ГЛАВА 43

Хоуп

Я ждала, что казалось вечностью, с сердцем в горле, пока Ноа, папа и Хантер не вернутся с их импровизированной поездки на машине.

Когда Lexus Ноа наконец припарковался у дома, меня атаковали нервные переживания.

Вот оно.

— Ладно, — объявила Тиган, сидевшая рядом со мной на диване. — Просто поговори с ним. — Поднявшись на ноги, она посмотрела в сторону окна, а затем снова на меня. — Будь твёрдой, уверенной. Чёрт, будь агрессивной, если нужно, просто... заставь его остаться.

Я покачала головой на её требования.

— Как, чёрт возьми, заставить такого мужчину, как он, остаться где-то?

— С помощью своей вагины, дура, — ответила Тиган. — И груди. Может, и того, и другого одновременно. — Она оглядела меня с головы до ног и ухмыльнулась. — И с этим задом. Да, используй свой "Ким-К" зад. Чёрт, сядь на него, если нужно.

— Ты ведь видела это, — выдавила я, чувствуя, как у меня сжимается горло. — Он даже не обратил на меня внимания на кухне.

— Потому что ты его обидела, — ответила она. — И потому что он был окружён неприступной силой голубых глаз и ямочек. — Она выдохнула и добавила: — Я была там, в центре допроса Картера, и это не весело.

Звук закрывшейся двери заставил нас обеих вздрогнуть, и Тиган добавила:

— Время для выбора: бой или бегство, детка. — Она взглянула туда, откуда доносились мужские голоса за дверью гостиной. — Время стоять рядом со своим мужчиной.

— Серьёзно? — ответила я. — Ты будешь использовать песни на мне?

— Это единственное, что доходит до твоего большого мозга, — она возразила, её голос стал тише. Она посмотрела мне прямо в глаза и сказала: — Будь Моаной и гоняйся за океаном. Или ещё лучше, как Эльза — отпусти этого, чёрт возьми, Джордана, конечно. Не Лаки.

— Ты такая чокнутая, Тиган Мессина, — пробормотала я. — И Дисней?

— Эй, Дисней работает для меня, — она ответила без раздумий. — И я знаю, что ты любишь эти фильмы так же, как и я. Мы смотрели их вместе десятки раз.

Звук закрывшейся двери снова донёсся, и затем дверь гостиной открылась, и перед нами возник Ноа с каменным лицом.

Разочарование закружилось внутри меня.

— Где Кайл? — спросила Тиган, направляясь к Ноа. Она обняла его за талию и поцеловала в грудь. — Его пикап ещё снаружи.

— Отвёз его обратно на Тринадцатую улицу, прежде чем мы вернулись домой, — ответил Ноа, притягивая её к себе. — Сказал, что заберёт позже.

— А Хантер? — выдавила я, ощущая, как мои дыхательные пути сжимаются. — Где он?

— Он получил звонок, — ответил Ноа, его голос был усталым. Кивнув в сторону окна, он добавил: — Ему нужно было уехать.

Мой взгляд переместился к окну, где Хантер открывал дверцу водителя своего пикапа, и вот так, мои ноги начали двигаться; каждый инстинкт в моём теле требовал, чтобы я пошла к нему.

Прорываясь мимо Ноа и Тиган, я бросилась к передней двери, глаза прикованы к чёрному Ford Explorer, который уезжал от дома.

— Хантер! — крикнула я, в панике. — Хантер, подожди меня! Побежав на полной скорости, я сбежала с крыльца и побежала в ливень.

Я видела заднюю часть его машины, когда она уезжала всё дальше от меня.

Раскинув руки, как безумная, я продолжала бежать за его машиной, удивляясь, как быстро могу двигаться, когда гонюсь за тем, чего хочу — за тем, кого я люблю.

— Пожалуйста! — крикнула я, задыхаясь, пока дождевые капли били мне в лицо. — Не уезжай…

Моё сердце колотилось в груди, страх отвержения переполнял меня, но жгучее желание влекло вперёд.

Тот мерцающий огонёк в моём сердце, который вспыхнул, когда он врезался в мой мир несколько месяцев назад, разгорался ярче с каждым шагом.

Как будто моя душа вела моё тело к его половинке.

Я двигалась чисто на инстинктах.

Я двигалась на любви.

Конечно, последнее подобие разума, которое всё ещё было в моей голове, смеялось надо мной за то, что я так глупо не взяла свою машину, но моё сердце быстро заткнуло этот смех.

У меня не было времени на логику.

Я видела, как его пикап поворачивает на одном из узких поворотов в этом длинном, отвратительном, километровом подъезде Тиган и Ноа, и мысленно проклинала их за такую чёртову эгоистичность, но я не остановилась.

Потому что не могла.

Я не могла позволить ему уйти.

Отпустить его — это всё равно что позволить своему телу истечь кровью и не делать ничего, чтобы остановить это.

Мне был нужен он.

Я хотела его.

Я любила его, чёрт возьми.

Я сделала так много ошибок и, делая это, обидела единственного человека, который всегда был рядом, поддерживал меня.

Я выгнала того, кто любил меня в моей уродливости.

Адреналин бурлил в моих венах, пока я бежала под дождём, через темноту, что покрывала небо, промокшая до нитки, и отчаянно влюблённая в мужчину, который уезжал от меня.

Я бежала, пока мышцы в ногах не начали судорожно спазмировать.

Я бежала, пока мои лёгкие не почувствовали, как их заливают бензином и поджигают.

Я не была уверена, почему я всё ещё бежала.

Он уже давно уехал, но я не могла сдаться.

Я не могла остановить свои ноги, гонящиеся за ним.

Отчаяние было в моей груди, эмоция, которую я знала слишком хорошо.

Я бежала.

И бежала.

Я бежала, пока не повернула за угол и не увидела слабые огоньки фар вдали.

Мои волосы прилипли к лицу, одежда прилипла к коже. Я была промокшей до костей, тело становилось усталым, но моё сердце рычало внутри меня, подталкивая меня вперёд, крича, чтобы я двигалась.

Я не чувствовала пальцев ног. На пятках образовывались волдыри, но образ Хантера в моей голове заставлял меня двигаться вперёд.

Я пробежала мимо ворот на въезде в участок Тиган и Ноа и пошла на север, в сторону Холма.

Наконец, когда я уже не могла сделать ни шага, я опёрлась руками на бедра и тяжело дышала, стоя у дороги.

Дождь продолжал меня промачивать, неумолимый, и я приветствовала его боль.

Задыхаясь, я заставила себя выпрямиться, и, несмотря на то что в теле не было ни капли энергии, я продолжала ставить одну ногу перед другой.

Я не была уверена, почему я всё ещё двигалась.

Он уже давно уехал, но я не могла сдаться.

Я не могла остановить свои ноги, гоняющиеся за ним.

Это, наверное, было самой глупой вещью, которую я могла сделать, учитывая, что в моём животе был маленький, размером с боб, вторженец, но что я могла сделать?

Так что я шла.

И шла.

И шла, пока не повернула за угол и не увидела слабые огоньки фар вдалеке, приближающиеся ко мне.

То, что я думала, было машиной, оказалось пикапом.

Чёрным пикапом.

Ford Explorer.

Обняв руками свой живот, я сильно задрожала и наблюдала, как пикап резко останавливается у дороги примерно в пятидесяти ярдах от меня.

Загорелись аварийные огни, и затем дверь с водительской стороны распахнулась.

— Хоуп? Это ты? — Хантер крикнул мне в темноту. — Что, чёрт возьми, ты делаешь?

— Я люблю тебя, — закричала я, ускоряя шаг до полу-бега, полу-падения. — О боже...

— Что? — Я слышала, как он бежит ко мне, звук ударяющихся ног о бетон становился всё громче и громче.

— Я сказала, что люблю тебя! — закричала я на всю глотку, как только он оказался в поле зрения. — Я так тебя люблю! — сказала я, как только его руки окружили моё тело. — Я люблю тебя. Я люблю тебя. О боже, я люблю тебя...

— Ты с ума сошла? — Он подхватил моё лицо руками и посмотрел на меня. — Ты, чёрт возьми, не нормальная?

Я покачала головой и сжала пальцы на ткани его рубашки.

— Ты вернулся. — Моё тело сильно задрожало, когда я посмотрела ему в лицо. — Ты ведь возвращался, правда?

— Да, — подтвердил он, его голос был грубым. — Я почти добрался до своей квартиры, когда вспомнил кое-что. Я не убегаю от своих проблем.

— Это что, я для тебя? — Мои зубы стучали, пока всё моё тело тряслось от холода. — Проблема?

— Когда ты бегаешь по дорогам в шторм, как утопленный котёнок, тогда да. Ты точно проблема, — ответил он горячо, не колеблясь. — Ты — одна огромная, чертова сложность в моей жизни, Хоуп Картер.

— Забери меня обратно, — умоляла я. — Пожалуйста, не... пожалуйста, просто продолжай любить меня.

— Что ты пытаешься со мной сделать? — он задышал, его голубые глаза проникали в мою душу. Он выдохнул прерывисто и вытер дождь с моего лица большими пальцами. — Ты говорила, что не хочешь этого... — его слова прервались, и он посмотрел в небо, а потом вернулся ко мне взглядом. — Ты вернулась к нему.

— Я знаю, — кивнула я, прижимая щёку к его прикосновению. — Мне жаль.

— Чёрт, чего ты от меня хочешь, ХК.? — Он застонал, его голос был болен и полон эмоций. — Я не... не могу... Чёрт, ты меня сбиваешь с толку...

— Я хочу, чтобы ты меня удержал.

Поднявшись, я обняла его за шею и прошептала:

— Я хочу, чтобы ты любил меня, даже когда я не заслуживаю этого. — Моё сердце колотилось так сильно, что я боялась, что он его почувствует. — И я хочу, чтобы ты простил меня, когда я буду делать ужасные ошибки, и поверил мне, когда я говорю, что всё, что я пыталась сделать, это защитить тебя. — Задрожав, я прошептала: — Я хочу, чтобы ты забрал меня обратно.

— Не проси меня забрать тебя, когда я никогда тебя не отпускал.

— Но ты же…

— Злиться на тебя не значит, что я перестал тебя любить.

— Я просто…

— Черт, давай уже, — перебил Хантер. — Мы здесь утонем. Он прижал руку к моей спине и поспешил обратно к своей машине. Открыв дверцу пассажирского сиденья, он помахал рукой и зарычал: — Садись.

Я с благодарностью забралась в машину и смотрела, как он бегает вокруг, чтобы сесть за руль.

— Кто-то должен был предупредить меня о тебе, — буркнул Хантер, когда сел в машину. — У тебя, похоже, есть настоящее желание убить себя. — Он потянулся и включил обогреватель на полную мощность, заставив меня застонать от облегчения, когда теплый поток воздуха ударил мне в лицо. — Ты знаешь, как это было тупо? — потребовал он, поворачиваясь ко мне. — Бегать в темноте одной, когда этот ублюдок все еще на свободе?

— Я не думала, — призналась я, чувствуя себя ужасно.

— Ты никогда не думаешь, — прошипел Хантер, его глаза вспыхнули от ярости. Он выдохнул в свои руки, затем стал тереть их друг о друга быстро. — Вот в чем проблема.

Он был зол.

Очень зол.

— Я не могла позволить тебе уехать снова, — объяснила я, чувствуя, как на щеках появляется румянец.

— Ты не смогла позволить мне уехать в прошлый раз, — отрезал он, не уступая.

— Это не справедливо, — возразила я. — Ты не знаешь моих причин.

— Вот что я знаю, Хоуп, — ответил Хантер, его тон был горячим и злым. — Я был с тобой откровенен с первого дня. Когда я сказал, что ты мне нравишься, я это имел в виду. Когда я сказал, что хочу тебя, я это имел в виду. И когда я влюбился в тебя и сказал тебе об этом, я это имел в виду.

Сделав глубокий, болезненный вздох, он покачал головой, добавив:

— Я до сих пор это имею в виду. Ты должна знать, что я говорю то, что действительно думаю, и думаю то, что говорю.

— Да, — выдавила я. — Я думаю, ты, как раз тот человек, который всегда действует так.

— А ты? — возразил он. — Я никогда не знаю, где я стою с тобой. Сегодня ты меня любишь, а завтра повернешься и полюбишь его.

— Хантер, это не правда, — закричала я. — Может, так было в начале, но не сейчас.

Он отвернул лицо и уставился в темноту.

— Все всегда одинаково.

Его слова упали с его губ, как болезненный шепот, и это сломало меня.

Разбило меня на куски.

— Я тебя люблю, — сказала я, моля, чтобы он услышал меня. — Я сижу здесь, в этой машине, как утонувшая крыса, потому что так чертовски испугалась тебя потерять, что побежала! Побежала, Хантер. Я.

Выдохнув, я собрала все силы и сказала:

— Ты — единственный человек, с которым я хочу быть, — я сжала грудь. — Ты. Не Джордан или кто-то еще. Только ты. Пожав плечами в отчаянии, я протянула руку и положила ее ему на бедро.

Он попытался отстраниться, но я не отступала.

Если он уйдет сейчас, ему придется забрать меня с собой.

— Пожалуйста, поверь мне, когда я говорю, что люблю тебя… когда я говорю, что ты — единственный человек, с которым я хочу быть.

Он покачал головой, провел рукой по волосам и зарычал:

— Но этого никогда не будет достаточно для тебя, потому что я не он!

— Ты ошибаешься. — Я покачала головой, решительно отрицая его слова. — Он никогда не будет достаточным для меня, потому что он не ты!

— А завтра? — ответил он, его голос был полон боли. — Будет ли он достаточен для тебя, когда я буду везти тебя обратно к нему?

— Я не вернусь.

— А если вернешься? — настаивал Хантер, сжимающим челюстью. — Что тогда?

Я почувствовала, как он напрягся под моим прикосновением.

— А если ты изменишь свое мнение утром?

Мое сердце разорвалось из-за него.

Он не верил мне, и я не могла его винить.

Я так много раз играла с ним, что теперь он не мог просто поверить в мои слова.

Боль звучала в его голосе, а взгляд обжигал меня.

— Что со мной будет?

— Джордан и я — все, — сказала я, перебив его, чтобы снять это с души. — Мы давно закончили… Я просто не осознавала этого, пока не встретила тебя.

Хантер покачал головой.

— Ты сейчас это говоришь…

— Я никогда не была настолько серьезна в своей жизни, — выдавила я, чувствуя, как ком в горле мешает говорить. — Я могу быть медлительной и все напортачить до максимума, но ты должен поверить мне, когда я говорю, что мои намерения всегда были хорошими. — Я покачала головой, умоляя его услышать мои слова. — И вот я здесь, с багажником, полным одежды, и не знаю, куда идти. — Дрожа я протянула руку и положила ее ему на колено. — И, похоже, я просто надеюсь, что тот единственный человек, с которым я хочу быть, все еще хочет меня.

— Чепуха, — рыкнул Хантер, не давая ни малейшего послабления. — Он не был мной, когда ты снова побежала к нему. Это не я, с которым ты провела последние два чертовых месяца, скитаясь и играя в дом.

— Это было не так, — прошипела я отчаянно. Я знала, что заслуживаю его гнева, но это не означало, что мне не было больно. — Ты делаешь вид, что я хотела быть там...

— Никто не приставил к твоей голове чертов пистолет, Хоуп, — ответил он. — Ты вернулась в этот дом по своей собственной воле, детка. — Он выпустил рычание и провел рукой по челюсти. — Ты понимаешь, как это было? Смотреть, как ты уходишь от меня, и знать, что я ничего не могу сделать, чтобы изменить твое решение? Снова выкладывать все для тебя. И снова быть отвергнутым. Это меня убивало, Хоуп, — выдавил Хантер через стиснутые зубы, его грудь тяжело поднималась, когда он смотрел мне прямо в душу. — Ты говоришь, что любишь меня, но любишь его больше, да? Ты хочешь меня, но он важнее для тебя? Ты не можешь разбить его чертово сердце, но нормально разбить мое?

Он был в боли, и я, как всегда, была виновата.

Я не привыкла ранить людей.

Я никогда не собиралась стать этим жестоким монстром. Это была версия меня, которую я предпочла бы оставить скрытой.

Но я ненавидела себя за то, какой я стала, и за ту ужасную боль, которую я причиняла ему.

Теперь только правда могла нас обоих освободить.

— Ты абсолютно прав, Хантер. Пистолета у меня не было, — выплюнула я, сейчас уже громко рыдая. — Только твое будущее!

Его голова резко повернулась ко мне.

— Что? — он переспросил.

Я покачала головой и вырвалась с разрывающимся от слез всхлипом.

— Хоуп, — его голос стал мягким, агрессия ушла. — Поговори со мной.

— Он видел тебя, Хантер! — Дрожащими руками я вытерла слезы с лица. — В ту ночь у моих родителей? — Я заставила себя взглянуть на него. — Джордан видел тебя с телом.