ПОЗДНИЕ НОЧНЫЕ ЗВОНКИ

Лиззи

30 августа 2000 года

Я злилась на многое в этой жизни, но сегодня главным поводом было то, что я должна была начинать первый класс средней школы со своим парнем, а не пятый класс начальной — с его сестрой.

Я чувствовала себя брошенной ещё тогда, когда меня оставили в спецшколе, вместо того чтобы позволить учиться в обычной — со сверстниками. И это ощущение стало ещё сильнее после смерти моей сестры. А теперь я всё это переживала заново.

Потому что Хью шёл дальше, а я — оставалась позади.

И это бесило меня до ужаса, потому что некоторые из выпускников шестого класса Sacred Heart, которые закончили летом, были моложе меня. А теперь они уходили в среднюю школу, в то время как мне предстояло провести ещё два года в начальной.

Это было чудовищно стыдно — не только потому, что я собиралась отпраздновать четырнадцать в шестом классе, но и потому, что к концу первого года в средней школе мне бы исполнилось пятнадцать, в то время как остальные в классе только-только входили бы в подростковый возраст.

Двенадцать с половиной и я — в пятом классе.

Что за чёртово издевательство?

Я была старше всех в шестом классе, которым было либо одиннадцать, либо они только что отпраздновали двенадцать. А в моём собственном классе разница ощущалась ещё сильнее.

Клэр и Шэннон — одиннадцать. Остальные мальчики — тоже одиннадцать. Большинство девочек — десять.

Что у меня вообще может быть общего с десятилетними? Я должна регулярно брить ноги и подмышки, а они об этом даже не думают. У меня есть грудь, парень и менструации, а они всё ещё играют в Барби и флиртуют с мальчиками по игре Dream Phone. Кроме Клэр и Шэн, я не знала, как влиться в их компанию, потому что я никогда не чувствовала себя одной из них. У меня не было воспоминаний о жизни до трёх лет, а всё, что я помнила с тех пор, — это приёмы у врачей, госпитализации, слёзы, таблетки, истерики и травмы.

На самом деле у меня никогда даже не было куклы. Я получала их на дни рождения и на Рождество, но всегда либо отдавала подругам, либо использовала для стрельбы из пневматики, когда ходила на стрельбище с Хью и его друзьями.

Я не понимала, что хорошего другие девочки находят в переодеваниях, и ненавидела мысль о том, чтобы кружиться в оборках и бантах. Иногда я была не против надеть платье, но мой стиль кардинально отличался от того, что магазины предлагали девочкам моего возраста — и от того, что носили мои подруги.

Помимо моего возраста, физической зрелости и невозможности общаться на равных с одноклассниками, учебная программа начальной школы была для меня слишком простой. С каждым днём я чувствовала, как становлюсь всё более подавленной — ум оставался без дела, а я нуждалась в стимуле, чтобы держаться на плаву. Мне был нужен вызов, чтобы не сойти с ума от шторма, бушующего внутри. Когда Хью наконец позвонил после своего первого дня в Томмене, меня накрыла волна тепла.

— Привет, Лиз, — услышав его голос в трубке, я почувствовала, как по мне растеклось спокойствие. — Прости, что поздно. После школы были тренировки.

— Всё нормально, — выдохнула я с облегчением и откинулась на подушки. Весь день я не могла ни на чём сосредоточиться — всё думала о его первом дне в средней школе. — Как прошёл день?

— Суматошно, — рассмеялся он. — Там, как в зоопарке.

— Серьёзно?

— Ага, там полный дурдом, но я справился, — легко ответил он. — Тренер проводил отбор в школьную команду по регби, и нас с парнями взяли.

— С кем именно?

— Кав, Фели и, эм, Гибс.

Я не могу описать то болезненное ощущение, которое пронзило меня, когда Хью произнёс его имя. На миг мне показалось, что я вообще не смогу дышать, но всё-таки выдавила из себя — поздравляю, хотя это чуть не убило меня.

— Лиз, — повисла долгая пауза, прежде чем он заговорил снова. — Прости, детка, но ты же знаешь, он мой друг.

Не будь его другом, — хотелось закричать, но я сдержалась, слишком боясь оттолкнуть единственного, кто, как мне казалось, был понастоящему на моей стороне.

— Расскажи мне про Томмен, — сказала я вместо этого, чтобы не сорваться. — Кто у тебя учителя?

Хью, судя по голосу, с облегчением начал рассказывать мне обо всём дне — от начала до конца, и ни разу не упомянул его, за что я была безмерно благодарна.

— У тебя есть в классе девочки? — немного позже спросила я, с деланным равнодушием.

— Несколько, — ответил он спокойно.

Я усмехнулась:

— Кто-нибудь миленький?

— Никого с именем Лиззи Янг, — пошутил он.

— Я бы не злилась, если бы ты и смотрел, — призналась я с вздохом.

— Я не самая простая девушка.

— Я не смотрю, Лиз, — повторил он уже серьёзно. — Ты — единственная, кого я когда-либо хотел. И я не собираюсь делать ничего, что могло бы это разрушить.