Неизбежность

Картеры #5

Первая публикация, Октябрь 2017

Все права защищены. ©

Обложечное фото лицензировано у Shutterstock Inc.

Обложка разработана Red Rebel Clover.

Редактирование: Алиша Дэвис.

Форматирование: Лей Стоун.

Право Хлои Уолш быть признанной автором данного произведения было подтверждено ею в соответствии с Законом об авторском праве и смежных правах 2000 года.

Все права защищены. Ни одна часть данной публикации не может быть воспроизведена, сохранена в системе поиска данных или передана в любой форме и любыми средствами – электронными, механическими, включая копирование, запись или любую систему хранения и поиска информации – без предварительного письменного разрешения издателя. Также данное издание не может распространяться в любом другом виде, переплете или обложке, отличных от тех, в которых оно было опубликовано, а также без наложения аналогичных условий на последующего покупателя.

Данная электронная книга предназначена исключительно для личного использования. Эта электронная книга не подлежит перепродаже или передаче другим лицам. Если вы хотите поделиться этой книгой с другим человеком, пожалуйста, приобретите дополнительный экземпляр для каждого читателя. Если вы читаете эту книгу и не покупали её, или если она не была приобретена специально для вашего использования, пожалуйста, вернитесь к вашему любимому продавцу и купите свою копию. Спасибо за уважение к труду этого автора.

ПЕРЕВОД: https://t.me/booksflcns

Отказ от ответственности

Эта книга является художественным произведением. Все имена, персонажи, места и события либо являются плодом воображения автора, либо использованы в вымышленном контексте. Любые совпадения с реальными событиями, местами или людьми, живыми или умершими, являются случайными.

Автор признаёт, что все названия песен, тексты песен, названия фильмов, персонажи фильмов, зарегистрированные торговые марки и бренды, упомянутые в этой книге, являются собственностью их правообладателей. Публикация и использование этих торговых марок не были санкционированы, связаны или спонсированы их владельцами.

Хлоя Уолш никоим образом не связана ни с одним из брендов, песен, музыкантов или артистов, упомянутых в этой книге.

Все права защищены ©

Примечание

Без сомнений, эта книга стала самой сложной и морально противоречивой из всех, что я когда-либо писала. Я пыталась откладывать её создание настолько долго, насколько это было возможно – да, она должна была выйти ещё в 2015 году. Много раз я была на грани того, чтобы сдаться и просто вычеркнуть эту историю. Кого-то финал обрадует, а кого-то разозлит. Всё, что я могу сказать – я следовала за сердцем Хоуп. Это её история, и мне пришлось сделать то, что требовал её характер.

Спасибо вам огромное за то, что остаётесь со мной. Надеюсь, вам понравится эта книга.

С любовью всегда,

Хлоя

Мучение — это полноценный роман и пятая книга непрерывной серии. Чтобы полностью понять и прочувствовать суть истории, сначала необходимо прочитать Предательство, Вечность, Смирение, Мучение. В книге три точки зрения, и она содержит темы, предназначенные для взрослой аудитории (18+), включая чувствительные и зрелые вопросы.

Для полного погружения в эти книги рекомендуется сначала ознакомиться с Broken Series, прежде чем читать Картеры.

И наконец,

Добро пожаловать в историю Хоуп Картер.

Надеюсь, она вам понравится.

Для Трейси,

потому что ты единственный человек, который терпел моё безумие шестнадцать лет и всё равно любит меня за это.

Тот день в школьном коридоре в первый год, когда я подошла и попросила тебя стать моей подругой, был одной из лучших идей в моей жизни.

Спасибо за дружбу на всю жизнь.

Я буду любить тебя вечно.

Если двум людям суждено быть вместе,

в конце концов, они снова найдут путь в объятия друг друга.

Это обязательное условие любви.

Это неизбежно...

Правда?

— Хоуп Картер, The Carter Kids

ХОУП

Февраль

Я не могла вспомнить, когда в последний раз хотела, чтобы рядом был мой отец.

Наверное, прошло уже много лет, но, сидя здесь, напротив человека, который раз за разом разбивал мне сердце, я действительно хотела своего отца. Мне нужны были его крепкие объятия. Мне нужно было, чтобы он сказал, что все будет хорошо. Чтобы пообещал, что исправит все ради меня. Но вместо этого передо мной сидел источник моей боли.

Я не могла понять Джордана Портера.

Почему он пришел сюда? И почему до сих пор не ушел?

Это не имело смысла.

Много лет назад он сбежал из моей жизни слишком быстро, а теперь не хотел уходить.

— Мы вообще собираемся говорить о чем-то важном? — спросила я, когда Джордан в очередной раз попытался завести разговор о прошлом. Это был уже, наверное, десятый раз. — Потому что прошлое — это мой жесткий предел, Джордан.

— В любви ко мне нет ничего постыдного, Хоуп, — прошептал Джордан, и я оцепенела.

О нет, только не это…

— В любви к тебе нет ничего постыдного? — Я покачала головой с отвращением. — Ты женился на мне, а потом бросил!

Он провел рукой по волосам и тяжело вздохнул: — Я не сделал этого специально.

— Но ты все равно сделал это. Специально или нет. Ты все равно разрушил мой мир. Ты самоуничтожился и потащил меня за собой, — прошипела я. — Думаю, это чертовски постыдно.

Его смешанные сигналы не шли мне на пользу. Я сходила с ума, пытаясь понять, чего он от меня хочет. Он исчез из моей жизни на столько лет, что я научилась справляться. Научилась жить без него. Но теперь он вернулся. Что, черт возьми, мне делать со всеми этими чувствами?

Я ведь так и не забыла его.

Мы были так молоды. Я влюбилась в него без памяти. И мои чувства не изменились. Мне было больно, потому что я, казалось, была запрограммирована только на то, чтобы любить Джордана Портера. Но я знала, что должна сделать. Мне нужно было заставить его уйти. Ради собственного здравомыслия я должна была разорвать цепи, которыми он сковал мое сердце.

— Ты всегда была со мной! — взревел Джордан, его грудь тяжело вздымалась, когда он наконец-то сорвал с себя это раздражающее хладнокровие. Вскочив, он зашагал к окну гостиной и выглянул наружу. — Просто потому, что меня не было с тобой физически, не значит, что ты перестала быть центральной частью моего мира.

— Ну, это слишком плохо, — закричала я. Вскакивая на ноги, я с яростью пнула журнальный столик. — Потому что я подписала твои бумаги. Я достаточно натерпелась, и я устала, Джордан. — Глядя ему прямо в глаза, я продолжила: — Так окажи мне услугу и уйди, потому что я не готова пройти через это снова. Я всегда проигрываю, и мне слишком больно.

— Я ухожу, Хоуп, — ответил он, не отводя взгляда. — У меня нет выбора.

— Почему меня не удивляют эти слова? — выдавила я, чувствуя, будто воздух вытянули из моих легких. Моргая, я сделала несколько шагов назад. — Тебе нравится это? — Я указала на себя. — Тебе нравится причинять мне боль? — Охваченная эмоциями, которые я не могла распознать, я подошла к нему, и, в отличие от всех предыдущих раз, он не отступил. — Почему ты вернулся, Джордан? — потребовала я, сжимая его рубашку в кулаках и сдерживая рваный всхлип. — Почему вообще вернулся, если снова собираешься уйти, а?

— Я вернулся, потому что понял, что кое-что оставил, — его голос был хриплым и натянутым.

Он сделал шаг ближе, и меня пробила дрожь.

Медленно, мучительно медленно он положил руки мне на талию и прижался лбом к моему. — То, что я очень долго искал.

— Что?

— Тебя. — Его пальцы обхватили мои запястья. — Я искал надежду.

— Нет! — Я покачала головой, отказываясь верить в его жестокие слова и мучительные обещания. — Ты не имеешь это в виду.

— Имею, — прошептал он, устраняя расстояние между нами. — Я имею в виду это настолько, что хочу выгравировать это на своем теле.

— Ты не можешь, — слезы наполнили мои глаза. — Ты не можешь просто сказать это. — Я беспомощно огляделась и пожала плечами. — Ты ушел.

— И каждую секунду с тех пор я сожалел об этом, — его голос дрожал. Он протянул руки и нежно обхватил мое лицо. Я тут же зажмурилась, отчаянно пытаясь заблокировать происходящее. — Посмотри на меня. — Когда я не отреагировала, он слегка встряхнул меня. — Хоуп, посмотри на меня.

Медленно, нехотя, я открыла глаза и встретилась с его взглядом.

— Мне так жаль, — прошептал он. — За то, что я солгал тебе и ушел. — Он выдохнул прерывисто. — Клянусь, все, что я делал, было ради тебя. — Его руки зарылись в мои волосы. — Я знаю, что не заслуживаю тебя, но это не меняет того, что я люблю тебя. Я хочу тебя, Хоуп, и я слишком чертовски слаб, чтобы снова уйти. Так что я собираюсь попросить тебя о невозможном. — Он снова прижался лбом к моему. — Поехали со мной, Хоуп Картер.

— Ты не можешь просто сказать это и ожидать, что я приму это, Джордан, — я разрыдалась. — Ты не можешь просто снова ворваться в мою жизнь и попросить меня уйти с тобой! Я уже рисковала всем ради тебя, и посмотри, к чему это привело меня.

— Я знаю, что облажался, — ответил он охрипшим голосом. — Я знаю, что причинил тебе боль и все испортил. Но я должен быть честен с тобой, Хоуп… — Он замолчал, словно набираясь сил. — Если я не скажу это сейчас, я никогда не скажу, а я не могу снова уйти, зная, что ты не веришь, что ты самый важный человек в моей жизни. Потому что ты такая. Ты всегда была и всегда будешь.

— Тогда почему ты сделал это со мной? — я всхлипнула. Мои руки сами потянулись к его лицу. — Почему ты сломал меня?

— Мне многое нужно объяснить, — прошептал он. — Я знаю это.

— Если я поеду с тобой… — сказала я дрожащим голосом, взвешивая свои возможности. — Я хочу полной откровенности.

Джордан приподнял бровь, и я встретила его взгляд твердым выражением лица.

— Ты никогда не посмотришь на меня так же, — ответил он.

Я покачала головой. — Мне все равно. Я хочу знать.

— Тебе не все равно, — пробормотал он.

Отступив, Джордан расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава.

— Что черт возьми это? — Мой голос едва был слышен, я еле могла дышать, уставившись на внутреннюю сторону его запястий. Я не понимала, зачем спрашиваю Джордана о том, что, очевидно, я уже знала, но мне нужно было услышать это от него.

— Ты знаешь, что это, — выдавил он, зеленые глаза вцепились в мое лицо, как будто моля меня не углубляться в это.

Я сделала шаг ближе, взяла его левую руку в свою и осторожно подтянула рукав до локтей. — Эти порезы? Мои глаза были прикованы к уродливым крест-накрест шрамам на внутренней стороне его запястий.

— Самоубийство.

— Почему?

Джордан вздохнул. — Иногда физическая боль легче переносится, чем эмоциональная.

Мои пальцы скользили по его шрамам, я трогала линии его изуродованной кожи, фиолетовые опухшие вены, вмятины на венах вызвали у меня дрожь, заставившую меня почувствовать тревогу.

Это были доказательства его многолетней боли.

— Когда все это началось? — спросила я, не доверяя себе, чтобы сказать что-то большее и не напугать его, снова заперев в ту раковину, в которой он любил прятаться.

— Не долго после того, как я ушел с Хилла, — ответил он. — Я... боролся с кое-чем. Вздохнув, он провел рукой по волосам. — Я хотел забыть. Все началось с алкоголя и немного марихуаны. Он хрипло засмеялся. — Но, очевидно, во мне слишком много Дерека, потому что вскоре я потерял контроль.

— Потерял контроль, — повторила я беззвучно.

Мой мир казался выдернутым из-под меня.

— Героин, Хоуп, — Джордан объяснил, его тон был ровным и холодным. — Ты думаешь, что я тебе навредил, уйдя, но я был токсичен. Я ушел, чтобы защитить тебя от своей чепухи.

— Чепуха? — Я качала головой в недоумении. — Ты не наркоман, Джордан.

— Не так ли? — он ответил. — У меня есть документы, которые это опровергнут.

— Не могу в это поверить, — прошептала я, пытаясь осмыслить происходящее.

— Она была моим спонсором, — Джордан наконец нарушил жгучую тишину.

Я подняла взгляд на него. — Аннабель?

Джордан кивнул. — Я никогда не спал с ней.

Теперь я была та, кто отшатнулся. — Ты врешь. Он должен был врать. Она была его невестой.

— Я не вру, — ответил он, сделав шаг ближе. — Единственная женщина, с которой я был, — это ты.

— Как?

— Как? — он потряс головой в недоумении. — Ты о чем?

— Секс, Джордан, — я выплюнула эти слова. — Ты серьезно пытаешься заставить меня поверить, что не спал с этой женщиной?

— Ты дала мне все, что мне было нужно, — прошипел он, звуча странно оскорбленно. — Зачем мне было бы быть с ней ради секса?

— Потому что ты мужчина, — прошипела я, прижимая пальцы к вискам. Это было слишком сложно. — Так почему ты был помолвлен с ней?

— Потому что она нуждалась во мне.

— Я нуждалась в тебе.

— Я знаю, Хоуп. Боже, знаю. Но Аннабель… Я помог ей выбраться из дыры с абьюзивным бывшим, притворившись ее женихом, и она помогла мне выбраться из дыры с…

— Со мной, — я произнесла это, не скрывая сарказма. — Продолжай. Заканчивай фразу.

— Мне нужно было, чтобы ты отпустила, — выдавил он. — Это была ужасная чертова ложь, но я думал, что тебе нужно было это услышать.

— Почему? — потребовала я. — И почему, черт возьми, ты запихивал эту дрянь в свое тело?

— Потому что я хотел забыть, и мне было все равно, убью ли я себя в процессе, — ответил он честно. — На самом деле, я как раз на это и надеялся.

— Вот что я не понимаю, — призналась я, разрываясь между чувствами.

Часть меня хотела обнять этого мужчину и утешить его через его боль.

Другая часть меня хотела дать ему пощечину.

— Ты не должна это понимать, — прошептал он. — Просто знай, что я сделал тебе одолжение, уйдя.

— Нет, — прошипела я, качая головой. — Ты не имеешь права решать все за меня и оставлять меня в таком состоянии. Я стянула резинку с волос и попыталась взять себя в руки. — Ты меня разрушил. Я вынуждена была жить эти семь лет, не зная, что я сделала не так. Ты сломал меня, Джордан. И никакой успех или деньги не могут заполнить пустоту, которую ты оставил. Ты забрал мое сердце, Джордан. Я не могу продолжать не зная почему. Это слишком больно.

— Я шел ко дну, Хоуп, — прошипел он. — Я принял решение не утащить тебя с собой.

— Лжец.

— Я не лгу тебе, — прошипел он через стиснутые зубы.

— Ты ходил вокруг, притворяясь, что я какая-то чертова незнакомка, Джордан! Каждый раз, когда я смотрю на твою глупую, красивую физиономию, еще кусочек моего достоинства уходит, подпитывая мою ярость и разжигая мой гнев. — Скажи мне, почему ты оставил меня той ночью. Скажи мне или я уйду. Клянусь богом, я уйду и больше не вернусь!

— Потому что меня изнасиловали, хорошо?! — Голос Джордана сорвался, обнажая всю его боль. — Черт возьми, меня изнасиловали, и я не мог смотреть тебе в глаза!

Мои руки дрожащими движениями прикрыли рот.

— Джордан…

— Мой отчим… — его голос дрогнул. — Он насиловал меня, Хоуп. Снова и снова. Днями. Привязывал к кровати и делал это. — Он с силой провел пальцами по волосам, затем отступил, тяжело дыша. — Когда он заканчивал, просто оставлял меня там. — Его голова опустилась, а плечи содрогнулись. — К тому времени, как меня нашел Дерек… я был уже сломан.

Я зажала ладони у рта, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик.

Нет… Это был кошмар.

Я хочу проснуться.

— После этого я хотел умереть. — Он сжал кулаки, как будто сам с собой боролся. — Я не хотел жить, Хоуп.

Я бессильно опустилась на пол, задыхаясь от слез.

— Я ушел не потому, что не любил тебя, а потому, что любил…

— Я могла бы помочь тебе… — начала я, но он тут же перебил.

— Как, Хоуп? — Его взгляд впился в меня, полыхая отчаянием. — Как ты могла мне помочь?

— Я… — Я судорожно сглотнула. Внутри меня все сжалось. — Мне жаль.

— В тот день, когда я оставил тебя… — Джордан опустился на пол рядом со мной, его голос стал глухим. — Дерек отвез меня в клинику. Я провел там восемь месяцев.

Я не могла дышать. — Он запер тебя?

— Я сам себя запер! — Его слова ударили в грудь, заставив меня вздрогнуть. — Я не хотел ни с кем разговаривать, ни с кем видеться. Дерек был против, но он сделал то, что было нужно. — Джордан сжал переносицу. — Он подписал бумаги.

— Почему ты мне не сказал? — прошептала я.

— О чем?! — Он вскинул голову, его глаза сверкнули слезами и яростью. — О том, что я пытался сопротивляться, но не смог?! — Он снова схватился за волосы, сжимая их в кулаках. — Ты хоть представляешь, каково это — быть взрослым мужчиной и не суметь защитить себя?!

— Это случается не только с женщинами… — мой голос дрогнул.

— Да, — он горько усмехнулся. — Но от этого легче не становится.

Я посмотрела ему в глаза.

— Ты бы оставил меня, если бы это случилось со мной?

— Это не одно и то же.

Я подползла ближе и осторожно обняла его. Он напрягся, но не оттолкнул. — Ты бы оставил меня, если бы я стала жертвой?

— Нет! — Он резко втянул воздух. — Конечно, нет.

— Тогда ты должен был сказать мне.

— Я не мог, — его голос едва был слышен.

— Почему?

Его глаза потемнели, в них плескалась ненависть к себе. — Потому что это было не один раз…

— Что ты имеешь в виду? — У меня похолодела кровь. — Джордан… — Мой голос дрогнул, все тело затряслось. — О чем ты говоришь?

— Это началось через месяц после того, как моя мать вышла за него замуж.

— Но тебе было всего четырнадцать… — Я зажала рот ладонями, меня вывернуло изнутри.

— Это закончилось, когда я ушел. — Он закрыл глаза, стиснув челюсти. — Я стал больше. Сильнее. Смог дать отпор…

— Джордан… — я всхлипнула.

— Но иногда я не сопротивлялся… — Он вздрогнул всем телом. — Иногда я просто лежал там… и позволял этому случиться.

Я прижала ладонь к его щеке, но он отвернулся. — Я хочу вернуть время назад и все изменить…

Он напрягся, но не отстранился.

— Вот почему я не хотел, чтобы ты знала. — Его голос стал жестким. — Ты сейчас смотришь на меня по-другому. Твой тон…

— Какой тон?

— Жалость, — выплюнул он. — Отвращение.

Я резко убрала руку. Джордан вскочил на ноги. — Мне нужно идти.

— Нет! — Я сорвалась с места и побежала за ним.

Он не оставит меня.

Никогда больше.

Я догнала его у мотоцикла.

— Я нестабилен, Хоуп, — он не смотрел на меня.

— Мне все равно, — я запрыгнула на заднее сиденье и обняла его за талию.

— Я не могу тебе ничего гарантировать, — его голос сорвался. — Я наркоман с кучей проблем…

— А я Картер, у которой сердце принадлежит тебе. — Я крепче сжала его, прижалась щекой к его спине. — Куда ты, туда и я.

ГЛАВА 1

Джордан

Хоуп залезла на заднее сиденье моего мотоцикла так же безрассудно, как и когда ей было шестнадцать — не думая о последствиях. Она поступала так, как всегда: бросалась в дело. Я не должен был удивляться. Хоуп Картер никогда не тратила больше минуты на принятие решения, независимо от того, какие последствия могли бы быть.

Она была человеком "или всё, или ничего", и я всегда любил её за это.

Но её последнее импульсивное решение напугало меня до чертиков.

Она обещала быть со мной, рисуя передо мной будущее, которое я не был уверен, что когда-либо смогу иметь.

Она не понимала.

Ничего из этого.

Я был не тем человеком, которого она помнила.

Я был жертвой чертового преступления, и именно я отбывал пожизненное наказание.

Это не прошло.

Моё прошлое никогда не было в прошлом, и я сражался с каждым чёртовым днём, чтобы встать с кровати.

Я был совсем не таким, каким я был для неё все те годы назад. Я не был лёгким в любви, и со мной было ещё сложнее жить. У меня были пределы, проблемы и ограничения. Наркомания держала меня в своих когтях много лет. Хотя я и смог вернуть контроль, я был и всегда буду зависимым.

Понимала ли она это?

Осознавала ли она, что я не могу дать ей ту идеальную любовь, о которой она мечтала с детства?

Секс был для меня извращённой темой, и мне было трудно даже подумать о создании семьи. Все переживания и испытания, которые мне приготовила жизнь, сделали так, что я никогда не хотел бы становиться отцом.

Хотела ли бы Хоуп этого в будущем?

Если да, то у нас будет проблема.

Мне было тридцать, и я прекрасно знал, что не хочу быть отцом.

Отцовство было чем-то, о чём я почти не знал; у меня не было отца в детстве, а тот, который был у меня, настолько меня сломал, что до сих пор бывают моменты, когда я хочу поджечь себя и снять кожу с костей.

— Я нестабилен, Хоуп, — заставил себя сказать я, давая ей шанс уйти.

— Мне все равно, — её ответ был именно таким, как я и предсказывал. Ты поймешь, подумал я, когда сама это осознаешь.

— Я не могу тебе ничего обещать. — Она должна была это понять. Её нужно было услышать мои слова.

Вся моя сущность требовала, чтобы я положил свою руку на её и притянул её к себе, но я знал, что это было бы самым эгоистичным поступком — вернуть её в это, втянуть её в ещё одно неопределённое будущее. Я любил её слишком сильно, чтобы снова подвергать её этому. — Я зависимый с историей ошибок.

— А я Картер с сердцем, которое полностью принадлежит тебе, — был её ответ — снова, не обдумав последствия. — Куда ты, туда и я.

Боль, неверие и глубокая благодарность наполнили меня, угрожая всему, что оставалось от моей способности функционировать.

Как она могла это сделать?

Как она могла убить меня словами и вернуть меня к жизни обещаниями?

Моё сердце чертовски разрывалось. Оно разрывалось с того момента, как я ушел от неё. Я был виноват. Я был неправ. Я всегда мог признать свои ошибки, и уход от этой девушки был моей самой большой ошибкой.

Черт возьми, эта женщина снова поставит меня на колени. Нет слов на этом языке, которые могли бы выразить, насколько важен для меня этот момент.

Она знала мои секреты — самые тёмные и скрытые боли и переживания.

И она всё равно была здесь, всё равно готова рискнуть всем ради меня.

Она не знает всего, прошипел голос в глубине моей головы.

И она никогда не узнает!

Я не знал, как и смогу ли я когда-либо угнаться за ней.

Но я хотел.

Впервые за долгое время я захотел быть эгоистом.

Я хотел забрать свою жену.

Я хотел её сохранить.

ГЛАВА 2

Хоуп

Ноа сегодня боролся с самой важной борьбой в своей карьере, и я только что приняла самое важное решение в моей жизни.

Я забрала его обратно.

Никогда в моих самых смелых мечтах я не думала, что я одна из тех женщин, которые идут в объятья своего мужа, как только они извинились, но это именно то, что я сделала.

Мой блудный муж наконец вернулся из его восьмилетнего-и некоторых изменений-перерыва, и я приветствовала его с распростертыми объятиями.

Может быть, я не думала ясно, и, может быть, Джордан был прав, говоря, что я спешу в этом, но что я могла сделать?

Отойти и смотреть, как он снова уходит из моей жизни?

Нет.

Нет ужасного пути.

Это не было жизнеспособным вариантом для меня. В любом случае, с кем я не могла жить, и не после его откровения.

Мой муж подвергся насилию.

Его изнасиловали.

Боль, которую я знала, он должен был нести, была невообразимой для меня. Я не могла начать сочувствовать тому, как он должен чувствовать. Я только знала, что если я отпущу его сейчас, после того, как рассказал мне о своих самых глубоких, самых темных секретах, он никогда не будет чувствовать себя достаточно в безопасности, чтобы снова поверить мне.

На протяжении всей своей жизни Джордан был подведен и оскорблен людьми, которые должны были заботиться о нем. Его изнасиловали, когда он был ребенком, и его изнасиловали, когда он был моим мужем.

Его отчим.

Человеком, который должен был любить его и позаботиться о нем.

Это случалось прямо под моим носом снова и снова.

И я ничего не сделала.

Я ничего не сказала. Все те времена я только знала, что что -то не совсем правильно в нем; Все те времена, когда я видела синяки на его теле, я ничего не сделала!

Воспоминания, которые у меня были в детской версии его, пришли ко мне, и я была наполнена облачной смесью вины и счастья. Вина за то, что не смогла спасти его от его демонов, и счастья за то, что он был самой важной частью моей жизни.

Я не могла вспомнить, когда впервые встретил Джордана Портера.

На самом деле, я не могла вспомнить день в моей жизни, когда его не было рядом. Я не могла определить тот момент, когда я знала, что я влюблена в него, так же, как я не могла определить время, когда я знала, что не была.

Для меня казалось, что все мое существование всегда было переплетено с ним.

Сначала это была невинная любовь между двумя детьми; Молодые, родственные души сплелись вместе из -за обстоятельств, приступая к медленной горящей любви.

За последующие годы эта любовь переросла во что -то гораздо большее, гораздо глубже. Как белый, горячий огонь промыл желанием и обжавчивающими подростковыми гормонами.

Я всегда помнила одну конкретную вещь, одну из них, одно из -за скупости, которое играло на моих уязвимостях со времен полового созревания; В глубине души у меня всегда было то, что я любила его больше, чем он любил меня. Я всегда больше заботилась, инвестировала больше, работала для нас усерднее. Я всегда была той, кто был за водительским сидением наших отношений, и, к своему глубокому огорчению, иногда казалось, что Джордан был нежелательным пассажиром.Его всегда было трудно разобрать, трудно сломать, и трудно по -настоящему читать. Но я выросла, полагая, что существует настоящая любовь. Я чувствовала это в нашем доме каждый день моего детства; Мои братья и я всегда были окружены любовью. Я смотрела, как это происходит каждый день, когда мои родители смотрели друг на друга. Из -за этого, будучи верующим в любовь, судьбу и счастливые концы человеком, я сбежала с Джорданом в страшем классе средней школы, когда он предложил, я воспользовалась этим шансом.

Мы женаты в тайне. Мне было восемнадцать лет, и в тот день я отдала ему все, что у меня было; Мое сердце, моя душа, моя юность, мое тело. Все, что у меня когда-либо было. Я предложила ему все свое существование без условий. Я была полностью его. Вечно и навсегда.

Но потом он оставил меня, и все, что я когда -либо знала, что было правдой, было перевернуто. Вот почему, в двадцать шесть лет, я обнаружила, что глубоко боролась со своими торрент-эмоциями, тонула в луже неуверенности и чувствую, что все, что я когда-либо знала и во что верила, что этого правда, просто… не было.

И теперь я чувствовала, что моя жизнь висела над пропастью, в несколько коротких вопросов.

Я все еще любила человека, с которым я поклялась поделиться своей жизнью, когда мне было восемнадцать?

Без тени сомнения.

Я поняла его поведение, теперь у меня было полное раскрытие?

Несомненно.

Могу ли я простить его за то, что он оставил меня все эти годы назад?

Я все еще видела с ним будущее?

Это были гораздо более сложные вопросы.

Оставив в стороне всю ту боль и предательство, которые я пережила и до сих пор чувствовала из-за его ухода, я знала, что должна быть с ним. Я должна была. Я любила этого человека, и если я чему-то научилась у своих родителей, так это тому, что не убегают от человека, которого любишь, когда становится трудно. Ты остаёшься и борешься за него. Ты борешься за него, когда он не борется за тебя. Это и есть настоящая любовь. Я знала, что он способен дать мне это. Я просто должна была продержаться и бороться за нас обоих.

У Джордана не было такого детства, как у меня. Его не окружали слои безусловной любви и поддержки, чтобы помочь ему вырасти уверенным в себе взрослым.

У меня было.

То, как нас воспитывали родители, многое определяло в том, какими взрослыми стали все четверо из нас. Кэш и Кейси ещё молоды, но я не сомневаюсь, что они получают такое же прекрасное детство, как и мы с Кэмом, Колтом и Логаном. Наш дом всегда был для нас убежищем, куда мы могли вернуться — безопасным местом. Я всегда знала, что меня любят оба родителя. Они хотели каждого из нас, даже Кэма, и всегда были на нашей стороне.

Я могла бы дать это Джордану.

Я могла бы дать ему ту безусловную любовь, которой ему не хватало.

Я не позволила сомнению в своём сердце овладеть мной в этот момент, и не прислушивалась к голосу в голове, который кричал: «Ты была единственной, кто боролся все эти восемь лет», или к ещё более депрессивному голосу, который шептал: «Мне надоело бороться за это…»

Вместо этого я сделала то, что делала каждый день своей жизни последние двадцать лет: я закрыла глаза и вложила свою слепую веру в Джордана Портера.

ГЛАВА 3

Джордан

— Ты здесь собираешься остаться? — спросила Хоуп, когда я припарковал байк возле обшарпанного полуразрушенного дома на южной стороне Денвера и помог ей сойти. Этот район был далеко не похож на ту роскошь, в которой она выросла, и то, как она пыталась скрыть своё презрение, было довольно мило. — Что случилось с тем, чтобы остаться у Дерека?

— Нет, Хоуп, я не собираюсь здесь оставаться. Это место, где я работаю.

Она посмотрела на меня с удивлением. — Ты работаешь?

— Да, у меня есть работа, — ответил я, не в силах сдержать улыбку, которая расползалась по моему лицу. Когда я был рядом с женой, я стал улыбаться чаще. — На самом деле у меня их две.

— Хм. — Хоуп щелкнула языком и посмотрела на моё лицо, как будто в первый раз видела меня.

— Что ты делаешь... здесь? — спросила она, жестом указав на полудом, что-то вроде приюта.

— Я волонтер — консультирую по вопросам наркозависимости и алкоголизма. — Засунув руки в карманы куртки, я посмотрел на здание, которое долгое время называл своим домом. — Я обычно работаю здесь пару смен в неделю. — Пожав плечами, добавил: — Мой способ вернуть что-то обратно обществу, так сказать.

Её голубые глаза расширились от удивления. — Ты консультант.

— Среди прочего. — У нас с Хоуп было много чего переосмыслить друг о друге. Это моя вина, признаю. Но это также еще одна причина, почему я боялся, что она слишком быстро всё решает. Она даже не знала, чем я зарабатываю на жизнь. Она никогда не спрашивала. Мы были почти чужими друг для друга и нам предстоял долгий путь, чтобы вернуться к тому, что было раньше.

— Так… ты здесь был? Всё это время? В Колорадо? — Её вопросы были наполнены скрытым раздражением, которое она старалась скрыть. Но я видел её насквозь, как всегда.

— У меня есть дом в нескольких кварталах отсюда, — ответил я, не понимая, куда ведет этот разговор.

Хоуп снова щелкнула языком, осмотрела окрестности, а потом медленно повернулась ко мне. — И ты оставался у Дерека, потому что…?

— Я хотел быть поближе к тебе. — Это была правда. Боудер и Денвер не так уж далеко друг от друга — около часа на машине, но я хотел быть рядом с ней. — Я хотел тебя видеть.

— И когда ты сказал, что уезжаешь, — она сказала это медленно и почти осторожно, как будто не хотела, чтобы возникло недоразумение. — Ты имел в виду, что тебе нужно уехать, потому что ты должен идти на работу?

— У меня было несколько дней отпуска. — Я пожал плечами, беспомощно добавив: — Сегодня я должен вернуться.

— Что ж, я чувствую себя глупо, — наконец признала она с тяжелым вздохом. — Сделав этот большой жест, чтобы поехать с тобой, — она покачала головой, беззвучно засмеялась и посмотрела на свои туфли, — когда ты уезжал только на работу.

— Эй, — я протянул руку и поднял её подбородок. — Не прячься от меня.

Как только её глаза встретились с моими, мне показалось, что меня ударили в грудь. Она вырвала дыхание из моих легких. Было так много вещей, которые я хотел бы сказать Хоуп Картер, так много того, что я хотел бы для неё сделать, но я ограничился улыбкой. Это было все, что я мог сделать в этот момент.

И, к счастью, это, похоже, было достаточно, потому что она ответила мне улыбкой, сияющей, как тысяча солнц, показывая ту ямочку на щеке, которая всегда заставляла меня терять голову.

— А теперь? — сказал я, мой голос звучал грубо, — давай познакомлю тебя с моим миром.

— Зачем спешить? — ответила она, поддразнивая меня, и ответила на моё подталкивание, когда мы шли вместе к зданию. — Я ведь ждала этого целое десятилетие.

— Забавно.

— Ты даже не представляешь.

Нет, я действительно не знал. Не знал половины её.

Но я собирался узнать.

ГЛАВА 4

Хоуп

Ну, это было… неловко.

Уехать на закат, сидя на мотоцикле мужа, казалось самым романтичным и трогательным жестом раньше. Но теперь, когда у меня было время подумать о том, какой большой шаг я сделала? Ну, мой разум был в полном беспокойстве и в состоянии абсолютной перегрузки.

Вы знаете это чувство, когда вы импульсивно покупаете что-то в магазине, дорогую покупку, которую вы не продумали до конца? Покупку, которая будет влиять на ваши расходы следующие шесть месяцев? Вы знаете это ужасное чувство тревоги, которое накатывает, когда вы спускаетесь с волнения и осознанием, что — эй, на самом деле, мне не стоило этого делать?

Так вот, я была в состоянии такого ощущения.

И мне было ужасно из-за этого.

Что я говорю — я ужасная.

Кто так думает?

Плохие люди, вот кто.

Я не была уверена, что именно я ожидала увидеть, когда зашла в тот полудом для людей с зависимостью в Денвере, но я почувствовала смирение. Серьезность обстановки и ужасающая ситуация этих мужчин заставили все мое смущение отступить на задний план. Конечно, там были люди, которых я бы обошла стороной в обычной жизни, но это было откровение для меня.

Джордан был консультантом.

Он помогал людям.

Те отчаявшиеся и одинокие люди, которых я видела в том доме? Джордан заботился о них, давал им надежду и основы для будущего без наркотиков.

Я считала это довольно потрясающим, и, когда я не переживала до смерти о последствиях своих поспешных решений, я была в полном восхищении от Джордана все это время.

Я даже в конце концов смотрела бой Ноа в общей комнате дома с жителями. Невозможно было выразить ту боль и разбитое сердце, которое я чувствовала, когда смотрела, как Тиган прыгнула в ринг и сдала бой в пользу Ноа. Это было слишком для меня, и я расплакалась как ребенок — вместе как минимум с двумя другими большими, крепкими мужчинами. Я пыталась дозвониться до нее хотя бы десяток раз после окончания боя, но она не отвечала.

Эти неотвеченные звонки беспокоили меня долго после того, как Джордан закончил свою смену, и когда мы наконец прибыли к его дому после полуночи, бой все еще не выходил у меня из головы.

Мы поехали прямо к его дому после смены, и я все еще пыталась привыкнуть к своему окружению.

Его дом был крошечный — немного больше моей квартиры в Корке. Единственное отличие, которое я могла заметить, это то, что две спальни и ванная в доме Джордана находились на втором этаже. Моя квартира была на одном уровне. В Ирландии у меня была приличная, открытого плана кухня/гостиная. Кухня и гостиная у Джордана разделены на две крошечные комнаты и отделены узким коридором; гостиная была спереди, а кухня сзади. И где у меня был балкон, у Джордана был маленький бетонный дворик 8 на 8 футов, на котором стояла веревка для белья и ничего больше.

Кухня была маленькой, покрашенной в лимонный цвет комнатой, крошечной по размеру, с достаточно места только для двухместного стола, за которым мы сидели.

Шкафы были цвета слоновой кости, а столешницы были завалены множеством бумаг и учебников, не забывая, как минимум, десятка-два потрепанных бумажных книг, разбросанных по всему этому.

Беспорядок был хаотичным, и это напоминало мне, каково было жить с Тиган до Ноа. Она была настоящим кошмаром в быту, и, судя по этой кухне, Джордан тоже был таким.

— Они в порядке, Ключик, — объявил Джордан, нарушив мои мысли, когда поставил чашку кофе передо мной, а затем присоединился ко мне за маленьким столом на кухне. — Ноа, вероятно, зол, что она сдала бой, — добавил он, сделав глоток из своей кружки.

— Ты видел его лицо? — вырвалось у меня, и я сразу встала на защиту Тиган. — Если бы я была на ее месте, я бы сдала бой еще три раунда назад.

Брови Джордана поднялись в удивлении. — Я не говорил, что не согласен с тем, что она сделала, Хоуп. Я просто имел в виду, что это могло вызвать проблемы между ними.

Вина закипела внутри меня. — Извини, — пробормотала я, чувствуя себя гадом за то, что так с ним говорю. Джордан, очевидно, пытался успокоить мои переживания, а я вела себя как стерва.

— Все в порядке, Хоуп.

Нет, не в порядке.

Ничего в этом не было в порядке.

Что-то было не так.

Я была нервной и раздраженной, и мне было тяжело заставить себя сидеть на этом стуле, а не начать ходить по комнате. Я чувствовала себя на грани, что-то меня беспокоило. Я не позволяю себе думать, что это беспокойство связано с тем огромным жизненным решением, которое я только что приняла, поэтому я переключилась на Ноа и Тиган. Это была безопасная тема для моего потрепанного разума. Я переживала за них, и я не могла объяснить это Джордану. Я не могла углубляться в детали, потому что эти детали я должна была унести с собой в могилу. Опасные и незаконные детали. Единственный человек, который мог бы хоть как-то понять, что я чувствую, я даже не осмеливалась думать о нем.

Отвлекаясь от мыслей о Ноа и Тиган, я огляделась по кухне, пытаясь переключить внимание, но напряглась, когда мои глаза остановились на трех или четырех бутылочках для младенцев на сушилке рядом с раковиной.

Бутылочки для младенцев?

Что за чертовщина!

С напряжением в теле я начала искать другие доказательства. Это не заняло много времени. На подоконнике, рядом с задней дверью, стояли аккуратно сложенные упаковки подгузников. Рядом с ними был контейнер с детскими салфетками и, судя по всему, потрепанный плюшевый кролик.

— Тебе есть что мне рассказать, Джордан? — услышала я себя, произнося эти слова с требовательным тоном, наполненным невысказанным обвинением. Его глаза встретились с моими, и я кивнула в сторону раковины.

Если у Джордана есть ребенок, я ушла бы. Серьезно. Если маленькая версия моего чертового мужа выскочит откуда-нибудь из-за угла, я моментально уеду отсюда. Я привыкла думать о себе как о терпеливой женщине, но если у него есть ребенок, это будет слишком. Зная, что он солгал мне и завел ребенка, пока я проводила большую часть своей взрослой жизни в чужой стране, оплакивая его? Точно нет.

— Эту бутылочку я не держу, — сообщил Джордан, грубо прокашлявшись. — И ребенка, которому она принадлежит, тоже.

Вдохнув глубоко, я пробормотала:

— Так чьё это?

Я сжала пальцы на висках, предвидя, как голова сейчас взорвется, если он быстрее мне все не объяснит.

— Бутылочка и все остальные вещи для младенца в этом доме принадлежат Райдеру, — быстро ответил Джордан. — А Райдер — сын Аннабель.

— Аннабель, — повторила я, без эмоций. — Та самая, твоя бывшая, фиктивная, какая там у нее была роль, невеста, Аннабель?

— Да. — Он снова прокашлялся, прежде чем добавить: — Она, э... она и Райдер как бы живут здесь.

— Ты шутишь? — спросила я, потрясенная.

Когда он покачал головой, моя челюсть упала. — Господи, Джордан.

— Как соседка, Хоуп, — быстро добавил он. — Это всегда так было. Просто соседи и друзья.

— Они здесь сейчас? — воскликнула я, широко раскрыв глаза от недоумения.

Джордан кивнул. — У них есть своя комната наверху.

Хорошо, дыши, Хоуп. Дыши. Не сходи с ума прямо сейчас. Ты только что вернулась. Дай себе хотя бы день…

— А кто отец Райдера? — пробормотала я, сжимая чашку так, что удивлялась, почему она не лопнула у меня в руках. Я боролась с этим откровением. Я действительно боролась. На самом деле мне было тяжело сидеть на месте. Некоторая часть Тиган, должно быть, передалась мне, потому что мне хотелось только одного — убежать. — Кто он? Где он?

— Он плохой парень, которого больше нет в картине.

— Окей, — сказала я, пытаясь остаться собранной и не протянуть через стол свои руки и не поцарапать его чертово красивое лицо. — Так мне это не подходит. Думаю, тебе стоит рассказать мне все.

Я удивила сама себя тем, как спокойно я смогла остаться, слушая, как Джордан объяснял, как он впервые встретил Аннабель шесть лет назад, когда приехал жить в один из проектов по реабилитации в городе. Она была его консультантом и наставником тогда и единственным человеком, который полностью верил в его способность стать трезвым. Они сблизились благодаря схожим семейным историям — она тоже выросла в неблагополучной семье без родительского внимания, и, когда он смог преодолеть зависимость и закончить курс по социальной работе, она помогла ему найти работу в этой сфере.

Он рассказал мне, как, несмотря на то что они отошли друг от друга с годами, когда их карьеры пошли разными путями, они всегда оставались близкими друзьями.

И затем Джордан рассказал мне, как она обратилась к нему за помощью два года назад, когда она получила последний удар от своего жестокого бывшего.

Она была на четвертом месяце беременности с Райдером, когда пришла в этот дом в холодную декабрьскую ночь, имея при себе только спортивную сумку и сломанный нос. С тех пор она была здесь. Он присутствовал на родах, держал ее за руку в процессе, и он был единственным постоянным мужчиной в жизни Райдера, этих одиннадцати месяцев. Его даже удостоили звания крестного отца Райдер, такой же роль, которую мои родители дали его отцу, когда я родилась.

— Почему? — я услышала, как я спросила, прежде чем выдохнуть. Я пыталась сформулировать хоть какую-то разумную мысль, чтобы объяснить, что я чувствую в этот момент, но единственное, что я могла сказать, было: — Почему?

— Почему? — Джордан посмотрел на меня с недоумением. — Почему что?

Почему он все это сделал для них?

Почему они все еще живут здесь?

Почему он встречается с другой женщиной?

Почему он растит чужого ребенка, когда мог бы дать мне шанс и воспитывать детей со мной?

Он ее не знал.

Не по-настоящему.

— Он знает ее больше, чем тебя, — шипел голос в моей голове, но я замолчала, потрясая головой.

— Я пытаюсь понять это, — прошептала я. И правда, я пыталась, но было трудно это осознать. — Она знает? — я услышала, как спросила, ловя его взгляд через стол. — О тебе. О том, что с тобой случилось? — Я глубоко проглотила. — Она знает об этом?

— Она была моей наставницей, Хоуп, — ответил он, и я почувствовала, как пол проваливается у меня под ногами. — Она знает обо мне все.

Она знала.

О его жизни.

О всем.

Он доверился ей, пока меня игнорировал.

— Хоуп, — сказал Джордан грубовато, прежде чем протянуть руку через стол и накрыть мою руку своей. — Я знаю, что это много для восприятия за одну ночь, но обещаю, что между мной и Энни не было ничего, кроме дружбы. Я люблю тебя.

Энни.

Уф.

Черт.

Мы молча допили кофе после этого, я была поглощена мыслями, а Джордан оставался разумно молчалив. Наконец, когда последние остатки кофе были выпиты из наших чашек, Джордан отодвинул стул и встал. — Поздно, — он сделал паузу и посмотрел на меня, выдыхая дрожащим вдохом. — Мне вызвать такси или… — его голос затих, когда он медленно потянулся за телефоном, явно ожидая, что я сама приму решение о нашем будущем.

— Убери телефон, — пробормотала я, выдыхая усталый вздох.

Я увидела, как облегчение мелькнуло на лице Джордана. — Ты уверена?

Нет, я не была уверена. Я не была уверена в чем-либо сейчас. Горечь поселилась во рту, и я могла только молиться, что это временное чувство. — Я уверена, — прошептала я, отодвигая свой стул и вставая.

Когда мы добрались до вершины лестницы, Джордан подошел к последней из трех дверей и открыл ее, затем жестом указал мне войти. Я не могла не почувствовать укол зависти к женщине, которая спала за другой дверью, проходя мимо и заходя в спальню, где мой муж спал один почти десять лет.

Оглядываясь вокруг, на маленькую двуспальную кровать с темно-синим покрывалом, беспорядочно раскиданным по ней, и подходящий шкаф с комодом, я ощутила прилив раздражения, и мои мысли начали крутиться.

Здесь он был все эти годы. Каждую ночь, когда я плакала в подушку по нему, он был здесь. Здесь! В этом доме, черт возьми, в Колорадо.

Как бы я не пыталась прогнать это чувство, осознание семи лет пустоты продолжало мучить меня, как ужасная навязчивая мысль, которую я не могла победить.

Никаких звонков.

Никаких сообщений или писем.

Семь долгих лет молчания.

А потом появилась Энни, фальшивая невеста, его нынешняя сожительница, и ее ребенок.

Я не хотела этого; я не хотела держать обиду.

Я хотела быть счастливой с ним.

Более того, я хотела, чтобы он был счастлив со мной.

Как мне с этим справиться?

Я не была известна своей грациозностью. Я была одной из шести детей, из которых пятеро — мальчики. Грация и такт не были моими сильными сторонами. Уф, мой отец и братья будут в шоке, когда узнают об этом. Моя мама, наверное, побежит покупать свадебную шляпу — конечно, ей она не нужна, но я знала, что она будет в восторге от мысли, что Джордан и я снова вместе.

Может, я слишком тороплюсь.

Мы ведь еще не поговорили о том, что мы значим друг для друга сейчас.

Я приняла импульсивное решение в самый последний момент, которое решительно и непреднамеренно изменило ход моей жизни. Мне нужно было бы сделать десятисекундную паузу. Это было бы гораздо проще...

— Нормально чувствовать себя на грани, Хоуп, — сказал Джордан, прерывая мои беспокойные мысли. Я виновато посмотрела на него, и он улыбнулся. — Я подвел тебя, — объяснил он мягким и нежным тоном. — И я много тебе сегодня выложил. Нормально быть настороженной ко мне. Я бы удивился, если бы ты не была.

Мои щеки начали гореть, и я быстро отрицала то, что Джордан так верно понял. — Я не насторожена, — сказала я, не совсем соврав, но и не полностью говоря правду. Когда дело касалось моего мужа, я была в панике. Мои эмоции и чувства были разбросаны, и я не знала, что я чувствую большую часть времени.

Всю свою жизнь я так стремилась быть с ним, что не думала о том, как я буду чувствовать себя, когда мы наконец будем вместе.

Я преследовала этого человека с самого детства, и теперь, когда настал тот день, когда мы были вместе без всяких барьеров и притворства, это оказалось не тем, что я ожидала.

Я не чувствовала того, чего думала, что буду чувствовать.

Вместо восторга я ощущала странную…пустоту.

То, что я искала всю свою жизнь, то, что я была уверена, что это был Джордан, а потом моя карьера и снова Джордан, все еще было как-то отсутствующим.

Я все еще чувствовала…пустоту.

Время, решила я.

Мне просто нужно дать этому время.

Мне двадцать шесть лет, и я не была с ним по-настоящему с тех пор, как мне было восемнадцать. Мне нужно привыкнуть и дать этому немного времени. Все встанет на свои места.

Так должно быть.

Я всю жизнь мечтала о том, чтобы иметь то, что мои родители так естественно имели друг с другом, с Джорданом. Он был моей первой любовью, и, как моя мама с моим папой, я имела все намерения, чтобы он был моей последней.

Мне нужно просто сосредоточиться.

Я знала, что не получу награду жены года, это просто не в моей природе, но чёрт возьми, я собиралась быть лучшей женой для Джордана, какой только могла.

Я не могла потерять его снова.

Я отказывалась пережить это второй раз.

Но я не была уверена, как это всё будет работать. Возвращаемся ли мы снова в отношения мужа и жены? Парня и девушки?

Я не знала, и, видимо, мне не нужно было принимать решение. Джордан сам всё решил за нас двоих, когда сказал: — Всё в порядке, Хоуп. Я пойду на диван сегодня.

Похоже, мы возвращались в зону друзей на данный момент.

Меня зафрендзонили?

Почему чёрт возьми он пошёл на диван?

Это потому, что он думал, что я хочу спать здесь одна? Потому что я точно не хотела. Или это потому, что он не хотел, чтобы я спала здесь... с ним? Я не хотела спрашивать, потому что не была уверена, смогу ли я справиться с ответом.

То, что он пережил из-за этого урода, рвало меня изнутри. Я не хотела заставлять его чувствовать себя неловко, поднимая тему секса. Мы могли бы подойти к этому постепенно. Я обходилась без этого восемь лет, могла бы ещё немного подождать.

— Нет, — вырвалось у меня, и я быстро опустилась на его кровать. — Я хочу, чтобы ты остался здесь. Со мной. — Он не пойдёт в эту чёртову запасную комнату или что-то там. Джордан и я будем счастливы вместе, и я точно не собираюсь разрушать то, что так долго пыталась восстановить, обсуждая свои мужские и женские части.

А как насчёт детей?

Будем ли мы их иметь?

И если да, сколько он захочет?

Сколько я захочу?

А как насчёт его семьи-суррогата?

Будем ли мы все жить здесь вместе?

Хотел ли он вообще, чтобы я жила с ним?

С ними?

О, Боже, замолчи, Хоуп. Замолчи, остановись прямо сейчас, иначе ты всё испортишь!

— Ты в порядке? — спросил Джордан, его хриплый голос вернул меня в реальность, и я вздрогнула, прежде чем подняла взгляд на него. Моё сердце сжалось при виде его. Он был так красив, и я так его любила. Я действительно любила. Мне ненавистно, что в какой-то момент я не могла принять это... часть меня не могла принять это. Я всегда отдавалась этому мужчине полностью, а теперь часть моего подсознания отстраняется от этого решения, и это меня сильно беспокоит.

— Хоуп? — его мягкий голос врывается в мои мысли и вытягивает меня из моих ужасных размышлений.

Я быстро моргнула и посмотрела на него, смущённо улыбнувшись. — Что?

— Перестань перерассуждать это, — ответил он с улыбкой, которая была знакома и спокойна. — Мы можем делать это день за днём, ладно?

Я кивнула и ответила ему улыбкой, но в то же время пыталась скрыть чувство разочарования, которое бурлило внутри меня. — День за днём? — я услышала, как я спрашиваю. — Что это вообще значит?

Он поднял одну бровь. — Я думаю, этот термин сам за себя говорит, Ключик.

Я покачала головой. — Что это значит для тебя? — Для нас?

Осознание пришло в глаза Джордана, он понял, что я имею в виду, и тяжело вздохнул. — Я не тот человек, которого ты помнишь. Я не тот мальчик, Хоуп.

Я кивнула в знак согласия.

Я тоже уже не была такой.

Это было бы невозможно, ожидать, что тот мальчик, который ушёл от меня почти десять лет назад, вернётся в того человека, который стоит передо мной сейчас.

Но это не остановило меня от признания: — Я скучаю по тому мальчику.

— Тот мальчик мёртв, — ответил он. — Так что не трать время на поиски того, кого во мне больше нет, — добавил Джордан, его голос был грубым и полным эмоций. — Просто... — Закрыв глаза, он посмотрел в потолок и зажал переносицу. — Прими меня таким, какой я есть сейчас.

— Я принимаю, — прохрипела я.

Тогда наступила тишина, и я искала слова, чтобы её нарушить.

— Может быть, нам стоит начать с самого начала, — наконец сказал Джордан, нарушая неловкую тишину. Он обошёл кровать и высыпал содержимое карманов на тумбочку, прежде чем взглянуть на меня и улыбнуться. — Я Джордан, мне тридцать лет, я мясоед-вирго с магистерской степенью по социологии. Я разделяю свою жизнь на две полноценных работы: одна из которых — работа в местной благотворительной организации, которая помогает жертвам сексуального насилия и изнасилования. Другая — работа в больнице Святого Луки, где я работаю как консультант по кризисным ситуациям в психиатрическом отделении. В свободное время я волонтёрю в приютах и домах для тех, кто в них жил, и для некоторых из этих людей я являюсь наставником. А, и ещё я женат, — добавил он с ухмылкой. — И я люблю ту же женщину с тех пор, как мне было четыре года. Я был плохим мужем, но собираюсь это исправить. Он снял часы и положил их на тумбочку рядом с кошельком, ключами и телефоном. — Я восстанавливаю зависимость от алкоголя и наркотиков, которая чуть не стоила мне жизни. Я трезвый шесть лет, три месяца и двадцать два дня. Он опустился на противоположную сторону кровати и улыбнулся мне самой яркой улыбкой. — Есть вопросы?

— Только пара миллионов, — пробормотала я, чувствуя себя совершенно растерянной. — Ладно. — Встряхнув руками, я встала и повернулась к нему. — Я Хоуп Картер, мне двадцать шесть лет, я телец с любовью к рассказам и ярким фантазиям. Мои щеки пылали, когда я говорила это. Внезапно мне стало очень глупо и нелепо, как будто я читала биографию с обложки одного из своих романов. Я репетировала четыре или пять строк, которые знала наизусть. И как только я произнесла эти слова, описывая, кто я, чувство потерянности стало ещё сильнее. — Я единственная девочка в семье из шести детей. Это правда я? — Я обожаю реалити-шоу. Это всё, чем я живу? — У меня был только один парень. Чёрт, я скучная. — И я вышла за него.

— Повезло, — пробормотал Джордан, и я вздрогнула.

Почему, ради всего святого, он спрашивает меня об этом? — Что тут сказать?

Джордан поднял брови в недоумении. — Что?

Я уставилась на него. — Что?

— Это фигура речи, Хоуп, — он объяснил медленно. — Я имел в виду, что мне повезло.

— Правильно, — нервно рассмеялась я. — Я знала это. Конечно...

Мы стояли на противоположных сторонах кровати, оба смотрели друг на друга. Его зелёные глаза были прикованы к моему лицу, он видел каждую морщинку, каждый момент неуверенности, который я переживала. Он был так внимателен ко мне, так проницателен, что это одновременно и пугало, и радовало меня. То, как он на меня смотрел, как он отдавал мне своё полное и абсолютное внимание, возбуждало во мне что-то, и я больше всего в этот момент хотела затащить его в эту кровать и сесть сверху.

Но я не буду.

Не сейчас.

Если он не хочет...

Хотел ли он этого?

Чёрт, ненавижу, что я всё время сомневаюсь.

— Расслабься, — прошептал он грубым голосом, распуская пуговицы на своей рубашке и обнажая подтянутый живот с чёткими мышцами и лёгким покрытием тёмных волос, спускающихся ниже пупка, исчезающих в пояснице чёрных брюк.

Мой взгляд сразу упал на рваные шрамы, портившие его иначе безупречную кожу. — Джордан, — прошептала я, сжав сердце при виде этого. Это уничтожало меня; зная, что он сделал это с собой.

Я сделала шаг вперёд.

Он сразу сделал шаг назад.

— Я не... — Слова оборвались, я уронила руки. — Мне так плохо.

— Это на мне, Хоуп Картер, не на тебе, — его голос был полон силы и уверенности. — Эти шрамы на моих плечах. Не на твоих. — Его голос был наполнен жаром и уверенностью, когда он заговорил: — Эти шрамы на моем теле, потому что был период в моей жизни, когда физическая боль была легче, чем этот чертов ментальный ад. — Его зеленые глаза были прикованы к моим, когда он добавил: — И снова, это не из-за тебя, Ключик. — Глубоко вдохнув, он сократил расстояние между нами. — Никогда из-за тебя.

— Я чувствую, что подвела тебя, — прошептала я, едва дыша.

— Не грусти из-за меня, — тихо ответил он. — Это я подвел тебя.

Когда его рубашка исчезла, руки Джордана потянулись к пряжке ремня. Я почувствовала, как мое тело слегка ослабло, сердце бешено заколотилось в груди, когда он стянул с себя одежду. Он не отрывал глаз от меня, медленно расстегивая ремень, затем молнию, открывая обтягивающие черные боксеры.

Он смотрел на меня в ожидании, его зеленые глаза проникали сквозь все стены и маски, которые я выстроила, чтобы держать его на расстоянии.

Мои руки дрожали, когда я стянула с себя футболку и беспечно бросила ее на пол. Я дрожала с головы до ног — страх и предвкушение сплетались в одно целое в моем сердце. Я скинула кроссовки и джинсы, затем протянула руки назад, расстегнула бюстгальтер, обнажая грудь, соски напряглись, жаждая его прикосновений.

Оставшись только в простых белых хлопковых трусиках, я опустилась на колени на краю кровати и замерла, не зная, что делать дальше. В любом из моих романов мне не пришлось бы задумываться — герой взял бы ситуацию под контроль, но это была не моя история. Это была реальность. Это был Джордан.

Он долго смотрел на меня, прежде чем выдохнуть срывающимся дыханием и повторить мои движения, встав на колени.

Собравшись с духом, я закрыла глаза, подалась вперед, положила руки ему на плечи и приблизилась. Ожидая отторжения, я была поражена, когда он ответил. Его губы накрыли мои — теплые, нежные, такие знакомые. Он целовал меня, и это было правильно. Как будто я вернулась домой.

Этот мужчина был моим.

Полностью.

Даже в своих сломанных частях.

Я придвинулась ближе, нежно провела языком по его нижней губе. Он открылся мне, приняв мой поцелуй. Волнение и желание сплелись во мне в неистовое, всепоглощающее стремление оказаться под ним прямо сейчас.

Я вцепилась в его плечи, царапая кожу ногтями, давая понять, что мне нравится то, что он делает, и что я хочу большего. Он понял меня без слов. Поцелуи становились жаднее, быстрее, горячее, наполненные желанием. Я хотела его так сильно, что была бы не удивлена, если бы запах этого желания разносился по комнате.

Я задыхалась в его губах, стонала, когда его рука легла на мой бедро, притягивая меня ближе. Это было потрясающе. Это было всем и даже больше. Мне нужно было почувствовать его внутри себя.

Всё становилось всё более неистовым. Я просунула пальцы под резинку его боксеров, притягивая его ближе, отчаянно желая ощутить его кожу на своей.

— Ты такая красивая, — прошептал он, обхватывая мое лицо ладонями. — Это больно. — Он сделал паузу, опустив лицо ближе к моему, прежде чем нежно поцеловать меня. — Как сильно я тебя люблю, — прошептал он, целуя меня снова, на этот раз глубже. — Это физическая боль, — его слова растворились на моих губах. — Любить тебя больно. И уходить от тебя больно. Всё это больно, Хоуп. Каждая чертова часть.

Мое сердце наполнилось так сильно, что, казалось, разорвется. Я накрыла его руки своими и сжала их. — Я здесь.

Безграничная любовь и преданность этому мужчине лились из каждой клетки моего существа. Я хотела исцелить его. Хотела любить его так сильно, чтобы он никогда больше не испытывал боли.

— Я рядом, Джорди.

— Я пуст внутри, Хоуп, — прошептал он, сжимая мое лицо крепче. Я приветствовала это давление — оно доказывало, что он здесь, со мной. Это был не сон. Он вернулся в мою жизнь. А я — в его постель. — Но я больше не буду тебя разочаровывать. Я больше не убегаю. Я больше не отталкиваю тебя.

— Всё хорошо, — выдохнула я, сердце бешено колотилось.

Он наклонился вперед, его лоб коснулся моего. — Я знаю, кто я, Хоуп — до черта сломанный. И я не уверен, что смогу дать тебе всё, что обещал. Но я здесь. Я твой. И я готов попробовать...

Я не могла больше слушать. Его боль накатывала на меня слишком сильно. Поэтому я просто поцеловала его.

Я жаждала его. Его внимания. Его любви. Его прикосновений.

Я потянулась к поясу его боксеров снова, судорожно пытаясь освободить его от ткани.

— Помедленнее, — прошептал он сквозь поцелуи, когда я почти взобралась на него.

Нет.

Ни за что.

Никаких замедлений.

Я притянула его к себе, царапая спину, словно голодный, полусумасшедший котенок, и начала извиваться под ним. Я не была незнакома с оргазмами — у меня их было предостаточно с моим верным вибратором, но сейчас мне нужно было нечто большее.

Что именно, я не знала.

Близость.

Интимность.

Любовь.

Его тело двигалось надо мной, его поцелуи уносили меня в трансовое состояние экстаза.

Я скользнула ладонями вниз по его спине, отчаянно желая ощутить каждую клеточку его кожи. Засовывая руки под его боксеры, я сжала его крепкие ягодицы.

И в этот момент всё рухнуло.

Резко оторвавшись от меня, Джордан стремительно отступил назад, глядя на меня так, будто я только что обожгла его.

— Что? — выдохнула я, тяжело дыша, приподнимаясь на локтях. — Что случилось?

— Никогда больше так не делай, — его голос был хриплым и дрожащим, полным гнева.

— Что не делать? — Я смотрела на него в полном недоумении. — Что я сделала?

— Не трогай меня там, — огрызнулся он, его глаза вспыхнули яростью. — Никогда больше, Хоуп. — Он провел рукой по своим волосам, разминая плечи. — Никогда больше.

— Но я думала, ты хотел...

— Нет! — рявкнул он. — Я не хочу…просто нет, Хоуп. Черт побери, нет.

И тогда до меня дошло.

Что я наделала.

Что я непреднамеренно спровоцировала.

Один невинный поступок заставил стены Джордана взлететь быстрее, чем пуля из пистолета.

— Мне так жаль, — выпалила я, потрясенная, вскочила с кровати и бросилась к нему.

Джордан увернулся от моих объятий и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь, оставив меня стоять в его спальне, ошеломленную.

Боже мой.

Что теперь делать?

Пойти за ним и заставить поговорить?

Остаться и подождать, вернется ли он?

Я чувствовала себя насильницей. Будто только что заставила собственного мужа сделать то, чего он не хотел. Отвращение пронзило меня, за ним последовала волна горькой обиды. Я не хотела этого. Не хотела его расстроить. Я просто пыталась показать свою любовь.

— Черт, — пробормотала я, поднимая с пола свою рубашку, джинсы и лифчик. С тяжелым сердцем я молча оделась и рухнула на матрас в отчаянии.

Я совершенно не понимала, как справляться с этим мужчиной и демонами, которые неотделимо сопровождали его после всего пережитого.

Я раздумывала, не уйти ли мне, возможно, именно этого Джордан и хотел, раз его так долго не было. Может, он ждал, что я просто уйду. Но я решила не делать этого. Я не трусиха. Я справлюсь с этим так же, как со всем остальным в своей жизни — лицом к лицу.

Джордан отсутствовал так долго, что в конце концов я забралась под одеяло и задремала.

Когда матрас, наконец, прогнулся под его весом, я была полусонной.

— Ты в порядке? — прошептала я, повернувшись на бок, чтобы посмотреть на него, но не осмеливаясь прикоснуться. Я не хотела повторения случившегося. Мне и так было достаточно плохо, и я не была уверена, что выдержу еще один удар по самолюбию.

— Да, — прошептал он в ответ, лежа напротив меня. — Мне жаль.

У меня сжалось сердце. — Мне тоже, — ответила я.

— Я думал, ты уйдешь, — добавил он, его голос был едва слышен. — Я бы тебя не винил.

Поверь, я думала об этом...

— Бегство — это твоя стихия, — сказала я, подперев щеку рукой и глядя на него. — А еще, кажется, я влюбилась в твой матрас.

Мои слова вызвали у него слабую улыбку.

— Я люблю тебя, — тихо сказал он.

Я с трудом подавила усталый вздох и ответила, что тоже его люблю, даже если мне больно быть рядом, не касаясь его.

Я долго смотрела на него после того, как он заснул, изучая линии его лица, тени под глазами. Когда он спал, он был больше похож на того человека, которого я знала. Его черты смягчались. Он не был таким напряженным. Он не выглядел таким... призрачным.

Я несколько раз за ночь подумывала о том, чтобы коснуться его лица, его волос, его красивого, израненного тела, но каждый раз останавливала себя. Я не хотела снова засыпать в одиночестве, а именно это случилось бы, если бы он проснулся и застал меня за этим.

Около трех часов ночи мои веки начали слипаться от усталости, и именно в этот момент мой телефон завибрировал на тумбочке рядом с головой.

Я протянула руку из-под одеяла, взяла телефон и посмотрела на экран.

Один пропущенный звонок от Тиган.

Но он едва успел прозвенеть!

Перезвонив ей, я прижала телефон к уху и стала ждать. Звонок сразу перекинулся на голосовую почту.

Тревога закралась в меня, и я попробовала еще четыре раза, но снова безуспешно.

Что-то было не так.

Я не могла понять, что именно, но ощущение надвигающейся беды поселилось в моей груди.

Мне это совсем не нравилось.

Почему она не перезванивает?

Почему теперь не отвечает?

Что, черт возьми, происходит?

Не в силах просто лежать без ответов, я выбралась из постели и тихо натянула кроссовки. Последний раз взглянув на спящего мужа, я вышла из спальни и спустилась вниз.

Оказавшись на кухне, я позвонила в круглосуточную службу такси, номер которой был сохранен в быстром наборе, и накинула пальто.

Мне нужно было убедиться, что с ними все в порядке.

Может, это странно, но я не могла ждать до утра.

Этот внутренний голос буквально кричал мне вернуться домой.

— Куда ты собралась? — раздался голос Джордана, когда я уже открывала входную дверь.

Я с трудом подавила вскрик удивления и развернулась к нему.

— Мне нужно проверить Тиган.

— Сейчас? — Он стоял на лестнице, все еще в одних боксерах, с сонным и озадаченным выражением лица. — Хоуп, сейчас три часа ночи.

— Знаю. — Я почувствовала, как краснеют мои щеки. Я понимала, что выгляжу сумасшедшей, но не могла объяснить свою тревогу, не поставив Джордана под удар. — Мне просто нужно это сделать, хорошо?

Он долго смотрел на меня, прежде чем наконец кивнуть.

— Я оденусь и отвезу тебя.

— Не нужно. Я уже вызвала такси, — сказала я, проверив экран телефона. — Оно будет с минуты на минуту.

— Тогда подожди, я быстро переоденусь и поеду с тобой…

— Нет! — резко перебила я, вздрогнув, увидев боль в его глазах от моего отказа. — Ноа не любит, когда в доме появляются посторонние после Эйнин, — быстро добавила я, и это была не совсем ложь. Он действительно стал осторожнее в том, кто находится рядом с его женой. — Я просто сама съезжу, ладно?

— Посторонний, — тихо повторил Джордан.

— Я не это имела в виду…

Резкий звук автомобильного сигнала прервал мои слова, обозначив, что такси уже здесь.

— Все в порядке, — пробормотал Джордан, развернулся и начал подниматься по лестнице. — Спокойной ночи, Хоуп.

— Да, — с трудом выдавила я. — Спокойной ночи, Джордан.