ТЫ ВСЕГДА БУДЕШЬ МОЕЙ ЛЕДИ, МИЛЕДИ

Хьюи

31 октября 1996 года

Сегодня мне исполнилось девять, и, как всегда, дом был набит друзьями. Мальчишки носились туда-сюда с игрой в "догонялки с банкой", сносили всё на своём пути, как ураган. Но я не участвовал. Я не мог радоваться празднику, пока её не было.

Когда мама вошла в мою комнату и сказала, что Лиззи наконец вернулась из больницы, я сорвался. Даже не понял, что на меня нашло — просто разревелся и начал нести какой-то бред, как сумасшедший, обвиняя маму в том, что она скрыла от меня такое важное событие. Когда я наконец успокоился, мама посадила меня и начала говорить почти ту же речь, что и раньше — только без оскорблений, которые добавила Кива. Она предупредила меня, что я не должен рассказывать никому, ни Гибс, ни Фели, ни кому бы то ни было, ни слова о личных делах Лиззи.

Мама сказала, что она знает — я умный, но есть вещи, которые разуму моего возраста просто не понять, сколько бы книг я ни читал. И что не стоит верить Киве, которая назвала Лиз сумасшедшей и опасной — она сама ещё слишком мала, чтобы понимать. Когда утром позвонила Кэтрин и сказала, что Лиз чувствует себя лучше и придёт на мою вечеринку, это стало лучшим подарком на день рождения. Мне было плевать на все подарки, которые ждали меня внутри.

Мне нужна была только она.

Я сидел на ступеньках крыльца, когда наконец подъехала машина её отца. В груди что-то всколыхнулось, когда Майк вышел из водительского сиденья и открыл заднюю дверь. И в тот момент, когда она ступила на землю, я снова почувствовал это странное ощущение — как будто моё сердце зацепили крючком и медленно тянут обратно, к ней.

На ней был красный комбинезон, объёмный вязаный кардиган кремового цвета, белые кружевные носочки и лакированные чёрные туфли. Всё это вместе выглядело странно, но ей удавалось выглядеть в этом чертовски круто.

Но когда она пошла по дорожке к дому, я вдруг занервничал — двигалась она так, будто к ногам были привязаны бетонные глыбы. — Лиз! — Я соскочил с крыльца и бросился к ней, обнял так крепко, как только мог. — Я так скучал.

Два месяца.

Два длинных месяца прошло с тех пор, как я видел свою подругу. И теперь, когда она была в моих объятиях, отпускать её казалось невозможным.

— Хью! — Лиз обвила руками мою талию, дрожала вся, спрятав лицо у меня на шее. — Клянусь, я скучала ещё больше.

— Я хотел навестить тебя, честно, — прошептал я, крепче сжимая её.

— Я бы пришёл, если бы мне разрешили.

— Я знаю, — она вцепилась в мою рубашку. — Я верю тебе. Я на секунду отвлёкся — её отец стоял у машины, что-то говорил моей маме. Серьёзный. Лицо нахмурено. Голос тихий. Мама только кивала, а они оба время от времени бросали взгляды в сторону Лиззи.

Мне это не понравилось.

Я прижал её к себе, обнял за плечи, будто закрывая от них.

Он не заберёт её обратно.

Только через мой труп.

— Хочешь сыграть с ребятами в "догонялки с банкой"? — спросил я, стараясь увести её в дом, пока он не передумал. — Или можем пойти в домик на дереве? — Я захлопнул дверь за нами и попытался улыбнуться. — Всё, что ты захочешь.

— Всё нормально, Хью. Ты должен наслаждаться своим праздником, — сказала она тихо. — Я просто немного посижу.

Нет уж. Я не собирался оставлять её одну, как будто она очередной подарок, который можно положить в угол.

— Мне плевать на праздник, — сказал я честно. — Мне важно только то, что ты здесь. — Я взял её за руку. — Пойдём ко мне в комнату. — Не отпуская её, повёл наверх. — Там будет спокойно.

— Уууу, — протянул Дэнни Калл, когда мы вошли в мою комнату. Конечно, он опять рылся в моих вещах. — У Биггси девушка появилась.

— Вон из моей комнаты, Дэнни, — сказал я, указывая на дверь. — Сейчас же.

— Хьюи и Лиззи на дереве, Ц-е-л-у-ю-т-с-я… — пропел он, уходя. — Сначала любовь, потом свадьба, а потом — маленький Биггси на золотой машине…

Я захлопнул дверь прямо у него перед носом.

— Хочешь узнать секрет? — спросил я, ведя Лиз к кровати. — Я терпеть его не могу.

Она забралась на кровать, свернулась калачиком.

— Зачем тогда зовёшь его на праздники?

— Он всё равно один из наших, — пожал я плечами, заваливаясь рядом. — Будет подло звать всех и игнорить только его.

— Даже если ты его ненавидишь?

Я перевернулся на бок, лицом к ней.

— Вежливость — ничего не стоит. — Ухмыльнулся. — По крайней мере, так говорит мама.

Лёгкая улыбка мелькнула на её лице.

— Ты на неё похож.

— На маму?

Кивнув, она положила ладонь мне на щёку.

— Ты хороший внутри.

— Ты тоже, Лиз.

— Нет, Хью. — Она покачала головой. — Я — нет.

Я нахмурился, обнял её.

— Почему ты так говоришь?

Дрожащая, она прижалась лбом к моему.

— Потому что это правда.

— Ничего подобного, — прошептал я, касаясь её щеки. — Даже рядом не стоит с правдой.

— Прости, что опоздала на праздник, — прошептала она, стараясь сменить тему. — С днём рождения.

— Всё нормально. — Я провёл пальцем по её скуле. — Главное, что ты здесь.

— Правда?

Я кивнул.

— Кива сказала, что рассказала тебе. Про то, как я её поцарапала. Про больницу. — По её щеке скатилась слеза. — Ты теперь меня ненавидишь?

— Я не смогу тебя ненавидеть, — ответил я, чувствуя, как в груди чтото ломается. — Я же тебя люблю, помнишь?

Она зажмурилась.

— Все считают, что я сумасшедшая.

— А я — нет, — сказал я, прижав нос к её носу. — Я знаю, что ты не сумасшедшая.

Она всхлипнула, приоткрыла один глаз и прошептала:

— Правда?

— Абсолютно, — сказал я, убирая волосы с её лица. — Я в этом разбираюсь, поверь.

— Верю. — В её глазах мелькнул прежний свет. — Я тебе верю, Хью. — Иногда тебе бывает грустно — и это нормально. — Я хотел спрятать её от всего мира. — И ты сердишься, но кто из нас нет? — А как же страшная женщина? — прошептала она, неуверенно. — И монстр? — Её глаза снова наполнились слезами. — Их никто не видит. Но я вижу, Хью. Клянусь, они настоящие. — Из её горла вырвался сдавленный всхлип. — Они причиняют мне боль.

— Они здесь сейчас?

— Нет. — Она покачала головой. — Когда ты рядом, они не появляются. Они тебя боятся.

— Я, значит, храбрый рыцарь?

Сквозь слёзы она кивнула.

— А я всё ещё твоя леди?

— Ты всегда будешь моей леди, — пообещал я. — Миледи.