Настя и Эмми

Йеллоустоунский национальный парк встретил их не величественной тишиной природы, а какофонией, достойной съемочной площадки блокбастера. Зона оцепления вокруг гейзера «Старый Служака» напоминала растревоженный муравейник. Только, в отличие от организованного хаоса мирмеций, здесь царила суета бестолковая и пафосная.

Повсюду сновали военные джипы «Хамви», над верхушками секвой с грохотом нарезали круги боевые вертолеты «Апач». А прямо у кромки геотермальной зоны, опасно близко к кипящим источникам, возвышалась огромная, свежевыкрашенная трибуна для прессы. Она была увешана таким количеством звездно-полосатых флагов, что рябило в глазах. Казалось, американцы решили победить Бездну не силой оружия, а патриотическим мерчандайзом.

Тяжелый российский транспортный вертолет, на борту которого красовался герб рода Безумовых, начал снижение. Его винты взбивали воздух, поднимая тучи пыли и срывая бейсболки с зазевавшихся журналистов. Едва шасси коснулись асфальта, аппарель поползла вниз с тяжелым гидравлическим вздохом.

Первой на американскую землю ступила Настя. В своем глухом черном тактическом костюме, перетянутом ремнями с артефактами, она выглядела как ангел смерти, у которого выдался плохой день. Её бледное лицо не выражало абсолютно ничего, кроме легкой скуки. От нее веяло таким могильным холодом, что стоявшие в оцеплении морпехи инстинктивно передернули затворы. А служебные овчарки поджали хвосты и заскулили.

Метка Бездны давала о себе знать.

Контраст был разительным, когда следом за ней выпорхнула Эмми.

Рыжая бестия, казалось, собралась не на спасение мира, а на модную вечеринку в честь конца света. Её модифицированная броня сверкала блестками. В воздухе развевались стильные огненные шарфики, повязанные на броню. На носу красовались ярко-розовые очки в форме сердечек, а улыбка была шире, чем Большой Каньон. Она помахала рукой ошалевшим солдатам, словно звезда на красной дорожке.

Замыкал шествие отряд мирмеций. Дюжина четырехруких воительниц в полном боевом облачении, с хитиновыми панцирями, отполированными до блеска, двигались в идеальной синхронизации. Стук их ног по бетону напоминал работу хорошо отлаженного механизма. У местных военных при виде этого зрелища на лицах читалась сложная смесь ужаса, отвращения и профессиональной зависти к такой дисциплине.

Их встречала делегация, которая выглядела так, будто сбежала из политической карикатуры. Впереди стоял суровый генерал с квадратной челюстью и шеей толщиной с телеграфный столб. Он смотрел на русских гостей так, словно они лично нагадили ему в утренний кофе.

Рядом с ним, затмевая генерала своим сиянием, стоял Президент. Его оранжевый загар в лучах полуденного солнца мог конкурировать с ядерной вспышкой. А сложная архитектура прически явно бросала вызов законам физики и гравитации. Синий костюм сидел мешковато, а красный галстук был настолько длинным, что казалось, им можно обмотать земной шар.

— Добро пожаловать! — гаркнул Президент, широко раскинув руки, словно собирался обнять вертолет вместе с экипажем. — Русские спасители! Или спасительницы? Вау, какие вы молодые! Я ожидал бородатых мужиков с медведями, а тут — топ-модели! Потрясающе!

Генерал за его спиной издал звук, похожий на скрежет металла. Видимо, скрипел зубами.

Мирмеции, покинув транспорт, мгновенно перестроились в защитный периметр вокруг контейнера с Черным Солнцем. Американские солдаты, нервно сглотнув, подняли винтовки.

— Опустите оружие, парни! Это наши друзья! — махнул пухлой ручкой Президент, полностью игнорируя протоколы безопасности. Он подбежал к ближайшей мирмеции-солдату, которая была на несколько голов выше его, и с детским восторгом уставился на ее хитиновый торс. — Посмотрите на эти руки! Раз, два, три, четыре! Четыре штуки! Это же в два раза больше продуктивности! Потрясающая биоинженерия! Скажите, это ГМО или кибернетика? Мы обязательно должны купить патент! Сколько это стоит? Миллиард? Два? Я выпишу чек прямо сейчас, у меня есть своя ручка!

Мирмеция скосила на него оранжевые глаза, и ее антенны недоуменно дернулись. Она явно пыталась понять, является ли этот шумный оранжевый человек угрозой или просто местной разновидностью клоуна.

Настя молча прошла мимо Президента, даже не удостоив его взглядом. Эмми, вздохнув, взяла на себя роль дипломата.

— Господин Президент, — она лучезарно улыбнулась, поправляя очки. Ее английский был безупречен, с легким, певучим испанским акцентом, который обычно очаровывал собеседников. — Мы здесь, чтобы установить защитный периметр планетарного масштаба. Это вопрос выживания человечества, а не коммерческая сделка.

— Конечно, конечно! — закивал он, явно пропуская половину слов мимо ушей. — Выживание — это важно. Очень важно. Но рейтинги тоже важны! Вы видели, сколько камер? CNN, Fox, BBC! Весь мир смотрит на нас! Мы должны сделать это красиво!

Они двинулись к гейзеру. Процессия выглядела сюрреалистично: сосредоточенная Настя во всем черном, лучезарная Эмми на стиле, отряд гигантских мирмеций-солдат. И президент ядерной державы, который не затыкался ни на секунду.

Эмми вежливо, но твердо отсекала попытки Президента увести разговор в сторону строительства отелей на Марсе. Настя координировала разгрузку короткими, рублеными фразами. Дочери Кости работали как живые меха-погрузчики, перетаскивая многотонное оборудование с пугающей легкостью.

Президент вертелся рядом, как назойливая муха, постоянно пытаясь влезть в кадр работающих репортеров.

— Милая леди, — он похлопал ладонью по корпусу смертельно опасного артефакта, который Настя в этот момент тонко калибровала с помощью теневых щупов. — Эта штука выглядит мрачновато. Слишком черная. Не «френдли». Может, добавим неоновую подсветку? Красный, белый и синий? Звездочки? Избирателям нравится патриотизм, даже в апокалипсис. Апокалипсис должен быть стильным!

Настя замерла. Ее рука с зажатым стилусом для начертания рун зависла в воздухе. Она медленно, очень медленно повернула голову к Президенту. В её глазах, обычно холодных, сейчас плескалась такая первозданная, концентрированная тьма, что начальник охраны президента инстинктивно схватился за пистолет. А у стоящего рядом оператора запотела камера.

— Господин Президент, — ледяным тоном, от которого, казалось, температура воздуха упала еще на пять градусов, произнесла она. — Этот артефакт содержит в себе энергию, способную схлопнуть ваш континент до размера почтовой марки. Если вы коснетесь сферы еще раз, ваш любимый твиттер начнет транслировать сигналы бедствия непосредственно из вашего же кишечника.

Повисла звенящая пауза. Генерал поперхнулся, закашлявшись в кулак. Охрана напряглась.

— Оу, — Президент поспешно отдернул руку и нервно хохотнул, поворачиваясь к камерам и демонстрируя идеальные виниры. — Русский юмор! Очень суровый. Очень… холодный. Как Сибирь. Люблю русских! Они такие… прямые. Никакой политкорректности!

Он тут же переключился на Эмми, решив, что с «улыбчивой» будет проще.

— Девушки, вы такие молодые! В России все ученые выглядят как супермодели? У меня есть отличный отель в Вегасе! Лучший отель! Золотые унитазы, фонтаны с шампанским! Когда все закончится, можете отдохнуть там, дам скидку пять процентов! Нет, семь! Я щедрый! Но не забудьте оставить отзыв на Tripadvisor!

Эмми глубоко вздохнула, создав в ладони маленький, аккуратный огненный цветок и тут же сжимая его в кулак.

— Он безнадежен, — прошептала она по-русски, не меняя лучезарного выражения лица. — Настя, если он еще раз заикнется про отель или предложит участвовать в конкурсе «Мисс Апокалипсис», я случайно чихну огнем. И сожгу его парик.

— Терпи, — процедила Настя, чертя сложные теневые руны прямо на каменистой почве. — Костя сказал: «Без дипломатических скандалов». Хотя некролог тоже своего рода дипломатическая нота… Но давай не будем торопить события.

Один из особо ретивых журналистов подобрался слишком близко, пытаясь сунуть мохнатый микрофон под нос работающей мирмеции. Та в этот момент удерживала на весу тяжелый стабилизатор. Эмми, не глядя, щелкнула пальцами. Микрофон вспыхнул маленьким, аккуратным, но очень жарким пламенем. Репортер с визгом отбросил горящую технику и принялся дуть на пальцы.

— Ой, проводка замкнула, — невинно прокомментировала Эмми, поправляя очки-сердечки. — Такая жалость. Китайская техника, наверное?

Работа кипела. Настя создавала сложный магический контур заземления, вплетая тени в геотермальные потоки парка. Эмми разогревала вулканическую породу, формируя идеальный термальный канал для подключения артефакта к энергии земли.

Президент не унимался. Ему было скучно. Он достал из кармана стикер с лозунгом «MAGA!» и, озираясь по сторонам, попытался незаметно приклеить его на бок Черного Солнца.

— Не сметь, — прошипела Настя, даже не оборачиваясь. Тень от ее руки удлинилась, материализовалась и хлестнула по воздуху, как кнут, выбив стикер из пальцев лидера свободного мира.

Президент отскочил, делая вид, что просто разминается.

— Ладно, ладно! Никакого брендинга. Пока что. Но мы вернемся к этому вопросу после спасения мира!

Он подошел к трехметровой мирмеции-солдату, которая стояла в почетном карауле, не шелохнувшись.

— Эй, большая девочка! — обратился он к ней с искренним интересом бизнесмена. — А ты умеешь приносить тапочки? Или только убивать монстров? У нас в армии острая нехватка кадров. Есть отличные условия при подписке контракта! Медицинская страховка, стоматолог, оплачиваемый отпуск во Флориде… Представь себя в форме морпеха! Это будет бомба!

Мирмеция медленно, со скрипом повернула массивную голову. Хитиновые пластины угрожающе щелкнули друг о друга, словно перерезав невидимую нить терпения. Антенны завибрировали от раздражения такой силы, что у стоящего рядом агента Секретной Службы зазвенело в ушах.

— Кажется, она не говорит по-английски, — заключил Президент, ничуть не смутившись. — Ну ничего, научим. Rosetta Stone творит чудеса.

Внезапно земля под ногами дрогнула.

Это было не обычное дрожание от гейзера. Это был глубокий, утробный гул, идущий из самых недр планеты. Датчики, расставленные вокруг кратера, взвыли дурными голосами. Генерал схватился за рацию, его лицо побелело.

— Аномальная активность! Уровень угрозы красный! — крикнул один из техников, глядя на мониторы, которые сходили с ума.

— Генерал! — Президент повернулся к военному. — У нас же есть план на тот случай, если нападать будут из-под земли?

Земля задрожала сильнее. Вибрация шла волнами, вызывая тошноту и звон зубов. Птицы с криками взмыли в небо, звери ломанулись прочь из леса.

Из жерла гейзера «Старый Служака», который веками исправно выбрасывал кипяток, вырвался столб пара. Но пар был не белым.

Он был ярко-фиолетовым. Цвета синяка на теле реальности.

— Занять оборону! — заорал генерал, пытаясь перекричать гул.

Американские «Суперы» — элитная группа местных Одаренных в пафосных костюмах, напоминающих героев комиксов Marvel и DC, — встали в картинные позы. Кто-то зажег ладони, кто-то картинно раздул мышцы, кто-то взлетел на пару метров. Выглядело это как косплей-фестиваль, который пошел не по плану.

— Приготовиться к бою! — выдохнула Настя, чувствуя приближение Бездны.

Гейзер взорвался. Но из кипящей воды и пара вылетели не камни.

Твари Бездны.

Адаптированные к жаре. Покрытые панцирями из черного дымящегося обсидиана, с щупальцами, сочащимися магмой. Они были воплощением вулканического кошмара.

Огромная саламандра размером с рейсовый автобус с грохотом рухнула прямо на трибуну для прессы. Деревянная конструкция разлетелась в щепки, флаги вспыхнули. Журналисты с воплями бросились врассыпную, роняя камеры.

Летающие твари, похожие на горящих птеродактилей с клювами-пилами, атаковали вертолеты в воздухе, разрывая металл как бумагу.

Хаос начался мгновенно.

Земля прямо под ногами Президента разверзлась. Трещина расширилась, превращаясь в зубастую пасть.

— Эй! Я не давал разрешения на… — только и успел крикнуть он, проваливаясь вниз.

Одна из мирмеций, проявив чудеса реакции, успела прыгнуть и схватить его. Но не за руку. За длинный красный галстук.

Президент повис над пропастью, болтая ногами в дорогих туфлях. Снизу, из фиолетового тумана, на него смотрели десятки горящих глаз и клацали челюсти. Галстук натянулся, треща по швам, лицо лидера нации начало багроветь.

— Этого не было в сценарии! — заорал он, раскачиваясь маятником над смертью. — Я требую вызвать посла Бездны! Немедленно! У меня неприкосновенность!

Настя мгновенно вскинула руки, создавая непроницаемый теневой купол, накрывая собой и Эмми артефакт. Осколки камней и струи лавы бессильно забарабанили по защите.

Эмми расхохоталась. Смех был немного безумным, но полным боевого азарта. Вокруг нее взревело пламя, принимая форму огненных крыльев. Она превратилась в живой факел.

— Вечеринка началась! — крикнула она, запуская огромный огненный шар прямо в пасть саламандре. — Кто заказывал шашлычок⁈ Прожарка за счет заведения!

Кольцо монстров сжималось. Они были отрезаны от основных сил армии США, которые сейчас панически пытались перегруппироваться под ударами летающих тварей.

— Защищайте сферу! — крикнула Настя мирмециям, удерживая купол. — И этого идиота на галстуке тоже, к сожалению! Без него нам не подпишут акт приемки работ!

Бой за Йеллоустоун начался, и он обещал быть жарким во всех смыслах.

Сахаринка и Медовика

Небеса над Алтайскими Горами. Борт тяжелого транспортника «Муравей-1».

В тысячах километров от американских гейзеров, разрезая ледяной воздух над острыми пиками горной гряды, летел тяжелый транспортный конвертоплан. Машина была модифицирована техниками рода Безумовых: корпус укреплен хитиновыми пластинами, а стандартные двигатели заменены на экспериментальные грави-турбины, позволяющие маневрировать в непредсказуемых воздушных потоках высокогорья.

В кабине пилота царила атмосфера, которую можно было охарактеризовать как «организованное безумие».

Медовика сидела за штурвалом. Точнее, она использовала штурвал как опору для одной из своих четырех рук, сотканных из энергии Бездны. Остальные три конечности были заняты более важными делами: вторая рука настраивала навигационные руны на голографической панели, третья держала надкусанный бутерброд с ветчиной, а четвертая ритмично отбивала барабанную дробь по приборной доске.

— Высота восемь тысяч! — пропела она в гарнитуру, жуя бутерброд. — Скорость — огонь! Проходим горный хребет, впереди Монгольские степи, а там и до Стены рукой подать! Видимость — как в тумане у ежика, но радары видят всё!

В грузовом отсеке, пристегнутая ремнями безопасности к откидному креслу, сидела Сахаринка. Напротив неё, в специальном контейнере, опутанном цепями и магическими печатями, гудело их персональное Черное Солнце.

Сахаринка выглядела не так весело, как пилот. Она нервно постукивала пальцами по колену и с подозрением косилась на артефакт.

— Медовика, не дергай так! — крикнула она в интерком, когда транспортник резко нырнул в воздушную яму над очередным пиком. — У нас тут бомба, способная стереть континент, а ты ведешь так, будто мы везем дрова!

— Это не дрова, это спецдоставка! — отозвалась Медовика. — И вообще, папа сказал, что оно стабильно. Ну, почти. Наверное. Если не трясти слишком сильно. Ой!

Конвертоплан заложил крутой вираж, облетая внезапно возникшую грозовую тучу фиолетового цвета, которая цеплялась за вершину горы.

— Что там⁈ — Сахаринка мгновенно отстегнулась и, используя все четыре руки для равновесия, подбежала к иллюминатору.

Внизу, среди заснеженных скал, разверзлась рана. Огромный Разлом, из которого сочился ядовитый туман. Вокруг него копошились точки — твари Бездны, похожие на снежных барсов-переростков с костяными наростами на спинах.

— Локальный прорыв на границе, — голос Медовики стал серьезным. Она отложила бутерброд. — Класс опасности — средний. Пограничники Империи уже выдвигаются, вижу их сигнатуры. Игнорируем?

Сахаринка прижалась лбом к холодному стеклу.

— Игнорируем. Наша цель — Великая Стена. Мы не можем тратить время на мелкие стычки. Папа рассчитывает на нас.

Она вернулась к контейнеру и провела рукой по холодному металлу. Артефакт внутри отозвался тихой вибрацией, от которой заныли зубы.

— Знаешь, — тихо сказала Сахаринка, — мне страшно.

— Чего? — удивилась Медовика, выравнивая курс и направляя машину в сторону Великой Китайской равнины. — Ты же самая сильная из нас! Ты танк! Ты пробиваешь стены головой, когда забываешь открыть дверь!

— Не за себя страшно. За нас всех. — Сахаринка вздохнула. — Перчинка… она ведь была самой умной. Самой расчетливой. Если даже она сломалась… если даже она предала…

Повисла пауза. Только гул двигателей нарушал тишину. Тема Перчинки была болезненной для всех сестер.

— Она не сломалась, — наконец ответила Медовика. Её голос звучал глухо. — Она просто… перегрелась. Знаешь, как процессор, который пытался просчитать бесконечность. Она хотела защитить нас всех, но выбрала неправильный алгоритм.

— Думаешь, папа сможет её вернуть? — с надеждой спросила Сахаринка.

— Папа может всё, — уверенно заявила Медовика. — Он же Безумный Бог. Он достал тетю Асю с того света. Он убедил Аймоса сотрудничать! Он заставил Ноктуса работать! Он даже заставил всех мировых лидеров прислушаться к себе! Вернет он нашу злюку. А потом мы надерем ей задницу за то, что заставила нас волноваться. Коллективно.

Сахаринка слабо улыбнулась.

— Да. Надерем.

— Внимание, экипаж! — тон Медовики снова стал деловым. — Проходим пустыню Гоби. Вижу ориентиры! Великая Стена прямо по курсу. И, кажется, там у них намечается вечеринка. Вижу вспышки магии, дым и кучу очень злых драконов… которые почему-то фиолетовые.

Сахаринка мгновенно подобралась. Грусть и сомнения исчезли. Ее лицо окаменело, а мышцы под хитином налились силой.

— Готовность номер один, — скомандовала она, проверяя крепления своего огромного молота. — Сажаем эту птичку прямо на стену. Если там есть твари — мы их раздавим. Если там есть люди — мы их спасем.

— А если там есть китайская еда? — уточнила Медовика.

— То мы её съедим. После победы.

— Принято! Держись за хитиновые трусы, сестренка! Снижаемся!

— У меня нет хитиновых тру…

Конвертоплан взвыл турбинами и камнем рухнул вниз, сквозь облака, навстречу древним камням и новым врагам. Миссия на Востоке начиналась.