног. Затем раздался звук расстегивающейся молнии, а за ним — знакомый треск рвущейся упаковки презерватива.

— Эта киска создана для меня, — одобрительно прорычал Кайл, поглаживая головку члена по моим половым губам. — Ты этого хочешь, детка? — он вошел в меня, всего на дюйм, прежде чем отстраниться и потереть влажным членом мою щелку. — Хочешь, чтобы я был внутри этой тугой киски?

— Да, я хочу этого, — выдохнула я, прижимаясь к нему. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня.

— Блядь, — прорычал он, прежде чем глубоко войти в мое тело. Мы оба громко застонали, когда он задал яростный ритм.

— Ты такой классный, — кричала я, двигаясь с каждым толчком, наслаждаясь тем, как он растягивает меня. — Я так сильно тебя люблю.

Его темп на мгновение замедлился, а затем перешел в медленный, опьяняющий ритм.

— Ты моя, Ли, — сказал он, наклоняясь к моему уху. — Хорошо? — поцеловав меня в подбородок, он продолжил двигаться внутрь и наружу. — Я всегда буду хотеть тебя. — взяв мой подбородок рукой, он повернул мое лицо к своему. — Это никогда не изменится, детка.

Тяжело дыша, я кивнула и прижалась губами к его губам, принимая все, что он был готов мне дать. Он не сказал мне, что любит меня, но слова о том, что он всегда будет хотеть меня, стали для меня достойным утешением. Я сосредоточилась на этих словах, пока волна удовольствия, нараставшая внутри, выплескивалась наружу.

Кайл

— Мистер Картер, — произнес мистер Питерсон, мой преподаватель экономики, когда я ввалился в аудиторию за десять минут до конца лекции. — Как же щедро с вашей стороны сегодня нас удостоить своим присутствием.

— Моя вина, — пробормотал я, усаживаясь в первом ряду. Хотя, если честно, мне было вообще не стыдно. Я едва сдерживал довольную ухмылку — и неудивительно, волосы растрепаны, и на лице явно отпечаталось «только что от Ли». Черт, не мог насытиться этой девушкой. Она была у меня в голове, на губах, и даже запах ее кожи все еще стоял в носу. «Выкинь ее из головы, просто дотерпи до конца пары — и домой, к ней», — приказал я себе мысленно.

— Это последняя наша пара перед зимними каникулами, — заметил он, подождав, пока я сяду. — И твой последний учебный год. — Подойдя ближе, он понизил голос: — Прогулы и опоздания совершенно на тебя не похожи.

Да уж, это он про то время, когда я исчез с лица земли, гоняясь за Ли по Луизиане. А потом еще на три дня закрыл нас в комнате, не выпуская никого.

— Прости, Ларри, — буркнул я, бросая рюкзак на парту. — Просто в последнее время дел по горло.

Например, моя чертовски горячая соседка, от которой я не могу отлипнуть.

Питерсон меня, конечно, уважал, но сомневаюсь, что оценил бы, если бы узнал, что я прогуливаю пары ради поцелуев. Хотя, если бы увидел Ли — может, и понял бы.

— Я понимаю, что у тебя нагрузка куда больше, чем у других студентов, — сказал он уже мягче, глядя на меня с беспокойством. — Но ты выпускаешься летом, Кайл. Через полгода. Бизнес подождет, а сейчас сосредоточься на учебе. Ты слишком много вкалывал, чтобы все испортить на финише. — он посмотрел мне прямо в глаза и тихо добавил: — Не запори все.

Я кивнул, злясь и чувствуя себя несправедливо задетым. Когда пара закончилась, я вылетел из корпуса, кипя от раздражения. У меня же везде сплошные пятерки и высокий средний балл! Что за глупость — придираться из-за пары пропусков. Оценки ведь даже не упали.

Все еще хмурый, я вошел в забитое людьми студенческое кафе — там обычно собиралась наша компания после занятий. Кэм уже сидела у окна и махнула мне рукой.

— Привет, — буркнул я, кидая рюкзак на пол и плюхаясь напротив.

— И тебе привет, лучик солнца, — хмыкнула Кэм, поднимая бровь. — Осмелюсь спросить, кто тебя сегодня так раздраконил?

— Чертов Питерсон. — Я уткнулся в ладони. — Думает, все про меня знает. Как всегда.

— Серьезно? — Кэм отпила латте и стерла молочную пенку с губ. — Я думала, он тебя обожает. Разве ты не его любимчик? — усмехнулась. — Учительский песик, лижущий ботинки ради лишнего балла?

— Отвали, — пробурчал я. — И да, он меня любит — вот в этом и проблема. Совсем от меня не отстает, потому что я пропустил несколько его пар.

— Когда мы были в Луизиане?

Я кивнул.

— А, ну он, наверное, скучал по своему отличнику в первом ряду, — усмехнулась она. — Без тебя, бедняжка, лекции были не те.

— Ты — мерзкая, — сухо ответил я, прищурившись.

— Держи, милый, — подскочила знакомая официантка с огромным вырезом и поставила передо мной чашку черного кофе. — Подумала, избавлю тебя от очереди.

— Эм, спасибо, — я посмотрел на бейджик. — Лорен. — Вытащив из кошелька двадцатку, протянул ей. — Ценю.

— Не проблема. — Она улыбнулась. — Я помню, как ты любишь. — Закрутила прядь на палец и хихикнула.

Я моргнул. — Эм… ладно?

— Конечно, милый.

— И… можешь оставить сдачу, — добавил я неловко.

— Спасибо, — она опять хихикнула, положив руку мне на плечо. — Всегда знала, что ты щедрый.

Я попытался стряхнуть ее руку и бросил умоляющий взгляд на Кэм.

Та закатила глаза и молча посмотрела на меня в духе «сам виноват».

— Так вот, — продолжила Лорен с томным голосом, — у меня смена заканчивается через пять минут, живу я тут рядом. — Подмигнула. — Помнишь, где?

О, господи. Так вот к чему все эти намеки. Я снова посмотрел на Кэм, и она взглядом ясно сказала: ага, сам в это влез, гений.

— Я встречаюсь с девушкой, — выдал я вдруг, чем удивил даже себя. — Серьезно. — что я вообще несу? — Мне неинтересны случайные связи. Прости.

Черт, вот бы Ли сейчас была рядом — тогда эти девицы держались бы подальше. Но ради ее безопасности я пока не афишировал наши отношения. Отправка Рэйчел и ее подружек в оплаченные каникулы в Париже дала мне передышку, но ненадолго — скоро Рэйчел вернется, и мне нужно будет решить этот бардак, пока она снова не разрушила мою жизнь.

— Ну, я уверена, что смогу тебя заинтересовать, — не сдавалась Лорен, кладя руки на бедра. — Если ты про Рэйчел, то вы ведь всегда были с открытыми отношениями. Все знают.

— Эй, детка, — вмешалась Кэм, подперев подбородок ладонями, — Может, тебе стоит засунуть нос в книжку. Лучше в ту, где объясняют язык тела. Чтобы в следующий раз умела распознавать, когда парень не заинтересован. — улыбнувшись, добавила: — Или просто слушай, что тебе говорят.

— Сука, — прошипела Лорен.

— Исчезни, демон, — спокойно бросила Кэм, отмахнувшись.

— Это было великолепно, — усмехнулся я, глядя, как Лорен уходит. — Ты супер.

— А ты бабник, — парировала Кэм, осматривая ногти. — Бывший, надеюсь.

В этот момент дверь кафе распахнулась, и вошел Дерек — как всегда, с улыбкой до ушей.

— Семья! — объявил он, хлопнув меня по плечу, а потом направился к своей девушке. Надвинул кепку назад, громко чмокнул Кэм и плюхнулся рядом. — Слава богу, что каникулы уже в пятницу. — поднял руку, подзывая официантку. — Мне нужен перерыв. Если еще раз услышу лекцию профессора Гарети об обезьянах, я сам себе воткну эту пластиковую вилку в глаза. — Он показал спорк.

— Тогда ты ослепнешь, но не оглохнешь, — заметил я.

— Значит, ты не слышал Гарети, — вздохнул он, снимая куртку. — Ослепнуть — еще ничего, это было бы милосердием.

— Бедный мой, — протянула Кэм, придвигаясь к нему. — Пошли домой, я покажу тебе кое-что, после чего ты передумаешь хотеть ослепнуть.

— Господи, — простонал я. — Вы оба больные.