ЧАСТЬ 9

Соединяя точки

СДАВАТЬЯ И БРАТЬ ИНИЦИАТИВУ

Хьюи

18 марта 1999 года

— Хью, мне кажется, с Лиззи что-то не так, — заявила Клэр на следующий вечер после школы, когда вернулась с танцев. — Сегодня в школе она вела себя очень странно.

— Что? — я резко поднял голову от домашки, которую делал за кухонным столом. — Как? — В ту же секунду насторожился, глядя на сестру, стоявшую у кухонного острова с редким для неё хмурым выражением лица. — Что случилось?

— Она сняла обувь и колготки прямо на уроке и выбежала на улицу. — Клэр поёжилась, явно испытывая неловкость. — Сказала, что хочет почувствовать солнце на ногах… но ведь шёл дождь, Хью.

Чёрт.

— Я думал, что её вообще не было сегодня в школе, — пробормотал я, потирая челюсть. — Она не была в автобусе.

— Потому что опоздала утром, а потом её отец забрал домой пораньше.

Дважды чёрт.

Отодвинув стул, я рванул к двери.

— А где мама?

— Всё ещё в парикмахерской, — ответила Клэр, теребя губу. — С Лиз всё в порядке?

— Да, всё отлично, — соврал я, не моргнув глазом, отчаянно пытаясь защитить подругу. — Это я ей задание дал. Спор был.

Глаза Клэр расширились.

— Серьёзно?

— Ага, — выдавил я фальшивый смешок. — Не могу поверить, что она правда это сделала.

Похоже, врать я научился лучше, чем раньше, потому что сестра купилась.

— Вот балбес! — пробормотала она, подбежала ко мне и шлёпнула по затылку. — Ты мог в серьёзные неприятности её втянуть, Хью! Её же к директору вызвали! — Уперев руки в бока, она грозно посмотрела на меня. — Больше так не делай, ясно? Это было ужасно подло, и из-за тебя она выглядела глупо. Все смеялись и показывали на неё пальцем!

Чувствуя, как всё внутри сжимается, я заставил себя выдохнуть:

— Хорошо, Клэр. Больше не буду.

Обогнув её, я направился к лестнице, перепрыгивая по две ступени, пока не добрался до двери на чердак — в кабинет отца. Я подумал, не постучать ли, но решил, что если он собирается игнорировать меня, то пусть делает это в лицо.

Резко распахнув дверь, я взбежал по узкой лестнице и вошёл в его логово одиночества. Как и ожидалось, он дремал, склонившись над своим столом — тем самым, за которым писал теперь свои детективные романы.

— Пап. — Я подошёл к нему и шлёпнул ладонью по столу. — Пап! Как я и думал, он резко проснулся, вздрогнув, с дикими глазами оглядываясь по сторонам.

Господи боже.

Когда он в последний раз брился?

Он уже начинал походить на Аль Пачино в Серпико.

Когда он наконец сфокусировал на мне взгляд, я уставился ему прямо в глаза и сказал:

— Мне нужна твоя помощь.

— А где твоя мама?

— Недоступна, — процедил я, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие. — Вот почему мне нужен ты.

Глаза, точь-в-точь как мои, уставились на меня в ответ. Только вот в них уже не было огня. Он потух четыре года назад.

— Что случилось, сын?

— Мне нужно, чтобы ты отвёз меня к Лиззи, — как можно ровнее сказал я. — Это очень важно.

Он нахмурился:

— Лиззи?

— Да, пап, Лиззи, — огрызнулся я, не в силах сдержать раздражения. — Моя лучшая подруга. Девочка, которая почти каждую неделю ночует у нас вот уже четыре с половиной года. Отец посмотрел на меня с сожалением в глазах.

— Прости, Хью, — покачал он головой, и плечи его поникли. — Я сейчас… Я не очень… В общем, сегодня не мой день, сын. — У тебя вообще не бывает нормальных дней, пап, — ответил я с горечью, разворачиваясь к выходу. — Не переживай. Я больше не попрошу тебя о помощи.

Скорее ад замёрзнет.

— Хью, — позвал он, голос дрожал. — Подожди, сын!

Я не остановился. И не обернулся.