Почти весь пионерский отряд собрался на берегу островка, окутанного клубящимся туманом. Привязанная к колышку лодка была похожа на странную, съежившуюся от холода птицу. На тонкой, высокой мачте колыхался парус, сшитый пионерками отряда.

Возле лодки стояли четверо друзей, одетые в шерстяные куртки, почерневшие от дождя, и овечьи кожушки, на головах у них красовались черные шапчонки, а за плечами вещевые мешки, набитые едой. Царила тишина. Запоздалые звезды падали в глубину вод. Далеко, в селе, петухи громогласно возвещали рассвет. Стаи диких уток с тревожным посвистом летели к Дунаю.

Не торопясь Матей снял с плеч вещевой мешок и бросил его лодку, потом окинул взглядом змеящееся между берегами озерко и, нагнувшись, рванул с колышка веревку. Сжимая в руках ее конец, он повернулся к провожающим, улыбнулся и сказал:

Мы обязательно найдем бычка, ребята! До свидания!

— Счастливого пути! — закричали в ответ пионеры. — Непременно отыщите и привезите бычка. Будем вас ждать!

Хорь бросал вокруг горделивые взгляды. Журавль взволнованно переминался с ноги на ногу, а коренастый, маленький Негоица оторопело мигал своими черными глазками.

Матей влез в лодку, скинул кожушок, закатал рукава рубашки, бросил шапчонку на дно лодки и, опершись о мачту, повелительно, как заправский морской капитан, крикнул:

— Хорь, на корму! Негоица и Журавль, вяжите парус! Отчаливай!

Ребята столкнули с места лодку и прыгнули в нее. Хорь поднял тяжелое, короткое весло и, устроившись на корме, вонзил его в воду, громогласно доложив:

— Корма готова к отплытию!

Гул восхищения послышался на берегу. Журавль и Негоица ухватились за угол хлопающего на ветру паруса и, сильно натянув, привязали его к железному кольцу на борту. Парус вздулся, несколько секунд трещал, как спелый арбуз, и рванулся вперед, а лодка медленно и легко, будто тень, скользнула по прозрачному зеркалу воды.

Это превзошло все ожидания. Ликующий крик вырвался из груди ребят, и буря рукоплесканий была наградой отважным мореплавателям за столь искусный маневр.

Лодка удалялась. «Моряки» молча смотрели на берег. Пионерский отряд был уже еле различим. На озере снова воцарилась полная тишина. Лодка плавно скользила вперед, раздвигая густые заросли водяных лилий. На берегах виднелись плакучие ивы, и их блестящие, прозрачные ветки были похожи на длинные пряди волос.

Так плыли около часа. Обогнув небольшой мыс, ребята увидели сквозь поредевший туман быстро надвигавшуюся высокую черную стену.

— Внимание! — крикнул Матей. — Подходим к лесу выдр.

Ивовая роща встретила ребят холодно и мрачно. Застывшая вода казалась стеклянной. Над старыми, гниющими стволами, упавшими в воду, окутывая ветви, клубился туман. Ребята гребли в полной тишине. Вдруг Журавль негромко вскрикнул и замер с веслом в руке. Остальные сразу же перестали грести.

— Что случилось? — шепотом спросил Матей, в недоумении глядя на Журавля, который, разинув рот и вытаращив глаза, уставился куда-то вдаль. — Что ты там увидел?

— Глядите! Глядите! — пролепетал тот дрожащим, прерывающимся голосом, указывая рукой на торчащую из воды вербу.

Ребята повернулись туда. В роще, за поваленным деревом, они увидели несколько огромных и странных булыжников.

— Что за чертовщина! — поводя своим длинным, тонким носом, пробормотал Хорь. — Что это за каменюки? Ты что скажешь, Негоица?

Негоица быстро заморгал, почесал за ухом и лишь после этого спокойно ответил:

— Хорошо, кабы это были булыжники, только это дикие кабаны!

— Стадо кабанов! — в ужасе прошептал Журавль.

— Давайте удерем! — тихо воскликнул Хорь и схватил весло.

— Прячьтесь! — приказал Матей и кинулся на дно лодки.

Ребята моментально вытянулись рядом с ним, не сводя глаз со стада диких кабанов, поджидавших их на берегу.

— Ох и страшные же они! — пробормотал Журавль, содрогаясь всем телом. — Смотрите, какая черная щетина во-он у того. Видите?

Хорь покачал головой.

— Разорвут нас в два счета! Бежим, ребята! Весь берег кишит этими проклятыми кабанами.

— Бр-р-р!.. Посмотрите только, какие злые глазищи вон у того! Ой, мамочка, да они у него красные, как кровь! Это, наверно, тот самый кабан, который в прошлом году распорол живот деду Муреска́ту! — испуганно зачастил Негоица.

— Ага, наверно, тот самый. Вот сейчас он бросится на нас, смотри-ка, уже присел! Ох, обязательно прыгнет, уже прыгает! — взвизгнул Журавль, съежившись на дне лодки.

— Да помолчи ты! Вовсе он не прыгает! — тихо унимал его Матей. — Мы должны проплыть дальше так, чтобы они нас не почуяли. А не то…

— А если они увяжутся за нами?

— Не увяжутся.

— А если набросятся на нас?

— Будем защищаться веслами.

Ребята молча переглянулись. Положение было нелегкое.

— Ладно, попробуем! — наконец согласились все.

— Быстрее за весла! — скомандовал Матей, и все четверо рванулись на свои места и схватились за весла.

По мере того как они подплывали к стаду диких кабанов, рассыпавшихся между деревьями, сердца ребят колотились все отчаяннее. Они уже различали сквозь туман черную колючую щетину на крутых загривках, видели мощные клыки, короткие сильные ноги с раздвоенными копытцами.

— Нужно очень быстро проскользнуть мимо них, — шепнул Матей, налегая на весла.

— Давайте, ребята! — выдохнул Хорь, нагибаясь вперед и тут же откидываясь на спину.

Негоица уже еле переводил дух. Журавль греб, пригибаясь к своим длинным, тонким ногам. Лодка летела стрелой. Сейчас они должны проскочить мимо самого страшного кабана. Их отделяет от него всего несколько шагов. Вдруг кабан сдвинулся с места и не торопясь направился к ним. Ребята замерли с веслами в руках. Подойдя вплотную к стволу поваленной ивы, кабан остановился и, похрюкивая от удовольствия, стал чесать спину. Лодка стояла неподвижно, а путешественники так и застыли с разинутыми от изумления ртами.

— Эй, ребята, — нерешительно сказал Журавль, поворачиваясь к остальным, — а вам не кажется, что этот дикий кабан смахивает на нашу свинью Ми́цу?

— Верно, очень похож, — поддержал его Хорь, — не будь он кабаном, я бы поклялся, что это Мица!

Негоица удивленно уставился на них.

— Так ведь это и есть Мица! Как же она может быть диким кабаном? А?

— А остальные кабаны? — спросил в недоумении Журавль.

— Да это все свиньи с нашей фермы! — рассмеялся Матей и, поднеся ладони ко рту, принялся звать их: — Чушка, чушк-чушк-чушк!

Решив, что их будут кормить, свиньи, разбредшиеся среди деревьев, навострили уши и, весело похрюкивая, помчались к лодке, опустив хвостики.

— Поплыли быстрее, пока не поздно! — захохотал Матей, разглядывая приближавшихся свиней. — А не то они слопают все наши припасы.

Схватив весла, ребята поплыли дальше. Но свиньи и не думали отставать. С отчаянным шумом, хрюкая и визжа, мчались они по берегу за лодкой, продираясь сквозь заросли ракиты и перепрыгивая через поваленные стволы ив.

— Что за чертовщина, капитан! — в сердцах бросил Хорь. — Сроду не слыхал, чтобы хоть на какую-нибудь экспедицию напали свиньи! — И он презрительно выпятил губы.

— Если бы за нами гнались настоящие дикие кабаны, еще куда ни шло, — поддержал его Журавль. — Люди узнают — смеяться станут.

Негоица вздохнул и провел языком по обветренным губам:

— А все-таки хорошо, что это не кабаны!

Положение становилось критическим. Обманутые свиньи громко визжали, преследуя лодку по пятам. Вдруг все стадо замерло на месте. Навострив уши и задрав рыла, животные, казалось, принюхивались к чему-то. Внезапно, будто повинуясь какому-то знаку, они разом повернули, парами затрусили по направлению к кустарнику и исчезли.

— Это что еще? — озабоченно спросил Хорь, перестав грести.

— Свиньи почуяли какую-то опасность, — ответил Матей и легким движением вытянулся на остром носу лодки.

— Слушайте!

Откуда-то издалека доносился неясный гул, словно волнами разрезавший глубокое и хмурое молчание, царившее вокруг. Встревоженные и напуганные мальчики внимательно прислушались, потом снова взялись за весла.

Малиновки стремительно носились между ивами, звонко щебеча в желтой листве. Солнце поднималось все выше, и небо, казалось, опрокинулось в прозрачные воды, разливаясь голубыми струями между золотистыми листьями водяных лилий. Уклейки молниями пронзали глубину вод, и дрожащие круги света рябили застывшую поверхность озера.

Но ребята ничего не замечали. По мере того как они продвигались вперед, таинственный гул превращался в неясный рев, похожий на грохот отдаленного водопада. Вытянувшись на носу лодки, Матей напряженно вслушивался, Хорь греб и словно принюхивался, Негоица тоже навострил уши, а Журавль поднялся во весь рост и тревожно оглядывался по сторонам.

Неожиданно берега озера словно раздались в стороны, а ивовая роща расступилась.

Берега все больше удалялись, пока совсем не растворились в легкой голубой дымке, и перед ребятами раскинулось огромное озеро Калараш. Его темные воды казались застывшими. Лишь кое-где в камышах мелькали стройные аисты, и тени их, похожие на карандаши, дрожали на поверхности воды.

— Глядите, неизвестный остров! — крикнул Хорь, указывая на черную линию, выглядывавшую из воды.

Уцепившись одной рукой за тонкую мачту, Матей поднес вторую руку козырьком к глазам, пытливо всматриваясь в таинственный остров, откуда несся непонятный гул, схожий с отдаленными раскатами грома. Повернувшись к ребятам, он скомандовал:

— Перед нами неизвестный остров! Здесь мы начнем поиски бычка! Негоица и Журавль, поднимите парус! Хорь, садись на корму! Вперед, к неизвестному острову!

Пока Матей командовал, Негоица и Журавль ловко прикрепили конец паруса к железному кольцу, а Хорь, энергично действуя веслом, громко и торжественно провозгласил:

— Корма на юго-восток! Держим прямо на остров!

Подгоняемая легким утренним ветерком, лодка изменила курс, описала большой круг и легко поплыла к далекому острову.

— Как ты думаешь, бычок здесь, на острове? — шепотом спросил Негоица Журавля, проводя кончиками пальцев по воде, мягко шелестевшей за бортом, Журавль искоса посмотрел на Матея и, удобно, во всю длину, вытянув ноги, легонько ткнул Негоицу в грудь рукой.

— Поверь мне, дружище, нашего Митику сожрали волки. Я уже говорил… Попусту здесь болтаемся. — Журавль зевнул во весь рот и хлопнул себя по губам. — Лучше бы нам возвратиться домой.

— А ты помолчи, — неожиданно перебил его Хорь. — Чего глупости болтать? Ведь ты в морском походе!

— Ну и что из того? — огрызнулся Журавль.

— А то, что в морском походе не болтают! — прикрикнул на него Хорь. — Надо вести себя, как Робинзон Крузо и Христофор Колумб.

Довод показался Журавлю вполне убедительным.

Лодка продолжала идти к острову. Слева, над городом Калараш, из оранжевой тучи выплывало солнце, освещая воду зыбкими, извивающимися лучами. Казалось, весь городок пылает. Где-то далеко на Дунае плакал гудок речного парохода — пронзительно и бесконечно долго. Ветерок надувал парус, и ребята плыли еще с полчаса. Но странное дело: по мере того как они продвигались вперед, таинственный остров как будто уходил все дальше и дальше. Вдруг Хорь вскочил как ужаленный:

— Внимание! Пробоина! Лодка дала течь!

Ребята замерли. На сухом, просмоленном дне лодки змеилась струйка воды.

— Определите, где течь! Заделайте отверстие! — распорядился Матей.

Журавль и Негоица пригнулись и поползли на четвереньках вдоль ручейка, появившегося неожиданно в лодке. У ног Хоря ручеек кончался.

— Что за чертовщина, я не вижу никакой пробоины! — растерянно пробормотал Журавль.

В ту же секунду лодка качнулась. Струя воды, словно из шприца, брызнула вверх и обдала Журавля с ног до головы. Тотчас же раздался треск подгнившего дерева и вода с шумом хлынула в лодку. Будто повинуясь приказу, ребята попытались заткнуть брешь ладонями. Но вода, пенясь и бурля, просачивалась между пальцами, нещадно окатывая их.

— Матей, лодка наполняется водой! — заорал Журавль. — Я тебе говорил, что она вся прогнила. Мы идем ко дну!

Матей одним прыжком очутился рядом с ними, опустился на колени и прижал ладони поверх их рук, пытаясь остановить хлеставшую воду. Но тщетно. Вода все прибывала и прибывала. Матей осмотрелся в поисках спасения. Озеро было пустынно. Далеко позади как тоненькая черная полоска едва виднелась на горизонте ивовая роща.

— Мы должны добраться до острова, ребята! — крикнул он, срывая с головы шапку. — Давайте выкачивать воду.

Мальчики взялись за работу. Они молча набирали воду в шапки и выливали ее за борт. Солнце поднялось высоко. Между тем подул сильный ветер и бескрайние просторы озера ослепительно засверкали. Мачта скрипела, стонала. Надутый ветром парус трещал, а лодка, которая все больше наполнялась водой, покачивалась с боку на бок на волнах, словно огромная утка. Стоя по колено в мутной, грязной воде, ребята трудились изо всех сил. Наконец они приблизились к незнакомому острову. Вот они уже перед ним, но в то же время почувствовали, что лодка, полная воды, постепенно погружается.

— Готовьтесь к высадке! — весело скомандовал Матей, отбрасывая в сторону шапчонку и вскакивая на ноги.

В ту же секунду произошло нечто невероятное. С оглушительным грохотом «остров» помчался по воде и, разорвавшись на тысячи серых осколков, взлетел в воздух.

— У-летает! Остров улетает! — завопил в отчаянии Негоица, высоко воздевая руки, словно пытаясь поймать его.

Остальные окаменели от изумления. Тысячи диких гусей с протяжными криками косяками взлетали над водой и огромными стаями поднимались к небу. Вскоре исчез весь «остров». Перед ребятами простирались только бескрайние, пустынные воды озера. Жалобно заскрипев, лодка легла на борт и стала быстро уходить под воду.

— Тонем! Прыгайте в воду! — крикнул Журавль, стягивая с себя куртку и отбрасывая ее в сторону.

Но странно. Вместо того чтобы полностью скрыться под водой или перевернуться, лодка неподвижно застыла на месте. Ребята переглянулись.

— Что за чудеса! — нарушил молчание Негоица, попеременно вытаскивая из воды то одну, то другую ногу, словно стараясь убедиться, что все это ему не снится. — Вот странное озеро! Острова удирают, а лодки, вместо того чтобы идти ко дну, торчат на поверхности! Будь я проклят, если хоть что-нибудь понимаю!

Хорь повернулся к нему с презрительной улыбкой и в сердцах швырнул шапку в воду.

— Ну и экспедиция, курам на смех! Утонуть и то не удается! Просто прогулка для дошкольников. Вы что, не видите: ведь мы на мели!

Матей выпрыгнул из лодки и сделал несколько шагов по воде, едва доходившей ему до колен. Когда он повернулся к своим друзьям, глаза его блестели от радости.

— Мы были правы! Бычок мог здесь свободно пройти по воде. Теперь я уверен, что мы его разыщем, ребята!

— Если он еще жив, — пробормотал Журавль, уныло выбираясь из неподвижной лодки. — А кроме того, до конца озера еще добрых восемь километров. Если идти по воде, то нам придется тащиться целый день. До самого вечера. Мне лично все это здорово надоело! Я ухожу домой.

Хорь, вымокший с головы до ног, тоже вскочил на ноги, выбрался из лодки и подошел вплотную к Журавлю, не сводя с него угрожающего взгляда.

— А что будет с заданием, которое нам поручил отряд? Скажи, что?

— Мне до этого нет дела! Я ухожу домой.

— Значит, тебе наплевать на отряд? — заорал Хорь. — Отдай сейчас же красный галстук! Отдавай, слышишь?

Журавль прикрыл обеими руками свой красный галстук и закричал тоненьким голосом:

— Не отдам! По какому праву? Не ты мне его вручал.

— Пусть уходит! — хмуро вмешался Матей. — Он ответит за это перед всем отрядом.

Хорь отошел в сторону, окинув Журавля презрительным взглядом с головы до ног.

— Иди, иди, герой! Только помни: Христофор Колумб никогда бы так не поступил.

Натянув на голову насквозь промокшую шапку, Журавль двинулся назад, шлепая длинными, тонкими ногами по мутной воде.

— Пошли и мы! — предложил Матей и принялся тянуть за собой лодку.

Нащупывая дно, ребята упрямо двинулись вперед, а вверху жалобно кричали белые чайки, вспарывая крыльями голубое небо.