Так бои и шли, в дивизии уже порядка ста двадцати танков, только в обеих танковых полках, плюс ещё десять «КВ-1» и десять «Т-34» в мотострелковом полку. И два десятка пушечных броневиков в разведбате. Тот потери понёс, и немалые, это ещё до того как комдивом стал. Его на передовую как пехоту кидали, я же запретил это и стал использовать по прямому назначению и для охраны тыла. Гаубично-артиллерийский полк пополнил. А вообще странное такое выдвижение, я откровенно начхал на многие приказы и воевал как сам видел и хотел, и… побеждал. Немцы несли потери, откатывались, пленные шли, за время боёв, сначала батальоном командуя, потом полком и вот дивизией, общее количество около пятнадцати тысяч набирается. Раненные, или на своих двоих, но их отправляли в тыл. Фотографии колонн пленных тоже в газетах были. Как и трофейной техники. Часть использовали в дивизии, я даже создал трофейную роту, где два десятка танков, но они в штат не входили, как и трофейные самоходки. Я просил у комполка время привести дивизию в порядок, вывести во второй эшелон, ещё когда принял дивизию, но тот не дал. Просто нечем выполнять приказы из штаба армии. Пришлось воевать, и пополнять дивизию, формируя новые подразделения. И мне всё равно, что я не имел на это права. Хочу и делаю, выдвигая опытных командиров, тот же Кузьмин звание капитана получил и первый батальон, порядка тридцати сержантов, опытных, поднял в званиях до младших лейтенантов. Не сам. Подал рапорт в штаб корпуса, оттуда в штаб армии. И удовлетворили. Конечно были косяки, мне не доставляли топлива и боеприпасы. Это ещё когда комполка был, желали притормозить, больно ярко засветился по сравнению с другими командирами и даже генералами, что совсем даже не блещут. Но я не стеснялся сдавать такие попытки спецслужбам. После расстрела некоторых командиров, по законам военного времени тут решались такие вопросы быстро, другие как-то притихли. Да, затаились, но притихли. Будет возможность, нагадят, но пока терпели.

Моя имя звучало, из газет, и по радио. Стал известен и майор Речкин, что звание Героя получил, да и вообще в моей дивизии за бои в июне и в июле больше тридцати Героев появилось. Мои запасы наград истощились, а свежих не было, из тыла не передавали. Я летал, искал поисковым сканером Содружества, вбив, что что мне надо, в его память. И находил, в основном на складах, в сейфах запасы. Понятно там где немцы их захватили, и дивизию пополнял необходимым, тылы уж пробуксовываться начали, но там действительно запасы истощались, и вот награждал. Герои у меня бойцы и командиры, так чего мне награды зажимать? Их также получали зенитчики и медики, как и бойцы тыловых подразделений. Известный в дивизии младший лейтенант Лопарев, мой бывший боец, с Финской вместе, недавно в средние командиры поднял из старшин, так четыре медали «За Отвагу» только за эту войну получил. И всё за дело. Лопарев оказался мастером стремительных и неожиданных ударов. Командовал моторизованной группой из двух средних танков и двух «Ганомагов» со стрелками. У меня таких групп пять было. Ему я давал задания по работе в тылу противника, показывал маршрут, что за цель, и тот уходил, тропками, объезжая посты, уходя вглубь тыла и бил противника, уничтожая то что я приказал сделать. Бывало за один выход две-три цели накрывал, и возвращался. Как тут не наградить, тем более всё оформлялось чётко, за что, что и было сделано, его рапорты прикладывая. А теперь тот младшим лейтенантом стал, хотя так взводом и командует. Я ему ещё одну машину дал, три танка стало. Отлично всё шло, ну я так считаю, хотя войска фронта постепенно отступали. Наши были разбиты под Дубно, мехкорпус по факту перестал существовать, там и мне пришлось с немалыми силами и умениями повоевать. Нет, пусть нас использовали как пожарную часть, на выручку, но атаковали и били мы грамотно, используя все возможности, и закрепляя всё что сделали, а не бросали недоделав. Так несколько полков окружили, мини-котлы, и добили.

А тут сигнал от дешифратора. Техника я уже неделю не трогал, всё что мог с его помощью сделать, сделал, просто корабельный искин был взломан, управляющий. Остальные давно взломаны, но я плотно занят был. Некогда лететь за Луну, итак тяжело. После боёв и танкового побоища, у дивизии едва сорок танков осталось, пусть два десятка успели эвакуировать и утащив в тыл, пока боле боя держали, а там рембат восстанавливал, постепенно возвращая в строй, больше огорчали потери в людях. Техники я добывал, говоря, что знакомые интенданты помогают, и пополнял дивизию. Мехкорпус по сути расформировали, теперь дивизия прямого подчинения штаба армии. Вот и пополнял. Новейших машин встречалось всё меньше и меньше. Хотя бои в Прибалтике и в Белоруссии продолжались. Вот и забирал с пунктов сбора. Да и немцев грабил, сформировав отдельный танковый батальон на трофеях. Пополнил самоходный полк. Тот себя отлично показал. Кстати, этот полк в управлении начальника артиллерии дивизии, не к танкистам относится. Тот только радовался такому подвижному пополнению, а я методички написал, как его использовать, наши то не знали, опыта своего не имели. Теперь и знания, и опыт имели, и немалый. Так что поддержали восстановление полка. Так я ещё вывел оставшиеся «КВ-2» из штатов танковых полков, и сформировал полк САУ, также отдав его артиллеристам. В боях потери полк с «артштурм» тоже немалые понёс, две трети самоходок потеряли, даже их в одно время в атаку пришлось кидать. Это противоречит уставам и правилам что я писал, но выхода другого не было. Требовалось остановить атаку противника, там целый прорыв был, ударили ему во фланг, иначе там в окружении наша армия помогла попасть. Остановили, блин. Такие парни погибли. Герои, все герои. А мне шпалы полковника, за всеми моими действиями пристально следили из Москвы, и вторая Звезда Героя. Пиар помог. Бои шли у Шепетовки, до Житомира ещё далеко. Тут держались, изгибалась передовая. Трещала, но держала. Да и у немцев сил было куда меньше, бои у границы с немалыми потерями сказались, уже история менялась, но только тут. А тут сигнал, что корабельный искин взломан, как-то не ко времени, я такую операцию замыслил, пришлось везти искин, да все искины, сюда ко мне, будет время, почищу и перепишу на себя.

Дешифратор уже взламывал второй судовой искин. Да, можно было все три разом подключить, всё же девять выходов подключения для взлома тот имел. Но я не хотел рисковать, и так с натугой работал. Там ещё разные компы и искины взламывал параллельно, как что-то будет взломано, убирали, и заменяли на свежий прибор. Так что часть бортовых систем, включая искины из медсекции, взломаны или частично взламываются. Я ждал челнок, как стемнеет, сядет тут в лесу, заберу что нужно, а пока ставил задачи командирам, тут все собрались у длинных столов, застеленных картами. И планы у меня были грандиозными. И пофиг что разрешения или приказа на это нет, всё на себя беру. Блин, я себя как не веду, Ворошилова не тронул, жду что наконец арестуют, за многие мои действия, как в прошлых жизнях было, однако этого не было, следили за мной, все стучали в штабе, отправляя рапорты напрямую в Москву. Но не трогали. Все советы и что написал, инструкции, методички, скопировали, и также отправили в тыл. Как я уже узнал, их перепечатывали в типографиях столицы и высылали в танковые дивизии и мехкорпуса, что ещё воевали. Теперь по новым уставам и методикам, что показали свою работоспособность в моей дивизии. Ну всё легче будет, приятно стало. А план такой, сегодня было девятое августа, я собираюсь пробить брешь в обороне. Да особо её у немцев и не было, те наступали, так заслоны выставлены, усиленные и всё, это наши окопы рыли, никаких больше стрелковых ячеек. Поняли насколько они не подходят. Так вот, уходим в тыл к немцам. Веду всю дивизию, даже тылы не оставляю, и с прорывом на Львов, где штаб группы армий «Юг». К нему маршрут сразу вскроют, пока паника я буду громить тылы, штыбы и склады, а главное личный состав противника. Это основной план, а Львов приманка, ложная цель, не более.

Тут я замер, информация пришла от искина челнока. Оба челнока я использовал, даже трофейный, он висит на орбите и искин мониторит обстановку вокруг, с его помощью я усиливался в разы. Надо было раньше так сделать. А я только пятого июля догадался. Так вот, меня арестовывать едут. Ладно бы свои, я бы порадовался, мне время свободное нужно, так ведь это немцы были, так что сам себе послал сигнал, и дежурный по штабу командир окликнул от трофейной штабной машины с рацией:

- Товарищ комдив, ваш позывной звучит. Тот, особый.

Что это за позывной, знали многие, хотя особисты дивизии строго блюли тайну, но слухи ходили, что через него я информацию о немцах получал, и сам давал заявки по ударам. Кстати, сделал два десятка снарядов, объёмно-детонирующих, для наших гаубиц. Но начинка взрывателей не электронная, механическая. Старьё для Содружества, но могли делать, для мест где глушилки работают, и электроника сбоит, и все двадцать снарядов, по просьбе командования, отдал представителям Ставки. Заинтересовало их как стена огня вставала на передовой перед нашими танками, что там не выживают даже в укрытиях. А такое не раз было, вот и попросили для изучения, я вошёл в положение. Ну и инструкцию по применению написал. Там ручной ввод ключом на подрыв снарядов был. Ключ тоже предоставил. Снаряды на сто пятьдесят два миллиметра. Пока испытывали. Я сообщил что изделия мне предоставили со склада. Эти снаряды, мол, не прошли войсковые испытания в КА, и с тридцать восьмого года пылятся на складе, но я вот нашёл им применение. Пусть ищут кто их разработчик и где эти снаряды выпустили. Сами они были состарены, любой скажет, хранились не один год. Времени изрядно прошло, после Ежовских чисток там чёрт ногу сломит. Что по операции, готовил я её «тайно», но все о ней знали, Москва даже прислала своих просветителей. Будут при штабе в виде советников и наблюдателей.

Я об этом знать не мог, меня пока не уведомляли, прибудут эти два майора и подполковник через два часа. Недавно их самолёт на полевом аэродроме совершил посадку. Они и приказ привезут. В общем, я не собирался операцию в одиночку проводить и разработать, у меня достаточно штабных командиров, уже какую неделю учу и даю специфичные задания, чтобы разрабатывали боевые операции. Ну и потом в пух и прах разбивая. Показывая, как надо. Обучаю. Так что уже три дня все штабные командиры, доходя до писарей, в курсе что мы идём на прорыв в тыл к немцам. Потому как изучались подробные карты немецкого тыла, вся информация от меня, свежие данные коим часа два, и где какие у них подразделения, тем более я вносил каждодневные правки, если какие части куда перекинули. Поэтому после прорыва составлялись основные операции. По сути штаб дивизии останется с одними силами поддержки и тылами. А все боевые подразделения, даже роте автоматчиков, что является резервом штаба дивизии, а в свободное время полностью под командованием Особого отдела, и то будут задания. Налёты на склады, на лагеря пленных или пункты сбора техники, танкистам уничтожать части в движении, ловя на марше, уничтожать и гарнизоны в сёлах и городках, но главное налёты на аэродромы, на это первым делом ориентировал.

Всё это штабные командиры прорабатывали, а сейчас, на данный момент, когда я наконец все операции одобрил, пусть некоторые несколько раз дорабатывали по моему решению, и вводили командиров тех частей, что будут их выполнять, в курс дела. Поэтому за длинными столами стоял гул обсуждения, прорабатывалось всё. Тем более штаб дивизии будет на связи, если что не так, предупредим, или отменим, или новое задание дадим. Так что удар по тылам будет страшным. Я же вижу всё днём и ночью с помощью спутников, ничего не упустим. Об это в курсе все, как я уже говорил, но информацию, а пакете, в штаб армии отправлю перед уходом, чтобы задержать не успели. Там описано всё что мы планируем и какие результаты ожидаются. Понятно командующий армией знал… чёрт, да он тут, вон обсуждает с одним им моих командиров полков, план освобождения лагеря военнопленных, где пять тысяч наших томятся в поле под открытым небом. Это его операция. Генерал считал, что сил мало выделено, недостаточно, а командир полка, что ответственен за эту операцию, говорил, что сил даже с запасом. Его штаб, рота танков, взвод мотострелков, две зенитки, два миномёта и особист. Машина с врачом и двумя медсёстрами, это уже как силы поддержки. Более чем. Генерал тут свежие сведенья по немцам изучал, у него такого в штабе нет. Однако пакет всё равно отправлю, правила для того и написаны, чтобы их соблюдать. Пока же я сделал вид, что общаюсь, говорил кодовыми словами. Получая такие же. Так что вернув наушники радисту, направился к столу.

- Сомин! - окликнул я старшего особиста дивизии. - К нам гости, и они по твоей части.

Тот смолчал, хотя о гостях знал, предопредели по его линии, только бровь поднял вопросительно. Красивый жест, явно долго тренировался у зеркала.

- Сюда едут сотрудники НКВД, на двух машина. Командиры на «эмке» и бойцы в грузовике «ЗИС». Приказ на мой арест везут. Ты в курсе должен быть, сообщили. Вот только сообщение подложное, вскрыли они вашу связь и передали что им надо. Задача, моё похищение, не выйдет - ликвидация, а сотрудники НКВД - это переодетые солдаты диверсионного полка «Бранденбург». Значит слушай приказ, диверсантов уничтожить. А тех что в «эмке» постараться взять живыми. Как мне сообщили, двое участвовали в нападении на штаб стрелкового корпуса. Наших соседей. Там где комкор погиб. Поспрашивайте подробности. Используй роту автоматчиков и танковый взвод. Диверсанты как раз первый пост проехали. Действуй.

У меня при штабе взвод из трёх танков, «КВ-1» и две «тридцатьчетвёрки». Последний резерв они с автоматчиками. Так что Сомов кинул, и убежал, прихватив двух своих подчинённых. Ну и командиров роты и танкового взвода. Они тут же были. Даже им были задачи, когда ворвёмся в тыл к противнику, работать по своим целям. И всё равно людей не хватало, поэтому каждой группе выполнить по пять-шесть заданий за день. А Музыченко, тут он не был ранен и не попал в плен, продолжает командовать армией, подошёл и уточнил: