МОЯ СЕМЬЯ — ТВОЯ СЕМЬЯ

Хьюи

5 апреля 2000 года

Когда я вернулся домой и рассказал маме о резком ухудшении настроения Лиз, она грустно улыбнулась и сказала, что перепады настроения — это часть биполярного расстройства, и единственное, что я могу сделать, — просто быть рядом с ней.

Той ночью я не мог уснуть. В голове стоял настоящий панический режим, и я не мог избавиться от этого жуткого, тревожного чувства в груди.

Лиз снова соскальзывает.

Я видел это по её лицу сегодня.

Слышал это в её голосе.

Свет в её глазах тускнел, и я не знал, как это остановить. Я всё ещё ворочался, когда дверь моей комнаты тихо скрипнула посреди ночи, и я услышал всхлипы.

— Нет, Клэр, банши из Баллилаггин не придёт за нами, — сказал я в темноте. Всхлипы стали громче, и я вздохнул сдается. — Ладно. — Я поднял одеяло, похлопал по кровати рядом и пробормотал: — Можешь спать со мной сегодня, но в последний раз.

Через пару секунд я услышал шаги, и кто-то забрался ко мне в кровать.

Но дрожавшее тело, что прижалось ко мне, не было Кивы. Это был… — Гибс? — растерялся я и попытался сесть, чтобы включить свет, но он так крепко меня обнимал, что я не мог.

— Что случилось, парень?

— Хьюи… — он рыдал без остановки, обхватив меня руками и ногами. — Хьюи…

— Я здесь, парень, — попытался я его успокоить, обнимая. — Где Кива? Она знает, что ты здесь?

Он сдавленно выдохнул и покачал головой.

— Нет.

— Ты сбежал?

Он кивнул и сжал меня крепче.

— Я хочу к папе.

Моё сердце сжалось.

Чёрт.

— Я знаю, Гибс, — сказал я, гладя его по спине. — Я знаю, это несправедливо.

— Я просто хочу, чтобы папа вернулся, — он продолжал плакать, зарываясь лицом в мою грудь. — Я не хочу идти домой.

— Тебе приснился кошмар? — спросил я, тайком благодарив Бога, что меня миновало это ужасное чувство. — Про наш день причастия?

Он медленно кивнул.

— Это из-за меня они умерли…

— Нет, это не так, — перебил я его, чувствуя, как сердце разрывается на части. — То, что случилось в тот день, — не твоя вина, Гибс. Ты слышишь? Это был несчастный случай. — Я сглотнул слёзы и попытался выровнять голос. — Это было ужасное, страшное событие, но случайность. — Я крепче прижал его дрожащий силуэт. — Я знаю, что тебе одиноко в этом доме с тех пор, как мама вышла замуж за него, но ты не один. У тебя есть мы. Моя семья — это и твоя семья тоже. — Закрыв глаза, я сжал его в попытке унять его боль. — И у тебя есть я, Гибс. Ты всегда будешь иметь меня.

— Братья навсегда? — прошептал он.

— Да, Гибс, — пообещал я. — И даже больше.