ГЛАВА 64

Игра ожидания

Шэннон

— Шэн? — прошептала Клэр мне на ухо. — Ты еще не спишь?

— Не сплю, — прохрипела я, лежа на боку, совершенно неподвижно, и глядя в окно на огни столицы.

Я не меняла этого положения с тех самых пор, как несколько часов назад нас с Клэр, Лиззи, Шелли и Хелен буквально запихнули в гостиничный номер и взвинченная миссис Мур велела нам никуда не выходить.

Девчонки давно уснули: Лиззи — на односпальной кровати рядом с нашей, Шелли и Хелен — на двуспальной у противоположной стены.

Все, кроме меня.

Я не сомкнула глаз.

Меня захлестывало беспокойство.

Время от времени я смотрела на стрелки аналоговых часов на прикроватной тумбочке.

Последнее, что я видела, — 05:38.

Джонни был где-то там, в одной из этих огромных, ярко освещенных больниц, и бог знает что сейчас делали с его телом.

Я не знала, что происходит.

Никто мне ничего не говорил.

У меня не было его номера телефона, а даже если бы и был — у меня не было телефона, чтобы позвонить.

Сердце словно заледенело в груди.

Страх, которого я никогда раньше не испытывала, колотил меня изнутри.

Мне было до ужаса страшно за него.

— Как думаешь, его уже прооперировали? — спросила Клэр.

Я пожала плечом, чувствуя, как немею до костей.

Повернувшись на бок на узкой односпальной кровати, которую мы делили, Клэр обняла меня за плечи.

— Его увозили около полуночи — так ведь говорил Джерард?

Я снова беспомощно пожала плечами.

Я понятия не имела.

— С ним все будет хорошо, Шэн, — прошептала она, крепко прижимая меня к себе. — Я в этом уверена.

— Мне кажется, я не могу дышать, — призналась я, когда слезы одна за другой покатились с ресниц. — Клэр, мне так страшно за него, и мое тело будто окаменело.

— Это нормально, — мягко ответила она, поглаживая меня по руке.

— Правда? — выдавила я, борясь с желанием закричать. — Потому что я не понимаю, почему мне кажется, будто я сейчас умру. — Шмыгнув носом, я сделала несколько прерывистых вдохов, пытаясь взять себя в руки. — Я никогда в жизни так не боялась.

— Шэн, — тихо вздохнула Клэр. — Ты так себя чувствуешь, потому что тебе небезразличен Джонни.

Я кивнула, зажмурилась и напрягла все тело, пытаясь унять дрожь.

— И, может быть, потому что ты его любишь?

Судорожно выдохнув, я перевернулась на спину и посмотрела на лучшую подругу.

— Я так сильно его люблю, Клэр, — призналась я и разрыдалась. — Я люблю его настолько, что мысль о том, что с ним может быть не все в порядке, убивает меня.

— Джонни знает, что ты к нему чувствуешь?

Я покачала головой и заплакала еще сильнее.

— Мне не нужно было уходить от него, — всхлипнула я. — Я должна была остаться с ним.

— Ты не могла, — мягко сказала она. — Мистер Малкахи никогда бы этого не позволил.

— Он выглядел таким напуганным, Клэр, — выдавила я сквозь рыдания. — Ты его не видела, но он был так напуган. А потом его увезли на скорой. Я видела, как он уезжал. Я видела, как его забрали. А теперь? Теперь я даже не знаю, где он и один ли он там…

— Все хорошо, — уговаривала она, обнимая меня. — Тшш, все хорошо. Все будет хорошо.

— А если с ним что-то случится? — рыдала я, цепляясь за нее изо всех сил. — А если что-то пойдет не так в операционной…

— Нет, — перебила она строгим шепотом. — С ним все будет в порядке…

Тихий стук в дверь заставил нас обеих вздрогнуть и резко сесть на кровати.

Я метнула взгляд на спящих девочек, потом снова на Клэр.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

— Девочки, — донесся знакомый приглушенный голос из-за двери номера. — Откройте.

Клэр подняла руку, показывая мне оставаться на месте, затем соскользнула с кровати и на цыпочках подошла к двери.

— Джерард? — прошептала она, прижав ухо к двери.

— Да, это я, детка, — ответил с той стороны голос Гибси.

Слава богу.

Я спрыгнула с кровати и подбежала к двери как раз в тот момент, когда Клэр ее открыла.

Мы обе поморщились — свет из коридора почти ослепил нас.

— Привет, — сказал Гибси, стоя в дверном проеме в пальто и вязаной шапке. — Думал, вы не спите.

— Что происходит? — сразу спросила Клэр. — Ты что-нибудь узнал?

— С Джонни все в порядке? — потребовала я. — Его уже прооперировали?

— Ты говорил с его родителями? — добавила Клэр. — Его мама с ним?

— С ним все хорошо? — повторила я, повышая голос.

— По очереди, девочки, ради бога, — проворчал Гибси, выходя в коридор и жестом показывая нам следовать за ним.

Мы вышли не раздумывая.

— Я только что говорил с его отцом, — сказал Гибси, прислонившись к стене; он выглядел бледным и вымотанным. — Это остается между нами троими, — добавил он, бросив на нас предупреждающий взгляд. — Ясно?

Мы обе кивнули.

Гибси устало кивнул в ответ.

— Он вышел из операции — все прошло хорошо, — быстро добавил он, глядя на меня. — С твоим парнем все в порядке, малышка Шэннон. Дыши.

— Слава богу, — выдохнула я, прижимая руку к груди.

Облегчение было таким сильным, что мне пришлось сделать пару шагов назад и прислониться к противоположной стене.

— Когда его вскрыли, они нашли огромную спайку там, где ему оперировали приводящую мышцу на Рождество, — объяснил он. — По словам отца, все было довольно хреново.

— Насколько хреново? — прошептала я, снова впадая в панику.

Гибси скривился.

— По словам его отца, она перекрывала семенной канат или какую-то еще жуткую хрень, — содрогнувшись, добавил он. — Это могло серьезно повлиять на его шансы иметь семью в будущем.

— Это из-за этого ему было так больно? — прохрипела я, опустошенная мыслью о том, какие муки он терпел. — О боже…

— Не только, — вздохнул Гибси. — У него сильная инфекция в ноге, и отец сказал, что им пришлось делать какую-то сопутствующую операцию, потому что у Джонни обнаружили атлетическую пубалгию, которую не заметили на прошлых обследованиях и снимках.

— Что это вообще такое? — ахнула Клэр.

— Хрен его знает, детка, — ответил Гибси. — Я не врач и ни черта не понимаю, что это значит, но как бы там ни было, это его калечило.

— Это спортивная грыжа, — прошептала я, вспомнив, что когда-то читала об этом в статье.

— Это серьезно, да? — спросила Клэр.

— Это адская боль, — выдавила я, побледнев при мысли о том, сколько боли Джонни пришлось терпеть все эти месяцы. — Он, должно быть, играл в невыносимых муках с такой травмой.

Гибси мрачно кивнул.

— Врачи сказали его отцу, что не понимают, как он вообще ходил с такой болью, не говоря уже о том, чтобы продолжать играть в регби.

— Он уже очнулся? — с надеждой спросила Клэр.

Гибси покачал головой.

— Неа, он еще в отключке. Его накачали по полной, так что он еще какое-то время будет без сознания.

— Ты пойдешь к нему? — спросила я.

— Да, черт возьми, я к нему пойду, — буркнул Гибси. — И ты идешь со мной.

— Я?

— Да, ты, малышка Шэннон, — ответил он. — Он захочет тебя увидеть.

— Правда?

Он кивнул.

— Иди одеваться. Я вызову такси.

— А как же мистер Малкахи? — обеспокоенно добавила Клэр. — Он и миссис Мур сказали, что нам нельзя выходить из номеров.

— Тренер может поцеловать мою белоснежную задницу, — без колебаний отрезал Гибси. — Мой лучший друг лежит в больнице, детка.

— Но, Джерард, сейчас только шесть утра, — сказала Клэр встревоженно. — И я не хочу, чтобы у тебя были проблемы… — она посмотрела на меня, — ни у кого из вас.

— Как говорил покойный великий Фредди Меркьюри: не останавливай меня сейчас, — заявил он. — Возвращайся спать, я потом напишу.

— Шэннон, не ходи, — повернулась ко мне Клэр, глаза ее были полны тревоги. — Если тебя поймают и скажут твоему отцу…

— Я иду, — прохрипела я, прерывая ее, прежде чем она договорила.

Я знала, что будет.

И знала, что это случится в любом случае.

Я была в Дублине, когда должна была быть дома.

Он все равно меня убьет.

Мне нужно было идти.

Я быстро вернулась в номер, надела обратно форму — в темноте и с спящими соседками это было непросто — и так же быстро выбежала обратно в коридор, где Клэр все еще стояла с Гибси.

— Ты присмотри за ней, Джерард Гибсон, ты меня слышишь? — шипела она. — Ни на секунду не оставляй ее одну. И если вас поймают, ты берешь вину на себя, ясно? Мне все равно, что ты сделаешь, но придумай что-нибудь, чтобы она за это не отвечала…

— Малышка Шэннон, — объявил Гибси, толкнув Клэр плечом, давая понять, что я вернулась и все слышу.

— Привет, — выдохнула я, поправляя пальто.

— Готова к побегу из тюрьмы? — ухмыльнулся он.

Я посмотрела на Клэр — она кусала губу и качала головой, — затем снова на Гибси.

Отгоняя образ лица моего отца, я судорожно выдохнула и кивнула.

— Готова.