ГЛАВА 27

Ноа

Я смотрел, как белый «Рейндж Ровер» притормозил перед домом, и по моему телу пробежала волна беспокойства.

Это был уже пятый день подряд, когда Тиган приходила ко мне.

По собственной воле.

Как обычно, я не делал из этого большого дела. Я даже не посмотрел на нее, когда она вошла на кухню. Ей, похоже, это нравилось.

Вместо этого я сделал то же, что и в другие дни: молча передал ей продукты, чтобы она помогла готовить.

Она тут же взялась за дело, молча готовя рядом со мной, в странной, но гармоничной тишине.

Дело было не в том, что я не хотел разговаривать с женой.

Я хотел.

Но мне нужно было делать все по ее правилам.

После месяцев разлуки я нашел способ достучаться до Тиган.

Это работало, и я не собирался все испортить.

Я пропустил все свои занятия по физиотерапии на этой неделе. Я отменил их из-за возвращения моей жены.

Ради нее я был готов на все.

Если я был ей нужен, то, черт возьми, я был рядом.

— Я принесла фильм, — объявила Тиган позже вечером, когда мы мыли посуду после ужина. Вытирая тарелки полотенцем, она не смотрела на меня. — Думала, мы могли бы посмотреть его… вместе. — Ее щеки покраснели. — Если ты не против.

— Меня устроит, — хрипло ответил я, тайно радуясь. — Только не мелодрама.

Тиган улыбнулась про себя.

— Договорились.

Она положила полотенце на столешницу и вышла из комнаты, вернувшись через несколько минут с коробкой от DVD в руках.

— Включай, — сказал я ей. — Я вернусь через пару минут.

Когда я вернулся в гостиную, то накинул большое одеяло на жену, сидящую на диване, и сам сел в кресло.

Тиган посмотрела на меня с недоумением, но не сказала ни слова.

Я тоже молчал.

Устроившись под одеялом, она нажала на кнопку «Play» на пульте, и я приглушил свет.

Прошли часы, когда я почувствовал, как что-то тяжело прижалось к моей груди, и осознал, что заснул.

Открыв глаза, я увидел светлые волосы.

Она свернулась калачиком у меня на коленях и крепко спала.

Без слез.

Без кошмаров.

Без криков.

Она отдыхала. Это был глубокий сон — она даже не пошевелилась, когда я поправил одеяло.

Я жаждал обнять ее. Держать ее в своих руках и больше никогда не отпускать. Но я должен был быть терпеливым.

Это было важно.

Она возвращалась ко мне.

Понемногу.

Глубоко вдохнув, я мягко поцеловал ее в лоб и снова закрыл глаза.

Зная, что сегодня ночью я буду спать лучше, чем за последние годы.

ГЛАВА 28

Тиган

Моя жизнь за последние восемь лет была настоящими американскими горками. Я была с мужем с семнадцати лет. Он разбивал мне сердце, и я разбивала его. У нас были взлеты и падения, в основном падения, но я все еще так же отчаянно и безрассудно любила его, как в подростковом возрасте.

Он дополнял меня и разрушал. Он сводил меня с ума и исцелял.

Я не могла полностью объяснить свои чувства, потому что они были мне незнакомы.

Я всегда была эгоисткой по натуре, и с Ноа ничего не изменилось.

Я хотела все его внимание.

Все его время.

Я хотела его всего.

Ничего меньшего мне было недостаточно.

Когда мы поженились, мы не знали друг друга хорошо. Мы не знали друг друга хорошо и сейчас. Это были отношения, которые мне было сложно оправдать. Отношения, основанные на чувствах, эмоциях и голом инстинкте. И даже несмотря на то, что он меня не знал, он все равно меня знал.

Теперь я поняла кое-что сама.

Я хотела вернуться домой к своему мужу.

Ноа был рядом, когда я сама не знала, что он мне нужен.

У него был особый дар чувствовать, что мне нужно, и давать это в нужный момент. Он вернул меня в настоящее. В жизнь.

И я хотела быть здесь, жить настоящим вместе с ним.

Мы нашли путь друг к другу.

Это было нелегко, но мы справились.

Я больше никогда не хотела быть так далеко от него.

На прошлой неделе я даже поймала себя на том, что хочу с ним поругаться.

Это была первая агрессивная мысль за последние месяцы.

Вчера он заставил меня смеяться. Я не смеялась целую вечность.

Будто я научилась существовать сквозь боль.

Он делал ее терпимой.

Он заставлял ее исчезнуть, хотя бы на какое-то время.

Он достигал меня на другом уровне. В своем присутствии. В своих прикосновениях. В своей доброте и любви.

Он давал мне все, что мне было нужно, ничего при этом не давая.

Я знала только одно, когда он был рядом, мне становилось легче, пусть ненадолго. С ним я могла жить моментом, не думать слишком много… не чувствовать так много боли.

Он давал мне силу и безусловную любовь, и я дорожила этим ощущением.

Я мечтала о дне, когда проснусь и не захочу умереть. Быть с Ноа заставляло меня верить, что этот день возможен.

ГЛАВА 29

Ноа

Тиган частично вернулась домой.

Её зубная щётка снова лежала рядом с моей в ванной, а её одежда вновь покрывала пол в нашей спальне в том хаотичном беспорядке, который я так хорошо знал и любил.

Она всё ещё много бродила по дому. Всё ещё была молчаливой. Но она возвращалась ко мне.

Она касалась меня, проходила мимо, садилась рядом, кружила вокруг.

Казалось, ей было нужно моё присутствие так же сильно, как мне было нужно её.

Я знал, что приближается момент, когда нам придётся сесть и поговорить о будущем нашего брака, но я не хотел этого.

Если бы я мог заключить её в этот маленький пузырь и держать её в таком состоянии, хоть и полу-счастливом, вечно, я бы так и сделал.

Но так не могло продолжаться.

Мы оба это знали.

Я ходил с ней в больницу на приёмы.

Она не просила меня пойти, и я не спрашивал разрешения.

Мы выстроили между собой странный, но прочный союз. Впервые мы находились в сильном синхроне друг с другом.

На прошлой неделе она даже поссорилась со мной. Кинула мне что-то в лицо, перевернула всё против меня. И да, в тот момент внутри меня была часть, которая была ранена и злилась, но эта часть полностью утонула в радости от того, что я увидел в ней искру.

Осколок той боевой натуры, что была в ней раньше.

На прошлой неделе я сказал ей собраться, потому что в пятницу вечером мы идём на свидание. Я был полон решимости вернуть свою жену к жизни.

Когда настала пятница, я нервничал до чёртиков.

Я переоделся четыре грёбаных раза, а ведь за двадцать шесть лет своей жизни я не мог вспомнить, чтобы делал такое хоть раз.

Она доводила меня до такого.

Торн.

Остановившись на красной клетчатой рубашке и джинсах, я закатал рукава до локтей, ненавидя чувство скованности, которое испытывал каждый раз, надевая грёбаную рубашку.

Оставив верхние две пуговицы расстёгнутыми, я натянул бейсболку и отправился за женой на наше первое официальное свидание.

***

Тиган

На прошлых выходных Ноа сказал мне быть готовой к пятнице, потому что он поведёт меня на свидание. Он не дал мне выбора, просто велел быть готовой к восьми вечера. И, странным образом, мне это понравилось. Мне понравилось, что он взял ситуацию в свои руки.

К восьми часам я успела переодеться бесчисленное количество раз. На мне был уже пятый наряд, и если бы не фары, осветившие подъездную дорожку дома моего дяди, я наверняка побежала бы наверх, чтобы переодеться снова.

Проведя рукой по волосам, я взглянула на своё отражение в зеркале и обновила помаду.

Звонок в дверь заставил бабочек в моём животе усилить свои старания в разы.

Засунув помаду в сумочку, я поспешила по коридору и распахнула дверь.

Дыхание застряло в горле, когда я увидела Ноа, стоящего на крыльце в красной клетчатой рубашке и светлых джинсах. Он выглядел таким молодым и уязвимым, держа в руках букет цветов.

— Я не знаю, какие тебе нравятся, — признался он, пожав плечами, прежде чем протянуть мне цветы. — Так что я купил розы. — Он снова пожал плечами и прочистил горло. — Думал, с розами не прогадаю.

— Они прекрасны. Спасибо, — выпалила я, жестом приглашая его войти. — Дай мне только поставить их в воду, и я буду готова.

Когда я вошла на кухню, я поставила цветы на столешницу и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Затем я взяла два чемодана, которые уже стояли наготове на кухонном столе.

С одним в каждой руке я вернулась в коридор.

Когда Ноа увидел чемоданы, его лицо озарила широкая улыбка.

— Это значит то, что я думаю? — спросил он хриплым голосом.

Я кивнула и протянула ему чемоданы.

— Я хочу домой.

***

Ноа

— Ты тихая, — заметил я, наблюдая, как Тиган ковыряет еду на тарелке вилкой. Я знал, что ужином в «Chez Kreme» я не искуплю все свои грехи, но я надеялся, что идея свидания не заставит её передумать возвращаться домой.

— Просто устала, — ответила она с лёгкой улыбкой. Она потянулась за бокалом вина, но тут же передумала и взяла стакан воды.

— Вино плохое? — я сделал глоток пива. — Я могу заказать тебе что-то другое.

— О, нет. — Её щёки вспыхнули. — Просто… — она тяжело выдохнула и тихо сказала: — Привычка. Я привыкла отказываться от алкоголя.

И вот так над нами повисла тёмная туча.

Эйнин…

— Торн, я так сильно тебя люблю. — Мне всегда было сложно подбирать слова и выражать свои чувства, но ради Тиган я старался. Она заслуживала этого. Она была той девушкой, которую я когда-то обожал, а теперь женщиной, с которой я поклялся провести свою жизнь. Партнёршей, с которой меня связывала нерушимая связь. Больное звено в цепи, что мы оба несли на своих плечах. Но мы несли её вместе.

— Я сделаю тебя счастливой снова, — пообещал я. — Даже если мне придётся умереть, пытаясь.

— Ты уже это делаешь, — прошептала она, накрывая мою руку своей и сжимая. — С тобой я чувствую себя… в безопасности.

— Хорошо, — я глубоко сглотнул, чувствуя, как ком застрял в горле. — Потому что ты в безопасности. — Перевернув её ладонь вверх, я сплёл наши пальцы. — Я всегда буду рядом, чтобы заботиться о тебе.

— Я знаю, почему я жива, — вдруг сказала она, ошеломляя меня. — Из-за тебя. Потому что где-то глубоко внутри была часть моей души, которая отказывалась сдаться. Та самая часть, что цеплялась за каждое воспоминание о тебе с момента нашей первой встречи и до той минуты, когда я ушла. — Вздохнув, она добавила: — Ты — причина, по которой я всё ещё дышу. Ты — причина, по которой я не сдалась. Ты — моя единственная причина. Мой единственный… всё.

Звук плача младенца прорезал наш маленький пузырь и заставил Тиган мгновенно замкнуться в себе.

Внутренне застонув, я быстро оглядел ресторан, и, конечно же, в трех столах от нас сидела женщина, кормящая грудью своего ребенка.

Я наблюдал, как моя жена смотрела на нее, и слезы, наполнявшие ее глаза, разрывали мне сердце.

— Ты… — прошептала Тиган, подняв на меня взгляд. — Ты тоже это чувствуешь, да?

— Да, — ответил я, и в моем голосе звучали невыплаканные эмоции. Впервые она признала мою боль. Мои чувства. — Я… сломан.

— Прости, — прошептала она, опустив взгляд на свою тарелку. — За то, что перешла ту дорогу. — Она моргнула, сдерживая слезы. — За то, что не уберегла твою дочь.

В этот момент стены моего хладнокровного фасада рухнули.

— Я хочу помочь тебе, — сказал я. — Скажи мне, как.

— Наполни меня, — всхлипнула она. — Держи меня, люби меня и никогда не отпускай.

— Я боюсь давить на тебя, — признался я. — Я до черта боюсь снова тебя потерять.

— Этого не случится, — прошептала она. — Я нуждаюсь в тебе больше, чем ты когда-либо сможешь понять.

— Тогда пошли, — сказал я. Отодвинув стул, я бросил салфетку и несколько пятидесяток на стол, затем потянулся за рукой жены. — Я везу тебя домой.

***

Тиган

— Я держу тебя, — Ноа утешал меня, пока я цеплялась за него в темной парковке ресторана. В его голосе звучала грубая, полная эмоций нежность. — Я здесь, Торн.

Его руки зарылись в мои волосы, притягивая меня ближе, заставляя чувствовать себя в большей безопасности, чем за последние месяцы.

— Я здесь.

Вид той женщины в ресторане ударил меня в самое сердце.

Я почти физически ощущала ту пустоту, которая засела во мне, глядя, как она кормит.

Я бы отдала что угодно, чтобы поменяться с ней местами, хотя бы на день.

— Это так тяжело, Ноа, — призналась я, крепче вцепившись в его рубашку, впитывая в себя всю его силу. — Куда бы я ни пошла, что-то или кто-то напоминает мне о ней.

— У меня то же самое, — признался он, его голос был рваным, таким же сломанным, как и мой.

Деревья громко качались над нами. Холодный горный воздух жалил мне лицо, делая всё происходящее еще более реальным.

— Я люблю тебя, — всхлипнула я, наконец сломавшись, отпуская всё, что копилось внутри.

Прижавшись щекой к его груди, я слушала, как бешено стучит его сердце.

— Я так влюблена в тебя.

Это было далеко не сбалансированно. Это было нездорово. Но мне было плевать.

Я любила его так сильно, что не знала, что с этим делать.

Все эти годы. Вся эта боль. Все ссоры. Все слёзы.

Я пережила их с Ноа.

Он женился на мне.

Он заботился обо мне.

Я никогда не забуду его за это.

Ноша ответственности, которую мы оба несли за потерю нашей дочери, была почти невыносимым грузом.

Но мы несли его вместе.

Мы разделяли боль.

Мы были командой.

Мы были едины.

Стоя в объятиях мужа, я почувствовала, как внутри меня просыпается нечто, что я так долго не ощущала.

Желание.

Я крепче обняла его за талию, сжимая, притягивая к себе, словно хотела раствориться в нем.

Я любила его больше, чем кого-либо на этой планете, и в этот момент я думала, что у нас есть шанс.

Мы могли пройти через это.

Мы могли сделать это вместе.

Я точно не могла бы справиться в одиночку.

Но с Ноа… возможно, у меня был шанс.

Шанс бороться.

***

Ноа

— Больно? — прошептал я позже той ночью, когда мы лежали в постели.

Это был первый раз, когда я был внутри своей жены после её операции, и я до черта боялся сделать ей больно.

Заниматься с ней любовью было охренительно хорошо, но я волновался.

Эта женщина была всем, что у меня было в жизни.

Сломать её было не вариантом.

— Нет, — выдохнула она, обвивая ногами мою талию и притягивая меня глубже. — Это… хорошо, — простонала она, её рука метнулась ко мне, пальцы зарылись в волосы на затылке. — Это… как возвращение домой.

Она не должна была этого говорить.

Её слова вывели меня из равновесия, и я кончил в ней, как чертов подросток.

К счастью, мой оргазм спровоцировал её собственный, и она содрогнулась в моих руках.

— Не выходи, — прошептала она взволнованно. — Останься во мне.

Она сильнее прижала меня к себе.

— Останься.

— Но что, если я…

— Пожалуйста, Ноа, — взмолилась она. — Мне нужно, чтобы ты был здесь. Со мной.

Медленно кивнув, я уткнулся лицом в её шею и мягко поцеловал бешено бьющееся под кожей пульсирующее место.

Эта ночь будет долгой.

ГЛАВА 30

Хоуп

Тиган: Я так за него волнуюсь. Он такой упрямый.

Хоуп: Не волнуйся. Он крепкий орешек, а если что, у него очень твёрдая голова.

Тиган: Не смешно, Хоуп. Я схожу с ума от тревоги за него.

Хоуп: Тебе нужно дышать. Сделай несколько глубоких вдохов и, может быть, выпей валиум. Всё будет хорошо. Обещаю.

Тиган: Не давай обещаний, которые не сможешь сдержать.

Хоуп: Я и не даю. Ноа будет в порядке. Он размажет Коула.

Тиган: Надеюсь…

Сегодня была ночь боя, и я нервничала.

Неимоверно нервничала.

Конечно, я лгала Тиган в каждом сообщении, пытаясь убедить её, что её упрямый муж будет в порядке, но на самом деле я этого не знала.

Если бы этот бой происходил до всего того, что случилось за последние шесть месяцев, я бы без раздумий сказала, что победа Ноа – дело решённое. Он бы выиграл с лёгкостью.

Но сейчас всё было иначе. Он был другим. Слабее. Уязвимее.

Мне не хотелось этого признавать, но я волновалась за своего дядю. Я только надеялась, что бой закончится быстро, и он наконец одумается и уберётся из мира боёв, пока у него ещё функционирует мозг.

Но, помимо этого безумного самоубийственного решения, я гордилась им. Грация и достоинство, которые он проявлял в последние месяцы, были достойны восхищения. Никто, даже Макс Джонс, не мог бы сомневаться в его любви к жене.

Они снова были вместе.

Тиган вернулась домой.

На этот раз навсегда.

Они теперь боролись со своими демонами вместе, наконец осознав, что сильнее вдвоём, чем порознь.

Я надеялась, что у них всё получится.

Это было нелегко.

Пережитая смерть ребёнка почти разрушила их.

Мне казалось, что если это не сломало их, то уже ничто не сможет.

Ноа, Тиган и остальные члены нашей семьи уехали в Денвер больше часа назад, оставив меня, потому что мне нужно было срочно сдать материал редактору.

Ну, по крайней мере, так я им сказала.

Правда была в том, что никакого срочного дедлайна не было, ну, то есть он был, но меня это не волновало.

Всё моё внимание последние три дня было сосредоточено на Джордане.

Сегодня он должен был прийти.

Я наконец-то сдалась и согласилась встретиться с ним…

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, и я вскочила с места.

Посмотрев на часы, я нахмурилась, заметив, что было только 6:30. Он пришёл рано. Он должен был быть здесь только к 7.

Сердце забилось быстрее.

Осознание того, что за этой дверью стоял Джордан, нисколько не успокаивало меня.

Наоборот.

Я почувствовала, как паника накатывает волной.

— Подожди секунду! — крикнула я и побежала в ванную. — Спокойно, — сказала я своему отражению в зеркале. — Успокойся, Картер.

Это не романтический визит, напротив.

Он пришёл, чтобы поговорить о разводе, ну, по крайней мере, так я ему сказала, когда наконец согласилась встретиться после недель его уговоров.

Я должна была мыслить именно так.

Я не могла позволить себе питать надежды, когда дело касалось этого мужчины.

Как оказалось, Джордан так и не подал документы на развод, когда уехал из Корка.

Почему, я не знала, но чувствовала, что сегодня узнаю.

Я почти не говорила с ним последние месяцы, предпочитая вложить всё своё сердце и душу в помощь тем, кто действительно обо мне заботился.

Не лжецу, коим был мой муж.

Я не отвечала ни на его звонки, ни на его сообщения с того самого дня, как нашла Аннабель в квартире Дерека.

Он мог врать сколько угодно.

Правда была в том, что я больше ему не доверяла.

А если нет доверия, нет и ничего.

С трясущимися руками я пригладила свои кудри, слегка ущипнула себя за щеки, чтобы добавить цвета, и приготовилась к встрече.

Я понятия не имела, как пройдёт этот разговор, но знала, что не смогу избегать его вечно.

Глубоко вдохнув, я направилась к двери, открыла её…

И, как всегда, сердце в груди сделало сальто, когда я увидела его.

— Хоуп, — кивнул он.

Сунув руки в карманы выцветших джинсов, он смотрел на меня почти нервно.

Его тёмное пальто было застёгнуто только наполовину, обнажая белоснежную рубашку под ним.

— Джордан, — выдавила я.

Чёрт возьми, его зелёные глаза прожигали меня, как и всегда.

Почему я не могла смотреть на него, не видя в нём своё будущее?

Мне было бы гораздо легче, если бы я могла просто смотреть на него и не рассыпаться на куски каждый раз.

Джордан Портер был благословлён ростом и той вечной загорелостью, за которую другие платили кучу денег.

Он был сложён, как пловец: широкие плечи, узкие бёдра.

Его тёмные кудри были аккуратно выбриты по бокам, а на макушке оставались чуть длиннее, слегка свисая вперёд так, как сейчас модно носили волосы мужчины.

Я хотела, чтобы он поцеловал меня.

После всего этого времени.

Видите?

Я знала, что со мной что-то не так.

Я не должна была всё ещё его хотеть.

Но я хотела.

Очень.

Заставив себя отойти в сторону, я жестом пригласила его войти.

Когда он прошёл мимо, мне пришлось сжать кулаки, чтобы физически удержаться от того, чтобы прикоснуться к нему.

Он выглядел слишком хорошо.

Слишком чертовски хорошо…

— Спасибо, что согласилась встретиться, — сказал он, снимая пальто и стряхивая капли дождя с волос. — Боже, я не был в этом доме… — он огляделся и снова посмотрел на меня. — Что, наверное, лет двадцать?

— Скорее десять, — резко ответила я, закрывая за ним дверь. — Мы пробрались сюда после моего выпускного, помнишь?

Мои щёки запылали, когда я прошла в гостиную.

— О, точно, — услышала я за спиной. — Я совсем забыл про ту ночь.

— А я – нет, — вспыхнула я.

Я не могла перестать злиться.

Не после всего, что между нами произошло.

— Так. — Подойдя к креслу у камина, я села, скрестив руки на груди. — О чём ты хотел поговорить?

***

Тиган

Это было плохо.

Что-то было ужасно не так, когда я смотрела, как Ноа заходит в клетку.

Толпа кричала его имя.

А я просто хотела разрыдаться.

Это был мой муж – единственное, что у меня осталось.

Я не могла позволить себе его потерять.

Когда Ноа поприветствовал фанатов, меня вдруг осенило, ровно год назад он нашёл меня в Корке.

Прошёл год с той ночи, когда он ворвался в мою жизнь и снова завоевал моё сердце.

Столько всего случилось…

Знание о том, что Риз сидела по другую сторону клетки, больше меня не беспокоило.

Раньше я зацикливалась на этой глупой женщине. Но не теперь. Она была для меня ничем. Всего лишь далёким воспоминанием.

Ничем важным.

Я поняла, что по-настоящему важны только те вещи, без которых ты не можешь жить. Я могла спокойно обойтись без гнева и ревности.

Но единственное, без чего я не могла жить, находилось сейчас в металлической клетке, сражаясь за свободу, которая у него уже была, но которую он никогда не принимал.

Ноа остановился в центре клетки и впился в меня взглядом. Его глаза полыхали эмоциями и жаром. Он смотрел на меня так, будто пытался прожечь мою душу.

Я ответила ему тем же, желая, чтобы он знал, насколько я его люблю.

Чтобы он знал, как сильно я горжусь им в этот момент.

Его перчатка легла на грудь, на его татуировку, и я почувствовала, как мир передо мной закружился.

Я знала, что это значит.

Он делал это для нашей дочери.

Для меня.

Подняв дрожащую руку, я приложила её к сердцу и беззвучно произнесла: «Я люблю тебя».

Но он не ответил.

Он стоял абсолютно неподвижно, с глазами, прикованными к моему лицу, и рукой, прижатой к сердцу.

А затем раздался звонок судьи и момент исчез, разбитый гулом и криками сотен фанатов.

Я наблюдала, как оба бойца кружат вокруг друг друга, как львы, ожидая, кто первым совершит ошибку.

Каждый удар Коула, пришедшийся на тело моего мужа, я ощущала, как свой собственный.

Я выкрикивала его имя каждый раз, когда он отвечал ударом.

Это был жестокий бой.

Кровавая баня.

И большая часть крови в этой клетке была его.

— Это всё неправильно, — прошептала я Логану, сидящему рядом. — Он не готов к этому.

Он не мог победить.

Его ранили.

Весь мир знал про его слабость, и теперь его противник использовал это в своих интересах.

— Я знаю, — ответил Логан, с тревогой похлопывая меня по колену. — Коул – жалкий ублюдок. Он не может победить Ноа честно, поэтому играет грязно.

Я глубоко вздохнула и снова посмотрела на клетку.

В тот же миг у меня закружилась голова от тошноты.

Коул прижал Ноа к земле и вонзил пальцы в его раненое плечо.

Он делал это весь бой – добивал мужа, заставлял его опускаться на колени.

Технически, это не было запрещённым приёмом, поэтому рефери не останавливал бой.

Но морально?

У Коула не было души.

— Сдай бой, — вырвалось у меня.

Я повернулась к Логану:

— Сдай бой, Логан.

— Я не могу, — ответил он, указывая на свои ноги.

Тут же в воздухе раздались громкие «Ооооо!» и «Аааа!», за которыми последовали оглушительные выкрики разъярённой толпы.

Даже зрители понимали, что бой грязный.

Я должна это остановить…

Резко вскочив, я протолкалась через толпу и рванула к барьеру, отделяющему зрителей от клетки.

— Не подходите слишком близко, миссис Мессина, — предупредил меня один из охранников, преграждая путь.

— Отойди, — рявкнула я, отталкивая его и берясь за руки Колтона, который помог мне перелезть через ограждение.

— Сдай бой, Кольт, — закричала я.

— Я не могу, — выкрикнул он в ответ, явно разрываясь между долгом и дружбой. — Ноа меня убьёт.

— Нет! — взревела я. — Он погибнет там! Сдай этот грёбаный бой, Колтон!

Когда он не пошевелился, я не стала ждать.

Я схватила полотенце с его плеч.

— Остановите! — закричала я.

Протиснувшись в клетку, я рванула к своему мужу и швырнула полотенце под ноги рефери.

— Остановите бой. Пожалуйста!

— Ноа! — завопила я, когда Коул отпустил его. — Я держу тебя, — всхлипнула я, обхватывая его измученное тело.

Тогда он рухнул на колени, опустив голову, его массивное тело содрогалось.

Меня затопило чувство всепоглощающего ужаса.

Я упала на колени перед ним.

— Ноа, — повторила я, обхватывая его окровавленное лицо трясущимися руками. — Ты меня слышишь?

Мой голос дрожал.

— Ответь мне.

— Торн? — его глаза были расфокусированы, затуманены болью. Он едва мог сосредоточиться на моём лице. — Ти…ган?

— Я здесь, — рыдала я, вцепившись в его промокшие от пота волосы. — Я здесь, Ноа.

Он был так ужасно избит.

Левый глаз практически заплыл от опухоли.

Кровь запеклась на его голове, струилась по лбу.

— Хватит, — объявила я, голос полный отчаяния, пока пальцами вытирала кровь с его глаз. — Это варварство.

Ноа открыл рот, чтобы возразить, но ничего не сказал.

— Я…

Его глаза закатились.

А потом я оказалась придавленной невыносимой тяжестью его тела.

— Позовите врача! — закричала я, когда Ноа начал судорожно биться на мне. — Кто-нибудь, позовите грёбаного врача!

ГЛАВА 31

Хоуп

Я не помнила, когда в последний раз нуждалась в своём отце.

Должно быть, прошло уже много лет, но, сидя здесь напротив человека, который не раз разбивал мне сердце, я отчаянно хотела, чтобы мой отец был рядом.

Мне нужны были его крепкие руки, чтобы обнять меня.

Его голос, чтобы сказать мне, что всё будет хорошо.

Его обещание, что он всё исправит.

Но вместо этого передо мной сидел сам источник моей боли.

Я не могла понять Джордана Портера.

Почему он пришёл сюда? Почему он ещё не ушёл?

Это не имело никакого смысла.

Он когда-то так легко сбежал из моей жизни, но теперь не уходил.

— Мы вообще будем говорить о чём-то важном? — спросила я, когда Джордан в десятый раз попытался заговорить о нашем прошлом.

— Потому что наше прошлое — это мой жёсткий предел, Джордан.

— Нет ничего постыдного в том, чтобы любить меня, Хоуп, — прошептал он, и я застыла.

О нет, только не это…

— Нет ничего постыдного в том, чтобы любить тебя? — я покачала головой с отвращением. — Ты женился на мне, а потом бросил меня!

Он провёл рукой по волосам и тяжело вздохнул.

— Я не сделал этого нарочно.

— Но ты всё равно это сделал. Нарочно или нет, ты всё равно разрушил мой мир. Ты самоуничтожился и утащил меня за собой, — прошипела я. — Я считаю это вполне себе позорным.

Противоречивые сигналы, которые он мне подавал, сводили меня с ума.

Я не могла понять, чего он от меня хочет.

Мы были такими молодыми.

Я влюбилась в него так безумно.

Мои чувства не изменились.

Я была сломана, потому что была запрограммирована любить Джордана Портера.

Но я знала, что мне нужно сделать.

Мне нужно было заставить его уйти.

Ради своего разума мне нужно было освободиться от цепей, которыми он сковал моё сердце.

Он был вдалеке столько лет, что я научилась справляться без него.

Научилась жить.

Но он вернулся.

И что, чёрт возьми, мне теперь делать с этими чувствами?

Это же не значит, что я его разлюбила…

— Ты всегда была со мной! — взревел Джордан, его грудь тяжело вздымалась, когда он, наконец, сбросил свою раздражающую маску хладнокровия.

Он резко поднялся на ноги, прошёлся по комнате и остановился у окна, глядя в него.

— То, что я не был с тобой физически, не значит, что ты перестала быть главным элементом моего мира.

— Очень жаль, — заорала я, в ярости пнув журнальный столик. — Потому что я подписала твои бумаги. Я уже достаточно натерпелась, и я устала, Джордан. — Смотря ему прямо в глаза, я сказала: — Сделай мне одолжение и уйди от меня, потому что я не готова снова проходить через это. Я всегда проигрываю, а это слишком больно.

— Я ухожу, Хоуп, — ответил он, его взгляд был прикован к моему лицу. — У меня нет выбора. Мне нужно уехать сегодня.

— Почему я не удивлена слышать эти слова? — прохрипела я, чувствуя, будто весь воздух вышел из моих лёгких. Быстро моргая, я сделала несколько шагов назад. — Тебе это нравится? — Я махнула рукой в свою сторону. — Тебе нравится причинять мне боль?

Переполненная эмоциями, которых я даже не могла распознать, я подошла к нему, и, в отличие от всех предыдущих разов, он не отстранился.

— Зачем ты вернулся сюда, Джордан? — потребовала я ответа.

Схватив его за рубашку, я едва удержалась, чтобы не ударить его, вместо этого издав резкий, полный боли крик.

— Почему ты вообще вернулся, если снова уезжаешь?

— Я вернулся, потому что понял, что кое-кого оставил позади, — сказал он хриплым, напряжённым голосом.

Он подошёл ко мне ближе, и я содрогнулась.

Медленно, мучительно медленно, он положил руки мне на талию и опустил лоб к моему.

— Кого?

— Тебя. — Его пальцы обхватили мои запястья. — Я искал надежду.

— Нет! — я покачала головой, отвергая его жестокие слова и мучительные обещания. — Ты не имеешь это в виду.

— Я имею, — прорычал он, заполняя расстояние, которое я поставила между нами. — Я имею это в виду настолько, что хочу вырезать это на своём теле.

— Ты не имеешь. — Слёзы наполнили мои глаза. — Ты не можешь. — Я беспомощно огляделась вокруг и пожала плечами. — Ты бросил меня.

— И каждую минуту с тех пор я жалел об этом, — прохрипел он.

Он протянул руки и взял моё лицо в ладони.

Я тут же зажмурилась, отчаянно пытаясь заблокировать это всё.

— Посмотри на меня. — Когда я не ответила, он мягко встряхнул меня. — Хоуп, посмотри на меня.

Медленно я открыла глаза и посмотрела ему в лицо.

— Мне так жаль, — прошептал он. — За то, что солгал тебе и оставил тебя. — Он тяжело вздохнул. — Я клянусь, всё, что я делал, я делал ради тебя. — Его руки зарылись в мои волосы. — Я знаю, что не заслуживаю тебя, но это не меняет того факта, что я люблю тебя. Я хочу тебя, Хоуп, и я слишком чёртовски слаб, чтобы снова уйти. — Он опустил лоб к моему. — Поэтому я прошу у тебя невозможного. Поехали со мной, Хоуп Картер.

— Ты не можешь просто сказать это и ожидать, что я приму это, Джордан, — рыдала я, сломленная. — Ты не можешь просто ворваться обратно в мою жизнь и просить меня уехать с тобой! Я уже раз поставила на карту всё ради тебя, и посмотри, куда это меня завело.

— Я знаю, что облажался, — ответил он хрипло. — Я знаю, что причинил тебе боль и разрушил всё. — Он сглотнул. — Но я должен быть честен с тобой, Хоуп. — Его голос оборвался, и ему понадобился момент, чтобы продолжить. — Если я не сделаю это сейчас, я никогда этого не сделаю. И я не могу снова уйти, оставляя тебя в неведении о том, что ты самый важный человек в моей жизни. Потому что ты была им всегда. И всегда будешь.

— Тогда зачем ты сделал это со мной? — всхлипнула я. Мои руки сами собой потянулись к его лицу, и я обхватила его щеки. — Зачем ты меня сломал?

— Мне нужно многое объяснить, — прошептал он. — Я знаю это.

— Если я поеду с тобой, — сказала я дрожащим голосом, взвешивая свои варианты. — Я хочу полной правды.

Джордан поднял бровь, а я уставилась на него твёрдым взглядом.

— Ты больше никогда не посмотришь на меня так же, — ответил он.

Я покачала головой.

— Мне всё равно. Я хочу знать.

— Ты будешь заботиться, — пробормотал он.

Отступив на шаг назад, Джордан расстегнул манжеты рубашки и закатал рукава.

— Что это, чёрт возьми? — Мой голос был едва слышным, почти срывающимся шёпотом, когда я уставилась на внутреннюю сторону его запястий.

Я едва могла дышать.

Я не знала, зачем спросила его об этом, ведь я уже знала ответ.

Но мне нужно было услышать это из его уст.

— Ты знаешь, что это, — с трудом выдавил он, его зелёные глаза умоляли меня не спрашивать.

Шагнув ближе, я осторожно взяла его левую руку в свою и закатала рукав до локтя.

— Эти порезы?

Мои глаза изучали уродливые шрамы, пересекавшие кожу его запястий.

— Нанесены мной, — ответил он без эмоций.

— Почему?

Джордан вздохнул.

— Потому что физическая боль иногда легче, чем эмоциональная.

Мои пальцы осторожно провели по шрамам на его запястьях.

Я ощутила выпуклые линии повреждённой кожи.

Фиолетовые следы его синяков и выступивших вен.

От этих следов по моему телу прокатилась дрожь тревоги.

Это было свидетельство его пожизненной боли.

— Когда это началось? — спросила я, не доверяя своему голосу, опасаясь, что он снова замкнётся в себе.

— Вскоре после того, как я уехал с Холма, — ответил он. — Я… боролся с некоторыми вещами.

Вздохнув, он провёл рукой по волосам.

— Я хотел забыться. Сначала это был алкоголь и немного травки.

Он коротко и горько усмехнулся.

— Но, очевидно, во мне больше Дерека, чем я думал, потому что вскоре я потерял контроль.

— Потерял контроль, — повторила я, ошеломлённая.

Мой мир рухнул у меня под ногами.

— Героин, Хоуп, — произнёс Джордан холодным, плоским голосом. — Ты думаешь, что я предал тебя, просто уйдя, но я был токсичен. Я ушёл, чтобы защитить тебя от всего дерьма, которое нёс с собой.

— Дерьма? — я покачала головой в замешательстве. — Ты не наркоман, Джордан.

— Не наркоман? — усмехнулся он. — Потому что у меня есть дело длиной с твою руку, которое говорит иначе.

— Я не могу в это поверить, — прошептала я, не в силах переварить услышанное.

— Она была моим куратором, — наконец, выдавил он.

Я подняла взгляд.

— Аннабель?

Джордан кивнул.

— Я никогда не спал с ней.

Теперь уже я отшатнулась.

— Ты лжёшь.

Он должен был лгать.

Она была его невестой.

— Я не лгу тебе, — возразил он, подходя ближе. — Единственная женщина, с которой я когда-либо был — это ты.

— Как?

— Как? — он покачал головой в замешательстве. — Что ты имеешь в виду, как?

— Секс, Джордан, — прошипела я. — Ты пытаешься заставить меня поверить, что никогда не спал с этой женщиной?

— Ты дала мне всё, что мне когда-либо было нужно, — рявкнул он, выглядя почти оскорблённым. — Зачем мне быть с ней ради секса?

— Потому что ты мужчина, — прошипела я, прижимая пальцы к вискам. — Так зачем ты был помолвлен с ней?

— Потому что она нуждалась во мне.

— А я?

— Я знаю, Хоуп. Господи, я знаю.

Он сглотнул, прежде чем сказать:

— Но Аннабель… я помог ей выбраться из дыры, в которой она оказалась с жестоким бывшим, притворившись её женихом. А она помогла мне выбраться из дыры с…

— Со мной, — закончила я за него, голос безжизненный. — Давай, продолжай.

— Я хотел, чтобы ты двигалась дальше, — захрипел он. — Это была ужасная ложь, но я думал, что ты должна её услышать.

— Почему? И почему, чёрт возьми, ты колол это дерьмо в своё тело?

— Потому что я хотел забыться, и мне было плевать, убьёт ли меня это, — ответил он честно. — На самом деле, я на это и надеялся.

— Вот чего я не понимаю, — призналась я, разрываясь между эмоциями.

Одна часть меня хотела броситься к нему в объятия и вылечить всю его боль.

Другая часть хотела надавать ему пощёчин.

— Тебе не нужно понимать, — прошептал он. — Просто знай, что, уходя, я делал тебе одолжение.

— Нет, — прошипела я, качая головой. — Ты не имеешь права решать за меня и оставлять меня в неведении.

Я нервно затянула хвостик и попыталась взять себя в руки.

— Ты разрушил меня. Я жила эти семь лет, не зная, что сделала не так. Ты разломал меня на части. И никакие деньги или успех не могли заполнить ту пустоту, которую ты оставил. Ты забрал моё сердце, Джордан. Я не могу продолжать жить, не зная почему. Это слишком больно.

Джордан тяжело дышал, прежде чем выдохнуть:

— Потому что меня изнасиловали, хорошо?! — Его слова вырвались из груди, принося с собой шквал эмоций. — Меня чёртовски изнасиловали, и я не мог смотреть тебе в глаза после этого!

Мои руки взлетели к губам.

— Джордан…

— Мой отчим насиловал меня, Хоуп. Снова и снова. Днями. Он привязал меня к кровати и насиловал. Он насиловал меня… Чёрт, я даже не могу это произнести… — Он оттянул волосы назад, его грудь содрогалась. — И когда он закончил, он просто оставил меня там. К тому времени, когда Дерек нашёл меня, я почти истёк кровью.

Я не могла сдержать крик ужаса, вырвавшийся из меня.

Это был кошмар.

Я была в кошмаре, и мне отчаянно нужно было проснуться…

— После этого я просто хотел умереть, — продолжил Джордан, продолжая говорить, продолжая рассказывать мне о жизни, о которой я ничего не знала.

Тем временем я опустилась на пол и разрыдалась.

— Я ушёл от тебя, потому что любил тебя, а не потому, что не любил!

— Я могла бы помочь тебе… — начала я, но он перебил меня.

— Как, Хоуп? — Джордан резко повернулся ко мне, его глаза полыхали болью. — Как ты могла мне помочь?

— Я…

Меня трясло.

Я не знала, что сказать или что сделать.

— Мне так жаль.

— В тот день, когда я ушёл, — Джордан сел рядом со мной, скрестив руки на коленях, — Дерек отвёз меня в реабилитационный центр.

Он закрыл глаза, будто снова переживал тот момент.

— Я провёл там восемь месяцев.

Я ахнула, потрясённая.

— Он запер тебя?

— Я сам запер себя! — поправил он. — Я не хотел быть рядом с кем-то. Дерек был против, но он сделал то, что было необходимо.

Он сжал переносицу пальцами.

— Он подписал документы.

— Почему ты не сказал мне? — рыдала я.

— Что я должен был сказать? — закричал он в ответ, тоже в слезах. — Что я пытался сопротивляться и не смог?! — Он сжал голову в руках, натягивая волосы, как будто пытался удержать себя в реальности. — Ты хоть представляешь, каково это? Быть взрослым мужчиной и не суметь себя защитить?!

— Это случается и с мужчинами тоже, — прошептала я, моргая, чтобы сдержать слёзы.

— Да, — он горько усмехнулся. — Случается.

— Ты бы ушёл от меня, если бы это случилось со мной?

— Это не одно и то же.

Опустившись на колени, я подползла ближе и обняла его.

Он напрягся, но не оттолкнул меня.

— Ты бы оставил меня, если бы это произошло со мной?

— Нет! — резко ответил он. — Конечно, нет.

— Тогда ты должен был рассказать мне.

— Я не мог, — прошептал он.

— Почему?

Его зелёные глаза были стеклянными, наполненными болью и ненавистью к себе, когда он сказал:

— Потому что это случалось не один раз.

— Что ты имеешь в виду? — Моё сердце замерло. — Джордан, — мой голос дрожал. — Что ты имеешь в виду?

— Это началось через месяц после того, как моя мать вышла за него.

— Но тебе было всего четырнадцать… о, Боже.

Меня вывернуло.

Физически вывернуло.

Меня затошнило, как будто из меня вырывали душу.

— Это прекратилось, когда я ушёл, — попытался успокоить меня Джордан. — Я вырос. Окреп. Смог дать отпор…

— Джордан, — рыдала я.

— Но иногда я не сопротивлялся… — его голос дрожал, тело содрогалось. — Иногда… О Боже… Иногда я просто лежал и терпел…— Его голос оборвался, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы снова заговорить. — Я думал, что когда я буду с тобой, это будет моим новым началом. — Я думал, что я свободен. Свободен, чтобы начать свою жизнь с тобой. — Он горько рассмеялся. — Я ошибался.

— Я ненавижу это, — всхлипнула я.

Я подняла руку и нежно коснулась его лица, стараясь не заметить, как он слегка отшатнулся.

Позволив пальцам провести по его скулам, а затем вниз, по щетинистой челюсти, я вздохнула.

— Я хочу вернуться назад во времени и изменить это для тебя.

Он напрягся под моими пальцами.

— Вот почему я не хотел, чтобы ты знала.

Закрыв глаза, он продолжил говорить:

— То, как ты сейчас на меня смотришь. Тон, которым ты говоришь.

— Какой тон?

— Жалость, — прошипел он. — Отвращение. — Моя рука зависла в воздухе, когда Джордан вдруг резко поднялся на ноги и отступил назад. — Мне нужно уйти.

Я смотрела, как он выходит из комнаты.

А затем, в тот же момент, я вскочила на ноги и бросилась за ним.

Он не уйдёт.

Не снова.

Выбежав на крыльцо, я увидела, как он запрыгивает на свой мотоцикл.

Я подбежала к нему, как раз в тот момент, когда он включил зажигание.

— Я не стабильный, Хоуп, — предупредил он, его взгляд был устремлён вниз.

— Мне всё равно, — ответила я, перекидывая ногу через сиденье мотоцикла и забираясь за ним.

— Я не могу ничего тебе гарантировать, — прошептал он, его тело дрожало. — Я наркоман с историей разрушений за спиной.

— А я Картер с сердцем, которое принадлежит только тебе, — ответила я, обхватывая его талию руками. Прижавшись щекой к его спине, я прошептала: — Куда ты – туда и я.

ГЛАВА 32

Ноа

— Ты не сдаёшь бой, — рявкнул я, тяжело дыша. — Никогда, блять.

Я не мог в это поверить.

Вся эта работа, все эти месяцы изнурительных тренировок и моя команда выбросила полотенце... Точнее, моя жена выбросила полотенце.

— Если бы она этого не сделала, ты бы потерял гораздо больше, чем этот пояс, — рявкнул Логан.

— Чёрт возьми, Ноа, он тебя просто уделал, — добавил он.

Сжав кулаки, я откинулся назад, прижимаясь к прохладной кафельной стене, и вздохнул.

— Это было всего лишь сотрясение. — Стиснув зубы, я заставил себя сделать успокаивающий вдох. Воздух поступил, но спокойствие – нет. Я был так взвинчен, что едва мог соображать. — Я дрался со сломанной челюстью, чувак. Ты когда-нибудь видел, чтобы я сдавался?

Когда Логан не ответил, я повернулся к Колтону и швырнул ему ледяной компресс, который прижимал к глазу.

— Ты должен был её остановить.

— И что, по-твоему, я должен был сделать? — огрызнулся Колт, лицо у него покраснело. — Скрутить её? — Он покачал головой. — Это твоя жена, Ноа, и то, что она сделала сегодня, потребовало мужества.

— Я могла тебя потерять сегодня, Ноа, — раздался голос Тиган, когда она ворвалась в раздевалку, слёзы наполнили её прекрасные глаза. — После всего... — её голос дрогнул, и она содрогнулась. — Я не могу потерять тебя, Ноа.

— Торн, — простонал я. — Ты не должна в это вмешиваться. Я справлялся.

— Справлялся? — возмущённо повторила Тиган. — Тебя там просто убивали!

— Тогда не смотри, — рявкнул я, затем повернулся к Колтону.

— Иди обратно, — приказал я ему. — Попроси у команды Коула реванш. Прямо здесь. Прямо сейчас.

Колтон остолбенел.

— Ноа, я правда не думаю, что это хорошая идея, чувак...

— Просто, блять, сделай это, Колтон, — рявкнул я.

— Даже не вздумай, Колтон, — приказала Тиган.

— Тиган! — прошипел я. — Чёрт возьми, детка, не лезь в это.

Я кивнул Кольту, и он с тяжёлым вздохом вышел из раздевалки.

— Она права, — вставил Логан. — Если ты сейчас туда вернёшься, то без меня. — Медленно поднявшись, Логан прихрамывая направился к выходу. — Я не собираюсь смотреть, как ты сам себя убиваешь, — бросил он через плечо. — Я не стану в этом участвовать.

— Ноа. — Проведя тыльной стороной ладони по щеке, Тиган прошептала: — Ты двадцать лет подвергаешь своё тело адским испытаниям. — Она всхлипнула, прежде чем добавить: — Мне нужен ты. Живой и дышащий, Ноа. Мне нужен ты.

— Я никуда не денусь, Торн.

— Я серьёзно, Ноа, — отрезала Тиган. — Я не могу снова это видеть. Я больше не буду смотреть, как ты через это проходишь.

— Куда ты идёшь? — крикнул я, чувствуя ломоту во всём теле и раздражение, пока наблюдал, как Тиган направляется к двери и распахивает её.

Обернувшись, она посмотрела прямо на меня.

— В доме полно людей, которые ждут тебя. Людей, которые любят тебя. Людей, которые знают, что ты ценен сам по себе, а не из-за какого-то, блять, пояса. — Она сжала губы в тонкую линию. — Я буду ждать тебя. Я не уйду снова. Но, будь уверен, я не стану больше смотреть, как ты совершаешь самоубийство в клетке. Я уже достаточно насмотрелась.

Сказав это, Тиган вышла, не бросив больше ни единого взгляда.

***

Тиган

Чувствуя себя беспомощной и разъярённой, я вылетела из раздевалки Ноа. Оставаться там и спорить с ним было бессмысленно. В конце концов, я бы, наверное, просто врезала ему и сломала другую сторону его тупой головы.

Он что, не понимает?

Он настолько упрямый и упёртый, что не может осознать, что этот спорт убьёт его?

Я знала, что у него есть счёты, которые нужно свести, но его же подстрелили.

Он уже никогда не будет драться, как до ранения.

Для него это просто невозможно.

Во мне клокотала злость. Мне нужен был он. Живой, дышащий, и желательно с целой головой.

Я больше не могла этого выносить. Я не могла смотреть, как он раз за разом выходит туда и получает побои без всякой на то причины.

Дело больше не в деньгах.

Даже если бы Ноа никогда больше не вышел в клетку, он заработал достаточно, чтобы жить в роскоши до конца своих дней.

Я была здесь, умоляла его прекратить, а он отказывался.

Я хотела вырваться из этого мира и забрать его с собой.

Мы так сблизились в последнее время, и моё сердце разрывалось при мысли о том, что мы снова возвращаемся к тому, с чего начинали.

Ссоры. Споры.

Я была слишком измотана, чтобы продолжать этот бой.

И слишком сильно его любила, чтобы ставить ультиматумы.

Я так погрузилась в свои мысли, что чуть не врезалась в Кайла, который бросился ко мне.

— Как он?

— О, он всё такой же упрямый и неуступчивый, — ответила я. — Требует реванша.

Кайл усмехнулся.

— Сделай мне одолжение, — устало попросила я. — Поговори со своим братом. Он меня вообще не слушает.

— Ты выглядишь измотанной, — заметил Кайл, и я кивнула, соглашаясь.

Я была на пределе.

— Вот, — сказал он, протягивая мне ключи от своего пикапа. — Я припарковался в полублоке отсюда, на Пятой. Езжай домой, а я попробую вправить мозги «Топ Гану».

— Да, — вздохнула я, соглашаясь. Оставаться здесь было бесполезно, а я была до чертиков уставшей.

— Подожди, — окликнула я его. — А ты как доберёшься?

— Именно для этого у меня столько сыновей, — ухмыльнулся Кайл. — Водителей всегда хватает.

— Ты обещаешь, что остановишь его? — Я знала, что звучала слабо, но мне нужно было хоть какое-то заверение. А слову Кайла я доверяла.

— Я сделаю даже лучше, чем остановлю его, — крикнул он мне вслед. — Я доставлю его прямо к твоему порогу.

— Спасибо, Кайл.

— В любое время, блонди.

Я вышла из арены через чёрный ход, прекрасно понимая, что у главного входа уже собралась пресса.

Может, Кайл вправит ему мозги?

Мне нужно было что-то делать, чтобы прекратить этот кошмар.

Это была моя последняя осознанная мысль, прежде чем к моему лицу прижали тряпку с едким запахом, и всё поплыло перед глазами, проваливаясь в темноту.

Сон настиг меня быстро, забрав в забвение против моей воли.

ГЛАВА 33

Тиган

Как в ужасном повторяющемся кошмаре, я поняла, где нахожусь в ту же минуту, как пришла в себя. Было только одно место на земле, способное напугать меня до глубины души и лишить всякого здравого смысла.

Да, было всего одно место во всём этом чёртовом мире, куда я поклялась никогда не возвращаться.

И, к несчастью для меня, именно там я и оказалась. Запах марихуаны и сигар, огромный огненный круг, окружавший меня, были слишком знакомыми.

Я видела это место в кошмарах годами. Меня преследовали воспоминания о том, как близко к смерти я оказалась здесь, в этой пустынной глуши.

Я снова здесь. Но на этот раз одна, без Ноа.

Одна и привязанная к тому, что на ощупь напоминало стальной столб.

Зажмурив глаза, я сделала вид, что всё ещё без сознания, и принялась дёргать и тянуть цепи, которые удерживали мои руки над головой.

Как, чёрт возьми, мне отсюда выбраться?

Я не выберусь, поняла я, и сердце сжалось.

Последние слова, сказанные моему мужу, были жестокими и злыми. Я умру здесь, и он будет винить себя. Я никогда не получу шанса попрощаться с ним.

Горячие слёзы жгли мне веки, обжигая, смешиваясь с бесконечным чувством сожаления.

Я не хочу умирать, осознала я.

Я хочу жить.

Я хочу состариться и прожить жизнь с Ноа. Даже если это значит, что мне придётся смотреть, как он дерётся в MFA до чёртовых сорока лет.

Боже, насколько глупым это казалось сейчас.

Мы ссорились из-за какой-то мелочи.

Это правда: не ценишь, что имеешь, пока не потеряешь.

Я бы с радостью вернулась назад и спорила с Ноа из-за пустяков, чем оказаться в этой ситуации.

Сможет ли Ноа найти меня? После моей смерти, я имею в виду?

Проявят ли они милосердие и вернут ему моё тело?

Я сомневалась.

Он никогда не узнает, что случилось.

Он, возможно, подумает, что я его бросила.

Снова...

Я заставила себя не застонать от физической боли; мысль о страданиях моего мужа была слишком невыносимой.

Вспомнив, как он винил себя за смерть Эйнин, я содрогнулась.

Что с ним сделает моя смерть?

***

Ноа

К тому моменту, как Колтон высадил меня на Саут-Пик-Роуд, а Кайл громко храпел на заднем сиденье, я был в таком грёбаном аду, что серьёзно пожалел о том, что отказался от предложения парамедиков отвезти меня в больницу.

Ради хороших обезболивающих я бы сейчас согласился на госпитализацию.

Кольт не проронил ни слова всю дорогу до дома, а когда я выбрался из машины, он просто уехал, не сказав ни слова.

Я облажался перед ним, перед Логаном тоже. Я знал это. Я поставил его в ужасную ситуацию, а затем обвинил в том, что он не мог контролировать. Я заглажу свою вину позже, но сначала мне нужно было загладить вину перед женой.

Боже, насколько же я был черствым с ней.

Злился на неё за то, что она любит меня и беспокоится о моём здоровье.

Что, чёрт возьми, со мной не так?

Гордость, подумал я.

Моя гордость была уязвлена, потому что сегодня стало окончательно ясно: мне конец. Коул избил меня до полусмерти, а Тиган проявила ко мне милосердие, выбросив полотенце. Я больше не был в форме для профессионального спорта и не был готов это признать. Я не мог контролировать это или повернуть время вспять.

Факт в том, что моя карьера бойца закончилась в двадцать семь лет, и мне нужно было найти способ смириться с этим.

Сгорбившись, я поднялся по ступенькам крыльца, в голове гремели слова Кайла...

— Ты, тупой ублюдок, — прошипел мой брат. — Если ты не прекратишь этот чёртов суицидальный путь, я убью тебя сам. Она – твоя женщина. Её тревоги обоснованы. Хочешь долгий и счастливый брак? Тогда слушай старого дурака. Сделай её счастливой. Не создавай ей ненужного стресса. И она стоит выше всего остального. Выше гордости. Боев. Карьеры. Она должна быть твоим приоритетом номер один. Главным, единственным и самым важным. Запомни это, парень, и, может быть, из тебя выйдет хороший муж.

Она сводила меня с ума.

Любовь к этой женщине могла стать моей смертью, и я бы с радостью умер, если бы это означало, что она будет жить.

Я бы ушёл из спорта, если бы это значило, что мой мир не станет пустым без моей Торн.

Она была слишком яркой, слишком важной, слишком грёбаной драгоценностью для меня, чтобы рисковать из-за уязвлённой гордости.

Как только я переступил порог, у меня появилось ужасное чувство в животе.

Что-то было не так.

Очень, чёрт возьми, не так.

— Торн? — Я звал её, бегая по дому, заглядывая в каждую комнату, но она исчезла. — Тиган?

Где она?

Я обыскал каждый этаж, заглянул во все комнаты и шкафы.

Ничего.

Внутри меня всё напряглось, комок тревоги сжался в груди.

Что, чёрт возьми, происходит и где моя жена?

Когда телефон зазвонил в кармане, я быстро вытащил его и облегчённо выдохнул, увидев её имя на экране.

— Торн? Слава богу. Где ты, чёрт возьми, детка?

Но облегчение сменилось леденящим ужасом, когда я услышал голос из своих кошмаров.

— Ноа, грёбаный, Мессина, — насмешливо произнёс Джей Ди Деннис. — Как жизнь, маленький поджигатель?

— Ты жив, — хрипло ответил я.

— И твоя милая женушка тоже, — усмехнулся он. — Пока что.

— Чего ты хочешь, Джей Ди?

Моя кожа покрылась мурашками.

Всё моё тело было в боевой готовности.

Я взвесил свои варианты – у меня их не было.

Ни единого.

Я был готов на всё ради жизни Тиган, и именно этого этот ублюдок хотел, власти надо мной.

— Приходи в Огненное Кольцо, и поговорим.

— Я уже в пути.

— Ах да, и, Ноа? — добавил Джей Ди. — Приходи один. Кому-то расскажешь и твоя жена отправится к твоему папаше на семейный участок.

***

Тиган

— Я убью тебя, — с садистской улыбкой произнёс Джей Ди, медленно обходя меня кругами. — До восхода солнца в твоём симпатичном теле будет с десяток пуль.

— Тогда давай, — рявкнула я, дёргая за цепи.

Джей Ди только усмехнулся.

— У тебя грязный язык для такой крошки.

— А тебе мама не говорила, что размер не имеет значения?

— Нет, если честно, не говорила.

— Ну, держу пари, хоть одна женщина за всю твою жизнь тебе это сказала, — усмехнулась я. Я была измождена и замерзала до костей, но всё же сумела собрать в себе силы, чтобы откашляться и плюнуть ему в лицо.

— Ты до сих пор не поняла, — зловеще хохотнул он. — Огрызаться тебе дорого обойдётся, блонди.

Повернувшись к одному из своих головорезов, Джей Ди приказал:

— Таз, сними с жёнушки рубашку.

Я даже не стала сопротивляться, когда долговязый блондин с зализанным в хвост волосами двинулся в мою сторону. Он уже отобрал у меня джинсы и куртку. Я не дрогнула, когда он достал нож и разрезал ткань спереди, так что она безжизненно свисала с моих плеч, как распахнутая рубашка. Я не собиралась дарить им это удовольствие.

Остальные трое мужчин в комнате с вожделением впились в моё тело взглядами, пожирая меня глазами.

— А вот так уже лучше, — весело объявил Джей Ди.

Переведя взгляд на меня, он принялся изучать меня с притворным интересом, но когда его взгляд скользнул к моему животу, в его глазах вспыхнул неподдельный интерес.

Даже Джей Ди не смог скрыть того, как заворожённо он смотрел на мою кожу.

Мягкую, дряблую, покрытую серебристыми растяжками кожу, пересекаемую шрамом от кесарева сечения, жестокое напоминание.

Напоминание о ребёнке, которого я должна была выносить и защитить.

О ребёнке, которого этот ублюдок у меня забрал.

Моём ребёнке.

— Точно, — пробормотал он, делая шаг ко мне. — Они должны были вырезать его из тебя.

— Его? — в абсолютном, грёбаном ужасе повторила я. — Его?!

Дёрнувшись так сильно, что с запястий сорвалась кожа, я жаждала убить этого человека. Жаждала лишить его дыхания. Жаждала стереть его с лица земли.

— Это была моя дочь, ты больной ублюдок, — зарычала я, захлёбываясь яростью. — И её кровь на твоих руках.

Повернувшись к своим людям, он пояснил:

— Ублюдок Мессины. — Затем снова посмотрел на меня: — И если бы ты тогда, много лет назад, послушала мою сестру и держалась подальше от Ноа Мессины, возможно, твой ублюдок родился бы от другого мужчины. И ждал бы его совсем другой конец. Но ты не прислушалась, — прорычал он. — Более того, ты осознанно влезла не в своё дело.

— Ты убийца младенцев, — завопила я, трясясь в оковах. — Ты кусок дерьма.

Джей Ди резко шагнул вперёд, и теперь его лицо оказалось совсем рядом с моим. В его руке сверкнул острый серебристый нож.

— Интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы истечь кровью, если я вскрою этот шрам? — прорычал он, прижимая кончик лезвия к моему животу. — Секунды? — он надавил сильнее. — Минуты?

Я сжалась, отшатнулась, но деваться было некуда.

Громкий, неконтролируемый всхлип вырвался из меня, когда я попыталась уклониться от холодного металла.

Вокруг раздался смех.

Им нравился мой страх.

Они были так же больны в своих головах, как и их главарь.

— Одна болтовня, блонди, — фыркнул Джей Ди, убирая нож за пояс. — Такая дерзкая, как маленькая кошечка, но без когтей и огня.

Гнев захлестнул меня, затмевая инстинкт самосохранения.

— Хочешь поговорить? — прошипела я. — Каково это было, когда твой папаша сдох один в тюремной камере, а тебя не было рядом, чтобы попрощаться? — Я выпрямилась, вскинула подбородок и сверкнула глазами. — И ты хочешь говорить обо мне, как о беспомощном котёнке? — я горько усмехнулась. — Ты сам жалкий трус, который столько лет прятался, как последний шакал.

Ноздри Джей Ди раздулись.

Щёки налились краской, почти совпадая по цвету с его рыжими волосами.

— Неумно, блонди. — Прежде чем слова успели слететь с его губ, его ботинок с силой впечатался мне в лицо. — Совсем неумно.

Моя голова резко дёрнулась назад от удара.

А затем он снова и снова бил меня.

Боль накрыла меня волной.

Жгучая, разрывающая, она захватила меня целиком, пока я больше ничего не ощущала, кроме неё.

Я видела только тьму.

Чувствовала только вкус крови.

Я пыталась дышать, пыталась успокоиться, но даже быстрые, отчаянные вдохи казались пустыми.

Воздух просто не доходил до лёгких.

Грудь горела.

Глаза щипало.

Всё вокруг расплывалось.

Я ощущала их взгляды.

Ловила их похотливые, садистские ухмылки.

Я погибала, а они наслаждались этим.

Если это был мой последний поступок, я хотя бы уйду с гордо поднятой головой.

Я не дам этим ублюдкам знать, что они сломали меня.

Хотя они и правда были близки к этому.

— Ты знаешь, что он придёт за мной, — прохрипела я, захлёбываясь собственной кровью. — Ноа меня найдёт!

— О, вообще-то он уже в пути, — с ухмылкой сообщил Джей Ди. — Глупенький мальчишка думает, что сможет тебя спасти. — Джей Ди рассмеялся. — Я получаю такое удовольствие от всего этого. — Он ухмыльнулся шире. — Честное слово, я даже не знаю, чьё лицо мне будет приятнее наблюдать: его, когда я убью его драгоценную Торн, или твоё, когда я убью его.

Джей Ди приблизился, его дыхание обожгло мою шею.

Он глубоко вдохнул запах моей кожи.

— Чёрт, — с мерзкой ухмылкой выдохнул он. — Может, я даже разок попробую женушку, прежде чем порежу это красивое тельце на куски.

У меня побежали мурашки по коже.

Волосы на затылке встали дыбом.

Я сузила глаза, полные отвращения.

Я скорее умру, чем попрошу эту крысу о пощаде.

— Ты не понимаешь, — резко бросила я. — Ты уже выиграл. Ты отнял у меня ребёнка. Поверь, во мне уже нечего ломать.

— Кроме него, — пробормотал Джей Ди, затем размахнулся и с силой ударил меня тыльной стороной ладони по лицу. Он рассмеялся, когда я вскрикнула. — Кроме твоего драгоценного мужа.

— Он в сто раз лучше тебя, — выплюнула я кровь и свирепо оглядела остальных.

Пять мужчин, Джей Ди в их числе.

Трое из них с диким блеском в глазах, им нравилось то, что они видели.

Я скользнула взглядом к четвёртому, к тому, кого Джей Ди называл Тазом.

Он разорвал мою одежду, но... он не выглядел довольным.

Не смотрел на меня так же, как остальные.

Единственная мысль вспыхнула в моей голове: может, этот не станет меня насиловать...

Звук визга шин разорвал тишину.

Джей Ди даже захлопал в ладоши от радости.

— Время для веселья, парни.

И в этот момент в моём боковом зрении появился он.

Мой ангел-возмездие.

Более прекрасный и нереальный, чем всё, что я когда-либо видела.

Мой муж.

Он пришёл за мной.

Как и обещал.

Спасти меня.

Разделить со мной кровь и боль.

ГЛАВА 34

Тиган

— Отпусти её, Джей Ди, — голос Ноа был смертельно холодным, когда он шагнул сквозь потрескивающий огонь прямо в ловушку. Судя по выражению его лица, он понимал, что это ловушка. Но выбора у него не было.

Он был весь в синяках, прихрамывал, явно травмированный после боя с Коулом. Но он был здесь.

Я не хотела, чтобы Ноа видел меня в таком состоянии.

Я не хотела, чтобы это мешало ему действовать.

Я сглотнула кровь, скопившуюся во рту, и заставила своё лицо остаться бесстрастным. Он не должен был знать, как мне больно.

— Конечно, отпущу, — спокойно ответил Джей Ди. — Как только ты дашь мне то, что я хочу.

Три человека тут же окружили Ноа, в их руках блестели ножи, их очевидное оружие по выбору.

А вот Таз встал рядом со мной и Джей Ди. Его выбор – пистолет. Я невольно дёрнулась, когда он направил на меня это чёрное, холодное оружие.

Ноа наклонил голову набок, медленно изучая окружающее пространство.

Когда-то давно я бы приняла этот жест за самоуверенность.

Но теперь я знала, что это было беспокойство.

Это был страх.

Он оценивал обстановку, взвешивал угрозу, готовился к бою.

— Чего ты хочешь? — наконец спросил Ноа, ни разу не взглянув на меня.

Его голос был напряжённым. Он говорил медленно и осторожно, анализируя каждое их слово, каждое движение.

Я знала, что мой муж был настороже.

И я надеялась, что он не посмотрит на меня.

Я не хотела, чтобы он видел меня такой.

— Знаешь, — задумчиво протянул Джей Ди. — Я думал, что хочу заставить тебя смотреть, как я убиваю твою сучку, но мне начинает нравиться её дерзкий язык.

Мой «дерзкий язык» не смог удержаться.

Я откашлялась и выплюнула сгусток крови и слюны прямо в лицо Джей Ди.

— Да пошёл ты, ублюдок.

— Знаешь что? — спокойно сказал Джей Ди, стирая плевок с лица. Он взглянул на Таза и зловеще улыбнулся. — Развяжи эту суку. Я найду её рту лучшее применение.

— Только тронь её, и я убью тебя, — прорычал Ноа, тяжело дыша.

Он сделал шаг в мою сторону, но тут же ощутил на себе лезвия трёх ножей.

Без колебаний Таз вытащил нож из-за спины и разрезал верёвки, удерживавшие меня.

Я тяжело рухнула на землю, застонала от боли.

— Вот так, — ухмыльнулся Джей Ди. — Именно так я люблю своих сучек. На коленях.

— Не смей! — прорычал Ноа, делая ещё один шаг вперёд.

Лезвия впились в его кожу, из порезов тонкими струйками побежала кровь.

Ноа не останавливался.

— Ноа, не надо, — отчаянно взмолилась я, дрожа от гнева и беспомощности.

Я опустилась на колени перед Джей Ди Деннисом.

— Со мной всё в порядке. Честно.

— Не унижайся перед ними, Торн, — простонал Ноа, скривившись от боли. — Не ради меня, детка.

— Раздевайся, — приказал Джей Ди.

И я подчинилась.

Сняла с себя всё.

Каждый слой одежды, который остался на мне.

Но когда я посмотрела на Джей Ди, я поняла, что он смотрел не на меня.

Он смотрел на Ноа.

Это не меня он пытался унизить.

Это был удар по Ноа.

— Мне понравится трахать твою сучку, Мессина, — усмехнулся Джей Ди, проводя лезвием по верхушке моей груди.

Острая, жгучая боль пронзила меня.

Я закричала.

— О да, кричи, — насмехался Джей Ди. — Меня это заводит.

— Я убью тебя, — прорычал Ноа, пытаясь вырваться вперёд. — Медленно.

***

Ноа

Я знал, что иду в ловушку, ещё до того, как вышел из машины.

Но выбора у меня не было.

Что бы они ни сделали со мной этой ночью, что бы они ни потребовали, я должен был принять это.

У меня не было выбора.

В тот момент, когда он забрал мою жену, он забрал у меня право выбора.

— Давай сыграем в игру, — ухмыльнулся Джей Ди, возвышаясь над моей женой с ножом в руках. — Лучший из моих против лучшего из людей моего отца. Поединок на смерть.

Я ему не верил.

Выиграю или проиграю, я всё равно умру этой ночью.

Но если бой мог продлить жизнь Тиган, значит, я буду драться.

Если мне придётся истечь кровью до последней капли, чтобы дать ей шанс, я сделаю это.

И сделаю с радостью.

— Мессина, — Джей Ди махнул в сторону одного из своих людей.

— Познакомься, Рой Дженкинс.

Я узнал его.

Тот самый парень, о котором предупреждал меня Томми.

Тот, кого Джей Ди воспитывал для этой жизни.

Ему не могло быть больше девятнадцати или двадцати.

Я посмотрел на него и увидел в нём себя.

Десять лет назад.

Я был таким же.

Беспомощным, сломанным, с кровью на руках и деньгами в голове.

— Ты, возможно, помнишь его мать, — продолжил Джей Ди. — В ту ночь, когда ты пытался сжечь меня заживо? Этот пацан вытащил меня, но мать свою спасти не смог. Ты ведь слышал её крики?

Боже…

Я сделал шаг назад, подняв руки в примирительном жесте.

— Я не знал, что она там, — сказал я низким голосом, не отводя глаз от парня. — Если бы знал... всё было бы иначе.

— Я выпотрошу тебя, — прошипел он, бросаясь на меня с ножом.

Я уклонился и поднял кулаки.

— Они убили моего отца, — спокойно сказал я, наблюдая за ним. — Так что я знаю, что ты чувствуешь. — Я избежал очередного удара, перекатился в сторону. — Но я не позволю тебе убить меня, пацан.

Вырвав нож из его рук, я свалил его на землю.

— Разочаровывающе, — пробормотал Джей Ди. — Правила есть правила. Заканчивай.

Я удерживал парня, но повернулся к Джей Ди и зарычал:

— Он всего лишь ребёнок.

Джей Ди грубо дёрнул Тиган за волосы, прижимая лезвие к её горлу.

— Убей его, или смотри, как я убью её.

Я перерезал ему горло.

Он умер через несколько секунд.

Я забрал его жизнь без колебаний.

Я сжимал окровавленный нож и знал, этой ночью я умру.

Но она выживет.

И это было единственное, что имело значение.

ГЛАВА 35

Тиган

Мысль о том, что его может больше не быть, была слишком мучительной, чтобы осознать. Именно она заставила моё тело действовать.

Я бы не выжила без Ноа, и не захотела бы.

Мне было всё равно, делает ли это меня слабой или жалкой.

Это была правда.

Я любила своего мужа настолько, что смогла пережить боль утраты Эйнин, но без него у меня не было бы смысла.

Он был причиной, по которой я дышала, несмотря на горе.

Я не видела будущего без него.

Все эти годы мы спорили, боролись с чувствами. Всё, что я делала, — это сопротивлялась судьбе.

Сражалась со своей второй половиной.

Он был моим отражением.

Красотой для моего уродства, холодом для моего тепла.

Мы дополняли друг друга, и я не хотела быть здесь, если его не будет рядом.

Он был вплетён в мою сущность, неотъемлемой частью моего бытия.

Как воздух — незаменимым.

Я любила его всем сердцем, несмотря на риски и последствия.

Он был моим, а я — его.

Ноа истекал кровью.

Его лицо, его грудь.

Раны открывались и кровоточили.

Вся боль, что я когда-либо чувствовала, подпитывала мои действия.

В мире, полном неопределённости, я знала одно наверняка.

Ноа Мессина должен был жить.

Этот человек был моим лучшим другом.

Моей чёртовой родственной душой, и Джей Ди Деннис не мог его у меня отнять.

Именно это заставило меня выбраться из укрытия, схватить пистолет Таза.

Дальше моё тело действовало на инстинктах.

Рука дрожала так сильно, что я не была уверена, что смогу выстрелить.

Но я хотела.

Я хотела забрать его жизнь.

Почему кто-то настолько злой должен жить, когда мой ангел был лишён даже первого вздоха?

Этот человек отнял у меня ребёнка.

Украл её невинную жизнь.

Лишил меня первенца.

Хватит, — закричало моё израненное сердце.

Хватит!

С пальцем на спусковом крючке я видела перед собой только одного человека.

Ноа.

И чувствовала только одно.

Возмездие.

А затем я нажала на курок.

***

Ноа

Всё кончено.

Я был готов умереть.

Джей Ди стоял передо мной, уверенно держа пистолет, его рука не дрожала.

Я видел, как его палец медленно надавливает на спусковой крючок.

Моё сердце громыхало в груди.

Закрыв глаза, я подумал о Тиган.

Я молился, чтобы она этого не увидела.

Раздался выстрел — оглушительно громкий, выжигающий остатки сил из моего тела.

Что-то тёплое и влажное попало мне на лицо.

Уши пронзила острая боль от звукового удара.

Но я не почувствовал боли.

А моё сердце всё ещё билось.

Я открыл глаза и увидел, как безжизненное тело Джей Ди рухнуло у моих ног.

А затем увидел её.

Тиган стояла в нескольких шагах, в том месте, где только что был Джей Ди.

Её руки дрожали.

Пистолет всё ещё был направлен вперёд.

Моя вторая половина.

Передо мной.

Её глаза метались, полные растерянности.

Она всё ещё держала оружие, ствол был направлен мне в грудь.

На её лице застыл шок.

Во мне же бурлила тысяча эмоций.

— Я убила его, — прошептала она, вся её фигура содрогалась. — Я… я убила его, Ноа.

Она действительно это сделала.

Ради меня.

Господи…

Эта женщина…

— Торн, — охрип я, голос был полон эмоций.

Подняв руки, я медленно двинулся к ней.

— Всё хорошо, детка, — мягко сказал я, шаг за шагом приближаясь.

— Всё хорошо.

Мои пальцы легли на ствол пистолета.

Я почувствовал, как Тиган разжала хватку.

Взяв оружие, я отбросил его подальше.

— Я убила его, — повторила она, дрожа.

— Я… убийца.

— Не кори себя, — я мог бы сказать тысячу вещей, но выдохнул именно это. — Не надо, Торн.

— Я не корю, — она всё ещё тряслась. — Выбора не было. Это был ты. Каждый раз.

— Всё хорошо, — успокаивал я, сам едва стоя на ногах. — Всё хорошо.

— Отпечатки, — пробормотала она, слёзы лились по её лицу. — Я убийца.

***

Тиган

Сорвав с себя уже изорванную рубашку, Ноа накинул её на меня, закрывая моё тело от холода.

Но холод был внутри меня.

— Я убийца, Ноа, — повторила я.

Искала в его глазах хоть намёк на отвращение.

Но не нашла.

Только любовь.

— Я с этим разберусь, — хрипло сказал он, притягивая меня к себе. — Клянусь, Торн. Я никому не позволю тронуть тебя.

Прижавшись губами к моему виску, он крепко держал меня в своих руках.

Мы стояли посреди крови, смерти и огня.

— Я держу тебя, Торн.

Я держу тебя.

Мы были разбиты, но всё ещё стояли.

Вместе.

— Я так тебя люблю, — прошептала я, вцепившись в него как в единственную связь с реальностью.

— И я тебя, — сказал Ноа, обнимая меня. — Так чертовски сильно.

— Ты пришёл за мной, — эмоции хлынули наружу. — Я думала, что потеряю тебя.

— Я здесь, — прохрипел он, осторожно касаясь моего лба своим. — И я никогда тебя не оставлю.

— Пожалуйста, не оставляй, — всхлипнула я, цепляясь за него.

Он был моей опорой.

Всегда им был.

Сзади раздались шаги, и Ноа мгновенно заслонил меня собой.

— Ай-ай-ай, — раздался знакомый голос Мортико Гонсалеса, которого я знала как Жёлтые Зубы. — Он медленно зашёл, оглядывая тела вокруг. — Какая неразбериха. — Подойдя к Тазу, он тяжело вздохнул. — Он был моим кузеном.

Я смотрела в изумлении, как Гонсалес достал крестик из-под рубашки и поцеловал его.

— Это большая потеря для моей семьи.

— Он был одним из твоих людей? — спросил Ноа.

— Да, — кивнул Гонсалес. — Я дал тебе слово, Мессина. Я собирался его сдержать.

— Мы его не убивали! — выпалила я.

Ноа напрягся передо мной.

— Он помог нам.

— Да, — задумчиво протянул Гонсалес. — Но вот этот ублюдок точно нет. — Он пнул тело Джей Ди. — Я обещал тебе свободу, Мессина. Теперь уходи. Иди, и начни жизнь с чистого листа.

Мы ушли из Огненного Кольца в ту ночь.

Оставив позади скелеты и тайны.

Вместе.

Конец.