ГЛАВА 57

Непредвиденные экскурсии

Шэннон

Я не вернулась на свои последние три урока в среду и осталась дома в четверг. Я знала, что пропускать школу — это неправильно, но просто не могла с этим справиться. Это было слишком. Белла, Джонни, взгляды, шепоты. Все это было слишком.

Я чувствовала себя эмоционально истощенной и физически разбитой, и мне нужно было время, чтобы все обдумать, прежде чем вернуться. Моя попытка взять паузу обернулась полным провалом: прошлым вечером отец сорвался на меня из-за того, что я сожгла ужин, и ударил меня в лицо.

Оказалось, что я совершенно не умею готовить спагетти болоньезе. И, видимо, этого было достаточно, чтобы заслужить еще один его знаменитый прием удушения.

Сегодня утром я чувствовала себя ужасно, но если бы пришлось, я бы выползла из этого дома на руках и коленях. Ничто, что делала Белла в школе, не могло сравниться с тем, на что он был способен дома.

Когда я наконец добралась до школы — с опозданием более чем на час, потому что проспала без своего надежного будильника на телефоне — мистер Малкахи, наш учитель физкультуры, чуть не сорвал мне голову за то, что я задержала начало мероприятия.

— Какое мероприятие? — спросила я, потому что честно не понимала, что происходит.

Видимо, я была недостаточно достойна, чтобы получить эту информацию, потому что вместо объяснения мистер Малкахи буквально затолкал меня в переполненный школьный автобус и велел как можно быстрее найти место.

И вот я стою в передней части автобуса, в полном замешательстве, не понимая, что происходит и почему меня заставляют ехать с незнакомыми людьми.

— Шэн! — позвала Клэр, помахав мне.

В панике я искала ее глазами, она сидела в третьем ряду спереди, рядом с Лиззи.

Все девочки в автобусе, казалось, сидели ближе к водителю. В моем классе было всего четыре другие девушки, а Шелли и Хелен сидели в ряду за моими друзьями.

Рядом с ними сидели другие девочки из шестого года, включая сердитую Беллу и высокого темноволосого парня, который обнимал ее за плечи, прижимая лицо к ее шее.

Я заставила себя не смотреть на Беллу и поспешила к Лиззи и Клэр.

— Что происходит? — прошептала я, когда добралась до них.

— Сегодня день игры, — сказала Клэр, улыбка медленно исчезала. — Помнишь?

Я уставилась на нее. — Дня игры что?

Глаза Клэр расширились. — О боже, — прошептала она. — Во вторник вечером пришло сообщение об этом.

— Сообщение? — пролепетала я. — Я не получила никакого сообщения.

— Она новая, так что, наверное, ее нет в системе, — пробормотала Лиззи.

Нет, я не получила сообщение, потому что мой телефон плавал в воде во вторник вечером.

— Что происходит, ребята? — с тревогой спросила я, оглядываясь.

— Сегодня плей-офф, — объяснила Лиззи. — Между Томменом и Ройсом.

Я уставилась на нее. — Ха?

— Господи, Клэр, — вздохнула Лиззи. — Не могу поверить, что ты ей не сказала!

— Я думала, она знает! — ответила Клэр, краснея. — Прости, Шэн. Я думала, ты знала, что игра сегодня.

— Нет, нет, нет, — пробормотала я. — Матч с Донегалом после каникул, которые должны были начаться сегодня. — Помнишь?

— Ройс выиграл свои последние три игры, — сказала Лиззи с оттенком сочувствия.

Похоже, я выглядела одновременно растерянной и испуганной, потому что Лиззи не давала пустых взглядов.

— Победа в последней игре поставила Ройс на второе место после Томмена, — поспешила объяснить Лиззи. — Сегодня плей-офф, чтобы определить, кто сыграет с Левиттом в финале.

Я зажала нос, пытаясь осознать услышанное. — Но мы должны были ехать в Донегал после Пасхи!

— Поедут только если ребята выиграют сегодня, — объяснила Клэр.

— Почему вы мне не сказали?

— Мы не знали точно, когда будет игра.

— Почему?

— Потому что Ройс играл свои игры, — предложила Лиззи. — Они пытались осложнить жизнь Томмену, надеясь, что Джонни не будет доступен.

— Что?

— У него расписание, — объяснила Клэр. — Все, что связано с регби, проходит через Академию. Наверное, они надеялись поймать Томмена врасплох.

— Но не поймали, — усмехнулась Лиззи. — Невезение для них.

— О боже, — прошептала я, растерянная. — Где это будет?

— В Дублине, — поморщилась Клэр.

— Я не могу ехать в Дублин. Если отец узнает…

— Это всего лишь однодневная поездка, — прервала меня Клэр. — Сразу туда и обратно. К десяти будем дома.

— Десять? — прошептала я. — Сегодня вечером?

О боже. Я пропала.

— Ребята, я не могу, — пробормотала я, панически думая о том, что скажет отец, если я вернусь в десять. — У меня нет денег, родители не знают…

— Мисс Линч! — проревел мистер Малкахи, прерывая Клэр и привлекая внимание всего автобуса. — Садитесь!

— Я сяду, — вмешалась Лиззи. — Шэннон, можешь здесь…

— Садитесь, мисс Янг, — рявкнул мистер Малкахи. — Мисс Линч нарушает расписание своими опозданиями. Найдите себе место.

— Все в порядке, — пробормотала я, смущенная. — Я сама найду место.

— Сегодня было бы здорово, — пробурчал он.

С опущенной головой и голосом мистера Малкахи у меня перед глазами пришлось пройти унизительный путь по центру автобуса с рюкзаком на спине, выглядывая по сторонам в поисках свободного места.

Мест не было.

В конце концов, я дошла до заднего ряда, где сидела команда.

Чем дальше я шла назад, тем громче становился шум.

Мне хотелось развернуться. Мне хотелось соскочить с автобуса и убежать домой.

Нет, я собрала волю. Нет. Бегать больше нельзя. Ты в порядке. Все нормально. Кому какое дело, что на тебя смотрят. Они тебя не знают. Просто дыши.

Наконец, добравшись до заднего ряда, я увидела свободное место у окна справа, прямо перед задним рядом.

Облегчившись, я держалась за лямки рюкзака и повернулась, чтобы сесть, но сразу же остановилась, заметив, кто занимает проходное место.

Мое сердце сжалось в груди.

Джонни был в наушниках, музыка играла так громко, что я отчетливо слышала Джей-Зи.

Он не смотрел на меня. Он не смотрел ни на кого. Все внимание было на iPod в руках.

На соседнем сиденье лежали сумки команды, единственное свободное место в автобусе.

О боже.

Я прочистила горло и кивнула на место.

Он не поднял взгляд.

Его идеально уложенные волосы были единственным, что я могла увидеть, пока он смотрел на iPod.

Двигатель автобуса завелся, вибрируя под ногами, и у меня возник панический приступ.

Я дотронулась до его плеча и быстро отдернула руку.

Голова Джонни резко поднялась, на его лице сначала мелькнуло раздражение, которое быстро сменилось удивлением. — Шэннон?

— Мне нужно сесть, — выдавила я, смущенная криками и насмешками со стороны остальных.

За последние две ночи я боролась с чувствами к нему, почти не спала, тонув в панике и сомнениях.

Теперь, когда я оказалась рядом с Джонни на несколько часов, я чувствовала, как теряю контроль внутри.

Честно, живот крутился, и я почти была уверена, что если не сяду, меня вырвет.

С нахмуренными бровями Джонни продолжал смотреть на меня, пока я бормотала.

— Места больше нет, и водитель уже тронулся, так что тебе нужно уступить место, — сказала я. — Можешь просто убрать сумки, чтобы я села?

— Извини, — сказал Джонни. Он снял наушники. — Я не понял ничего из того, что ты сказала.

Смех ребят раздался с заднего ряда.

Покраснев, я указала на стопку сумок и прошептала, что мне некуда сесть.

— Черт, да, извини, — сказал Джонни и начал скидывать сумки на пол у моих ног. — Секунду, уберу.

— Черт возьми, Линч, садись! — рявкнул мистер Малкахи. — Пристегнись!

Я смущенно взглянула на Клэр за помощью, но поймала взгляд яростной Беллы.

О, черт. Она убьет тебя, Шэннон. Белла Уилкинсон убьет тебя. Если только отец не придет первым…

Я бросилась к месту, пытаясь протиснуться мимо длинных ног Джонни, он одновременно отодвинул сумку.

Все закончилось плохо.

Много хлопот, перепутанные конечности и одно колено, попавшее ему в нос, на что ребята отреагировали хором «оооох» и «ох черт».

— Черт возьми, Иисус, — прошипел Джонни. Откинувшись на спинку сиденья, он приложил ладони к лицу и пробормотал: — Черт, Шэннон!

Я прижала руку ко рту, глаза расширились. — Мне так жаль!

— Давай, Джонни! — крикнул один из парней с заднего ряда.

— Отвали, Люк, — рявкнул Джонни.

Он дважды коснулся носа, проверяя, нет ли крови, и, убедившись, что все в порядке, издал раздраженное рычание.

— Я правда не хотела этого, — проговорила я, смущенная, отчаянно пытаясь выбраться из-за его ног.

С рюкзаком на спине это оказалось совсем непросто.

В нем была вся учеба за день, так как я не успела добраться до шкафчика перед тем, как меня посадили в автобус, и вес на спине выводил меня из равновесия.

Держа за спинку сиденья Джонни, я подняла ногу и попыталась перелезть через его колено, но, видимо, ступня задела слишком интимную зону, потому что Джонни резко схватил мой голеностоп и удерживал ногу на месте, заставив юбку подняться.

— Осторожно! — рявкнул он, глаза полны тревоги. — Перестань двигаться.

Я не винила его за заботу.

Я была проблемой.

Покачав головой, Джонни тяжело выдохнул, отпустил мою ногу и встал. Это был ужасный маневр, из-за которого наши тела оказались прижаты друг к другу без малейшего зазора.

— Я бы отодвинулся, знаешь, — объяснил Джонни, глядя на меня. Мы были так близко, что я ощущала его одеколон. — Если бы ты дала мне хоть малейший шанс.

Я открыла рот, чтобы ответить, но вышел лишь короткий выдох.

Невозможно было говорить, когда я была зажата между его грудью и сиденьем впереди, а рюкзак мешал выбраться.

— Они поедут или что? — кто-то крикнул сзади.

— Похоже на то, — рассмеялся другой.

— Что, черт возьми, происходит там назад? — завопил мистер Малкахи. — Кавана! Линч! Прекратите обниматься и займитесь местами!

Все в автобусе завопили, засмеялись, засвистели.

Я же умирала изнутри.

— Мы стараемся! — рявкнул Джонни. — Дайте нам минуту, черт возьми!

— Сколько трудно просто сесть на место, Кавана? — потребовал учитель.

— Очень трудно, видимо, — пробормотал Джонни себе под нос, а затем снова обратился ко мне.

— На три шага влево, — приказал он. — Один, два…

Я распахнула глаза. — Моя влево или твоя влево?

— Иисус. — Бормоча проклятия, Джонни пробурчал: — Ладно, просто иди сюда, — и схватил меня за талию, притянул к себе — как бы это ни было возможно — и повернул нас боком.

Он отпустил мою талию, и я практически плюхнулась на место у окна, щеки горели, тело дрожало.

Как только мы сели, автобус тронулся.

— Спасибо, — прохрипела я, вжимаясь в сиденье, плечи поникли.

— Без проблем, — пробормотал Джонни, коснувшись переносицы. — Черт, ты немного проблемная, да?

— Ага, — выдавила я, голос дрожащий. — Мне правда жаль, что я попала тебе коленом в нос.

Скинув рюкзак, я толкнула его на пол и откинулась назад.

Джонни повернулся ко мне, маленькая улыбка появилась на губах. — Ты уверена, что просто не пыталась отомстить за мяч?

— Что? Нет! — воскликнула я, качая головой. — Конечно нет, я правда не хотела…

— Расслабься, Шэннон, — засмеялся он. — Я просто дразню тебя.

Да, он определенно меня дразнил.

Мое дыхание. И бешено колотящееся сердце.

Джонни пошевелился в сиденье, пытаясь найти удобную позу, какую имел до моего вмешательства.

— Я ненавижу ездить в автобусах, — пояснил он, когда наконец устроился.

Он вытянул ноги, левое колено уперлось мне в колено.

Когда он оставил ногу там, я заставила себя не дрожать.

Было ясно, что это не специально. Он 1,90 м и слишком велик для этого тесного пространства.

Но все равно — слишком близко. Слишком тесно.

— Ты на моей стороне, — прошептала я, слегка толкнув коленом, моля о передышке.

Ее не было.

Он не двинул ногу.

Вместо этого он приподнял бровь и сказал: — Ты на моем автобусе.

Мои щеки вспыхнули.

Я опустила голову, сосредоточившись на вытягивании невидимой нитки на школьном свитере — единственном в автобусе без формы.

Запоздалое уведомление о «без формы» я тоже не получила.

— Я шутил, — сказал Джонни, вытаскивая меня из мыслей.

— Я знаю, — ответила я, хотя на самом деле нет.

Я не могла его прочитать. Я была в замешательстве.

Мне было неловко. Я хотела слезть с этого автобуса.

— Так, твой класс выбрали на матч? — спросил он, пытаясь завязать разговор.

Я кивнула, пытаясь игнорировать его ногу на моей. — Похоже.

Он приподнял бровь. — Похоже?

Я глубоко вздохнула. — Я вообще не знала об этом глупом матче, пока не пришла в школу и не запихнули в автобус.

— Глупый матч? — усмехнулся он. — Спасибо за комплимент.

— Прости.

— Не переживай, — сказал он. — Так ты серьезно не знала о матче?

Я покачала головой. — Вообще нет.

— Черт, — пробормотал он. — Значит, у тебя ничего с собой нет?

— У меня все книги для девяти уроков, — сказала я, плечи поникли.

— Если затянется, возможно, придется остаться на ночь, — нахмурился он.

— Что? — прошептала я. — Пожалуйста, не говори этого.

Джонни пожал плечами извиняющимся жестом. — Бывает.

— Господи, — выдохнула я.

— Хочешь сбегать домой за сумкой? — спросил он. — Я могу поговорить с тренером, чтобы заехали к тебе…

— Нет, — выдавила я. — Черт, нет, все нормально.

— Уверена?

Я кивнула.

— Слушай, после матча я отвезу тебя домой, — сказал Джонни, нахмурившись. — Если ты об этом волнуешься?

— Волнуюсь? — я покачала головой. — Нет.

— Ты выглядишь взволнованной, — тихо сказал он, глядя мне в глаза.

— Эм… я просто… — борясь с волнением, я спросила: — Можно одолжить твой телефон? Мне нужно сказать брату, что я задержусь.

И потом мне нужно попросить Джоуи начать подготовку к моей «похоронной церемонии», потому что я мертвая девушка, шагающая по жизни…

— Да, без проблем, — сказал Джонни, доставая из кармана свой стильный телефон и протягивая мне черное устройство.

— Эм… — я растерянно смотрела на экран. — Можешь разблокировать?

— Черт, да, извини, — пробормотал он, разблокируя экран.

Когда я продолжила неловко возиться с телефоном, он забрал его и велел просто набрать номер.

— Спасибо, — прошептала я, возвращая телефон.

Нажав на зеленую кнопку, я поднесла трубку к уху и молилась, чтобы Джоуи ответил.

Через несколько гудков я попала на автоответчик.

— Привет, это Джоуи. Знаешь, что делать…

— Джо, — выдавила я, скрывая лицо. — Это я, Шэннон. Я еду в Дублин со школой. Вернусь поздно. Можешь сказать маме? Он держит мой телефон, так что не звони, ладно? Ты не сможешь со мной связаться, но со мной все нормально, Джо. Не переживай…

Телефон издал сигнал — время вышло.

Я вернула телефон Джонни и тяжело выдохнула. — Спасибо.

— У кого твой телефон? — спросил Джонни, пряча свой.

— О, э… у отца, — пробормотала я.

— Почему?

Я пожал плечами, не ответив.

— Он другой, — сказал он.

Я уставилась на него. — Что?

Он дотронулся до моей щеки. — Макияж.

— Ага. — Я склонила голову, чувствуя невероятную благодарность за набор макияжа, который Клэр дала мне утром в среду. Это было абсолютно необходимо. — Знаю.

Джонни пошевелился в сиденье, очевидно пытаясь устроиться поудобнее.

Я опустила голову, снова сосредоточившись на той самой невидимой нитке на свитере.

— Ты злишься на меня?

Вопрос сбил меня с толку. Я подняла взгляд на его пронизывающие голубые глаза. — На тебя?

Джонни кивнул медленно. — За то, что я сделал в столовой?

Сердце колотилось, я обдумывала вопрос.

Мне было неловко. Я была растеряна. Я боялась.

Но я не злилась на него.

— Нет, — наконец сказала я. — Я не злюсь.

— Ты не вернулась, — сказал он тихо.

Я пожала плечами и опустила взгляд. — Я была больна.

— Теперь лучше?

— Думаю, да, — ответила я тихо.

— Это твои дни? — Джонни прямо спрашивал.

Боже.

— Эм… да. — Краснея, я сместилась неловко. — Но сейчас все нормально.

— Не делай так, — сказал Джонни, нахмурившись.

— Что не так?

— Смущаться. — Он толкнул меня плечом. — Это естественно, Шэннон.

Боже.

Я была крайне смущена. На грани катастрофы.

— Ладно? — выдавила я.

Он покачал головой и усмехнулся. — Слушала девятую песню?

Теперь мне стало еще неловко.

— Слушала, — прошептала я.

— Понравилось?

— Эм… — я пожала плечами, не зная, что сказать.

— Что не так?

— Я не знаю, что с этим делать… — сказала я.

Он нахмурился, ожидая объяснения.

Я неловко сдвинулась и сказала: — «Fuck Her Gently»?

Джонни уставился на меня. — Что?

— Девятая песня на CD? — пожал плечами я. — «Fuck Her Gently» от Tenacious D.

— Черт.

— Нет, это Blink 182, и это была четвертая песня, — ответила я.

— Черт.

— Нет, — исправила я. — «FACK» от Eminem — десятая.

— Что? Нет! — Джонни покачал головой и вздохнул. — Черт, что еще было там?

Я подумала и сказала: — «Pretty Fly for a White Guy», «The Ballad of Chasey Laine», «Stacey’s Mom», «The Bad Touch», «Pony» и еще несколько, которых не помню.

Джонни снова вздохнул. — Я дал тебе не тот CD.

— Правда?

Он кивнул. — Это был диск Гибси.

— А какой ты хотел дать мне?

Джонни поморщился: — Песню Maroon 5.

— О? — я посмотрела на него. — Какая?

Он с неудобством пошевелился. — «She Will Be Loved».

О.

Ого.

Когда я не ответила, потому что не могла, Джонни задал еще пару случайных вопросов, явно пытаясь завязать разговор.

Когда я отвечала только однословно, он снова устроился в кресле, его рука соприкоснулась с моей, и он достал iPod.

Он возился с кнопками, листая песни, пока наконец не остановился на «Daughters» Джона Мейера.

— Просто попроси, если захочешь снова воспользоваться моим телефоном, ладно? — предложил он, надевая наушники. — Или если что-то еще нужно.

Он так громко включил музыку, что мне не нужен был Discman — все было слышно прекрасно с моего места.

Я облегченно выдохнула, стараясь успокоиться.

Но это было нелегко.

Не рядом с источником всей моей тревоги.

И с песней, слова которой меня терзали.

Если бы он только знал, как правдивы эти слова…

Если бы только…