Глава 33. Случайные признания и надвигающиеся бури

Ли

Когда я проснулась на следующее утро, комната была пуста, а голову снова ломило. Кажется, это уже становится привычкой, подумала я, слушая, как дождь и ветер барабанят по окну.

Ты заслужила эту боль, прошипел внутренний голос. Это похмелье — вот как оно чувствуется.

Измотанная и разбитая, я потянулась, но вскрикнула, когда резкая боль прострелила руку. На запястье темнели синеватые отпечатки пальцев. Воспоминания о прошлой ночи обрушились на меня волной. Меня охватила стыдливая дрожь — хотелось просто свернуться калачиком и исчезнуть. Я надеялась, что все это был кошмар. Но нет.

Осторожно, я попробовала пошевелить кистью — и прикусила губу от боли. Господи, как я теперь буду работать официанткой одной рукой?

Подавленно сползла с кровати и пошла вниз — нужно было позвонить Линде. Мобильного у меня не было, а предупредить, что не выйду на работу, было необходимо.

Пожалуйста, не увольняй меня, не увольняй, бормотала я про себя, набирая номер на старом телефоне в пустой кухне.

Линда сняла трубку с первого гудка. Оказалось, что она уже знала — мистер Картер сообщил ей о моей руке и дал мне больничный на неделю.

— Что? — выдохнула я, нахмурившись.

— Не волнуйся, — сказала она своим хрипловатым голосом. — Зарплату ты все равно получишь.

Я растерянно поблагодарила и повесила трубку. Затем сразу направилась к кофеварке.

Кофе.

Мне срочно нужен был кофе.

С удивлением я увидела, что он уже готов. Обычно я просыпалась раньше всех. Морщась от боли в руке, вдохнула аромат.

— Ли, — позвала Кэм за спиной, и я едва не подпрыгнула, резко обернувшись. Она стояла в дверях кухни с двумя кружками горячего кофе.

— Кэм! — я прижала ладонь к груди. — Ты чуть сердце мне не остановила!

— Моя вина, — она усмехнулась, проходя к столу. — Я как раз собиралась отнести кофе тебе наверх. Садись.

Я неуверенно подошла и села напротив. Кэм придвинула мне кружку, и я жадно сделала глоток.

— Так… — начала я. — Погода, да? Ужас какой.

Кэм приподняла бровь. — Серьезно? Хочешь поговорить о погоде?

Я пожала плечами. — Не знаю.

— Да, Ли, — вздохнула она. — Шторм надвигается. К вечеру накроет.

— Правда?

— Правда, — кивнула она. — Так как ты себя чувствуешь?

— Эм… нормально, наверное.

— Хочешь поговорить о вчерашнем? — спросила она мягко.

Я вздрогнула. — Нет, — прошептала. — Не хочу.

— Плохо, — спокойно ответила Кэм. — Потому что мы все равно поговорим.

Мое сердце сжалось. — Кэм, я в порядке. Просто прошлое всплыло, вот и все. Но я справлюсь. — Я попыталась поднять кружку больной рукой и тут же поморщилась, перекладывая в другую. — Честно.

— Нет, — покачала она головой. — Я думаю, ты не все рассказала.

— Н-не все?

— Да. Что случилось, Ли?

— В смысле?

— С твоим отцом, — произнесла она тихо, но твердо. — Почему ты ушла? И не говори, что из-за побоев. Он бил тебя всегда, сколько я тебя знаю, и ты всегда его оправдывала. Что изменилось?

Я покраснела и опустила глаза. — Ничего.

Кэм кивнула. — Ладно. Заговоришь, когда будешь готова.

От этих слов стало еще хуже. Она приняла меня без вопросов, приютила, и я чувствовала себя подлой, скрывая правду. Она заслуживала знать.

Я глубоко вдохнула. — За два месяца до того, как я приехала, на меня напали.

— Напали? — Кэм резко выдохнула. — Тебя ограбили?

Хотела бы. Я бы отдала все, лишь бы это было просто. — Нет, — прошептала я. — Это было другого рода нападение.

— Только не это… — выдохнула она, осознавая.

— Ты мне не веришь, — сказала я глухо. Все как тогда — никто не поверил. Даже отец.

— Не верю?! — Кэм расширила глаза. — Конечно, верю, Ли! — Она схватила меня за руку. — Когда ты говоришь «напали»… ты имеешь в виду, что…

— Нет, — быстро сказала я. — Не до конца. Я успела вырваться.

Кэм шумно выдохнула, будто впервые за минуту вдохнула воздух. — Господи… Кто это был? Ты его знаешь? Его посадили?

Я сглотнула. — Да. Его звали Перри Франклин. Мы учились вместе. Это было после выпускного.

— Выпускного?

— Да… Я не должна была идти, но он пригласил. Сказала себе, что хочу хоть раз побыть нормальной. Отец был в отъезде, и я решила рискнуть. — Я отвела взгляд. — Все было нормально, пока он не подвез меня домой. А потом…

— Потом? — тихо подтолкнула Кэм.

— Он… — голос сорвался. — Он разорвал мое платье, прижал меня к земле на крыльце… пытался…

Я сглотнула ком в горле. Я помнила, как его грубые пальцы срывали с меня трусики, когда он пытался засунуть пальцы внутрь…

Беги.

Уходи сейчас же.

Это шептало все внутри меня, но разум упорно не слушал. Остальные девчонки на выпускном смотрели с завистью — ведь я пришла с Перри Франклином. Они завидовали.

А я — боялась.

На обратной дороге мне не покидало тревожное чувство, будто где-то глубоко под кожей все сжимается. Я не должна была идти — ни в зал, ни в платье, которое мне одолжила Кэм. Отец взбесится, когда узнает.

О чем я вообще думала, соглашаясь? Наверное, не думала вовсе. Меня никогда не приглашали — за все восемнадцать лет. И когда Перри вдруг предложил пойти со мной, я потеряла осторожность. Как оказалось — зря.

— Ну же, детка, — промурлыкал Перри, сжимая мою руку так крепко, что я потеряла чувствительность в кончиках пальцев, когда пошла в дом. — Давай немного посидим здесь.

— Нет, спасибо, — выдавила я из себя, тяжело и часто дыша, когда он отдернул меня от двери. Я поняла, что он не просил. Он приказывал — я поняла это еще в самом начале ночи, Перри любил это делать.

Наполовину ведя меня, наполовину волоча к качелям на крыльце, Перри опустился и усадил меня к себе на колени.

— Двигай бедрами, Делия, — прошипел он угрожающим тоном, раздувая ноздри. От него исходил сильный запах алкоголя, и я начала паниковать. — Сделай меня твердым.

— Нет… — сердце бешено колотилось в ушах, пока я пыталась высвободиться из мертвой хватки Перри. Сердце бешено колотилось по совершенно неподходящим причинам, и я знала, что влипла. — Я хочу домой, — выдавила я, сползая с его колен.

— Я… не… пожалуйста, отпусти меня домой, Перри.

Его взгляд потемнел, и через секунду я уже лежала на спине — дыхание сбилось, будто из меня выбили весь воздух. Челюсть пульсировала от боли после удара, а закричать я не могла — его тяжесть придавила меня к земле.

— Ты же знаешь, что хочешь этого, Делия, — прохрипел Перри, рвя на мне платье, словно обезумевший зверь.

— Ложись на спину, дорогая.

Перри грубо ласкал меня, проводя языком по лицу и губам. Я затаила дыхание, держа тело жестким и неподвижным, не давая ему ничего взамен. Когда мне нужно было вздохнуть, я открывала рот, набирала полную грудь воздуха, а потом кричала во все легкие, моля Бога, чтобы кто-нибудь меня услышал.

— Заткнись, сука, — прорычал он, схватив меня за горло одной рукой, а другой освобождая себя.

— Ты возьмешь меня и получишь от этого удовольствие, маленькая тварь.

— Не буду, — всхлипывала я, тщетно толкаясь ему в грудь. — Пожалуйста, прекрати. Я этого не хочу.

Меня охватила паника, когда я почувствовала, как его руки рвут мои трусики.

— Стой! — закричала я, царапая и царапая его лицо. — Слезь с меня…

— Бруно напал на него, прежде чем тот успел пойти дальше, — прошептала я, возвращаясь в реальность. — Он укусил его за лодыжку и тот убежал.

— Твоя собака? — Кэм приподняла брови.

— Я писала заявление, но меня не восприняли всерьез, — устало ответила я и пожал плечами. — Его дядя — шериф в городе, и мою жалобу отмели. Я так боялась, что это повторится — что в следующий раз он доберется до меня. — Я вздрогнула и крепче сжала кружку. — Он сказал, что доберется. Он называл меня кок-тизом. — Я разрыдалась. — Он сказал, что это моя вина, Кэм — что я сама его соблазнила, и все поверили. — Я сдержала слезы и продолжила тихо. — А ты знаешь, какой у меня отец. Он был очень зол на меня.

— Стоп, — нахмурилась Кэм. — Джимми был зол на тебя? — В ее голосе прозвучало недоумение.

— Отец как раз не поверил мне, — устало ответила я. — Он сказал, что я якобы как-то поддавала Перри повод. Он обзывал меня и наказал. — Я замолчала. Я не могла рассказать о ремне, о побоях за то, что я «легкая». — В итоге он выгнал меня из школы из-за скандала, я не получила диплом, и он заставил меня уйти с работы. Перри был популярен, капитан команды, и во всем городе меня окрестили лгуньей. Я какое-то время пыталась жить дальше, но это было нельзя — все шептались и игнорировали меня.

— Боже, — выдавила Кэм. — Как люди могут быть такими?

— Дома стало только хуже, — продолжила я. — Жестче, более жестоко. Однажды, в ту ночь, когда мне казалось, что это последний раз, он драл меня в лепешку и уснул на диване. Я собралась и убежала. — Я выдохнула, едва слышно. — Я забрала все, что могла, и побежала прямо к тебе.

— Чем он бил тебя, Ли? — спросила она. — Судя по шрамам на спине, это не были только кулаки?

— Нет. Не кулаками, — покачала я головой.

— Я не могу в это поверить, — прошептала Кэм, голос сломался. — Ты мне говорила, что это прекратилось, Ли. — Ее голос задрожал. — Если бы я знала… Я бы не оставила тебя там. — Она снова расплакалась. — Прости, что подвела.

— Это не твоя вина, Кэм, — сжала я ее руку. — Ты не могла это остановить больше, чем я.

Прошло какое-то время, прежде чем Кэм снова собралась с духом.

— Черт, — выдохнула она.

— Да, — тихо согласилась я. — Но никому не говори. Ни Дереку, ни… ни Кайлу, хорошо?

— Кайл в курсе? — спросила она.

— Нет, и не нужно, — я заговорила поспешно, в страхе. — Серьезно, Кэм. Я не хочу, чтобы он знал об этом.

— Это будет трудно, учитывая, что ты с ним живешь, — протянула она сухо. — О, и ты вроде как влюблена в него, кстати.

У меня в горле защемило.

— Я не влюблена в него, — выдавила я.

— М-м? — Кэм усмехнулась. — Ага.

— Нет! — возразила я.

— Ну да, конечно, — с сарказмом ответила она. — И я, конечно, берегу себя до брака.

Щеки мои вспыхнули, и я смиренно склонила голову.

— Так это видно? — спросила я.

— Я пыталась тебя предупредить, — грустно сказала Кэм. — И я надеюсь, вы с Кайлом преодолеете вчерашнее. Потому что если будет скандал… ты первая уйдешь.

— Это его место, — добавила она тихо.

— Да. — Я кивнула, читая между строк.

Я была в серьезной проблеме.

— Да, — согласилась она с тяжким вздохом.

— Что мне делать? — прошептала я. Мне нужна была эта комната. Мне некуда было идти. Я сожгла мосты дома.

— Просто держись подальше и жди, пока все уляжется, — мягко посоветовала она. — Если он захочет выгнать тебя, я в одиночку тебя не удержу, но уйду с тобой. — Она сузила глаза. — И слушай: если я хоть раз увижу новый синяк, я порву этого ублюдка.

Кайл

— Слушаешь меня, парень? — Линда посмотрела на меня с беспокойством через стол. Мы завтракали вместе в отеле… ну, вернее, она завтракала. Я не мог. Смесь вины и алкоголя, клокочущая внутри, напрочь отбила аппетит.

Нет, хотел сказать я. Не все в порядке. Но промолчал. Я не хотел снова видеть на себе тот же взгляд отвращения, что был у Кэм.

Сегодня в отеле я был не нужен, но и в доме оставаться не мог. Надо было уйти. После прошлой ночи я не знал, как вообще смогу взглянуть Ли в глаза.

— Кайл? — Линда положила руку на мою, вырывая из мыслей. — Ты меня слышишь?

— Прости, — пробормотал я, качнув головой. — Сегодня мне сложно собраться с мыслями.

Она улыбнулась. — А где же они тогда, твои мысли, парень?

Я хотел рассказать.

Хотел вывалить на нее все дерьмо, что накопилось, и пусть бы она починила этот бардак, в который я превратил свою жизнь.

Но не мог.

Линда не знала всего, что я сделал. Не знала о Рэйчел. И если бы узнала — вместе с тем, что случилось прошлой ночью с Ли — я бы потерял и ее тоже.

— Все так чертовски запуталось, — только и выдавил я. Это было максимум, на что я решился.

Она посмотрела на меня глазами, полными тепла.

Я вздрогнул и отвел взгляд.

Я не заслуживал, чтобы на меня так смотрели.

— Женщины умеют такое устраивать, парень, — заметила она с легкой улыбкой. — Дай угадаю, одна из них и причина твоего потерянного вида?

К сожалению, я кивнул.

Если бы она только знала хотя бы половину…

Глава 34

Грязные слова и украденная невинность

Ли

К десяти вечера я умирала с голоду. После разговора с Кэм я стремглав поднялась наверх и весь день просидела взаперти в своей комнате — слишком пристыженная, чтобы появляться перед ребятами. Слишком напуганная, чтобы встретиться взглядом с одним из них.

Боже, как же сильно мне нужна была эта комната. Эта работа. Этот новый шанс, который подарил мне Боулдер. Поэтому я решила во что бы то ни стало держаться тихо, как советовала Кэм, и не провоцировать Кайла Картера. Я собиралась просто держаться подальше от него и не давать ни малейшего повода выставить меня за дверь. Хотя, если быть честной, я была почти уверена, что это все равно произойдет. Я окончательно сожгла мосты, когда ударила его.

Слова, которые я ему наговорила… Господи, да что вообще на меня нашло? Я ведь не из тех, кто ведет себя агрессивно. Совсем наоборот — я ненавижу насилие. Но тогда я просто не выдержала. Ведь он назвал меня этими словами…

Выбравшись из кровати, я схватила фонарик, тихо подошла к двери и прислушалась к завыванию ветра. Шторм, о котором предупреждала Кэм, наконец добрался до нас — и, как и следовало ожидать, вырубил электричество. Меня это не особо пугало. Темнота мне была привычна. Да и погодные безумства, которые я видела дома, могли дать сто очков вперед этому урагану — по сравнению с ними все это было ерундой.

Я знала, что Кэм и Дерек ушли к друзьям — Кэм пару часов назад заглядывала ко мне, чтобы одолжить фонарик и сказать, что увидимся утром. Выйдя из комнаты, я на цыпочках спустилась по лестнице в темную кухню. За окном сверкала молния, когда я одной рукой пыталась соорудить себе бутерброд с сыром. Не садясь, я ела прямо над раковиной, завороженно наблюдая, как природа превращает ночное небо в световое шоу.

Достав из холодильника бутылку воды, я зажала ее под мышкой, взяла фонарик и направилась обратно наверх. На четвертой ступеньке луч света начал судорожно мигать, а потом совсем погас. Подавив стон, я двинулась в полной темноте, ощупывая стены и перила. Спотыкаясь и пару раз чуть не упав, я наконец нащупала ручку двери своей спальни, торопливо вошла и захлопнула за собой дверь… только чтобы споткнуться обо что-то на полу.

Озадаченно выпрямившись, я огляделась — комната освещалась множеством свечей. Я нахмурилась. Что за черт? Мой взгляд упал на мужчину, лежащего в постели, и сердце подскочило к горлу. Это была не моя кровать. И вообще… это была не моя комната.

О, нет.

— Ли? — Кайл медленно приподнялся, протер глаза и положил на тумбочку маленькое радио, из которого тихо играла Don’t Cry группы Guns N’ Roses. — Что ты здесь делаешь?

— О, боже, это же твоя комната! — выдохнула я, роняя воду и фонарик. — Прости! Я не хотела сюда заходить. — Сутулившись, я попыталась поднять бутылку. — Сейчас подберу и сразу уйду, обещаю.

Но бутылка, конечно же, укатилась под кровать.

— Да чтоб тебя, — прошептала я и опустилась на колени, вытягивая руку в темноте. — Сейчас достану.

— Ты в порядке? — хрипло выдавил он.

— Я? — переспросила я.

— Ты, — подтвердил он, голос грубый, надломленный.

Я с трудом сглотнула.

— Все хорошо, — прошептала я.

Боль мелькнула в его глазах. Он протянул руку и большим пальцем едва коснулся моего запястья, там, где все еще оставался синяк, — но тут же отдернул руку, будто обжегся. Сделал шаг назад, провел ладонями по взъерошенным волосам.

Он нервничал.

Я спрятала руки за спину и едва слышно сказала:

— Правда, все нормально. — Я боялась сказать хоть что-то лишнее, что могло бы снова привести к ссоре.

— Ли, я никогда не хотел… — Он сдавленно застонал, словно от боли, прикусил губу и начал метаться по комнате. Да уж, похоже, это было его любимое занятие — ходить туда-сюда, когда не знает, что делать. — Я никогда… — он замер, зажмурился и выругался. — Черт. — Грудь его быстро вздымалась и опадала. — Я никогда в жизни не поднимал руку на женщину, — наконец произнес он, голос дрожал, — клянусь тебе, Ли. — Он все еще держал глаза закрытыми. — Мне нужно, чтобы ты знала: я бы никогда не причинил тебе боль специально. Ни за что. Я не такой человек.

Мое сердце сжалось, когда я увидела его растерянное, измученное лицо.

Мне хотелось найти слова, которые могли бы его исцелить — снять эту боль, заставить перестать терзать себя за то, что началось из-за меня.

— Это не ты, — наконец прошептала я. — В смысле… все в порядке, Кайл. Это была моя вина. Я знаю, ты не такой человек.

Его глаза резко распахнулись — и по тому, как вспыхнула ярость, я поняла: сказала не то.

— По-твоему, то, что я, черт возьми, оставил след на твоей коже — это твоя вина?! — выдохнул он, голос сорвался. — Ни одна секунда из того, что произошло прошлой ночью, не была твоей виной!

Он шагнул ко мне так быстро, что я инстинктивно отступила и прижалась к двери.

Из груди вырвался короткий вскрик, и Кайл тут же отпрянул, будто удар током.

— Господи… ты боишься меня, — прохрипел он, сжимая голову руками. — Я пугаю тебя, Ли! — Он опустил голову, тело мелко дрожало.

— Все хорошо, — выдавила я, тяжело дыша. — Все хорошо.

— Нет, — покачал он головой, плечи опустились. — Совсем не хорошо.

Я действительно боялась его — но не по тем причинам, о которых он думал.

Я боялась того, что чувствую рядом с ним.

Я чувствовала его раскаяние.

Мне хотелось утешить его.

И я сделала это.

— Я не боюсь тебя, Кайл, — прошептала я и осторожно сократила расстояние между нами. Подняв руку, коснулась его щеки здоровой ладонью.

Он напрягся, словно собирался оттолкнуть меня, как всегда… но затем медленно прижался щекой к моей ладони. Его тело вздрогнуло, и я ощутила на пальцах влагу.

— Посмотри на меня, — хрипло попросила я. — Пожалуйста.

С тихим стоном он поднял глаза. Они блестели, ресницы были влажные.

Мое сердце будто треснуло пополам.

— Я не боюсь тебя, — повторила я, стирая слезу с его лица и делая шаг ближе. — Не мучай себя тем, что случилось из-за меня.

— Я не должен был… — начал он.

— Ты ничего не сделал, — перебила я. — Я ударила тебя, и ты просто среагировал инстинктивно. Это была случайность. — Я провела большим пальцем по его щеке, отчаянно стараясь его успокоить.

Он выпрямился, снова став высоким, собранным, словно вернулся в себя.

Наклонившись ко мне, он опустил голову к самому уху и тихо, хрипло прошептал:

— Я обещаю, что больше никогда не причиню тебе боль.

Отстранившись, он указал на мой запястье.

— Это… — голос дрогнул. — Этого больше не будет. Никогда.

Никогда больше?..

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — выпалила я, чувствуя, как внутри поднимается паника. Я не собиралась быть такой прямолинейной, но мне нужно было знать, где я теперь, есть ли у меня вообще место, где можно остаться.

Кайл моргнул.

— Что?

— Кэм сказала, что ты, возможно, больше не хочешь… меня. — Я вспыхнула, поняв, как это прозвучало. — В смысле, что ты не хочешь, чтобы я оставалась здесь.

Он наклонился ко мне, прижал лоб к моему и тяжело выдохнул:

— Ты ведь не можешь и правда хотеть остаться здесь, принцесса.

Сердце болезненно сжалось.

О боже.

Он действительно хочет, чтобы я ушла.

Просто слишком добр, чтобы сказать это прямо.

— Пожалуйста, Кайл, — выдохнула я, на грани панической атаки. — Мне некуда идти. Я могу не мешать тебе, честно. Обещаю, не доставлю проблем тебе и Рэйч… — язык не повернулся закончить, и я тихо добавила: — Я буду невидимой.

Я знала, как он ненавидит отчаяние в женщинах — он сам говорил мне это. А я стояла перед ним, умоляя, жалкая и беспомощная. Но другого выхода не было.

— Это невозможно, — простонал Кайл, и его дыхание с запахом мяты накрыло меня, будто дурман.

— Ладно, — прошептала я, чувствуя, как слезы катятся по щекам. Я кивнула, принимая поражение. — Я понимаю.

Песня закончилась, и началась другая. На этот раз из пластикового динамика на тумбочке лилась песня Дэвида Грея «Say Hello, Wave Goodbye».

Подходящие слова, уныло подумала я.

Кайл нежно обхватил мои щеки, заставляя меня смотреть на него.

— Потому что, черт возьми, ты никогда не сможешь быть невидимой для меня, детка.

Я прерывисто вздохнула. — Правда?

Он медленно кивнул. — Правда. — подняв мою поврежденную руку к губам, он нежно поцеловал внутреннюю сторону запястья. Я ахнула от этого нежного жеста. Он подошел ближе, прижимаясь ко мне всем телом, и я могла лишь с жадным предвкушением наблюдать, как он опускает голову ко мне.

— Скажи мне остановиться.

— Не останавливайся, — выдохнула я, сердце бешено колотилось. — Никогда.

Его губы нашли мои, мягкие и пытливые, и я прижалась к нему. Он провел языком по моей нижней губе, и я приоткрыла губы, приветствуя его язык своими жаркими прикосновениями. Он обнял меня, прижимая к себе одной рукой, а другой бережно обхватывая мой затылок, и мои эмоции бурлили внутри.

Комната словно наполнилась сексуальным напряжением, когда во мне нарастала страсть, единственная, которую, казалось, он воспламенял, взревела, пробуждаясь к жизни. Когда я пососала его язык, Кайл зарычал мне в рот, и наш поцелуй изменился с нежного и сладкого на жадный и страстный. Мои губы слились с его отчаянием и жаждой, когда я прижалась к нему всем телом, умоляя его никогда не останавливаться.

Его рука теперь была в моих волосах, сжимая мои кудри, когда он прижал меня к двери своей спальни и глубоко поцеловал, покачивая бедрами с каждым толчком его языка. Другой рукой он коснулся моего бедра, щеки, руки, живота…

Во мне взорвался фейерверк эмоций, и я едва сдерживала эмоции, когда мое тело трепетало от возбуждения в ответ на его прикосновения. Желая отдать ему всю себя и даже больше, я прислонилась к дверному косяку и отдалась его прикосновениям, веря, что он не сломает меня сегодня ночью.

Мучительно медленно он разорвал наш поцелуй, тяжело дыша, и отступил назад. Не отрывая от меня взгляда, он погладил меня по плечам, затем потянулся к краю рубашки. Остановившись, он внимательно посмотрел на меня.

Спрашивая моего разрешения, я поняла. Я знала, что не должна позволять ему прикасаться ко мне. Он был мужчиной другой женщины — он был мужчиной всех остальных женщин — но я была влюблена в него. Боже, как я влюбилась в него и готова была взять от него все, что только смогу.

Трещиновато вздохнув, я подняла руки над головой и кивнула.

Его глаза потемнели, когда он медленно стянул мою рубашку через голову и бросил ее на пол рядом с нами. Без бюстгальтера моя грудь казалась тяжелой и чувствительной, соски напряглись. Я была обнажена выше пояса, но вся моя душа была открыта этому мужчине. Мои чувства к нему переполняли меня, и я дрожала, прижавшись к дверному косяку.

— Нам не следует этого делать, — прошептал он, его противоречивый взгляд блуждал по мне. — Мне не следует этого делать.

Задыхаясь, я кивнула. — Да, тебе не стоит.

Стоннув, он опустил голову и втянул мой сосок в рот, обведя языком его кончик. Я почувствовала, как мои ноги ослабевают, когда он зажал мой сосок между зубами и посмотрел на меня. — Да… пожалуйста, — умоляла я, биясь всем телом о дверь.

— Кайл, пожалуйста…

И вот тут он не выдержал.

Издав голодный рык, он схватил меня за бедра и поднял. Инстинктивно я обхватила его руками и ногами, когда он с силой прижал наши тела друг к другу, его губы обрушились на мои. Я больше не чувствовала боли в запястье. Мое тело было слишком поглощено необузданным наслаждением. Наши языки лизали, посасывали и сталкивались с такой страстью, какой я никогда в жизни не испытывала. Я принадлежала ему.

Господи, этот мужчина владел мной.

— Я так сильно хочу тебя, Ли, — прорычал он мне в губы.

— Я больше не могу ясно мыслить.

О боже. — Я тоже тебя хочу. — я крепко поцеловала его. — Всего тебя.

— Да? — хрипло ответил он.

Я кивнула ему в губы. — Да.

Кайл обнял его, и мы с Кайлом подошли к его кровати. Опустив меня на матрас, он крепко поцеловал, прежде чем подняться на ноги. — Нет, — выдавила я, чувствуя себя опустошенной. — Не останавливайся!

— Тсс, детка, — прошептал он, наклоняясь ко мне и зацепляя пальцами за пояс моих пижамных штанов и трусиков. — Я тебя поймал. — он спустил пальцы вниз по моим ногам, отбросил их, а затем раздвинул мои бедра, открывая меня ему.

— Ты такая чертовски красивая, — хрипло сказал он, целуя внутреннюю сторону моего бедра и устраиваясь между моих ног. — Это слишком.

В тот момент, когда Кайл смотрел на меня, я чувствовала себя прекрасной. Он провел языком по моему бедру, и я беспокойно дернулась.

— Расслабься, — уговаривал он, глубоко проникая в меня пальцем. — Позволь мне сделать тебе приятно.

Его большой палец прошелся по моему клитору. — Боже, принцесса, ты такая тугая.

— Прости, — простонала я, выгибаясь навстречу его прикосновениям. — Это плохо?

— Господи, — прорычал он. — Ты меня убиваешь. — он провел языком по моему клитору, и я вскрикнула.

— Я хочу тебя! — мое признание было до неловкости честным. — О боже, Кайл, — воскликнула я. — Я так сильно тебя хочу.

— Сначала я должен попробовать тебя на вкус, — прорычал он, посасывая меня.

— Я должен попробовать эту тугую киску. — тепло разлилось между ног, и все внутри напряглось. — Хм, такая чертовски мокрая и сладкая. — его язык пронзил меня, и я чуть не свалилась с кровати. — Я вылежу эту киску, детка.

Его грязные слова толкали меня все выше и выше. Скуля, я вцепилась в его простыни и покачивалась у него на лице. Его язык скользнул по моему клитору.

— Кайл! — выдавила я из себя, потянувшись к его волосам.

— Господи… — дрожа, я запуталась в его волосах, а мое тело неудержимо дергалось.

— Да, детка, кончи для меня, — приказал он. — Кончи мне в рот. — Он погрузил свой язык в меня, облизывая и посасывая. — Эта киска моя!

— Твоя! — закричала я, и все внутри меня сжалось. Я чувствовала себя так близко, так близко. Отчаянно желая большего, я схватила его за плечи, притягивая его тело ко мне. — Заставь меня кончить.

— Черт возьми, да. — прижимая меня к матрасу всем своим телом, он проник языком мне в рот, одновременно пытаясь освободиться от тесных боксерских трусов. Когда он спустил боксеры с бедер и его эрекция высвободилась, у меня перехватило дыхание. Ничего не подозревающая, но готовая учиться, я просунула руку между нашими телами и сжала в кулаке удивительно гладкий ствол его члена. Он был твердым и большим, пугающе большим, но мне было все равно. Он мог бы разорвать мое тело на части прямо здесь и сейчас, и я бы с радостью сгорела после этого.

Он поцеловал меня глубоко, и я ощутила свой вкус на его языке, когда он с силой устроился между моих ног. — Я хочу, чтобы ты кончил на мой член, — прорычал он, сжимая в кулак мои волосы. Его глаза были дикими и лихорадочными, когда он обхватил мое бедро вокруг своей талии.

— Крепко всасывая меня своей сладкой маленькой киской. — я почувствовала, как его эрекция скользит по моим влажным складкам, и отдалась ему. Я хотела этого. Ни один мужчина не заставлял меня чувствовать себя так, как Кайл. Я хотела, чтобы он овладел мной.

— Тебе будет так хорошо, — продолжил он, дразня меня своими грязными словами. Откинувшись назад, он дразнил меня головкой своего члена. — Я затрахаю тебя до беспамятства, детка. — он крепко поцеловал меня в губы. — Предупреждаю.

Боясь, что он снова остановится, прежде чем выполнит свои обещания, я обхватила его ногами за талию и уперлась пятками в его ягодицы. — Ли, подожди, мне нужна. — начал он, но тут же потерял самообладание и глубоко вонзился в меня, проникая жестко, глубоко и по самую рукоятку. — Черт.

И боль, которую я испытала в тот момент, когда Кайл разорвал мою девственность, была невыносимой. Из груди вырвался крик боли, я вцепилась в его плечи, тело горело, глаза слезились от напряжения.

— Господи Иисусе, — прохрипел он, застыв во мне. Все его тело напряглось и замерло. — Господи, Ли, детка, почему…

Я схватила его за лицо, прежде чем он успел произнести хоть слово, и прижалась губами к его губам. Крепко поцеловав его, я заставила себя забыть о боли и осторожно приподнялась. Кайл застонал мне в рот, погружаясь глубже, одним толчком захватывая и мою девственность, и мое сердце.

Утопая в эмоциях, я прижалась к Кайлу, пока он неподвижно стоял во мне. Мы тяжело дышали, оба смотрели друг на друга широко раскрытыми, полными страха глазами.

— Я не знал, — прохрипел он, прижимаясь лбом к моему. — Прости.

— Не останавливайся, — умоляла я. Он, дрожа надо мной, зажмурился.

— Кайл, умоляю тебя! Пожалуйста, не останавливайся.

— Я сделал тебе больно, — прохрипел он. — Ты дрожишь.

— Все в порядке. — я покачала головой и поцеловала его в губы. — Ты сделаешь мне еще больнее, если остановишься.

Он пристально смотрел на меня долгим, долгим взглядом, и я, честно говоря, не знала, что он будет делать, но затем он закрыл глаза, уткнулся лицом мне в шею и начал двигаться. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее, пока моя спина не выгнулась на кровати, а тело не охватило совершенно иное чувство. Тупая боль между ног затмила пульсирующая дрожь глубоко внутри, пока тело привыкало к его навязчивым толчкам и жадно принимало их.

Врываясь в меня снова и снова мощными, глубокими толчками, он выполнял каждое свое обещание. Ошеломленная, я вцепилась в него и оседлала незнакомую волну, понимая, что слишком привязываюсь к мужчине, в котором не могла быть уверена, но смиряясь с тем, чтобы просто жить настоящим. Сегодня вечером, прямо сейчас, в этот самый момент, он был моим. Я цеплялась за этот маленький лучик надежды, отгоняя все страхи перед тем, что произойдет завтра, и наслаждалась ощущением того, как он делает меня женщиной.

Глава 35

Я пытался защититить тебя

Кайл

Когда сегодня вечером дверь моей спальни распахнулась, я меньше всего ожидал увидеть Ли в проеме. У нас как раз отключили электричество, моя спальня была усеяна свечами, которые я украдкой использовал, чтобы заполнить кое-какие необходимые документы, и вот она вошла, снова перевернув мою жизнь с ног на голову.

Полностью одурманенный с самого начала, я наблюдал, как она выронила то, что держала, и начала бормотать. Я не слышал ни слова из того, что она говорила, потому что не мог сосредоточиться ни на чем, кроме того, как прекрасны были ее сиськи, выпирающие из ее чертовой майки. Я разрывался между взглядом на ее сиськи и крошечными пижамными шортами, которые низко висели на ее пышных бедрах.

Боже мой.

Она была до боли красива.

Мгновенно встав, я сел, чтобы скрыть свой растущий член, но тут же засунул кулак себе в рот, когда она опустилась на четвереньки. У нее была лучшая задница, круглая и подтянутая, и она торчала из этих чертовых шорт, пока она искала под моей кроватью, что же там такое она выронила.

Сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда она собралась уходить, и я, наверное, раз десять умолял ее «подождать», пока я сползал с кровати и пытался придумать, как нас спасти. Горло саднило так, что было трудно говорить. Я понимал, что не заслуживаю дышать с ней одним воздухом после прошлой ночи, но, Боже, мне нужно было, чтобы Ли знала, что я не такой парень. Я никогда не причиню вреда женщине. От кого бы она, черт возьми, ни убегала в Луизиане, я совсем не такой, как он, и мне нужно было, чтобы она это знала.

— Ты в порядке? — я потянулся к ней, но тут же дважды подумал и отдернул руку. Мне отчаянно хотелось, чтобы она осталась здесь со мной. Прикосновение к ней — это не выход — или, по крайней мере, я так думал. Все, что случилось после этого, пронеслось в тумане эмоций и чувств, слишком страшных, чтобы думать о них, пока я снова не обнаружил себя раздвигающим границы с этой девчонкой. Я понятия не имел, как мы дошли до того, что она оказалась голой на моей кровати, подо мной, но я не мог остановиться. У меня не осталось ни капли самообладания. Я исчерпал его за последние четыре месяца, пытаясь не сделать именно этого. Мое сердце бешено колотилось в груди при виде нее. У меня были чувства к ней, понял я. Как чертов идиот, я облажался и у меня появились чувства к этой девчонке.

Больше, чем просто чувства, придурок.

Господи.

Покачав головой, я выкинул ужасающую мысль из головы и сосредоточился на том, чтобы вылизать ее.

— Я хочу тебя удержать, — слова вертелись у меня на языке, но я сдержался и позволил своему члену взять верх над этой шаткой ситуацией, потому что мой мозг, этот предательский кусок дерьма, полностью покинул меня. И, видит бог, мое сердце доставляло мне неприятности.

Наложив жесткий фильтр на свою сердце, я сказал Ли все, что хотел сделать с ее телом, исключив из уравнения это опасное слово из шести букв. Оно не имело права вырываться из моих уст. Чувствовал я это или нет, это было бессмысленно. Я не мог ее удержать.

Чувствуя себя неистово, я лизал ее киску, как изголодавшийся мужчина на пиру. Каждый раз, когда я брал её в рот, меня накрывала одна и та же волна отчаяния. Это пугало меня до чертиков, потому что я никогда не знал, будет ли этот раз последним. И перспектива последнего раза заставляла меня дышать.

Когда она потянула меня за плечи, побуждая меня подойти к ней, я затрясся, как чертов подросток. Она хотела меня. После всего дерьма, что я сделал, и всей боли, которую я ей причинил, она хотела, чтобы я был внутри нее. Смирившись, я спустил боксеры и засунул язык ей в рот, желая только одного — упасть внутрь этой девушки и никогда не возвращаться. Она попросила меня остановить ее падение, а я втайне молился, чтобы она остановила мое, потому что я падал по этой жизни и мне что-то было нужно. Мне нужна была она.

Возбужденный, я рассказал ей все, что хотел с ней сделать, всю правду, пока смачивал головку своего члена ее половыми губами. Я знал, что мне нужно замедлить темп и взять себя в руки. С такой скоростью я кончу в ту же секунду, как вошел бы в нее, но Ли уперлась ногами в мою задницу, вталкивая меня в себя.

— Ли, подожди! — задыхаясь, выдавил я, пытаясь сдержаться, но безуспешно.

— Мне нужен…

— Презерватив, — мысленно закончил я, глубоко погружаясь в нее. Вздрогнув от сопротивления, которое встретил, а затем невольно войдя насквозь, я застонал. Она была тугой. Она была чертовски тугой. Я услышал ее мучительный крик. Ее маленькие пальчики впились мне в плечи, и я замер.

О нет.

О, черт возьми, нет.

— Господи Иисусе, — выдавил я, замирая внутри нее, когда меня накрыло осознанием. Я только что лишил ее девственности. Я только что трахнул ее.

— Боже. Ли, детка. Что ты…

Ли схватила меня за лицо и крепко поцеловала, прервав на полуслове. Когда она дернула бедрами вверх, я застонал ей в рот, инстинктивно двигая бедрами, и скользнул глубже в нее.

Что она делает?

Я причинял ей боль.

Отчаянно пытаясь остановить боль, которую, я знал, она должна была испытывать, я сжал конечности и застыл, не отрывая от нее взгляда. — Я не знал, — прошептал я, прижавшись лбом к ее лбу. — Прости.

— Не останавливайся, — умоляла она, глядя на меня широко раскрытыми, доверчивыми глазами.

Я зажмурился, зная, что никогда за миллион лет не заслужу ни эту девушку, ни ее доверия.

— Кайл, умоляю тебя, — рыдала она, обхватив мое лицо своими маленькими ладонями. — Пожалуйста, не останавливайся.

— Я сделал тебе больно, — выпалил я, желая, чтобы она хоть на минуту осознала, насколько я был плох для нее. — Ты дрожишь.

— Все в порядке. — дрожа, Ли потянулась и поцеловала меня в губы. — Ты сделаешь мне больнее, если прекратишь.

Именно в этот момент я понял, как мне было плохо. Назовите это оттаявшим или воскресшим из мертвых, но клянусь богом, я никогда не чувствовал, чтобы мое сердце билось сильнее ради другого человека.

Мои глаза были прикованы к ее, миллион невысказанных слов вертелись на языке, пока я смотрел, как она смотрит на меня. Звук ее мольбы был моей погибелью. Ей не нужно было ни о чем меня умолять. Я мог ненавидеть себя позже.

С промелькнувшей дрожью в теле, я уткнулся лицом ей в шею и начал двигаться. Полный ненависти к себе, я сделал то, что она просила: я трахал ее, медленно и нежно, жестко и быстро. Дрожа, я погружался в нее по самую рукоять снова и снова, чувствуя себя в этот момент более беззащитным, чем когда-либо. Она плакала, стонала и царапала мою грудь, поэтому я трахал ее сильнее. Я дал ей именно то, о чем она просила, мое тело работало на пределе возможностей, когда я наполнял ее яростными толчками.

— Пожалуйста, Кайл, я не могу, — воскликнула Ли, когда ее киска сжалась вокруг меня.

— Я так… о боже!

Протянув руку между нами, я погладил ее клитор, не замедляя ритма бедер, вбиваясь в ее тугую, маленькую девственную киску. Отчаянно пытаясь спастись от этой эмоциональной лавины, под которой я задыхался, я ущипнул ее за клитор и облегченно обмяк, когда она разжалась в моих объятиях, ее киска сжала меня так сильно, что мне показалось, будто она заглатывает мой член. Полностью теряя контроль, я рухнул на мокрое от пота тело Ли и излился в нее, заполняя ее до краев семенем, которое мне не следовало сеять.

Уткнувшись лицом в ее шею, я продолжал двигать бедрами, изливаясь в нее, все время размышляя о том, что же я, черт возьми, только что сделал.

Ли

Кайл оставался во мне еще долго после этого. Он был горячим, потным и дрожал с головы до ног, оставаясь на мне сверху, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. Я не знала, что делать, поэтому просто прижала его к себе и запустила пальцы в его волосы.

Прошло еще несколько минут, прежде чем он медленно вышел из меня. Я поморщилась от незнакомого ощущения, когда он выходил. Все это казалось мне таким чуждым, и мне было больно. Мое тело болело, мое сердце было уязвимо, и когда Кайл откатился от меня и лег на дальний край кровати, я почувствовала пустоту внутри. Как будто кто-то взял тупой предмет и пронзил меня насквозь.

Он не произнес ни слова, лежа на спине, глядя в потолок с затравленным выражением лица.

В ужасе я села и накинула простыню на свое обнаженное тело. Я не знала, стоит ли мне уходить или нет. Мне хотелось, чтобы он посмотрел на меня. Сказал что-нибудь — что угодно, чтобы успокоить меня. Он ни того, ни другого не сделал.

Вместо этого он закрыл лицо рукой и продолжал игнорировать меня.

Реальность содеянного обрушилась на меня, и я спрыгнула с его кровати. Сдерживая рыдания, увидев кровь на его простынях, ту же самую кровь, что была размазана по моим бедрам и по нему, я собрала одежду и оделась в гнетущем молчании.

Кайл по-прежнему молчал.

Чувствуя боль и дрожь с головы до ног, я поплелась к двери и распахнула ее.

— Я пытался это остановить, — прохрипел он, все еще закрывая лицо. — Я пытался защитить тебя.

Не потрудившись ответить, я выскользнула из комнаты, тихо закрыла за собой дверь и, спотыкаясь, побрела в темноту к своей комнате.

Глава 36

Грязное белье

Ли

Когда я проснулась утром, Кэм сидела на краю моей кровати и листала модный журнал.

— Господи, Кэм! — я резко приподнялась на локтях, моргая, прогоняя сон. — Что ты тут делаешь?

— О, отлично, значит, ты не умерла, — не отрываясь от журнала, отозвалась она. — А то я уже подумала, что ты того, раз спишь до полудня и на работу не пошла. Слушай, как думаешь, я смогла бы вот так выглядеть? — Она повернула журнал ко мне, показывая женщину, едва прикрытую неоновыми лентами. — Слишком, да?

— Ну… чуточку, — осторожно ответила я. — И вообще, у меня сегодня выходной.

— Хмм. — Кэм пожала плечами и, жуя чипсы прямо на моей кровати, продолжила листать страницы.

Я откинулась на подушки, сдерживая гримасу — все тело ныло.

— И давно ты тут сидишь, пока я сплю?

— С того момента, как вернулась домой. Так что… чуть больше часа. — Она приподняла бровь. — Я уж подумала, что ты умерла. — Затем ухмыльнулась. — Или что злая ведьма из сказки подсыпала тебе яду в яблоко.

— Какая ведьма?

— Рэйчел, — пояснила Кэм. — А кто же еще?

Я застонала:

— О, боже.

Кэм рассмеялась.

— Да она сумасшедшая. Серьезно. Иногда я думаю, что она реально собирается объявить мне войну.

— И тебе это кажется смешным?

— Конечно! Я ведь знаю, что выиграю, — самодовольно заявила Кэм. — Ладно, вылазь из кровати. Раз ты сегодня не работаешь, составишь мне компанию.

Она взглянула на ногти и добавила:

— Черт, Дерек — зверь.

— Что? — я уставилась на нее.

Кэм довольно улыбнулась.

— Ну, прошлой ночью мы решили попробовать…

— Стой! — я подняла руку. — Если это хоть как-то касается твоей личной жизни, мне лучше не знать.

— Твоя потеря, — подмигнула она.

— Я поверю тебе на слово.

— Ой, да брось! — глаза Кэм лукаво блеснули. — Вот заведешь себе такого же, с высоким классом обслуживания, тогда и поговорим, Ли-Пчелка.

— Кэм! — я чуть не подавилась.

— Расслабься, — расхохоталась она. — Нет ничего плохого в том, что женщина получает удовольствие.

— Да, но все же… — я поморщилась. — Это как-то… грубо.

— О, черт! — вдруг сказала она, побледнев. — Ли, прости. Я не хотела быть черствой.

— Черствой? — я внутренне напряглась. — Она знает? Может, заметила? Я машинально глянула на себя. Неужели на мне написано, что произошло прошлой ночью?

— Я просто не должна говорить такие вещи после того, что случилось на твоем выпускном, — пробормотала Кэм. — Я не всегда понимаю, как себя вести, и не умею фильтровать мысли.

Я выдохнула с облегчением, поняв, что она ничего не знает.

— Просто будь собой, Кэм. Я хочу начать все заново. Без жалости, без особого отношения. Просто… нормально.

Она задумалась на секунду, потом кивнула:

— По рукам, детка.

— Спасибо, — я улыбнулась.

— У меня съемка через час, — объявила Кэм, грациозно поднимаясь. — Так что вставай и марш в душ. Отскреби свою шикарную задницу — кто знает, может, и пригодится.

— Для журнала? — приподняла я бровь.

— Или для постели, — парировала она.

— Ты отвратительна.

— И этим горжусь! — рассмеялась Кэм. — После съемки сходим в кино и поужинаем. Девчачий день, как раньше. Немного расслабься, Пчелка.

Я снова упала на подушки, но Кэм метко запустила в меня подушкой.

— Я серьезно, вставай и дуй в душ!

Она исчезла за дверью, а я нехотя поднялась. Ноги дрожали — я все еще чувствовала последствия прошлой ночи.

— Вот так, девочка, — крикнула Кэм из коридора. — И надень что-нибудь сексуальное!

— У меня нет ничего сексуального! И не предлагай то платье! — крикнула я ей вслед.

— Просто иди в душ! — донеслось в ответ. — Я уже положила тебе одежду в ванной!

Прекрасно.

Взяв косметичку, я перешла через коридор и заперлась в ванной. Включила воду и мысленно взмолилась, чтобы в бойлере осталось хоть немного горячей.

Из душа ударила обжигающая струя.

Есть!

Я сбросила с себя одежду и шагнула под воду.

Без чувств, я намылилась своим любимым клубничным гелем. Хотелось смыть все. Стереть из памяти его взгляд, его слова.

Его реакция сделала меня грязной.

Заставила чувствовать себя ничтожеством.

Слезы подступили к глазам, но я сжала зубы.

Больше ни одной.

Ни одной слезы из-за него.

Задрожав, я принялась тереть кожу сильнее, будто могла стереть не только грязь, но и боль.

Кайл

Когда на следующий день взошло солнце, я все еще лежал в той же позе — на спине, глядя в потолок. Воздух вокруг пах ею. Электричество уже включили, но мне было плевать. Тело будто окаменело, дыхание сбивалось, и я тщетно пытался взять себя в руки.

Не получалось.

Я облажался.

К чертям все испортил.

Какая бы надежда ни оставалась сохранить ее в своей жизни — теперь исчезла. Я буквально трахнул все, что между нами было. И теперь понятия не имел, как к ней подойти. Как объяснить все — прошлое, себя, то, что сделал.

Я знал, что она уже проснулась: слышал, как она возилась у себя в комнате больше часа назад, потом включила душ. Полчаса стояла в ванной, а я все это время лежал в своей кровати, обдумывая, как мне теперь смотреть ей в глаза.

Господи, какой же я тряпка.

С тихим стоном я выбрался из кровати, натянул спортивные штаны и футболку. Я знал, что должен сделать, и от одной мысли об этом подступала тошнота. Злой на весь мир, я потянулся за телефоном, но тут взгляд упал на простыни.

Сердце сжалось.

На них были пятна крови.

Черт.

От стыда внутри все перевернулось. Я сорвал постельное белье и сжал его в комок. Я никогда не был для нее достаточно хорош. Но теперь… теперь, черт возьми, я начал понимать, что должен им стать. Никогда в жизни я не был в таком замешательстве.

Таким запутавшимся.

Таким загнанным в угол.

Нет, нужно вырвать этот пластырь сразу.

Пока я окончательно не сломал ее.

Ведь я никогда не буду свободным.

Как бы сильно я ни хотел, чтобы все сложилось иначе, я знал — конец может быть только один.

С тяжелым вздохом я подхватил скомканные простыни и пошел вниз — навстречу ей.

Глава 37

Засосы и сердечные раны

Ли

Я не была в настроении выглядеть сексуально. Скорее — в отвратительном.

Но, как послушная девочка, сделала, как сказала Кэм, и надела белое цыганское платье с открытыми плечами, которое она оставила для меня.

Если честно, оно оказалось не таким откровенным, как я ожидала. Ткань мягко облегала талию и свободно спадала чуть выше колен, подчеркивая фигуру. Я надела белые балетки, пригладила подол и посмотрела на отражение в зеркале.

Юбка прикрывала шрамы на верхней части бедер, а спинка платья — те, что ниже.

Слава богу, Кайл не заметил их прошлой ночью. Одной Кэм, знавшей об этом, было достаточно.

Высушив темно-каштановые кудри, я дала им свободно упасть на плечи, потом накрасила губы блестящей красной помадой и сделала дымчатый макияж глаз — тот самый, которому меня научила Кэм.

Когда я накладывала румяна, рука замерла: в зеркале я увидела огромное фиолетовое пятно на шее.

О, Боже.

Кайл оставил на мне метку.

Сердце пропустило удар, и я коснулась пальцами засоса. По коже пробежала дрожь.

Не думай об этом, Ли.

Если подумаешь — сломаешься.

Отогнав мысли, я схватила тональный крем и замазала след, насколько могла. В остальном, отражение в зеркале выглядело вполне прилично. Талия казалась узкой, а вот бедра — просто огромными. Настоящая корова. Мама Кэм как-то назвала их «родильными бедрами» — я передернулась от воспоминания.

Я вышла из ванной и спустилась вниз.

Стоило мне войти на кухню, как Кэм свистнула с подоконника, где сидела с эскимо.

За моей спиной послышалось сдавленное кашлянье — и я поняла, что мы не одни.

Повернувшись, я застала Кайла и Дерека за кухонным столом.

Кайл замер с чашкой кофе у губ, глаза уставились прямо на меня.

Наши взгляды встретились, и по шее пополз жар. Я резко отвернулась, направившись к кофеварке. Не сейчас. Не при всех.

— Вот о чем я говорила все эти годы! — восторженно воскликнула Кэм, указывая на меня палочкой от мороженого. — Ты просто сногсшибательна, девочка.

— Пожалуйста, не начинай, — пробормотала я, наливая кофе. Я буквально ощущала, как взгляд Кайла прожигает мне спину.

— Просто констатирую факт, — беззаботно ответила она и повернулась к парням. — Правда, Дер? Разве Ли не выглядит секси?

Я оцепенела. Три взгляда. Один стол. И я — как на выставке.

— О, нет, детка, — засмеялся Дерек, подняв руки. — Я в это болото не лезу. Спроси у Кайла, он беспристрастный.

Не спрашивай Кайла.

Пожалуйста, не спрашивай Кайла.

— Кайл, разве Ли не выглядит секси?

Не отвечай.

Прошу, не отвечай.

— Она всегда красивая, — спокойно произнес он, встретившись со мной взглядом. Потом опустил глаза в газету.

— Да ну! — фыркнула Кэм. — Я сказала «секси».

— И это тоже всегда, — отозвался он грубо, не отрываясь от газеты.

Дерек едва сдержал смех.

— Садись, Ли, — сказала Кэм, уже болтая с Дереком. Я поняла, что она просто пытается «помирить» нас с Кайлом. Думала, будто после вечеринки мы поссорились. Если бы она знала. После прошлой ночи о дружбе не могло быть и речи.

Я опустилась на единственное свободное место — конечно же, рядом с ним.

Боже, это пытка.

Старалась не касаться его, но колено все равно задело его бедро. Я дернулась. Он прочистил горло, поднял взгляд.

Наши глаза встретились.

Синий и серый.

Боль и сожаление.

Грусть и вина.

Я отвернулась, слушая, как Кэм с увлечением рассказывает Дереку о неудачной эпиляции.

Кайл снова поймал мой взгляд и беззвучно спросил:

«Ты в порядке?»

Когда его пальцы коснулись моих под столом, я подпрыгнула, будто от удара током.

— Господи, Ледышка, да ты сегодня нервная, — заметил Дерек, переводя взгляд с меня на Кайла. Его губы растянулись в хитрой ухмылке. — Почему бы это?

— Просто не выспалась, — буркнула я, краснея. — Всю ночь не спала.

— О, не спала? Интересно, почему же, — протянул он с нарочитым удивлением. — Есть идеи, Кэм? Кайл?

— Она просто не привыкла к новой кровати, — невинно пожала плечами Кэм.

Я захлебнулась кофе. Кайл закашлялся. Дерек расхохотался.

— Что? — удивилась Кэм. — Она же недавно у нас живет! Кровать-то не обжита!

— Ничего, — быстро сказал Кайл.

— Ли —

— Ничего! — отрезала я и повернулась к раковине.

— О, черт, я потерял ключи, — громко заявил Дерек. — Кэм, поможешь поискать?

— Но они же…

— Сейчас, Кэм, — перебил он. — Очень нужны.

— Ах да, ключи, — подыграла она. — Кажется, я видела их у себя в комнате.

— Прекрасно, — произнес он и потянул ее за собой.

Когда дверь закрылась, Кайл произнес:

— Ли…

Я застыла, спиной к нему.

— Ли, поговори со мной.

Я вцепилась в край раковины, делая глубокие вдохи.

— Пожалуйста, скажи хоть что-нибудь.

— Сказать нечего, Кайл, — прошептала я, дрожа. — Все, что нужно, ты уже сказал своими поступками.

— Прости.

— Да, — выдохнула я, с силой опуская тарелки в мыльную воду. — Меня тоже.

Он подошел ближе.

— Тебе больно? — его пальцы скользнули по моему плечу.

Я зажмурилась. Хотелось прижаться, но я отстранилась.

Конечно, больно. Все тело болело. Но сильнее всего — сердце.

— Я не знал, Ли, — тихо сказал он. — Ты должна была сказать, что это в первый раз.

— Не беспокойся, — ответила я ровно.

— Посмотри на меня, пожалуйста.

Я покачала головой. Это было небезопасно.

— Ли, посмотри на меня, — прошептал он, обнимая за талию и разворачивая ко мне. — Ну же, малышка, посмотри.

— Все в порядке, Кайл, — я отстранилась и отвернулась к окну. — Не нужно слов, не нужно сожалений. Ты не сделал ничего, чего я бы не хотела. На этом все.

— Черт, Ли, перестань отворачиваться от меня!

Я посмотрела на него. В его глазах — целый океан боли.

— Прошлая ночь… — начал он, но я перебила:

— Была самой большой ошибкой твоей жизни? Позволь угадать: “этого не должно было быть, больше никогда” — и, конечно, ты “жалеешь, что вел себя так со мной”? — Слезы хлынули сами собой. — Поняла, ясно как день.

— Это не то, что я хотел сказать, — он сжал челюсти. — Но да, я бы солгал, если бы сказал, что не жалею.

Я вздрогнула.

— Понятно. Ты жалеешь. Не хочешь меня. Ты с Рэйчел. Все ясно, Кайл. — С трудом сдерживая рыдания, я прошла мимо него. — Просто, пожалуйста… перестань.

Он провел рукой по волосам, беспомощный.

— Ли, я не знаю, что делать. — Он замолчал, потом устало добавил: — Я просто чертовски виноват.

— Поняла, — выдавила я сквозь слезы.

Он подошел ближе и шепнул, дрогнув:

— Не плачь, малышка. Когда ты плачешь, у меня все внутри рвется.

— Тогда перестань заставлять меня плакать, — ответила я.

— Так, расскажешь мне, что это вообще было на кухне? — спросила Кэм, когда мы сели в ее машину после съемки.

— Что именно? — я решила прикинуться дурочкой, пристегивая ремень. До этого мне удавалось избегать расспросов, и я надеялась, что она просто забудет.

— Я блондинка, Ли, но не идиотка, — фыркнула она, выруливая на дорогу. — Я вижу, что между тобой и Кайлом что-то происходит. Вы оба сегодня вели себя чертовски странно, а ты вообще ни слова связать не можешь с тех пор, как его увидела.

— Все в порядке, — прошептала я, сцепив руки на коленях. — И ничего не было.

— Чушь, — бросила она, — но ладно, понимаю. Не готова говорить.

— Прости.

— Да расслабься, — отмахнулась она. — Только знай: я прекрасно вижу, как ты жалко пытаешься замазать свой засос.

Мои глаза распахнулись, и я судорожно прижала ладонь к шее.

Кэм хмыкнула. — Не верю, что ты позволила этому ублюдку оставить на тебе метку.

Кайл

— Значит, ты все-таки поддался и уложил ледяную королеву? — ухмылялся Дерек, как только девушки ушли. — Стоила ожиданий? У нее там что, богиня всех богинь? Залип, да? Уже планируешь второй раунд?

Его наглые слова закончились тем, что он оказался прижат к стене, а мои пальцы сжимали его горло.

— Повтори, — прорычал я, срываясь от ярости. — Ну же, попробуй, мать твою, повтори!

Он только ухмыльнулся, будто ничего не происходило.

— Приму это за большое жирное «да».

— Дер.

— Ладно, ладно, — он поднял руки. — Я веду себя хорошо.

Я резко отпустил его и сделал шаг назад.

— Никогда больше не говори о ней так, — процедил я. — Никогда.

Дерек выпрямился и присвистнул.

— Вот дерьмо, — протянул он, задумчиво щурясь. — Ты, похоже, влюбился. По уши, да? — он усмехнулся. — Страшно ведь, да? Когда твое сердце где-то там, не с тобой, а у другого человека.

— Нет, — выплюнул я, ошарашенный. — Господи, нет!

— Брат, она тебя зацепила, — засмеялся он. — Даже не пытайся отрицать.

— Хватит, — предупредил я, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Она меня не зацепила, Дерек. Девчонки на меня так не действуют.

— Не девчонки, — поправил он. — Девушка. Одна конкретная южная штучка.

— Нет, — отрезал я, раздраженно расхаживая по комнате. — Она меня не зацепила. Я не люблю ее. Ничего не чувствую. Понял?

Ложь.

Чистая ложь.

— Ну ладно, — протянул он с ехидной улыбкой. — Если ты хочешь так думать, то окей. Но предупреждаю — Кэм разозлится.

Я сузил глаза.

— Кэм может поцеловать меня в зад.

— Скорее уж прибьет тебя, — поправил он. — Вдруг ты забыл, но она слегка… даже чересчур опекает Ли. — Подойдя к барной стойке, он налил кофе в две кружки. — И то, что ты не хочешь обсуждать со мной ваши бурные, безумные, не случившиеся крышесносные развлечения, — не значит, что Ли промолчит. Она ведь расскажет Кэм. Девчонки всегда делятся такими штуками.

— Дерьмо, — выдохнул я, опуская плечи.

— Ага, — хмыкнул он. — Так что, может, расскажешь мне все сам, пока моя женщина не вернулась и не заставила меня принять ее сторону? А я, если что, хочу жить, так что выберу ее.

Да ни за что.

Это же Ли.

Я и так уже испортил ей достаточно.

То, что я переспал с ней, не исправить. И то, как я вел себя после, — тоже. Я был с ней груб. Слишком груб. И теперь я не собирался еще и пятнать ее имя.

— Я облажался, Дер, — выдохнул я. — По-крупному. Прость отавь это.

— Не спорю, — сказал он с понимающим вздохом. — Судя по простыням, ты конкретно накосячил. — Он поморщился. — Не знал, что она девственница, да?

— Что? — я уставился на него.

Дерек смутился, что бывало с ним нечасто.

— Эй, я не извращенец, — поспешил объяснить он, делая глоток кофе. — Просто увидел простыни в стиралке. Ну, и догадался. А по твоему лицу сейчас вижу, что не ошибся.

Прекрасно.

Просто чертовски прекрасно.

Я устало опустился на стул.

— Я не знал, — пробормотал, опуская голову в ладони. — Она не сказала.

— Вот черт, — пробормотал он и похлопал меня по плечу. — Ну, хотя бы ты теперь знаешь, что ты у нее первый.

— Да, — кивнул я, и от этого внутри стало еще хуже. Вместо вины я почувствовал дурацкую гордость. Мне хотелось себя ударить. Я не должен гордиться этим. Господи, я ненавижу себя.

— Кэм, кстати, до меня успела немало, — тихо сказал Дерек.

— Верно. — Мы оба понимали, что Кэм была не святая, и потому его ревность не удивляла. Но у них хоть что-то было. У нас с Ли — ничего. И не могло быть. У нее нет будущего со мной.

— Черт, — выдохнул я, дергая себя за волосы. — Как я вообще вляпываюсь в такие истории, Дер?

— Все просто, — усмехнулся он. — Ты думаешь не тем местом.

— Хм. — Только не в ту ночь. Тогда думало не тело. Тогда думало сердце. И именно это пугало до ужаса.

— И что ты собираешься делать с Рэйчел? — спросил он. — Та стерва взорвется, если узнает про Ли.

Я знаю.

Боже, зачем он говорит вслух то, что я и так прокручиваю в голове?

— Между мной и Ли ничего нет, — простонал я. — Ты знаешь, почему не может быть.

— Кайл, — тяжело выдохнул он, сжав мое плечо. — Ты ведь знаешь, я люблю тебя, как родного тупого братишку, да?

— Приятно, черт возьми, слышать, — буркнул я.

— Просто выслушай, — сказал он, и я сжал зубы, зная, к чему это. — Хватит уже мучить себя тем, что случилось два года назад. Это была авария, Кайл. Случайность. Она не должна управлять всей твоей жизнью.

— Ты ничего не понимаешь, — пробормотал я.

— Понимаю, — возразил он, неожиданно серьезно. — Но Рэйчел взрослая. — он покачал головой и сдавленно выругался. — Тебе не обязательно все это продолжать, Кайл.

— Нет, брат, — прошептал я обреченно. — Обязательно.