Ифа.

1 сентября 2001 года.

– Где ты хочешь, чтобы я выбросил старую?

Резко проснувшись от звука знакомого голоса, я подскочила в своей кровати и

вытянула шею, чтобы лучше слышать.

– Выброси это во двор.- Это был голос моего отца. – Я позже загружу это в фургон и

отвезу на свалку.

– Ты уверен?- Мои глаза расширились от ужаса. – Это чугунная ванна. Может быть, это

чего-то стоит, если ты отнесешь это Тимми Мерфи в Гленмор? Он возит и продает

металлолом.

– У него есть ребенок того же года рождения, что и ты и близнецы, не так ли?

– Ниаса. Да, она в моем классе. Слушай, я мог бы ему позвонить, если хочешь? Он мог

бы дать тебе за это деньги.

– Нет, дело на последнем издыхании. Под ним красная гниль. Это не повлияло бы на

цену дизельного топлива, в которую мне обошлась бы поездка на нем туда.

Боже мой.

– Достаточно справедливо.

Он этого не сделал!

– Добрый человек, Джоуи, ты можешь сам отнести это вниз?

Он сделал!

– Да, Тони, это не проблема. Но сегодня мне придется уйти около трех. У меня матч в

павильоне.

Папа привел его домой.

– Иисус, сынок, ты силен как бык. И это не проблема. К тому времени мы закончим.

Снова!

И я выглядела как что-то, что протащили через канаву.

Идеально.

Перспектива увидеть Джоуи, после того, как я провела целое лето, не видя его лица

каждое буднее утро в классе, заставила меня сбросить с себя одеяло и спрыгнуть с

кровати, только чтобы эпично шлепнуться лицом на пол, ударившись ногой о

металлический угол моей кровати, когда я падала.

– Иисус, Мария, Иосиф и осел, - выкрикнула я, сопровождая это множеством

красочных ругательств. Перевернувшись на спину, я издала сдавленный жалобный

звук, схватившись за ногу и прижав ее к груди. – Ой, ой, ой…

Затем дверь моей спальни распахнулась внутрь, открывая моего обеспокоенного отца, стоящего в дверном проеме.

– Что, во имя Христа, ты делаешь, Иф? – спросил он, прижимая руку к груди. – Я

думал, что в твоей комнате у кошки течка, из-за звуков, которые ты издавала.

– У кошки не течка. Просто…я, – пробормотала я, откидывая голову на ковер в

спальне, уязвленная гордостью – и пальцем ноги. – Что ты делаешь?

– Джоуи помогает мне заменить старую ванну”, - объяснил папа. – Твоя мама хочет, чтобы ванну убрали, а вместо нее установили электрический душ.

– Звучит дорого, - ответила я, задаваясь вопросом, как мы могли позволить себе новую

ванную. – Что плохого в том, что у нас уже есть?

– Ты знаешь свою мать, - сказал папа с усталым вздохом.

Да, я знала, и я знала своего отца тоже.

То, что хотела мама, папа получал для нее, независимо от того, мог он себе это

позволить или нет, обычно в качестве компенсации за свой последний промах.

Новая ванная была небольшой платой за его блуждающий взгляд, я полагаю.

Мне не принесло бы ни грамма пользы узнать название последней ошибки моего отца.

Не тогда, когда я уже знала имена слишком многих из тех, кто был до этого.

Нахмурившись, папа сказал: – Господи, Ифа, накинь что-нибудь на себя, ладно?- Он

указал на мои голые ноги. – Твой брат внизу со своими друзьями, а я забрал молодого

парня с работы.

– Я была в постели, - парировала я, защищаясь, потянув за подол своего топа в жалкой

попытке скрыть свои бедра. – И я в своей собственной комнате. У меня нет привычки

разгуливать в одних трусиках, папа.

– Тем не менее, - проворчал он, выглядя смущенным, быстро развернувшись на

каблуках и исчезнув в ванной. – Ты когда-нибудь слышала о пижамах? И сейчас десять

часов утра. Разве тебе не следует встать с постели и заняться чем-нибудь

продуктивным?

Вы когда-нибудь слышали о том, чтобы делать что-то продуктивное, например, держать

свой член в штанах?

– На случай, если это ускользнуло от твоего внимания, на улице около двадцати трех

градусов, что для нас чертовски редко, отсюда и трусики, - бросила я в ответ. – А что

касается отсутствия продуктивности, у меня осталось два дня летних каникул до того, как в понедельник снова начнутся занятия в школе, и мне нужно подготовиться к

выпускному экзамену для младших классов, дорогой отец, и я намерена максимально

использовать эти дни.

– И что?- Я услышала, как он позвал из ванной. – Это не оправдание, чтобы

бездельничать все выходные. Тебе следует найти какое-нибудь продуктивное занятие.

– И ты должен найти себе моральный компас.

– Что, любимая?

– Ничего.- Чувствуя, как мое сердце проваливается в низ живота, я поднялась на ноги.–

Совсем ничего, папа.

Какой прекрасный способ закончить летние каникулы, уныло подумала я про себя, проходя через свою комнату, чтобы закрыть дверь. Твой отец снова валяет дурака, и

вместо того, чтобы иметь дело с неверностью твоего отца, твоя мать потратила

сбережения на новую чертову ванную.

– Это загружено в фургон, Тони. Не хочешь содрать линолеум, пока мы этим

занимаемся? Таким образом, нам нужно совершить только одну поездку на свалку…-

Голос Джоуи затих, когда он резко остановился на лестничной площадке, прямо перед

дверью моей спальни, и прямо перед вашим покорным слугой.

В ту минуту, когда его взгляд остановился на моих голых ногах, я почувствовала, как

жар омыл мою кожу. Я не чувствовала необходимости прятать свое тело, не тогда, когда я была взволнована тем, что он, наконец, смотрит.

Кроме того, я не была застенчивым типом. У меня было красивое тело, и я не

собиралась убеждать себя в обратном, особенно когда остальной мир был более чем

готов подорвать самооценку подростка.

– Наслаждаешься шоу?-Я дразнила, уперев руки в бедра, когда его глаза продолжали

скользить по мне. Я подумала, что это было довольно поэтично, что я ответила на тот

же саркастический вопрос, который он задавал мне однажды.

В столь же непримиримой манере он не торопился возвращать свой взгляд на мое

лицо.– Это превосходит вид на задницу твоего отца, это точно.

Я выгнула бровь. – Правда?

В его глазах плясал юмор, редкое отличие от обычного, общего взгляда «к черту мир и

всех в нем», которым он одаривал практически всех. – Ты.

Не то чтобы мы не виделись летом. Я часто заходила в гараж, чтобы помучить его, когда он работал с папой, и я была на большинстве его и Пола матчей, но мы были

окружены друзьями или моим отцом.

Как бы смешно это ни звучало, я скучала по нашим маленьким моментам один на один.

Конечно, иногда они могли происходить против его воли, но я знала, что ему нравились

мои подшучивания так же, как и мне нравились его.

Сердце билось сильнее, чем необходимо, учитывая тот факт, что на меня были

устремлены только глаза мальчика, а не его руки, я протянула руку и провела большим

пальцем по его распухшей нижней губе, увлекаясь его мучением. – Что это у тебя во

рту, Джо; пускаешь слюни?

– Не делай этого.- Его зеленые глаза потемнели. – Не здесь.

– Чего не делать?- Тоном, сильно сдобренным сарказмом, я провела большим пальцем

по его нижней губе и усмехнулась. – Это?

– Играть в свои игры, когда твой отец находится на другом конце лестничной

площадки.

– Почему нет?-Я дразнила, одержимая игрой. – Ты боишься, что он поймает тебя на

том, что ты смотришь на его дочь так, будто хочешь ее съесть.- Я подошла ближе, ожидая, что он сломается и будет первым, кто отойдет. – А ты, Джо? Ты хочешь меня

съесть?

Потянувшись, Джоуи схватил меня за запястье своей большой рукой, но вместо того, чтобы оттолкнуть меня, как я была готова к тому, что он это сделает, он притянул меня

к себе – так близко, что мое тело было прижато к его.

– Не пытайся морочить мне голову, Моллой.- Его голос был низким и горячим, в нем

слышался намек на предупреждение. – Я балую тебя, играя в твои маленькие игры, но

не испытывай свою удачу.

– Моя удача?- Я выдохнула, сердце бешено забилось, когда я увидела, как он наблюдает

за мной.

– Тебе повезло, - подтвердил он. – Ты можешь подтолкнуть меня только к этому.

Я ничего не могла сделать, кроме как смотреть на его лицо и сопротивляться желанию

дать ему пощечину – или поцеловать его.

Я не была уверена, что именно.

– Я не Райс.- Я не буду целовать тебя в щеку и держать за руку, - добавил он с жаром.–

Ты продолжаешь провоцировать меня прикоснуться к тебе, и это именно то, что я

собираюсь сделать.- Его зрачки расширились, и мое сердце отчаянно забилось о

грудную клетку. – Ты можешь думать, что ты достаточно храбра, чтобы сразиться со

мной, пойти со мной один на один, но не заблуждайся на этот счет.- Наклонившись

ближе, он прижался губами к моему уху и прошептал: – Ты не волк из нашей истории, Моллой. -Его дыхание обдувало мою щеку, заставляя мой пульс ускоряться. – Ты

ангел,

– Что это, Джоуи, парень? – крикнул мой отец, стоя на коленях в ванной, спиной к

лестничной площадке.

– Ничего, Тони, - отозвался Джоуи, не шевельнув ни единым мускулом, когда он снова

обратил свое внимание на меня. – Ты милая, невинная овечка, которая одержима игрой

с огнем, - сказал он, ведя меня назад, пока мои ноги не коснулись кровати. – Так что, возможно, ты захочешь прекратить охотиться на меня, Моллой.- Его руки

переместились на мои бедра, и он буквально бросил меня на матрас. – Потому что, если ты этого не сделаешь?- Когда мои запястья были прижаты к матрасу над моей

головой, он встал между моих ног и наклонился ближе, так близко, что его нос

коснулся моего. – Тогда в один из этих дней я собираюсь выследить тебя.

О черт.

– Ты поняла это?- Отпустив одно запястье, он быстро взял меня за подбородок и

заставил посмотреть на него. – Подруга?

– Я поняла.- Задыхаясь и чувствуя слабость, я почувствовала, что киваю. –Друг.

– Хорошая девочка.

Я сузила глаза. – Ты мудак.

Он победоносно улыбнулся мне, прежде чем отпустить меня и выйти из моей комнаты, чтобы присоединиться к моему отцу в ванной.

На дрожащих ногах я поспешила к двери своей спальни и захлопнула ее, прежде чем

прерывисто выдохнуть. – Срань господня.

Это только что произошло?

***

Несколько часов спустя, после долгих раздумий и не слишком долгих поисков работы, я обнаружила, что растянулась на полотенце на лужайке в нашем саду за домом, впитывая последние солнечные лучи от необычной жары, а семейная собака

свернулась калачиком на траве рядом со мной.

Все еще мысленно пережевывая мою предыдущую ссору с одноклассником, мой отец

приказал мне спуститься вниз и держаться от них подальше.

Мой отец достиг своего предела этим утром, когда я продолжала торчать в дверях

ванной, делая умные комментарии по поводу их некачественной работы и мучая его

драгоценного ученика.

Это была не моя вина.

Мальчик был слишком чертовски отвлекающим, чтобы на него не пялиться, и слишком

острым на язык, чтобы с ним не играть, но для папы это не имело значения.

Изгнанная из моей собственной спальни за то, что отвлекала моего отца, и я цитирую,

«бедного молодого парня», я отступила в сад с собакой.

Тьфу.

– Что ты думаешь, Спад?- Наклонившись, я погладила его по шее. – Хм? Я не овечка, не так ли?

Спад, который представлял собой смесь немецкого боксера и, по крайней мере, трех

других пород, издал удовлетворенный стон, перекатился на спину и дико брыкался, когда я почесал его за ухом.

– Точно, - проворковала я. – Овечка никогда не смогла бы так хорошо поцарапать тебе

ухо. Этот парень полон дерьма. И чертовски сексуален.

– Ты не возражаешь?- Темная тень упала на меня, закрыв солнце. – Мои друзья здесь.

– И? – Протянула я, ногой отпихивая брата с моего пути солнечного света.

– И я пытаюсь играть в WWE, - прорычал Кевин, отталкивая меня ногой. – Но они

продолжают спускаться вниз, чтобы выпить.

– Не прикасайся ко мне своими причудливыми грибковыми ногами, - предупредила я.–

И что? Какое отношение ко мне имеют твои маленькие жуткие друзья?

– Это называется нога спортсмена, - парировал Кев, защищаясь. – И они спустятся не

за выпивкой, придурка, они спустятся, чтобы поглазеть на тебя.

Сняв солнцезащитные очки, я приподнялась на локтях и уставилась на тощего

маленького засранца. – Не называй меня придуркой, придурок.

– Ифа, давай, - сказал он, указывая на то место, где я растянулась. – Ты не можешь

сделать это внутри?

– Разве я не могу позагорать внутри? Почему нет, Кевин, извини, но я не могу. Так

загорать не получится, – невозмутимо ответила я, поправляя бретельку своего желтого

бикини.

– Тогда прикройся.

– Солнечные ванны тоже не так работают, Кев.

– Ифа, - простонал он, теперь уже плаксивым тоном. – Да ладно, ты меня смущаешь.

Просто зайдите внутрь или надень что-нибудь.

– Сколько солнечных дней у нас бывает в Ирландии, Кев?-Я спросила своего близнеца.

Да, возможно, мы и делили утробу девять месяцев, но это было все, что у нас было

общего. Правда заключалась в том, что мы ничем не могли отличаться друг от друга.

– Ответа недостаточно, - сказала я ему. – Не хватает и половины. Кроме того, папа

наверху, обустраивает новую ванную с Джоуи, а меня уже выгнали.

– Да, я видел, что он снова привел его, - проворчал мой брат. – Он мог бы попросить

меня помочь ему с ванной.

– Ха, - засмеялась я. – Как будто ты знаешь самое главное о ручном труде.

– Он мог бы показать мне, - огрызнулся Кев оборонительным тоном. – Я учусь

быстрее, чем тот толстый ублюдок наверху.

– Не называй его толстым, - предупредила я, шерсть встала дыбом. – Он более умнее, чем ты когда-либо будешь.

Кев закатил глаза. – О да, потому что знать, где достать наркотики, - это настоящий

гений.

– Он иногда курит только травку, - услышала я свою защиту. – Большая разниц, Кев. То

же самое делают многие другие люди в нашем году. Это не делает его плохим

человеком.

– Это тоже не делает его хорошим, - парировал он. – Почему ты всегда защищаешь его?

– Потому что он мой друг, Кевин.

– Да? Ну, твой друг делает вещи намного больше, чем просто курит травку.

– Как будто ты знаешь.

– Я знаю, на самом деле, - ответил он. – Я тоже на его курсе, помни. Я знаю, что

происходит, так же хорошо, как и ты.

– Ага, на уроках умного класса - фыркнула я. – И конечно, ты знаешь, Кев. Ты прямо

там с большими пушками, не так ли? Мистер популярность собственной персоной.

– Ты думаешь, что твоя внешность и популярность помогут тебе далеко продвинуться в

жизни?- он засмеялся. – Ты настолько глупа, что это вызывает жалость.

– Посмотри на себя, становишься таким раздражительным и ехидным. – Я

усмехнулась. – Не нужно жалеть меня, дорогой брат, потому что я прекрасно

справляюсь сама.

– Нет, Ифа, у меня все в порядке. Я из тех, кто ходит по разным местам. Единственный

способ выбраться из этого муниципального имущества – это выйти замуж, –

усмехнулся он. – Потому что ты чертовски уверена, что не справишься сама. Так что, возможно, ты захочешь подержаться за Пола Райса, потому что он выглядит как твой

лучший кадр.

– О, неважно, ты придурок.

– Это правда.

– Продолжай говорить мне всякую чушь, и мне, возможно, придется снять майку и

устроить твоим приятелям-геймерам настоящее особенное шоу.

Он сузил глаза. – Ты бы не посмела.

– Попробуй меня.– Сузив глаза прямо на него, я потянулась к шнурку за моей шеей и

сказала: – Мне сказали, что у меня дерзкие соски.

– Ты такая сука, - выплюнул он, прежде чем ворваться обратно в дом.

– Нужно знать однл, ты, маленькая киска, - крикнула я ему вслед, а затем

удовлетворенно вздохнула, взволнованная тем, что одержала над ним верх. – Хорошая

шутка, да?- Я ворковала, щекоча картошку на его животе. – Да, я знаю, ты тоже

думаешь, что он придурок. Мне не нужен мальчик, не так ли? Нет, я не хочу. Я

проложу свой собственный путь в жизни.

– Ифа Кристина Моллой! – позвала моя мать несколько минут спустя. Открыв

кухонное окно, она высунулась и погрозила мне деревянной ложкой. – Иди в дом и

накройся, пока я не вышла и не затащила тебя внутрь.

– Ты серьезно?-Я зарычала, в последний раз поглаживая Спаду живот, прежде чем

неохотно подняться на ноги. – Он донес на меня?

– В этом доме есть мальчики-подростки, Ифа, - парировала мама. – И ты растянулась в

саду, как сама Памела, черт возьми, Андерсон. Ты хочешь стать причиной того, что они

повернут?

– Я знаю, сколько им лет, мама. Большинство из них на моем курсе в школе.‐ Я

рассмеялась. – И ты боишься, что я дам им от ворот поворот? Больше похоже на рог…

– Не смей заканчивать это предложение, - предупредила мама, все еще размахивая

деревянной ложкой, как сумасшедшая домохозяйка.

– Да, ну, папа сказал мне держаться от него подальше, - выпалила я в ответ. – Итак, угадай, что я делаю?

– Хватит дерзить, юная леди. Заходи прямо сейчас, или ты наказана до конца месяца. И

это также включает в себя приглашение друзей. Телефона тоже нет. И нет…

– Господи, отлично, - фыркнула я, направляясь к задней двери. – Расслабься, будь

добра. Это не так серьезно.

– Спасибо, - сказала мама, когда я потопала на кухню. – А теперь иди наверх и, как

хорошая девочка, надень что-нибудь, пока у твоего брата не случился приступ

истерики.

– Ничего, если я выпью, прежде чем меня выгонят из семейного дома за обладание

парой сисек? – Угрюмо спросила я, залезая в холодильник и доставая упаковку

апельсинового сока. – Или регидратация теперь тоже преступление?

– Королева драмы.– Закатив глаза, мама ухмыльнулась и вернулась к глажке. – Налей и

мне стакан.

Схватив два стакана из пресса, я налила стакан апельсинового сока и быстро выпила

его залпом, прежде чем снова наполнить свой стакан и налить еще один для мамы.

– Спасибо, любимая.

– Тебе не рады, - поддразнила я, ставя стакан на стойку рядом с ней.

– Триш, мы почти закончили с ванной, дорогая. Я отправляюсь на свалку с этой старой

ванной, пока они не закрылись, - крикнул мой отец из прихожей. – Я ненадолго.

– Увидимся, Триш. Спасибо за сэндвич.

– Не за что, Джоуи, любимый.

Сопротивляясь желанию выбежать в коридор и в последний раз взглянуть на Джоуи

Линча, прежде чем он уйдет с моим отцом, я сдержалась и вместо этого сделала еще

один глоток апельсинового сока.

– Не забудь взять с собой этот старый линолеум, Тони, - крикнула в ответ мама, не

потрудившись оторвать взгляд от гладильной доски. – И сбоку от дома есть несколько

мешков с мусором, которые не мешало бы убрать.

– Уже позаботились.

– Отлично.

– Было бы неплохо немного предупредить, что Джоуи придет, - сказала я, когда входная

дверь закрылась за ними.

– Ах, он прекрасный мальчик, не так ли? Такой трудолюбивый маленький работник, -

восхищалась мама, улыбаясь в глажку. – Я думала, ты будешь рада его увидеть. Вы

двое отличные школьные друзья, не так ли?

– Да, мы друзья, - согласилась я, подавляя смех. – Хотя было бы неплохо поднять

голову.

– Жаль, что он и твой брат, похоже, не подходят друг другу, - добавила мама со

вздохом.

– Это не из-за Джоуи, мам. Кев ни с кем не сочетается, – фыркнула я, прислоняясь

бедром к стойке. – Он слишком заносчивый.

– Ифа.

– Что?- Я вскинула руку. – Это правда.

– Твоему брату не повредило бы оторваться от компьютера и провести некоторое время

в гараже. Я уверена, что если бы он дал им шанс, они бы нашли общий язык.

– Общий язык с кем? Папа или Джоуи? Потому что, без обид, мам, но твой дорогой

малыш думает, что он выше их обоих. У Кева нет никакого намерения пачкать руки. Он

слишком высокого мнения о себе, чтобы общаться с нами, нормальными людьми.

– Он не делает, - ругала она. – Не будь злой.

– Итак, что за история с новой ванной?– Я решила сменить тему, задав вопрос, не

желая давать моему крутому брату еще одну секунду эфирного времени.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знаешь, что я имею в виду, мама.

– Ничего, любовь моя.‐ Моя мать, которая выглядела очень похоже на то, как, по моим

предположениям, должна была выглядеть моя сорокалетняя версия, лучезарно

улыбнулась. Слишком ярко. – Просто пришло время для перемен.

– Мам, - вздохнула я, протягивая руку, чтобы погладить ее ногу своей ногой. – Ты в

порядке?

Я знала, что это не так.

Ее сердце было разбито моим отцом, должно быть, в четвертый раз за несколько лет –

об этом я знала.

– Я буду, - ответила она подчеркнуто жизнерадостным тоном, заправляя за ухо

белокурую прядь волос. – Я с нетерпением жду хорошего горячего душа сегодня

вечером.

– Итак, кто это был на этот раз?- Спросила я тогда, тыча медведя. Я действительно не

хотела знать, или, по крайней мере, я не должна была хотеть знать, но я все равно

спросила ее, потому что я была ненасытной наказанием. Запустив руку в ее стопку

аккуратно сложенных гладильных принадлежностей, которая была сложена на

кухонном столе, я достала футболку и натянула ее. – Это было разово или

продолжалось какое-то время?

–Я не хочу говорить об этом, Ифа, - тихо ответила мама. – И я также не хочу, чтобы ты

плохо думала о нем. В глубине души он хороший человек и замечательный отец.

– Да, он хороший отец, - согласилась я, ставя свой пустой стакан в раковину. – Но он

дерьмовый муж, мам.

Она, с другой стороны, была хорошей женой и отличной мамой, но это не меняло того

факта, что ее постоянный поток прощения выглядел ужасно похожим на слабость в

моих глазах.

Конечно, у них, казалось, были приличные отношения – когда папа не позволял своему

блуждающему взгляду мешать. Странным образом, они были довольно стабильны и, казалось, никогда не позволяли никаким разговорам в их браке вмешиваться в мою

жизнь или жизнь Кева.

– Он совершает много ошибок, - согласилась мама, вручая мне джинсовые шорты, которые она только что закончила гладить.

– Слишком много ошибок, - предложила я, натягивая шорты и натягивая их на бедра.–

Слишком много раз.

– Я знаю, у тебя есть свои мысли и мнения о том, как я должна реагировать на это, -

спокойно сказала она. – Но намного легче знать, что делать, когда ты судишь жизнь

другого человека.

– Мне это кажется довольно черно-белым.

– Это потому, что ты молода.‐ Она улыбнулась. – Весь мир не черно-белый, Ифа. В

середине много серого.

– Я не понимаю, - призналась я с разочарованным вздохом. – Я не понимаю, как ты

можешь оставаться с ним, когда он доказал, что ему нельзя доверять.- Я покачала

головой и указала на нее. – Посмотри, какая ты крутая, мама.

– Крутая?

– Это означает желанная, - объяснила я. – Красивая, великолепная,чертовски...

– Хорошо, - тихо рассмеялась мама. – Спасибо за комплимент, но хватит

сквернословить.

– Ну, это правда. Ты сногсшибательна, мам, - настаивала я. – Кев думает, что его

чудаковатые приятели спускаются вниз, чтобы повидаться со мной, в то время как

половину времени это делается для того, чтобы украдкой взглянуть на тебя.

– Ифа, - усмехнулась она.

Вздохнув, я спросила: – Почему ты терпишь это, мама?

– Я люблю его, - ответила она. – Я вложила в этого человека более двадцати лет своей

жизни и родила от него своих детей. И, хочешь верь, хочешь нет, он тоже меня любит.

– Тогда, может быть, ему нужно любить тебя больше, - сказала я ей. – Потому что его

слова и его действия не совсем совпадают, мама.

– Ни один брак не идеален.

– Нет, - согласилась я. – Но не всем женам тоже изменяют.

– Что насчет Пола?-Спросила мама, переводя разговор на меня, тоном защитника. – Ты

любишь его, не так ли? Представь, что ты провела большую часть своей жизни, воспитывая семью вместе, а затем вынуждена…

– Нет.

Мама удивленно моргнула. – Нет?

– Нет, - подтвердила я, покачав головой. – Я не люблю Пола, и у меня нет планов

менять этот статус.

– Почему нет?

– Потому что я не собираюсь давать мальчику такую власть надо мной, - просто

ответила я. – С моей точки зрения, мужчины тебя подводят – даже таким хорошим, как

папа, нельзя доверять. Итак, зачем мне вообще подвергать себя такой боли? Это было

бы эмоциональным самоубийством.

Мама выглядела ошеломленной, когда издала тихий смешок. – Ифа, если у тебя нет

чувств к бедному мальчику, тогда, во имя всего Святого, почему ты встречаешься с ним

последние полтора года?”

– Потому что я выбираю, - объяснила я. – Не потому, что мне это нужно.

– А что насчет Пола? – требовательно спросила она. – Ты подумала о его чувствах?

– Я никогда не говорила, что он мне безразличен, мам, конечно, мне не все равно.

Пожав плечами, я добавила: – Он мне нравится – это очевидно. У меня просто нет тех

безумных глубоких чувств, которые затуманивают здравий смысл.

Она выгнула бровь. – Нравится?

Я пожала плечами. – Что не так?

– Нравится – это не то слово, которое девушка обычно использует, чтобы описать свои

чувства к своему парню.

– Ну, это все, что у меня есть, мама.

– Но…

– И если ты думаешь, что Пол Райс влюблен в меня, то ты ошибаешься, - поспешила

указать я. – Его чувства так же заменимы для него, как и для меня. Если бы мы

расстались утром, я могла бы гарантировать тебе, что ему не потребовалось бы больше

недели, максимум двух, чтобы перейти к кому-то другому.

– Ифа, - ахнула мама.

– Что? Это правда.- Смеясь, я лениво помахала рукой в воздухе. – Вот насколько

мимолетны чувства парней – и я имею в виду не только Пола.Все парни. Конечно, его

гордость может быть задета, но он довольно быстро забудет обо мне.

– Но…

– Да ладно, мам, все так, как ты только что сказала; ты замужем за папой двадцать лет, и это не мешает ему забывать о тебе каждый раз, когда он сбивается с пути.

– Значит, такой образ мыслей вызван нашим браком?

– Может быть?- Я пожала плечами. – Я не знаю.

– Я надеюсь, что нет.

– Но даже если это так, я рада, потому что это подготовило меня к неизбежному. Не

цепляйся за чувства, и тебе не будет больно. Я улыбнулась. – Легко.

– Итак, ты говоришь, что никогда не хотела влюбляться и жениться?

– Это не значит, что я на сто миллионов процентов против идеи брака и материнства.

Если бы появился правильный парень и доказал, что я неправа, тогда, конечно, я могла

бы это сделать, - признала я. – Но я никогда не смогла бы справиться с тем дерьмом, с

которым тебе пришлось иметь дело. Я бы никогда не смогла этого сделать, мама. И, конечно, не с твоей милостью. Если бы я любила мужчину, и я имею в виду, по-настоящему, безумно, глубоко любила его, то я бы никогда не смогла смириться с тем, что он был с другой женщиной. Это уничтожило бы меня. Я бы сошла с ума. Я никогда

не смогла бы простить такого уровня предательства. Поэтому этот шанс кажется мне

слишком рискованным. Так что да, я, вероятно, останусь без кольца в течение

обозримых сорока с лишним лет.

– Значит, тебе было бы все равно, если бы, скажем, Пол ушел с другой девушкой?-

Спросила мама. – Ты знаешь, раз ты его не любишь и все такое?

– Честно говоря, я бы, наверное, разозлилась, но в основном испытала облегчение.

Мама разинула рот. – Облегчение?

– Да, - ответила я. – Потому что он доказал бы то, что я знал все это время; что ни

одному мужчине нельзя доверять.

– О, я не знаю, Ифа, любимая, - сказала мама, теребя губу. – Это ужасно циничный

способ мышления.

– Практично.- Я подмигнула. – Это практичный способ мышления – и, несомненно, правильный способ мышления, учитывая слухи, которые я слышала.

Мама бросила на меня сбивающий с толку взгляд. – Какого рода слухи?

Я выгнула бровь и одарила ее взглядом как ты думаешь.

– Он изменил тебе? – спросила она, сразу уловив мой намек. – Тогда что ты с ним

делаешь?

– Ха!- Я скрестила руки на груди. – Кто бы говорил,.

Она тяжело вздохнула. – Ифа, любимая, ты не должна мириться с такими вещами.

– Я знаю, - согласилась я. – И не волнуйся, я поговорила с Полом по поводу слухов.

– И?

Я пожала плечами. – Он говорит, что все это сплошная ложь.

– Но ты ему не веришь?

– А ты бы стала?

Мама сочувственно посмотрела на меня.

– Я не верю ни единому слову, которое исходит из уст парня, - сказала я ей.

Технически это не так.

Ты веришь одному парню.

– И как долго ходят эти слухи?

Дольше, чем я хотел признаться своей матери. – Некоторое время.

– Ты точно знаешь, что он тебе не изменял?

– Кто-нибудь может знать это наверняка?

– Нет, я полагаю, что нет.

– Точно.

– Тогда почему ты осталась с ним,Ифа?

– Почему ты остаешься с папой?

– Это несправедливое сравнение, - ответила она. – Мы женаты.

– Точно, - согласилась я. – Вы женаты, преданы делу, влюблены, вложены друг в друга, и это все еще происходит. Он все еще неоднократно трахает тебя. Итак, если я чему-то

и научилась у тебя и папы, так это тому, что ни одному мужчине, каким бы

совершенным он ни казался, нельзя доверять.

– Ты не должна бояться любить парня,Ифа.- Печаль наполняла ее голос, когда она

говорила. – Пожалуйста, не позволяй нашим ошибкам удерживать тебя в жизни.Мне

было бы больно думать, что наши отношения повлияли на тебя до такой степени, что

ты изо всех сил пытаешься посвятить кому-то свое сердце.

– Я не боюсь любить парня, - честно сказала я ей. – Я боюсь потерять себя в одном.

– Мне неприятно говорить тебя это, но чаще всего эти двое идут рука об руку.

– Я знаю.- Вот что меня пугает.

– Ифа.

– Хватит о тяжелом.-Похлопав маму по плечу, я одарила ее ослепительной улыбкой, прежде чем направиться к двери. – Мне жарко, я липкая и мне очень нужен душ.

– Не смей пользоваться душем раньше меня, - крикнула мне вслед мама. – Я серьезно, юная леди, я делаю это впервые.

– Поняла, - ответил я, торопливо поднимаясь по лестнице, с твердым намерением

сделать именно это.

Сняв футболку, я выхватила полотенце из термопресса и потащила его в ванную, озорно хихикая про себя.

– Я серьезно, Ифа Моллой, даже не думай об этом!

– Я не буду, - засмеялась я, закрывая и запирая дверь, прежде чем моя мать смогла

закончить свою угрозу.

Чувствуя себя самодовольной, я сняла остальную одежду и в радостном предвкушении

потерла руки, когда вошла в модный новый душ и включила его.

Мотор взревел, ожил, но ничего не вышло.

Не так много, как капля воды.

– Что за черт?-Я зарычала, крутя и поворачивая ручки перед собой. – Работай, черт

возьми, работай.

Затем раздался стук в дверь ванной, и я разочарованно выдохнула.

Подойдя к своему полотенцу, я быстро обернула его вокруг тела и отперла дверь, прежде чем распахнуть ее. – Я знаю, как это выглядит, но клянусь, я не собиралась

использовать его до тебя..

Мои слова затихли, когда мой взгляд упал на Джоуи.

– Ты вернулся.

– Я вернулся.

– Что ж, хорошо.- Крепче сжимая полотенце, я схватилась за дверь и попыталась вести

себя спокойно. – Потому что ты проделал дерьмовую работу по установке этого душа.

Эта дурацкая штука даже не работает.

– Я знаю, - ответил он, обойдя меня и обойдя туалет. – Вот почему я вернулся.- Присев

на корточки перед унитазом, он потянулся за бачком. – Забыл снова включить запорный

кран.

– Запорный-кран?-Я рассмеялся. – Что это, черт возьми, такое?

Повернув ручку на кране, Джоуи потянулся и спустил воду в унитазе, а затем

склонился над унитазом, наблюдая за кругами воды. Казалось бы, удовлетворенный

этим, Джоуи встал, подошел к душу и включил его. На этот раз, когда мотор взревел, это сопровождалось непрерывным разбрызгиванием воды из форсунок. – Та-да.

– Ура!- Я захлопала в восторге. – Мой герой.

– Тебе легко угодить, Моллой.

– Это впечатляет, Джо.

Он фыркнул. – Я снова включил воду.

– Я знаю, как это сделать.

Он пожал плечами и направился к раковине, открывая кран, чтобы вымыть руки. – Что

ж, приятного принятия душа.

– О, не волнуйся,все будет хорошо. Еще раз спасибо, Джо.

– В любое время.

Выключив кран, он огляделся в поисках полотенца, а когда не смог его найти, подошел

к тому месту, где я стояла, и вытер руки краем моего полотенца.

– Эй, - прорычала я, хлопая его по рукам. – Грубый.

– Милое полотенце, - ответил он, нахально подмигнув, прежде чем направиться к

двери. – Я увижу тебя, Моллой.

– Подожди.- Мое сердце громко стучало в груди, когда я последовала за ним к двери, обойдя его, чтобы прижаться спиной к дереву. И подержите его еще немного. – Ты

сейчас идешь на свой матч?

Он не выглядел счастливым, когда сказал: – Таков план.

– Ты вообще хочешь играть?

Мой вопрос, казалось, сбил его с толку, потому что он в замешательстве нахмурился. –

Почему ты вообще спрашиваешь об этом?

– Потому что ты никогда не выглядишь счастливым на поле, - ответила я, поправляя

полотенце. Глядя на его лицо, я грустно улыбнулась ему. – Ты нигде не выглядишь

счастливым.

– И ты бы знала все об этом, не так ли? – быстро парировал он, сразу перейдя к защите, когда вокруг него выросли стены. – Наблюдаешь за всем, что я делаю, как гребаный

сталкер.

– Опусти пистолет, Джо.- Зная все его уловки, я сохранила свой тон, даже когда

сказал:– Я не враг.

Джоуи долго сердито смотрел на меня, прежде чем враждебность в его глазах в конце

концов уступила место смирению. – Я знаю.- Моргнув, он резко выдохнул и покачал

головой. – Я знаю, Моллой.

– Я знаю, что ты любишь, - ответила я, протягивая руку, чтобы потереть плечо

колючего ублюдка. – Все в порядке. Я прощаю тебя.

Жар вспыхнул в его темных глазах, когда он отрезал: – Мне не жаль.

Да,это так.

– Я знаю.- Протянув руку, я взъерошила его светлые волосы и усмехнулась. – Я все еще

прощаю тебя.

Не в силах скрыть свой дискомфорт или возбужденное состояние в целом, он провел

рукой по волосам и указал туда, где я стояла. – Не могла бы ты отойти в сторону, чтобы

я мог уйти?А то я могу опоздать на матч.

– Я отойду в сторону, - сказала я ему. – Если ты пообещаешь подождать меня.

Он нахмурился. – Подождать тебя?

– Да.- Я улыбнулась. – Я иду с тобой.

– Идешь со мной?-Еще один хмурый взгляд. – Где?

– Ты идешь на поле GAA. Я иду на поле GAA. Мы можем составить друг другу

компанию на прогулке.

– Нет.

– Да.

– Ты не пойдешь со мной.

– О, да, пойду.

Джоуи уставился на меня в ужасе, стены быстро поднимались. – В какой

альтернативной вселенной у тебя создалось впечатление, что я хотел бы, чтобы ты

пошла со мной?

– Как насчет вселенной, где ты перестанешь притворяться, что одно мое присутствие

раздражает тебя, и признаешь, что обожаешь землю, по которой я хожу.

У него отвисла челюсть. – Нет.

– Да.- Улыбнувшись ему, я похлопала его по плечу. – Друг.

– Я не твой…

– Даже не думай заканчивать это предложение.

Быстро зажав рот, он сглотнул. Он долго смотрел на меня, прежде чем прорычать: – У

тебя есть пять минут, а потом я ухожу.

Победно улыбаясь, я похлопала его по груди, прежде чем отойти в сторону и

направиться в душ. – Я буду готова через двадцать минут.

– Десять, - выпалил он, распахивая дверь ванной. – Или я ухожу без тебя.

– Двадцать, - крикнула я через плечо, бросив полотенце и забравшись в душ. – Ты

можешь подождать в моей комнате.

Дверь ванной захлопнулась за ним, а затем я услышала, как он сказал: – Пятнадцать, и

это окончательно.

– Двадцать, - промурлыкала я, полностью наслаждаясь его волнением.

– Ты заноза в моей заднице.

Я рассмеялась.

Глава 11. «Clash of the ash»