Я СНОВА ТОНУ

Лиззи

10 мая 2000 года

Крича моё имя на всё горло, Кива вворвалась в мою комнату.

— Элизабет, выйди немедленно! Мне нужно с тобой поговорить! Я неуклюже открыла дверь шкафа и осторожно выбралась наружу, охваченная паникой. — Прости, Кива.

— Он тебя трогал, Лиззи? — требовательно спросила сестра, отталкивая Марка, когда тот попытался её обнять. — Марк заставил тебя заняться с ним сексом?

Моё тело оцепенело, я подняла глаза на сестру, слёзы катились по щекам. — Я в беде?

— Она врёт, — прорычал Марк, так сильно толкнув сестру, что она упала на пол. — Скажи ей, что я тебя никогда не принуждал, сладенькая! Он схватил меня за руку и заставил встать. — Скажи же, сука!

— Не трогай её! — крича и рыча, Кива бросилась на него, царапая и рвала его. — Ты — чудовище.

— Я сломлен, — рыдая, он пытался прижать её к себе. — Мне нужна помощь, детка, я болен.

— Что ты с ней сделал? — продолжала кричать сестра, сбив его с ног. — Как долго это продолжается?

— Она сама этого хотела, клянусь, — умолял он, прижимая Киву. — Она всегда завидовала нам — тому, что у меня с тобой. Она — шлюха, детка. Твоя сестра меня дразнила. Ты даже не представляешь, на что она способна.

— Она ребёнок! — рычала Кива, отбивая бедрами его с себя. — Что с тобой не так?

— Ты никому не расскажешь, Кива, — плакал он, прижимая её руки к полу. — Пожалуйста, детка, пожалуйста. Я убью себя. Ты же не хочешь этого, правда? Ты хочешь, чтобы я умер, детка? Потому что именно это и случится...

Гарды не поверили мне.

Взрослые тоже.

Никто не поверил.

Кроме Хью — мой разум уверял — храбрый рыцарь верит своей даме.

Все остальные считали меня сумасшедшей.

Возможно, я и была.

Их уверенность в том, что я ошибаюсь, шокировала меня.

Она поколебала мою решимость.

Заставила усомниться в самой себе.

НЕ ДРУЖИ С НИМ БОЛЬШЕ

Лиззи

24 мая 2000 года

По мере того, как дни превращались в недели, память моей сестры начала постепенно уходить. Постоянный поток подносов с выпечкой и домашних запеканок, которые ежедневно приносили наши соседи, прекратился. Как и приход хорошо настроенных людей к нашей двери. Сегодня был месяц со дня её смерти, и никто даже не удосужился прийти к дому. С одной стороны, я была этому даже рада — я не думала, что смогу пожать руку ещё одному чужому человеку, не потеряв остатки разума — а их у меня сейчас почти не осталось. Единственным постоянным гостем был мальчик, чья рука держала мою.

Хью был единственным, кто продолжал приходить, и для меня его присутствие значило больше, чем всё сообщество Баллилаггина. Пусть весь город навсегда останется в стороне, если это значит, что я могу сохранить его рядом.

Если это значит, что этот мальчик останется.

— Где твой папа? — спросил Хью, отвлекая меня от мыслей. — Я не видел его машину на улице.

— О, думаю, он ушёл на работу, — пробормотала я, заправляя волосы за уши, наблюдая, как он ходит по моей комнате, складывает одежду и убирает. — Да, кажется, он так мне и сказал.

— Когда он ушёл?

— Сегодня утром. Думаю. — Мама в своей комнате. Хотя он и не нуждался в моих словах. Мы оба слышали плач, доносящийся изнизу.

— Могу я вывести тебя куда-нибудь сегодня?

Я покачала головой, откинулась на подушки. Мысль об этом заставляла меня содрогаться. — Не сегодня.

Он повернулся ко мне, его карие глаза были тёплыми и полными понимания. — Не паникуй, Лиз. Я никогда не заставлю тебя делать то, чего ты не хочешь.

Я облегчённо вздохнула. — Хорошо.

— Но однажды я тебя уговорю выйти из этой комнаты, — игриво добавил Хью, сокращая расстояние между нами. — Начнём со спуска вниз. — Он залез ко мне на кровать, игриво подмигнул и взял меня за руку. — А потом — в сад. — Он легко подтянул меня к себе на колени, обнял за спину и прижался щекой к моей. — Может, потом дойдём до моего дома.

— Нет. — Моё тело окаменело в его объятиях. — Я не могу.

— Не спеши, — он продолжил дразнить, целуя меня в голое плечо. — Твоей коже нужен солнечный свет. — Он поцеловал изгиб моей шеи.

— Подумай о витамине D.

— Нет, я не могу идти туда, — я выдавила слова, дрожа от прикосновения его губ. Да, я определённо чувствовала его поцелуи. Он был невинным, но моё тело реагировало совсем иначе.

Плохая девочка.

Злая девочка.

Грязная шлюха.

— Я не могу идти ни на какую улицу рядом с ним, — выпалила я, стараясь сосредоточиться на настоящем и заглушить его. — Я не могу идти в твой дом, Хью. Не когда он там. И он всегда там. — Извини. Хью долго молчал, потом тяжело вздохнул. Вместо того, чтобы спорить, как я полагала, он повернул меня лицом к себе на коленях. — Я люблю тебя, — сказал он, его глаза цвета виски пылали. — Я люблю тебя очень сильно. — Он поднял руки и нежно сжал моё лицо, поцеловал в лоб. — Скажи мне, что ты знаешь это, Лиз.

— Я знаю, что ты меня любишь, Хью, — я прошептала, сидя у него на коленях. — Но ты любишь его больше.

— Нет, не люблю. — Хью медленно качнул головой, печально смотря на меня. — Совсем нет.

Да, любит.

Хотя бы хотел признаться — Хью любил Джерарда Гибсона как брата. Между ними была связь глубже дружбы. Их жизни переплетены так, как я никогда не знала. Я много раз мечтала, чтобы моя сестра любила меня так же, как Хью любит его.

Я понимала почему. Раньше я тоже любила его как брата.

Пока он не защитил чудовище, убившее мою сестру.

Пока он не предал меня.

Пока он не разбил мне сердце.

Он сделал это с ней.

Он убил твою сестру.

Никогда не забывай этого, малыш.

Он ответственен за всё это.

Ты больше никогда не увидишь сестру, и это всё его вина. — Тогда перестань быть его другом, Хью, — умоляла я, зная, какой будет ответ. Нет. Как и в прошлый раз, и в тот до него. — Пожалуйста.

Мне больно. Просто... Просто выбери меня.

— Лиз, прошу, — Хью зажал переносицу и издал мучительный стон. — Я не могу просто так бросить его. Он ничего не сделал. Гибси так же невиновен, как и ты.

Я не была удивлена его ответом.

Просто опустошена.

И чуть более мёртва внутри.

Потому что Хью никогда не выберет между нами, значит, он выбирает его. Как Клэр и Патрик тоже выбрали его. Я — лишняя в нашей компании. Они никогда не оставят его, потому что для семьи Биггс Джерард Гибсон — незаменимый. Он для них больше семья, чем я, и это больно.

— Он его брат, — прошептала я, зная, что нет смысла объяснять. Я сама не понимала, почему меня так тошнит, когда слышу имя Гибси. Это была очень реальная, физическая реакция, убеждавшая меня в правильности моих чувств.

Потому что он плохой.

Как он.

Потому что они причинили мне боль.

Потому что они убили мою сестру.

— Не по выбору, — спокойно сказал Хью. — Мать Гибси вышла замуж за отца Марка. Они не родные братья.

Меня пробежал холодок от отвращения. — Но они всё равно семья.

— Гибси — моя семья тоже. По выбору, — возразил Хью раздражённо.

— Значит, я тоже виноват по ассоциации?

— Забудь, — пробормотала я, вытирая слёзы. — Забудь, что я что-то сказала. — Хлюпая носом, я слезла с его колен и отодвинулась на другой край кровати. — Он — твоя семья, а я просто девочка. — Это не так, и ты это знаешь, Лиз, — резко ответил Хью, голос был густым и хриплым. — Ты никогда не была просто девочкой для меня, но я не могу снова и снова с тобой из-за этого ссориться. — Тогда перестань приходить, и ссориться не придётся, — злобно сказала я, становясь на защиту. — Тебе лучше уйти.

— Да чтоб я ещё ушёл, — ответил он, поворачиваясь и бросая на меня яростный взгляд. — Не думай даже так со мной шутить. Не прокатит.

— Какая шутка?

— Оттолкнуть меня? — Он покачал головой. — Я не уйду, Лиз, так что хватит.

— Я не могу быть с тобой, если ты с ним, — услышала я свой крик, слёзы лились рекой. — Я не хочу ничего общего с его семьёй, а ты — их часть.

— Тебе не нужно иметь ничего общего с ними, чтобы быть со мной! — прокричал Хью в ответ, пропуская руку через волосы от явного раздражения. — Так просто будь со мной, Лиз!

— Я не хочу никуда идти, Хью! — Я потеряла контроль и закричала. — И особенно не хочу быть в этом чёртовом доме! — Я встала на колени, рвала волосы руками в отчаянии и закричала изо всех сил.

— Нет, Лиз, перестань!

— Моя сестра умерла, а мама умирает! — Я сжимала волосы, вырывая прядь. Отбросив её, быстро схватилась за свои бедра в шортах.

— Лиззи, пожалуйста...

— Мой отец меня ненавидит, и я потеряла всех друзей! — Вкалывая ногти в кожу, я царапала себя до крови. — Я хочу поменяться местами с Кивой! — Игнорируя его просьбы, я продолжала вопить и рвать себя.

— Я хочу умереть той ночью!

— Нет, детка, нет! — Я почувствовала, как Хью крепко обнял меня, словно в тисках, делая меня беспомощной. — Пожалуйста, Лиз, не причиняй себе боль.

— Это несправедливо! — Я кричала во весь голос. — Почему она должна была умереть, Хью? Почему Кива? Почему именно так?

Почему моя сестра?

— Я не знаю, Лиз, — ответил он, крепко держась за меня. — Хотел бы я иметь ответы, но нет. Единственное, что я могу сказать с уверенностью — я рад, что это была не ты.

— Не говори так!

— Я рад, что ты не умерла той ночью, и никогда не пожелал бы, чтобы ты поменялась местами с Кивой. Ни в одной из миллионов жизней! Я выбираю тебя каждый раз, Лиззи Янг, потому что люблю тебя!

— Нет, ты не любишь! — я кричала, пытаясь вырваться из его хватки.

Он был гораздо сильнее, я не могла освободиться, как бы ни старалась. — Ты не любишь, потому что не можешь! Ты слышишь? Ты не можешь!

— Я слышу, слышу, — шептал Хью, прижимая меня спиной к себе, руки прочно держали мои. — Я люблю тебя, и ты не заставишь меня перестать.

— Ты его друг, а не мой! — я оттолкнула его в отчаянной попытке доказать себе правоту. Потому что он меня тоже бросит. Это единственное, что я знала наверняка в этой жизни. Никто не остаётся.

— Ты — его!

— Я твой, — успокаивал он, голос был ровным и твёрдым, пока я звучала как дикая. — Я весь твой.

— Не ври мне, — предупредила я, чувствуя, как от страха грудь сжимается и словно рвётся на части. — Я не выдержу этого. — Я твой, — тихо шептал Хью, касаясь губами моего уха. — Я всегда был только твоим.

— Но я не хороший человек, — вскрикнула я, чувствуя себя разбитой.

— Я плохая девочка.

— Это не так, — ответил Хью, голос его дрожал от эмоций. — Во всём, что касается тебя, нет ничего плохого, Лиззи Янг, и я твой лучший друг, так что должен знать.

— Но у меня биполярное расстройство, — хрипло выдавила я, тело мое расслабилось, словно сдалось.

Он поцеловал меня в висок. — Я знаю.

— Это плохо.

— Кто так сказал?

Я рыдала, подавляя всхлипы. — Все.

— Не я. — Он снова поцеловал меня в висок. — Мне нравится твой сложный ум.

— Он не сложный — он сумасшедший.

— Ты не могла бы больше ошибаться, — уверенно сказал он. — У тебя будет замечательная жизнь, Лиз. Немного сложная, да, и, возможно, временами трудная, но чертовски замечательная.

— Правда?

— Да, Лиз, правда.

— Откуда ты это знаешь?

— Потому что я прослежу, чтобы так и было.