Небесный Чертог умирал.

Это было не похоже на медленное увядание осени или тихий сон зимы. Это была агония разрушения. Золотые своды, которые держались тысячелетиями, теперь покрывались сетью уродливых черных трещин. Они расползались с тошнотворным треском, похожим на звук ломающихся костей. Обломки мрамора и драгоценных камней падали в бездонную муть, клубящуюся внизу.

Голос Бездны, который исходил из искаженного рта Черной Айсштиль, заполнял собой все пространство. Он вибрировал в зубах, отдавался болью в висках и заставлял саму реальность дрожать от страха.

— Глупцы, — гремело Существо. Его тело, сотканное из тьмы и украденной плоти, разрасталось. Гигантские призрачные руки, вырвавшиеся из спины Черной, удлинялись. Они цеплялись за края реальности, раздирая их шире, чтобы пропустить сюда основное тело захватчика. — Вы сами принесли мне ключ. Вы сами открыли дверь.

Я медленно поднялся с колен. Тело болело так, словно меня пропустили через камнедробилку, а потом собрали обратно без инструкции. Кровь на губах была соленой и горячей. Но я не чувствовал страха. Только холодную, расчетливую ярость. И еще мрачное удовлетворение игрока, который только что заставил противника сделать роковой ход.

Карнакс уже был на ногах. Его доспех был помят, красный плащ превратился в лохмотья, но он стоял твердо, как скала. Он перехватил рукояти мечей, готовясь к последней, безнадежной атаке.

— Не торопись, — бросил я ему, сплевывая кровь на песок. — Шоу только начинается.

Голос Сущности стал насмешливым.

— Ты все еще надеешься, Эстро? Твое Черное Солнце теперь внутри меня. Оно станет моим вторым сердцем. Будет качать энергию этого мира прямо в мою глотку. Бездна станет воистину бесконечной.

Я посмотрел прямо в пустые, белые глаза монстра. В эти провалы в никуда. И улыбнулся. Широко, зло и весело.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — спросил я громко, перекрикивая грохот рушащегося мира. — Бездна слишком жадная. Ты жрешь все, что видишь, даже не проверяя срок годности.

— О чем ты лепечешь, смертный? — прорычало Существо.

Я поднял руку и щелкнул пальцами. Этот звук был тихим, но в наступившей на секунду тишине он прозвучал как выстрел.

— Протокол «Смена Полярности».

Глаза Сущности, если эти белые пятна можно было так назвать, на мгновение сузились. Оно прислушалось к своим ощущениям. Внутри его тела, там, где только что исчезла Сфера Черного Солнца, что-то изменилось.

Артефакт, который я создал, не был просто фильтром. И уж точно он не был батарейкой. Это была сложнейшая магическая конструкция, основанная на парадоксах Бездны. Она могла излучать энергию. Но могла и делать обратное.

Полярность Сферы резко изменилась.

Вместо того, чтобы отдавать силу, она начала втягивать ее. С чудовищной, невозможной мощью. Она превратилась в сверхмассивную черную дыру, настроенную на одну конкретную частоту. Частоту Бездны.

— Что⁈ — взревел монстр. Его голос сорвался на визг.

Гигантские призрачные руки, державшие свод пещеры, вдруг дрогнули. Их контуры поплыли, словно дым на ветру. Черная материя, из которой состояло тело Сущности, начала закручиваться в спираль, втягиваясь внутрь, в грудь Черной Айсштиль. Туда, где теперь пульсировало хищное, голодное ядро моего артефакта.

— Несварение желудка? — участливо поинтересовался я. — Я же говорил, проверяй этикетки. Там было написано: «Осторожно, вызывает привыкание и полное небытие».

— ТЫ! — Сущность попыталась сделать шаг ко мне. Она хотела раздавить меня, разорвать на куски, прервать мою концентрацию. Если я перестану поддерживать ментальный контроль над Сферой, процесс может остановиться.

Она знала это.

Гигантская рука, похожая на колонну из сгустившегося мрака, метнулась в мою сторону. Удар был такой силы, что воздух перед ним спрессовался в ударную волну.

Я не мог уклониться. Я должен был держать канал связи.

Но мне и не пришлось.

Красная вспышка метнулась наперерез. Карнакс. Бог Войны встал между мной и Бездной. Он скрестил свои клинки — Рассвет и Закат — принимая на них вес падающего небоскреба.

БАМ!

Земля под ногами Карнакса взорвалась, образовав кратер. Его ноги ушли в камень по колено. Доспех заскрежетал, из стыков брызнули искры. Но он выстоял. Он держал этот чудовищный вес на скрещенных лезвиях, и его мышцы, казалось, звенели от напряжения.

— Работай, Эстро! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. Его золотой глаз сиял яростью. — Я держу!

Сущность взвыла от бессилия. Она попыталась ударить второй рукой, но ее движения становились все более дерганными, хаотичными. Сфера внутри нее работала, высасывая саму суть ее существования.

— Отключи это! — орал Голос. — Отключи!

— Не так быстро! — крикнул я, усиливая ментальный нажим. — У нас комплексный обед! Первое, второе и компот!

Монстр метался. Он понимал, что физически не может добраться до меня через Карнакса. И тогда он решил атаковать иначе. Ментально.

Волна безумия, хаоса и отчаяния накрыла нас. Это было, как если бы миллион голосов одновременно закричали тебе в уши самые страшные вещи. Карнакс пошатнулся. Пугливка, сжавшаяся в комочек за камнем, закрыла уши и заплакала.

Но тут в игру вступила Никталия.

Богиня Ночных Желаний вышла вперед. Ее латексный костюм блестел, очки все еще сидели на носу, хотя одно стекло треснуло. Она выглядела абсолютно неуместно в этом аду, и именно это делало ее великолепной.

— Эй, страхолюдина! — крикнула она звонко. — Ты чего такая нервная? Тебе чего-то не хватает? Может, любви? Или внимания? Или мозгов?

Сущность повернула к ней искаженное лицо Черной Айсштиль.

— Замолчи, червь! — прошипела она.

— А вот и не замолчу! — Никталия раскинула руки. Вокруг нее заплясали розовые и фиолетовые искры. — Ты хочешь желаний? Я дам тебе желания! Подавись!

Она ударила своей магией. Но это был не боевой луч. Это был поток чистой, концентрированной ерунды.

Никталия проецировала в разум монстра миллиарды желаний, которые она собирала веками. Желание съесть пиццу с ананасами. Желание почесать спину в том месте, до которого не дотянуться. Желание купить абсолютно ненужную пластиковую ерунду в телемагазине в три часа ночи. Желание позвонить бывшему пьяной. Желание стать балериной, будучи бегемотом.

Это был ментальный спам вселенского масштаба.

Сущность замерла. Ее белые глаза начали хаотично моргать.

— Пицца? — пробормотал Голос Бездны с искренним недоумением. — Ананасы? Зачем? Это… нелогично! Это… мерзко! Хватит! Я не хочу знать про распродажу в Икее!

— Хочешь-хочешь! — радостно вопила Никталия, усиливая напор. — А еще ты хочешь котика! И новые туфли! И заполнить налоговую декларацию за прошлый год! Чувствуешь, как захватывает дух от бюрократии⁈

Хаос в голове монстра сбил его концентрацию. Призрачные руки ослабли. Карнакс, воспользовавшись моментом, оттолкнул конечность врага и нанес рубящий удар, отсекая один из пальцев тьмы. Тот растворился в воздухе, не долетев до земли.

— Пугливка! — крикнул я, чувствуя, что Сфера начинает перегреваться от нагрузки. Мне нужна была помощь. — Озеро! Используй Озеро!

Волкодевочка подняла заплаканное лицо. Она дрожала. Ей было страшно. Очень страшно. Но она видела, как Карнакс держит удар. Как Никталия сходит с ума ради победы. Как я держу канал, истекая кровью.

Она всхлипнула, вытерла нос рукавом и подбежала к кромке воды.

— Да… сейчас! — пискнула она.

Она опустила руки в серебристую воду.

Озеро Вечной Молодости, очищенное и спокойное, отозвалось на зов своей частицы. Вода ощутила связь Пугливки с Лилией, богиней природы, ту, которую всегда любила.

Серебристая гладь вспенилась.

— Уходи! — закричала Пугливка, зажмурившись. — Не обижай моих друзей!

Вода вздыбилась. Огромная волна, плотная и тяжелая, как жидкое серебро, поднялась из озера. Она сформировалась в гигантский кулак. И этот кулак с размаху врезался в Сущность.

ПШШШ!

Звук был похож на то, как раскаленный металл опускают в ледяную воду. Светлая энергия Озера обожгла плоть Бездны. Монстр закричал. Его черная кожа начала пузыриться и отслаиваться кусками.

В этот момент, под перекрестным огнем магии, желаний и стали, контроль Бездны над телом-носителем ослаб.

Я увидел это.

Белые, пустые глаза Черной Айсштиль на мгновение изменились. В них вернулась глубина. В них вернулся цвет. Фиолетовый, как сумерки.

Лицо, искаженное злобой, разгладилось.

Она вернулась. Черная Айсштиль. Та, которая хотела жить. Та, которая хотела попробовать пиццу.

Сущность Бездны, Голос, попыталась снова перехватить контроль, задавить зарождающееся сознание.

«Сидеть! — приказал Голос внутри ее головы. — Оболочка! Ты ничто!»

Но Черная уже не была ничем. Она была кем-то.

Она посмотрела на свои руки, которые превратились в чудовищные когти. Посмотрела на разрушенный чертог. Посмотрела на нас.

На меня.

— Эстро… — прошептала она. Ее голос был слабым, дрожащим, но это был ее голос. Не Голоса.

Я встретился с ней взглядом. И мое сердце сжалось.

В ее глазах было понимание. Полное, кристально чистое понимание того, что происходит.

Она чувствовала Сферу внутри себя. Чувствовала, как та пожирает Бездну. И она знала, из чего состоит она сама.

Она была создана из Бездны. Она была плоть от плоти ее.

Сфера не остановится, пока не поглотит все. Включая ее.

— Я… я слышу тебя, — сказала она, глядя на меня. — Ты хочешь спасти этот мир. Ты хочешь закрыть дверь.

Она сделала шаг назад, борясь с гигантскими призрачными руками, которые пытались снова подчинить ее тело. Ее движения были ломаными, дерганными, как у марионетки, которая пытается перерезать свои нити.

— Нет! — взревел Голос Бездны, снова прорываясь наружу. — Стой! Мы едины! Мы сожрем их всех!

Черная ударила себя по лицу. Сильно. Когти оставили глубокие борозды на щеке.

— Заткнись! — крикнула она сама себе. — Ты мне надоела! Ты скучная! Ты только и знаешь, что жрать и ныть! А я… я хочу другого!

Она посмотрела на Никталию. Та замерла, опустив руки. Розовые искры погасли.

— Эй, фиолетовая, — улыбнулась Черная. Улыбка была кривой, мучительной, но искренней. — Твои желания… они были смешными. Про налоговую особенно. Я бы хотела… я бы хотела заполнить эту декларацию. Хотя бы раз.

— Ты еще можешь! — крикнула Никталия, и в ее голосе звенели слезы. — Мы что-нибудь придумаем! Эстро умный, он вытащит эту штуку!

Черная покачала головой.

— Нет. Не вытащит. Она уже часть меня. Или я часть ее. Мы сцепились намертво. Если он остановит Сферу, Мамочка вернется. И убьет вас. А если не остановит…

Она посмотрела на свои руки, которые уже начали терять форму, распадаясь на черный туман, втягиваемый в грудь.

— Я исчезну.

Пугливка заплакала в голос, пряча лицо в мокрой шерсти своего хвоста. Карнакс опустил мечи. Он понимал. Воин всегда видит, когда кто-то идет на самопожертвование.

— Ты молодец, кукла, — тихо сказал бог войны. — Ты сражалась достойно. Для новобранца.

Черная перевела взгляд на меня.

— Эстро, — сказала она. — Ты обещал мне свидание. Помнишь?

— Помню, — хрипло ответил я. Горло перехватило.

— Жаль, — вздохнула она. — Я так и не узнала, какой на вкус поцелуй. Настоящий. Не украденный из памяти.

Она вдруг выпрямилась. Ее фигура, несмотря на то, что она распадалась, стала величественной.

Гигантские руки за ее спиной снова дернулись, пытаясь схватить нас. Голос Бездны завыл, предчувствуя конец.

— Ну уж нет, стерва, — сказала Черная Айсштиль, обращаясь к твари внутри себя. — Ты никого не тронешь. Мы уходим. Вместе.

Она обхватила себя руками. Крепко. Словно пыталась удержать рвущуюся наружу душу. Или вдавить Сферу глубже.

— Активируй, — крикнула она мне. — На полную мощность! Давай! Пока я держу ее!

Я колебался. Долю секунды. Это было убийство. Убийство существа, которое только что обрело себя.

Но я видел гигантские тени, которые снова начали сгущаться над Небесным Чертогом. Бездна не сдавалась. Если я промедлю, она прорвется. И тогда жертва Черной будет напрасной.

— Прости, — шепнул я.

И сжал кулак.

— Поглощение! Максимум!

Сфера внутри Черной вспыхнула. Черную Айсштиль начало затягивать внутрь самой себя. Ее тело скручивалось, деформировалось, превращаясь в воронку.

Голос Бездны издал последний, пронзительный визг, который оборвался на самой высокой ноте.

— Пицца… с ананасами… — прошептала Черная, прежде чем ее лицо исчезло в вихре тьмы. — Наверное… это… вкусно…

Вспышка. Беззвучная и Абсолютно черная. Она на мгновение стерла весь мир вокруг нас, оставив только пустоту.

А потом свет вернулся. Мы стояли на берегу Озера. Гигантского монстра не было, щупалец не было. Тьма сгинула.

На белом песке, там, где только что стояла девушка, лежала небольшая черная сфера. Она тихо, сыто гудела. Она поглотила все. Сущность Бездны. И ту, кто ее держал.

Никталия шмыгнула носом. Громко и некрасиво. Так как умеет только Никталия.

— Она даже не попробовала, — сказала богиня дрожащим голосом. — Ананасы. Это же гадость. Но она хотела попробовать.

Пугливка подошла к тому месту, где лежала Сфера. Она присела и осторожно коснулась песка.

— Она была хорошей, — сказала волкодевочка. — Она спасла нас.

Карнакс молча подошел и вонзил меч Рассвет в песок. Салют павшему воину.

— Честь, — коротко произнес он.

Я стоял и смотрел на Сферу. Внутри меня была пустота. Еще одна потеря. Еще один шрам. Сколько их уже было? И сколько еще будет?

Но я знал, что нужно делать. Скорбеть будем потом. Сейчас нужно закончить дело. Ради нее тоже.

Я подошел и поднял Сферу. Она была теплой, почти горячей. И вибрировала от переполнявшей ее энергии. Теперь это была не просто ловушка, это был Якорь. Самый мощный из всех.

Я повернулся к Озеру. Вода выглядела спокойной. Она ждала.

— Спи спокойно, — тихо сказал я Сфере. — Ты заслужила свой покой. И свою вечность.

Я размахнулся и бросил Черное Солнце в центр Озера Вечной Молодости.

Бултых!

Сфера ушла под воду. Круги разошлись по серебристой поверхности.

Прошла секунда. Две. Три…

И Вода вспыхнула! Свет ударил из глубины. Сначала серебряный, потом золотой, потом ослепительно белый. Он пронизал воду, наполнил грот, вырвался наружу, в разрушенный Небесный Чертог. И ударил прямо в небо через дыру в потолке.

Черные тучи, висевшие над руинами, начали рассеиваться. Трещины в золотом куполе небес затягивались на глазах. Золотой свет, тусклый и мертвый последние тысячелетия, вдруг налился силой. Он стал ярким, живым, теплым.

Руины вокруг нас дрогнули. Камни начали подниматься в воздух, вставая на свои места. Колонны срастались, обломки и пыль складывались обратно в величественные статуи. Пыль и грязь исчезали, сменяясь блеском полированного мрамора и золота.

Небесный Чертог исцелялся.

Сфера стала его новым сердцем. Она связала это измерение, окончательно очистила его и запечатала проходы для Бездны.

Я чувствовал, как вибрация проходит через мироздание. Первая точка сети активирована. Самая главная.

— Красиво, — прошептала Никталия, вытирая глаза. — Ей бы понравилось. Тут теперь чисто. Можно вечеринки устраивать.

Вместе с восстановлением архитектуры происходило и нечто иное. Золотая пыль, висевшая в воздухе, начала сгущаться. Она закручивалась в вихри, обретая плотность и форму, наливаясь силой и жизнью.

Через мгновение вокруг нас стояли они. Крылатая гвардия. Элита Небесного Чертога. Сотни воинов-духов в сияющих доспехах, с копьями и мечами наперевес. Те самые, что пали здесь тысячи лет назад, защищая своего безумного повелителя или пытаясь его свергнуть.

Карнакс напрягся, его пальцы с лязгом легли на рукоять меча. Я тоже подобрался, готовясь к мгновенной атаке. Мы не знали, в каком состоянии они вернулись. Безумны ли они? Помнят ли, что мы были по разные стороны баррикад? Или Бездна выжгла их разум?

Гвардейцы озирались. В их глазах читался абсолютный шок. Они помнили смерть. Помнили предательство и тьму. А теперь видели вокруг себя свет.

Один из них, высокий командир с пышным плюмажем, сделал неуверенный шаг вперед. Его взгляд скользнул по нам. Остановился на Карнаксе, закованном в алую броню.

— Бог Войны? — хрипло спросил он, словно не веря своим глазам.

Потом он посмотрел на Пугливку, которая испуганно жалась ко мне, прижав ушки.

— Госпожа Лилия? — в его голосе прозвучал благоговейный трепет.

И, наконец, его взгляд уперся в меня.

— Изгнанник Эстро?

Оружие в их руках дрогнуло, но не поднялось. Агрессии не было. Только тотальная растерянность людей, проснувшихся после кошмара и обнаруживших, что мир перевернулся.

Никталия, конечно же, не упустила такой шикарный момент. Она выплыла вперед, поправляя свои очки (теперь уже без одного стекла), и окинула строй хозяйским взглядом.

— Ой, мальчики! — звонко протянула она. — Какие люди! Давно не виделись! Примерно с той самой гражданской резни, которую вы тут устроили! И которую я благополучно проспала из-за Ноктуса!

Она бесцеремонно ткнула пальцем в двух стоящих рядом гвардейцев.

— Эй, ты! Да, ты, с алебардой! Ты же вроде отрубил тому парню слева крыло? Я точно помню, кровищи было — жуть! А ты, — она указала на его соседа, — кажется, пытался поджарить этого молнией?

Я скептически посмотрел на нее. По словам Ноктуса Никталия проспала всю гражданскую войну в измерении Ночи. Выдумывает на ходу?

Гвардейцы переглянулись. На их лицах отразился ужас узнавания и крайняя, мучительная неловкость. Они инстинктивно попятились друг от друга, вспоминая последние моменты своей прошлой жизни.

— Как неудобно вышло, да? — продолжала издеваться Никталия, прохаживаясь между рядами ошарашенных воинов, как строгий ревизор. — Стоите тут, плечом к плечу. Прямо как лучшие друзья. Ну что, обниметесь? Или сразу начнете второй раунд? Я ставлю на парня с алебардой, у него вид более злопамятный!

Строй заволновался. Кто-то нервно кашлянул. Кто-то опустил глаза.

— Никталия, — устало осадил ее Карнакс, убирая руку с меча. — Прекрати деморализовывать личный состав. Они только что воскресли. У них когнитивный шок.

— У них сейчас будет стыдливый шок! — фыркнула богиня, подмигивая остолбеневшему командиру. — Но ладно, живите. Пока что. У нас сегодня день амнистии.

Командир гвардейцев, высокий воин с суровым лицом, медленно перевел взгляд с Никталии на меня. Потом на Карнакса. И, наконец, на сжавшуюся Пугливку.

Он с лязгом вогнал свой золотой меч обратно в ножны.

— Громовержец пал, — его голос прозвучал глухо, но твердо. — Мы были слепы. Мы сражались за безумие, принимая его за порядок.

Он опустился на одно колено, склонив голову. Его крылья коснулись пола.

— Но Свет вернулся. И принесли его вы. Крылатая Гвардия ждет приказов!

За его спиной раздался единый, слитный грохот. Сотни воинов как один опустились на колени. Шелест их крыльев был похож на вздох ветра. Золотое море доспехов склонилось перед нами.

Я выпрямился. Сейчас я был не просто княжичем и не просто странником по мирам. Я говорил как тот, кем являлся по праву силы.

— Встаньте, бойцы, — мой голос, усиленный эхом восстановленного чертога, разнесся над площадью. — Война, которую вы помните, окончена. Но началась новая.

Гвардейцы поднялись. Сотни глаз смотрели на меня с жадным вниманием. Им нужна была цель. Им нужен был смысл существования, который они потеряли тысячи лет назад.

— Это место — Якорь, — я указал на сияющее Озеро. — Сердце защиты всего мира. Ваша задача — охранять его. Ни одна тень, ни одна тварь Бездны не должна коснуться этой воды. Восстановите периметр, укрепите барьеры. И не теряйте бдительности.

— И приберитесь здесь! — рявкнул Карнакс, не удержавшись. — Бардак развели, смотреть тошно. Чтобы к следующему визиту все блестело по уставу!

— Будет исполнено! — гаркнул командир, ударив кулаком в грудь.

Он махнул рукой, отдавая отрывистые команды. Строй мгновенно распался на отряды. Крылатые воины взмыли в золотое небо, разлетаясь к границам Чертогов, занимая посты. Небесный Чертог оживал.

Я удовлетворенно кивнул. Теперь за этот мир можно было не беспокоиться.

— Уходим, — сказал я. — Нам нужно помочь остальным.

Я открыл портал. На этот раз он был стабильным, широким и легким. Мир больше не сопротивлялся нам.

Мы шагнули в переход.

Я оглянулся в последний раз. Озеро сияло. И мне показалось… просто показалось… что на поверхности воды, в игре света и ряби, на мгновение проступила улыбка. Хитрая, кокетливая и немного грустная.

— Спасибо, — шепнул я и шагнул домой.