ЧАСТЬ 2

Основы дружбы

ЛОПНУВШИЕ МЯЧИ, ТОПОРА, И РАССТАВАНИЯ

Хью

27 октября 1994 года

— Когда-нибудь я вас поймаю, малолетние ублюдки, — прорычал мистер Мерфи с другой стороны садовой стены в четверг вечером после школы. — И когда это случится, я подвешу вас за яйца. Слышите меня? Это была последняя клумба, которую вы разрушили своим гребаным мячом!

— Блин, он же правда его проткнет, да?

— Он блефует, Хьюи, — ответил мне Гибс, мальчишка поменьше ростом, с золотистыми кудрями, хихикавший в ладонь. Я стоял, прижавшись спиной к стене, и злился на него.

— Он никогда не блефует, Гибс, — зашипел я в ответ и толкнул его локтем. — И хватит ржать.

— А что? — спросил он, почти смеясь, пока на нас моросил дождь. — Это же смешно.

— Нет, — фыркнул я. — Вот смешно — это твой дурацкий желтый дождевик.

— Эй! Я вообще-то красавчик в желтом.

— Ты — источник неприятностей, вот кто ты, — отрезал я. — И теперь я опять в беде. Из-за тебя. Опять.

— Ой, ну не ной, детка, — весело сказал он, стирая каплю дождя с щеки. — Не будь таким обидчивым.

— Легко тебе говорить, — проворчал я. — Это у меня уже третий мяч за неделю.

Я знал, что так и будет. Старик Мерфи был худшим соседом на нашей улице, и все дети из Эвока-Грейстоуна знали: если твоя игрушка перелетает через его забор — прощай. Мне повезло жить через дорогу от этого ворчуна, а вот Гибси — всего в двух домах от него. — Ну не злись ты на меня, Хьюи, — взмолился он, глядя на меня щенячьими серыми глазами, которые всегда его выручали. — Ты же мой старший брат.

Я закатил глаза к небу. Но он был прав. Мы могли и не быть родными, но Джерард Гибсон был мне как брат.

Наши родители дружили с начальной школы и купили дома по соседству в Эвока-Грейстоне, небольшом районе из двенадцати домов на севере родного города Баллилаггина. Мы жили в доме №4, а Гибсоны — в №9.

Кроме тех четырех месяцев, что я старше него, я не знал жизни без этого кудрявого засранца. Странно, но я никогда не думал о Гибсе как о друге, как о Патрике Фели, моем лучшем друге из школы. Я думал о нем как о младшей сестре Клэр. С Гибсом не надо было быть осторожным — ни в словах, ни в поступках. Мы могли ругаться, драться и говорить друг другу всякое, но все равно оставались братьями. А братья всегда возвращаются друг к другу в конце. — Не грусти, — сказал Гибс, похлопав меня по плечу, отрывая от мыслей. — Война еще не проиграна. Мы можем вернуть мяч. — Спорим, он уже вытащил нож, — тяжело вздохнул я. — Это был мой любимый мяч.

— Слышите меня, мелкие ублюдки?! — снова заорал старик Мерфи, теперь будто бы ближе. — Как поймаю вас, шею сверну! Особенно жирному!

Теперь уже я зажал рот рукой, чтобы не рассмеяться, а Гибси посмотрел возмущенно.

— Ублюдок, — буркнул он.

— Вот именно, ты, перекормленный танк! — прокричал старик, удаляясь. — Я вас еще воспитаю!

— Ублюдок! — повторил Гибс, шипя. — Мам говорит, я плотный, а не жирный, а папа — что это уйдет, когда я вытянусь. Я костистый, Хьюи!

Теперь он толкнул меня, чтобы я перестал смеяться.

— Не всем же быть дрыщами.

— Знаю, знаю, — примирительно сказал я, сдерживая улыбку. — И не обращай внимания на старого Мерфи. Он просто завидует. Старый и лысый.

— Серьезно?

— Серьезно.

— Окей, иди посмотри, — велел он и махнул на стену. — Если он ушел в дом, ты сможешь пробраться через калитку и забрать мяч. — А почему я должен лезть? — огрызнулся я. — Это ты его туда загнал. Опять. Ты потоптал его петунии. Опять. Ты виноват. Опять. — Да потому что я не умею лезть по стенам, как ты, — пояснил Гибси, заглядывая мне в глаза с озорной ухмылкой. — Ну давай.

Он сцепил руки и пригнулся, чтобы подсадить меня.

— Я старше тебя на четыре месяца, — проворчал я, используя его руки как ступень. — Но ты в четыре раза проблемнее.

Уцепившись за бетонный край стены, я поднялся и заглянул во двор — как раз вовремя, чтобы увидеть, как Мерфи вонзает перочинный нож в мой мяч.

Ну вот и все.

Еще один ушел в небытие.

Я с тяжелым вздохом спрыгнул обратно и покачал головой, когда Гибси посмотрел на меня с надеждой.

— Нет, — ответил я мрачно. — Мир праху его.

— Все, — процедил Гибс, сжав кулаки. Он уставился на стену и заорал: — Лучше пофоткай свои клумбы, Мерфи! Ты не сможешь охранять их вечно, ты, лысый топор…

— Не усугубляй, — предостерег я и зажал ему рот рукой. — Нас и так уже похоронили.

Обняв его за плечи, я повел нас прочь от стены, обходя клумбы миссис Грейди, пока мы пробирались через ее сад.

— Если он скажет нашим родителям, что мы на него ругались, нас похоронят второй раз.

Мы помахали миссис Грейди, которая улыбалась нам из окна кухни. Она была даже старше Мерфи, но добрее. Она раньше нас нянчила, пока летом не сломала бедро. Теперь не могла за нами присматривать, но все равно звала в сад и угощала чаем с булочками.

— Это война, — буркнул Гибс, когда мы вышли на улицу. — Вот подожди до Хэллоуина.

Он сжал кулаки, и мы свернули к его дому. Я тащился следом, грустя из-за мяча.

— Я куплю тебе новый мяч на день рождения, — пообещал Гибс, когда мы вошли в дом. — Папа везет нас к себе на выходные, он заедет со мной в магазин.

— Забей на мяч, — вздохнул я. Теперь мне стало еще хуже, ведь он уезжал.

— Ты завтра в школу придешь? — спросил я. — Мисс Лолор сказала, что принесет сладости — последний день перед каникулами.

— Конечно, — пообещал он. — Я просто пойду в школу от папы.

— А на вечеринке в понедельник будешь?

— Обязательно.

— И на Хэллоуиновском обходе?

— О да, — он потер руки и потянулся к торту на кухонном столе. — Я прячу под кроватью лотки с яйцами. Месть за мяч.

Я ухмыльнулся.

— Прекрасно.

— Джерард Джозеф Гибсон! — раздался окрик. — Если ты тронешь торт Хьюи — не будет у тебя пальцев, чтобы ковыряться в носу! Это была Сайв — его мама. Она появилась из-за холодильника, размахивая деревянной ложкой.

— Да как ты можешь, — возмутился Гибс, зависнув рукой над глазурью. — Я не ковыряюсь в носу!

— Нет, Гибс, — подключился Джо, его отец, входя в кухню с Бетани, дремавшей у него на плече. — Ты не ковыряешься. Ты хранишь там вещи, сынок.

— Это было один раз, папа! И один бисер!

— Четыре, — поправил я, смеясь. — И тебя увезли в больницу. — Я просто хотел проверить, сколько влезет! — защищался он. — Это что, преступление?

— Да! — хором сказали мы втроем.

Гибс надулся.

— Честное слово, Джерард. Я не должна тебе это напоминать, но ничего постороннего не должно попадать тебе в нос! — размахивая ложкой, Сайв отогнала сына от торта в форме цифры семь. — И в уши тоже!

— Я сейчас сбегаю наверх и возьму их сумки на выходные, — сказал Джо своей жене, но не сдвинулся с места, пока Сайв не кивнула в знак одобрения.

— Когда папа вернется домой? — спросил Гибси, как только отец вышел из комнаты. — Мне тут плохо без него.

Мне тоже, — хотел вставить я, но мои родители строго предупредили: не вмешивайся.

По словам мамы, Сайв и Джо сейчас в разрыве, и нам лучше держать свое мнение при себе — ради Гибса и Бетани.

У меня было много своего мнения по поводу того дерьма, что творилось в доме через дорогу от моего. Особенно насчет придурка, которого Сайв теперь целовала вместо Джо. Но я сделал так, как просила мама.

Кит Аллен.

Тошниловка.

— Джерард, — устало вздохнула Сайв. — Мы же это уже обсуждали, милый.

— Нет, не обсуждали, — возразил Гибс. — Сказать мне, что папа уходит, — это не обсуждение. Это просто сказали. А это не одно и то же.

— Ничего не изменилось, — попыталась успокоить его мать, подходя к сыну. — Твой отец и я все еще очень любим тебя и твою сестру. — Она погладила его кудрявые волосы, провела рукой по щеке. — Мы все еще семья, дорогой.

— Только уже нет, — голос Гибса сорвался, и он отстранился от матери, вытирая щеку тыльной стороной руки. — Все изменилось. — Мы все еще семья, — повторила Сайв, уже строже. — Просто теперь наша семья выглядит иначе, чем раньше.

— Да, потому что ты все разрушила! — выкрикнул Гибс, пятясь от нее. — Ты и твой придурок-бойфренд!

У меня глаза полезли на лоб, и я быстро зажал рот рукой, чтобы не вырвалось "Охренеть".

Мать резко вдохнула.

— Джерард!

— Что? — Гибс уставился на нее с вызовом. — Я не вру.

— Не смей так со мной говорить, — скомандовала она, голос дрожал.

— Я все еще твоя мать.

— Жаль, что это так! — заорал он и вылетел из кухни, оставив меня с его мамой наедине.

— Я, эээ... — отодвинув стул, я неуклюже встал и указал на дверной проем. — Мне, наверное, пора домой.

Сайв со слезами на глазах слабо улыбнулась, потом быстро отвернулась, чтобы я не видел ее лицо.

— Хорошо, дорогой.

— Я, эээ... спасибо за торт. — Я покачал головой и направился к двери.

— И, эээ... прости.

Не дожидаясь ответа, я, как Гибс, вылетел из их дома и, кажется, побил собственный рекорд по спринту, пока добежал до своего крыльца.

— По-моему, ты довел свою маму до слез, — выдохнул я, оказавшись во дворе, где Гибс снова швырял баскетбольный мяч в стену гаража.

— И хорошо, — буркнул он и снова запустил мяч в стену.

— Ты так не думаешь.

— Думаю.

— Нет, не думаешь, — попытался убедить его я и едва увернулся от мяча, который со свистом пронесся мимо головы и с грохотом врезался в мусорные баки.

— Как ты относишься к побегу? — вдруг спросил Гибс, подобрав мяч и снова прицелившись мне в голову. — Думаю, мы бы справились. — Я больше не убегаю с тобой. — На этот раз я поймал мяч. — В прошлый раз ты описался в мой спальный мешок. — Я метнул мяч обратно изо всех сил. — Пока я в нем лежал.

— Это был несчастный случай! — огрызнулся он и снова метнул мяч.

— Забудь.

— Забуду, — огрызнулся я, отбивая мяч перед лицом. — Когда ты перестанешь целиться мне в голову.

— Я злюсь!

— Я знаю.

— Я ненавижу этого придурка!

— Я знаю.

— Я не хочу жить с ней!

— Я знаю.

— Я хочу быть с папой!

— Я знаю.

Гибс стоял, тяжело дыша от злости, и смотрел на меня своими заплаканными серыми глазами, а потом выдохнул — рвано и безнадежно.

— Я просто хочу, чтобы все вернулось, как было, Хью.

— Я знаю, Гибс, — вздохнул я. — Я тоже.

— Но не вернется, да?

— Нет, Гибс, — покачал я головой. — Думаю, не вернется.

Гибс выглядел совершенно разбитым. Он дошел до обочины, у самого моего дома, и сел, обхватив колени руками. Уставился на дом через дорогу.

Я не знал, что сказать, чтобы ему стало легче, и ненавидел это. Потому что я хотел помочь. Хотел, чтобы все у него стало хорошо. Хотел вернуть его отца домой. Хотел снова собрать его семью.

Но не мог.

Все, что я мог, — это сесть рядом и просто быть с ним.

— Прости, что пытался снести тебе башку, — сказал он, когда наконец немного успокоился. — Ничего страшного.

— Ты все еще хочешь, чтобы я пришел на твою вечеринку в понедельник?

— Конечно.

— А потом — пойдем по домам на Хэллоуин?

— Да, Гибс.

— И я остаюсь у тебя с ночевкой?

— Угу.

— И мы все еще пойдем под покровом ночи закидывать яйца в дом того придурка?

— О, да.

— Отлично. — Он улыбнулся, чуть толкнул меня плечом. — А когда твоя сестра вернется от парикмахера с Шинейд?

Я закатил глаза и бросил на него грязный взгляд, хотя втайне был рад, что он вернулся к своей любимой теме.

— Мог бы хотя бы на день притвориться, что я твой любимый? — Не знаю, Хью. Я не настолько хороший лжец, — хихикнул он. И все — снова мой старый добрый Гибси.

— Твоя мама все еще заставляет тебя приглашать подруг Клэр на вечеринку?

— Да, — сник я. — Но я сегодня вечером напишу приглашения, а она будет на работе. Может, прокатит и не придется звать их.

— Кого она хочет пригласить?

— Не помню имен. — Пожал я плечами. — Но знаю, что их четверо.

Глаза у него расширились.

— Четверо?

— Ага.

— И нам придется играть со всеми четырьмя?

— Угу.

— Все это время?

— Да.

— Господи, — простонал Гибси. — И что мы, по-твоему, должны делать с четырьмя девчонками?

— С пятью, — мрачно добавил я. — Ты забыл про мою сестру. — Но Клэр — своя, она не считается, — предложил он. — И вообще, мы любим с ней играть.

— Нет, Гибс, ты любишь с ней играть.

— Может, все будет не так уж плохо, — попытался он приободрить меня. — Вдруг они окажутся такими же, как твоя сестра? — Ужас, — передернуло меня. — И я не могу представить ничего хуже.