Фигура в шезлонге пошевелилась. Лениво так, грациозно. Рука, сотканная из плотной полуночной тьмы, потянулась к бокалу. Тонкие пальцы обхватили ножку. Фигура сделала глоток, причмокнула и повернула голову в нашу сторону.

Моя челюсть с глухим стуком встретилась бы с полом, если бы здесь был пол. Но здесь был только золотистый песок священного пляжа.

Это была ОНА.

Темная, искаженная, злая копия Айсштиль. Та самая, что еще недавно пыталась превратить нас с Настей, Эмми и Сахаринкой в ледяное крошево. Та самая, которую мы с таким трудом вместе со Светланой Соколовой вышвырнули в Разлом.

Черная Айсштиль.

Только сейчас она выглядела иначе. Никакой боевой брони из черного льда. Никаких вихрей смерти. На ней был открытый купальник, созданный, кажется, из самой ткани ночи. Он идеально облегал фигуру, которая была точной копией фигуры моей Айси. Только кожа блестела не льдом, а полированным обсидианом, по ней бежали, пульсируя, фиолетовые прожилки.

— Ну что застыли, как гаргульи на морозе? — промурлыкала она.

Ее голос… Он изменился. В нем остались ледяные нотки оригинала, но теперь к ним примешалась какая-то бархатная, тягучая лень. Словно кошка мурлычет на солнышке после сытного обеда из мышей.

— Присаживайтесь, мальчики и девочки. Песочек теплый. Водичка — просто космос.

Я моргнул. Еще раз моргнул. Картинка не исчезала.

Карнакс рядом со мной издал звук, похожий на сбой в работе гидравлического пресса. Его мечи, Рассвет и Закат, дрогнули в руках. Золотой глаз бешено вращался, пытаясь совместить визуальное безумие со здравым смыслом.

— Эстро, — проскрежетал он. — Мои мозги плавятся. Объект идентифицирован как «Угроза божественного уровня». Но поведение объекта соответствует протоколу «Пляжный отдых». У меня когнитивный диссонанс.

— У меня тоже, друг мой, — пробормотал я. — У меня тоже.

Никталия вышла вперед. Она сдвинула очки на нос и уставилась на Черную с нескрываемым интересом.

— Слушай, — сказала она. — А коктейль настоящий? Или это иллюзия?

Черная Айсштиль рассмеялась. Звук был глубоким и неожиданно приятным.

— Самый настоящий, милочка. Сотворен из воспоминаний какого-то смертного бармена, чью душу случайно зажевало в Бездне пару веков назад. Вкус специфический, но бодрит. Будешь?

Она щелкнула пальцами. Рядом с ее шезлонгом из воздуха соткался второй, точно такой же. И еще один столик с дымящимся бокалом.

— Эстро, не стесняйся, — она подмигнула мне. Пустые обсидиановые глаза на секунду сузились. — Бросай железку и пушистика. Иди ко мне. Сдайся в плен моему очарованию.

Попытка неумелого флирта, переходящая в угрозу? Я крепче сжал рукоять Черного Клинка.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я. — Мы же выбросили тебя.

— Выбросили, — согласилась она, болтая ногой в воздухе. — Было грубо, кстати. Но я не в обиде. В Бездне, конечно, уютно, как дома у мамы. Но здесь сервис получше.

Она потянулась, демонстрируя идеальные изгибы тела.

— Я решила взять отпуск. Подумала, к чему вся эта беготня? Зачем уничтожать мир прямо сейчас, если можно сначала позагорать? Кстати, Эстро, у тебя с собой та черная штуковина? Сфера?

Я пожал плечами.

— Допустим.

— Отдай ее мне, — легко предложила она. — Ну, пожалуйста. Чтобы не портить такой чудесный день бессмысленной возней. Я ее заберу, отнесу мамочке Бездне, она будет довольна. А мы с тобой… придумаем, чем заняться.

Она выразительно посмотрела на меня.

Карнакс наклонился к Никталии, не сводя глаза с противницы.

— Скажи честно, — прошептал он громко. — Ты чихала на нее во время прошлого боя? Или кусала?

— Чего? — возмутилась Никталия.

— Это выглядит как острая стадия никтализма, — констатировал бог войны. — Симптомы налицо: неуместная жизнерадостность, игнорирование тактической обстановки и склонность к гедонизму. Это заразно? Мне нужно наложить заклинание от порчи?

— Эй! — обиделась Никталия. — Никтализм — это не болезнь! Это стиль жизни! И вообще, она мне такой нравится куда больше! У нее отличный вкус на купальники.

Я же лихорадочно думал. Ситуация была не просто странной. Она была невозможной.

Мы находились у Озера Вечной Молодости. Я лично очистил его. Теперь это место — квинтэссенция Порядка и Света, чистейшая энергия Небесного Чертога.

Любая тварь Бездны, ступившая на этот песок, должна была вспыхнуть как спичка. Ее должно было развоплотить, расщепить на атомы, выжечь дотла.

А она сидит, пьет коктейль. И даже не дымится.

— Что-то не так, — пробормотал я. — Озеро должно ее атаковать.

Черная словно услышала мои мысли. Она поставила бокал на столик и грациозно поднялась.

— Не веришь? — спросила она с усмешкой. — Думаешь, это трюк? Иллюзия?

Она развернулась и побежала к воде. С разбегу, поднимая брызги, она нырнула в серебристую гладь очищенного Озера.

Я ожидал взрыва. Шипения. Крика боли. Вместо этого раздался веселый смех.

Черная вынырнула метрах в десяти от берега. Она откинула мокрые волосы назад. Капли воды сверкали на ее темной коже, как бриллианты на бархате.

— Водичка — класс! — крикнула она нам. — Эстро, айда купаться! Ну же! Не будь занудой! В Бездне таких спа-процедур не делают!

Я стоял в ступоре. Озеро… принимало ее. Светлая энергия омывала ее тело, созданную из тьмы, и не причиняла вреда. Это нарушало все законы магии, которые я знал.

— Это невозможно, — прошептала Пугливка, выглядывая из-за моей спины. — Плохие не могут купаться в хорошей воде!

— Видимо, кто-то переписал правила, — мрачно ответил я.

— Так, мне это надоело! — заявила Никталия.

Она убрала свои пистолеты (которые все равно были бесполезны) и решительно зашагала к воде.

— Никталия, стой! — крикнул я. — Это может быть ловушка!

— Да какая ловушка! С Озером все в порядке! — отмахнулась она. — Девочка просто хочет поболтать!

Никталия подошла к кромке прибоя. Черная Айсштиль подплыла ближе, лениво перебирая ногами.

— Слушай, подруга, — начала Никталия, скрестив руки на груди. — Купальник — огонь. Где брала? В бутике «Ужас и Стиль»? Или это новая коллекция «Бездна-Фэшн»?

Черная улыбнулась. В ее улыбке было столько же кокетства, сколько и у самой Никталии.

— Сама сотворила, — похвасталась она, проводя рукой по бедру. — Материализация желания. Я увидела похожий в памяти одного из тех солдат, которых мы… кхм… ассимилировали. Ему нравились такие картинки. Решила попробовать. Как тебе?

— Шикарно, — оценила Никталия. — Тебе идет черный. Стройнит. Хотя куда тебе еще стройнеть, ты же копия Айси, а она и так вобла сушеная.

— Вобла? — Черная склонила голову набок. — Это вид оружия? Или титул?

Никталия прыснула.

— Это рыба такая! Сухая и плоская! Но ты не такая. Ты… более фактурная. Слушай, а что ты там говорила про вечеринки? В Бездне бывают вечеринки?

— В Бездне бывает только голод, — честно призналась Черная, и ее лицо на секунду стало серьезным. — И холод. И шепот миллионов голосов, которые просят, чтобы их убили. Скукотища смертная. Никакой музыки. Только вой.

— Ужас какой, — посочувствовала Никталия. — А как же танцы? Шопинг? Сплетни?

— Что такое «шопинг»? — искренне удивилась Черная.

— О-о-о… — протянула Никталия. — Ты многое потеряла, подруга. Шопинг — это когда ты идешь и берешь все, что хочешь. И тебе от этого хорошо.

— А, — Черная кивнула. — Понимаю. У нас это называется «вторжение в реальность». Мы тоже идем и берем все, что хотим. Души, миры, энергию. Но потом все равно хочется еще.

— Нет, ты не поняла! — Никталия присела на корточки у воды. — Шопинг — это не когда ты всех убиваешь. Это когда ты покупаешь туфли! Или сумочку! Или новое платье!

— Платье… — Черная задумчиво посмотрела на свое тело. — Мне нравится эта концепция. Но зачем покупать, если можно создать?

— В этом и смысл! Процесс выбора! Азарт! Скидки!

Они болтали. Богиня Ночных Желаний и Порождение Бездны. Обсуждали моду, развлечения и скуку. Это было настолько сюрреалистично, что у меня начал дергаться глаз.

— Эстро, — тихо позвал Карнакс. — Противник дезориентирован неуместным социальным взаимодействием. Рекомендую нанести превентивный удар. Прямо сейчас. Пока она обсуждает преимущества латекса перед хитином. Никталию скорей всего зацепим, но да хрен с ней, она живучая как таракан. Потом скажешь ей, что это была моя идея.

Я колебался.

Ударь я сейчас — и что будет? Сфера у меня в руках. Если начнется битва такого уровня, Черное Солнце может пострадать. Или сдетонировать. И тогда Небесный Чертог превратится в Небесную Пыль. Вместе с нами.

Но оставлять ее здесь нельзя. Она блокирует подход к Озеру. А мне нужно опустить Сферу в воду для активации.

— Попробуем мягкий вариант, — решил я.

Я достал Сферу. Она была размером с яблоко, тяжелая и холодная. Я направил в нее импульс своей силы.

— Очищение, — шепнул я.

Черное Солнце вспыхнуло. Волна невидимой энергии, губительной для всего, что связано с Бездной, разошлась от меня кругами.

Я видел, как эта волна прошла сквозь руины. Сквозь воздух. Сквозь саму Черную Айсштиль.

Сфера завибрировала, отчитываясь: «Зона очищена. Угроз не обнаружено».

Я посмотрел на Черную.

Она даже не поморщилась. Она продолжала смеяться над какой-то шуткой Никталии, болтая ногами в воде.

Волна Очищения прошла сквозь нее, как сквозь стекло. А Чёрная даже не заметила.

— Как? — выдохнул я. — Как это возможно?

Пугливка дернула меня за рукав.

— Костя… — прошептала она. — Я поняла.

Я посмотрел на нее. Волчьи ушки Пугливки стояли торчком, она смотрела на Черную не со страхом, а с каким-то странным узнаванием.

— Что ты поняла?

— Она… она как я, — тихо сказала волкодевочка. — И как Вильда. И как Карнакс.

— В смысле? — не понял я.

— В ней… что-то зажглось, — Пугливка прижала руки к груди. — Там, внутри. Это маленькое, черное, холодное… но оно живое. У нее теперь есть душа, Эстро.

Меня словно молнией ударило.

Душа и свобода воли. Вот оно!

Озеро Вечной Молодости отвергает зло. Оно сжигает рабов Бездны, бездумные инструменты, куклы, наполненные чужой волей.

Но оно не атакует тех, кто обладает свободой выбора. Тех, у кого есть душа. Пусть даже черная, пусть рожденная во тьме, но — своя.

Бездна пошла ва-банк.

Она знала, что обычная тварь не сможет подойти к Озеру. Защита была слишком сильна против прямого вторжения.

И тогда Бездна создала… личность. Она наделила свою куклу разумом. Эго. Желаниями. Свободой воли.

Она рискнула. Она создала существо, которое может принимать свои решения.

В том числе — решение предать своего создателя.

— Черт возьми, — выдохнул я. — Это гениально. И чудовищно рискованно.

Если у Черной теперь есть свобода воли, значит, она здесь не просто как солдат. Она здесь как наемник. Как партнер.

И значит… с ней можно договориться. Или обмануть.

— Отбой атаке, — скомандовал я Карнаксу. — Убирай железки. Мы меняем тактику.

— Переходим к дипломатии? — скривился бог войны. — Я ненавижу дипломатию. Там нельзя никого бить.

— Там можно бить словами, — успокоил я его. — И обещаниями.

Я спрятал Сферу и направился к воде.

— Привет, красавица, — сказал я, подходя к берегу.

Черная перестала болтать с Никталией и повернулась ко мне.

— О, главный герой созрел для разговора! — она улыбнулась. — Решил сдаться?

— Решил сделать встречное предложение, — я сел на песок, прямо в своем походном костюме. — Ты ведь умная девочка. Ты понимаешь, что происходит.

— Понимаю, — кивнула она. — Я забираю Сферу, отдаю ее Матери, и мы все дружно погружаемся в вечное ничто. Хэппи-энд.

— А ты уверена, что хочешь этого? — спросил я вкрадчиво. — Вечного ничто?

Она пожала плечами.

— А что еще есть?

— Ну, смотри, — я обвел рукой горизонт. — Ты сейчас плаваешь. Тебе нравится вода?

— Приятная, — согласилась она. — Щекочет.

— А коктейль? Вкусный?

— Сладкий. И голову кружит.

— А болтать с Никталией? Весело?

— Она забавная. Глупая, но забавная.

— Эй! Я не глупая! — вспылила Никталия. — Щас как дам вам обоим!

— Дашь, но попозже. Так вот, — я наклонился вперед, снова обращаясь к Черной. — Если ты отдашь Сферу Бездне… всего этого не будет.

Черная замерла.

— В каком смысле?

— В прямом, — вступила в разговор Пугливка. Она мгновенно уловила мою игру. — Бездна сожрет все. Этот мир и это Озеро.

— Коктейли. Красивых мальчиков. Модные шмотки, — добавила от себя Никталия.

— Все исчезнет. Будет только темнота и холод, — сухо бросил Карнакс. — Ужасный мир, в котором не будет места субординации.

— И никаких вечеринок! — добавила богиня желаний, сделав страшные глаза. — Ты знаешь, что такое «Нетфликс»?

— Это разновидность проклятия? — спросила Черная.

— Лучше! — Никталия всплеснула руками. — Это миллионы историй! Про любовь, про войну, про вампиров! Ты можешь смотреть их вечно! Плакать, смеяться! А мороженое? Ты пробовала мороженое? Это как снег, только сладкий и сливочный!

— Сладкий снег… — задумчиво повторила Черная. В ее фиолетовых глазах мелькнул интерес. Жадный, детский интерес.

— А пицца? — продолжал я давить. — Горячая, с сыром, который тянется… Пепперони, грибы… Ты не жила, если не ела пиццу.

— И драки, — добавил Карнакс. Он подошел и встал рядом, скрестив руки. — В Бездне нет достойных противников, только биомасса. Скучно, никакой тактики, никакой стратегии. Просто давишь мясо. А здесь… здесь есть вызов.

— Вкус… вызов… истории… — Черная Айсштиль медленно вышла из воды.

Вода стекала с ее черного тела, не оставляя следов. Она ступила на песок.

Она выглядела… растерянной.

Идея уничтожить все это ради «Великой Пустоты» вдруг показалась ей не такой уж привлекательной. Она только что родилась. Она только что почувствовала вкус жизни. Вкус свободы.

И ей предлагали это уничтожить. Своими руками.

— Вы предлагаете мне… остаться? — спросила она, глядя мне прямо в глаза. — Предать… маму?

— Почему нет? — я пожал плечами. — Ты сильная. Ты уникальная. Ты личность. Зачем тебе быть просто инструментом Бездны? Стань… собой.

В ее глазах, обычно пустых провалах во тьму, появилась искра. Искра сомнения. И искра жадности. Жадности до жизни.

Она сделала шаг ко мне. Ее бедра качнулись гипнотически.

— Стать собой… — прошептала она. — Это звучит… вкусно.

Она наклонилась ко мне. Ее лицо оказалось совсем близко. От нее пахло озоном, холодом и… странными духами.

— А скажи, Безумный Бог, — промурлыкала она. — Если я останусь… Ты возьмешь меня в свой гарем?

Я чуть не поперхнулся воздухом.

— Что?

— Ну, я же вижу, — она кивнула на Никталию и Пугливку. — Ты коллекционируешь странных женщин. Я достаточно странная? Будешь любить меня так же, как эту ледяную стерву, с которой меня скопировали? Я ведь лучше. И горячее. Во всех смыслах.

Никталия хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Но даже она, богиня желаний, слегка покраснела от такой прямоты.

Пугливка спрятала лицо в ладонях, и ее уши стали пунцовыми.

Карнакс издал звук, похожий на скрежет тормозов, и отвернулся, делая вид, что изучает архитектуру руин.

— Эм… — я попытался подобрать слова. Это было, пожалуй, самое быстрое и неожиданное предложение руки и сердца (или чего там еще) в моей жизни. — Давай сначала спасем мир, а потом обсудим… кадровые вопросы?

Черная усмехнулась.

— Дипломат. Ладно. Мне нравится твое предложение. Мне нравится этот мир. Здесь есть… цвета. В Бездне только черный и фиолетовый. Это утомляет.

Она протянула мне руку. Тонкую, изящную черную руку с длинными когтями.

— Я согласна, — шепнула она. — Я хочу попробовать эту вашу «пиццу». И хочу узнать, что такое «сериал». И хочу… тебя. Может быть.

Сфера Черного Солнца лежала на песке между нами. Она была ключом. Символом доверия.

Я протянул руку в ответ. Мы почти коснулись друг друга. Почти заключили сделку, которая могла изменить расклад сил во вселенной.

И тут…

Ее лицо исказилось. Улыбка сползла, сменившись гримасой дикой, нечеловеческой боли.

— А-а-а-гх! — вырвалось из ее горла.

Она упала на колени, хватаясь за голову. Ее пальцы впились в черную кожу, раздирая ее.

Черные вены на ее теле вздулись. Они начали пульсировать раскаленным фиолетовым светом изнутри. Словно лава внезапно потекла по ее жилам.

— Нет… — прохрипела она. Но это был уже не ее голос.

Это был голос легиона. Гулкий, многоголосый бас, от которого вибрировали камни.

— НЕТ… СМЕРТЬ… ПОЖИРАТЬ… ПОГЛОЩАТЬ… НИКАКОЙ… ПИЦЦЫ…

От ее тела повалил густой черный пар. Присутствие Бездны усилилось стократно. Оно давило на плечи, сжимало виски.

Озеро Вечной Молодости отреагировало мгновенно. Вода вскипела. Светлая энергия, почувствовав прорыв чистой Тьмы, атаковала. Черную начало испарять, ее кожа шипела и плавилась.

Я отшатнулся, закрывая собой Пугливку.

— Черт! — выругался я. — Бездна! Она предусмотрела это!

Бездна не была глупой. Она дала кукле свободу воли, чтобы пройти защиту. Но она оставила поводок. Страховку. «Кнопку самоуничтожения» с функцией перехвата управления.

Свобода воли была ловушкой. Не только для Озера. Но и для самой Черной.

— ПОМОГИ МНЕ! — закричала Черная Айсштиль своим голосом. В нем была паника. — ЭСТРО! ОНО ЖЖЕТ!

Она тянула ко мне руку. Но ее пальцы уже плавились, превращаясь в черную жижу.

— Я… я не хочу умирать! Я хочу пиццу!

Ее тень, падающая на песок, вдруг удлинилась. Она стала огромной, накрыв пол-озера. И из ее спины, разрывая идеальную черную кожу, вырвались не щупальца.

Руки. Гигантские, призрачные руки, сотканные из абсолютной, концентрированной Тьмы. Они были размером с колонны дворца.

Тело Черной Айсштиль повисло на этих руках, как сломанная кукла. Как пустая оболочка.

Она подняла голову. Ее глаза больше не были черными. И не были фиолетовыми.

Они были абсолютно белыми. Как слепые пятна на ткани мироздания. Пустота, в которой нет ничего.

Ее рот открылся неестественно широко. Челюсть хрустнула.

— Глупая кукла, — произнес Голос. Он звучал везде сразу. В ушах, в голове, в дрожании земли. — Ты выполнила свою задачу. Ты развила иммунитет к Свету. Ты провела меня. Теперь Я здесь.

— В БОЙ! — заорал Карнакс, бросаясь вперед.

Но было поздно. Рука Черной молниеносно метнулась к Сфере. Я попытался перехватить ее щупальцем.

Но гигантская призрачная Рука просто отмахнулась от меня, как от мухи. Меня отшвырнуло на десять метров.

Рука схватила Сферу Черного Солнца и прижала к своей груди Черной. Там, где была разорванная плоть, открылась черная воронка.

Она начала впитывать Артефакт в себя. Сфера засияла черным светом, но этот свет поглощался телом монстра. Артефакт, созданный для фильтрации Бездны, теперь становился ее частью. Ее ядром.

— Спасибо за доставку, Эстро, — прогудел Голос. Реальность вокруг Небесного Чертога начала трещать. Золотое небо темнело, покрываясь сетью трещин. Руины осыпались в ничто. — Твой «фильтр» станет моим Сердцем в этом мире. Теперь я могу войти… целиком.

Сфера исчезла внутри тела Черной…