ГЛАВА 31

Злые девчонки и запах бургера

Джонни

С того момента, как я переступил порог Биддис, я понял, что совершил ужасную ошибку.

Нет, точнее: с того момента, как я позволил Гибси открыть бутылку виски моего отца, я понял, что это была ужасная ошибка.

После душа я пытался уговорить его выпить пару стаканов дома вместо того, чтобы идти в бар, но виски сделал меня покладистым.

Он превратил меня в согласного, полного идиота.

Именно так Гибси сумел вывести меня из плохого настроения, в то, что он называл моей «курткой для флирта», и усадить на пассажирское место в своей машине.

Мне следовало догадаться, когда он сам не пил со мной.

Черт.

Потихоньку подсыпая мне Джеймсона, он довел меня до того, что я стоял в дверях бара Биддис, три бокала спустя после легкого опьянения, и мечтал оказаться где угодно, но не здесь.

И дело было не только в том, что половина девчонок из шестого года сидела внутри.

Там была и Белла.

Как только Белла заметила нас, она ухватилась за нервного Кормака и прижала к нему свое лицо.

Любой энтузиазм, который я накопил на вечер «для веселья», улетучился при виде этого.

Не столько потому, что она целовалась с Кормаком прямо передо мной — хотя это тоже не способствовало настроению, — сколько потому, что я все еще кипел от злости из-за того, как она вела себя в школе вчера.

Все, чего я хотел, — чтобы она ушла.

Просто ушла и оставила меня в покое.

Честно говоря, я не считал это чрезмерной просьбой.

— Игнорируй их, — пробормотал Гибси мне в ухо.

— Трудно, учитывая обстоятельства, — огрызнулся я, указывая на то, как моя бывшая что-то там сражается с Кормаком всего в десяти футах от меня.

Мозг мгновенно включился и начал процесс отрезвления, потому что я точно знал, насколько опасна эта девчонка, и черт возьми, мне нужно быть в полной готовности, чтобы защитить себя.

— Понятно, — согласился Гибс. — По крайней мере, ты знаешь, что это шоу для твоей пользы.

— Мне не нужна польза. Я хочу, чтобы она отвалила, — прорычал я, сдерживая дрожь при виде ее. — Скажи мне, что я никогда так с ней не вел себя.

— Ну, я не знаю, как ты вел себя за закрытыми дверями машины, — ответил Гибс. — Но публично ты никогда не опускался до такого.

— Слава богу, — пробормотал я.

— Давай, Джонни. — Гибси положил руку мне на плечо и повел к нашему обычному столику. — Садись. Я принесу пинты.

— Водку, Гибс, — поправил я, зная, что мне понадобится что-то куда крепче пива на кране, чтобы пережить этот вечер. — Двойную водку с ред буллом — и кучу шотов.

Черт с этим отрезвлением.

Я пошел ва-банк.

Гибси пусть хотя бы раз позаботится обо мне.

— Уже занялся этим, приятель, — рассмеялся он и растворился в толпе.

Игнорируя стол девчонок из школы, который удобно расположился рядом с нашим, включая Беллу и Кормака, я плюхнулся рядом с Хьюи и его девушкой Кэти Уилмот.

— Привет, Хьюи, — пробормотал я в знак признания.

Я заметил бутылку 7Up со соломинкой, зажатую в руках Кэти, и мои губы дернулись.

— Все в порядке, Кэп? — Хьюи улыбнулся. — Как тренировка?

Я ответил ворчливо, слишком больно и неудобно, чтобы лгать.

Это было дерьмо.

Все было дерьмом.

Мой мир катился в дерьмо.

И сегодняшнее представление было вишенкой на этом дерьмовом торте.

— Фили сегодня выходит?

Хьюи покачал головой. — Нет, что-то случилось.

— Ничего нового, — ответил я, понимая.

— Расскажи мне, — вздохнул Хьюи устало.

Патрик был тихоней, и хотя мы были друзьями уже около семи лет, я мало о нем знал, кроме того, что он скрытен, тихий и часто отказывался от планов в последнюю минуту.

После того как я обменялся парой слов с Хьюи, я наклонил голову к симпатичной рыжеволосой девушке у его плеча. — Привет, Кэти.

— Привет, Джонни, — улыбнулась она робко, прячась под рукой Хьюи.

Ни черта удивительного, что ты прячешься, подумал я.

Я бы тоже прятался, если бы была застенчивой шестнадцатилетней девочкой, подвергаясь ужасному вниманию за соседним столом.

Кэти была слишком молода для бара, как и мы все, но респект моему другу за то, что он не наливал ей алкоголь.

Не то чтобы я думал, что он бы сделал это.

По какой-то причине Хьюи был одержим крошечной рыжеволосой под своим плечом.

С тех пор, как она впервые вошла в Томмен, с ее свежим лицом первокурсницы.

Мы были на втором году, когда Хьюи сделал ставку на Кэти Уилмот.

Тогда я — и многие наши друзья и товарищи по команде — думали, что он сумасшедший, и открыто это озвучивал.

Но теперь, с возрастом и опытом, я должен был признать: его ситуация выглядела куда привлекательнее моей.

Преданность, должно быть, ощущается лучше, чем использование.

— Ты сегодня хорошо выглядишь, Кэти, — сказал я, потому что это было правдой, а она была неуверенной.

Я знал это, потому что ее парень часто делился со мной подробностями их отношений.

Я, вероятно, знал о них больше, чем ей было бы комфортно, но эти секреты я унес бы с собой в могилу.

Кэти смутилась, прижалась к Хьюи. — Спасибо.

Хьюи кинул мне благодарный взгляд.

Ему не нужно было меня благодарить.

Его девушка была прекрасна.

Через несколько минут Гибси обошел стол, отвлекая меня подносом с бокалами.

— Держи, Кэп, — объявил он, ставя поднос передо мной.

— Спасибо. — Не интересуясь, что там на этот раз, я схватил два шота и выпил.

Для верности я выпил еще четыре, а потом принялся за водку с ред буллом.

Нужно было, потому что наблюдать за «шоу» на соседнем столе было невыносимо.

С моего места я видел Беллу, сидящую верхом на Кормака.

Его руки были под ее юбкой, ее ноги обвивали его талию.

Можно было бы подумать, что они голые, настолько это было очевидно.

Гибси оперся на стул передо мной, закрывая мне вид.

— Я симпатичнее, — сказал он с подмигиванием и принялся пить шоты, словно это было мода.

На него можно было положиться.

Дождь, снег или град — Гибси всегда был за меня.

Это успокаивало.

— Райан клоун, — озвучил мои мысли Хьюи. — Она делает это специально, чтобы вывести тебя из себя, а он позволяет ей.

— Тебе повезло, Джонни, — согласилась Кэти, сочувственно улыбаясь.

Я пожал плечами и взял еще один шот.

— Пусть делают, что хотят. — Я приложил бокал к губам и выпил. — Оба.

Я это имел в виду.

Я не хотел ее возвращения.

Я никогда не вернусь туда.

Но это было тяжело наблюдать.

Потому что это была намеренная атака. И больно.

В основном потому, что Кормак на это шел.

— Да, но так прямо перед глазами — отвратительно, — ответила Кэти, нахмурившись. — Если бы на месте тебя кто-то сделал бы так с подругой Беллы, она бы взбесилась.

— Верно, — хором согласились Гибс и Хьюи.

Следующие пару часов я игнорировал Беллу и Кормака, сосредотачиваясь на друзьях и живой группе в углу бара.

Я пытался расслабиться и присоединиться к разговору, попивая один напиток за другим, но это давалось с трудом.

Я был слишком напряжен.

Когда я не пытался избегать Беллы и Кормака, мои мысли возвращались к тревоге, которую я пытался не замечать.

Мое здоровье.

Проблема была в том, что алкоголь не давал мне блокировать страхи.

Что если я не справлюсь?

Что если мое тело не восстановится?

Что, черт возьми, мне делать с жизнью?

Все мои теоретические яйца были плотно вложены в корзину под названием «карьера в регби».

Сейчас эта корзина падала, а я был бессилен остановить ее.

Другими словами, я был полностью беспомощен.

— Ладно, ребята, следующая песня — Reckless Kelly, — объявил вокалист через микрофон. — «Wicked Twisted Road».

Я наклонился, положив локти на стол, пытаясь услышать текст через шум толпы.

С первого куплета я «запал».

Пьяным я понимал: нужно запомнить ее.

Слова проникали в меня.

Я чувствовал каждую строчку, соотнося ее с собой.

Неудивительно — но все равно ужасно — перед глазами мелькнуло лицо Шэннон.

Шэннон с одинокими глазами.

Всю жизнь стремление быть лучшей.

Страх быть недостаточно хорошей.

И постоянное чувство страха в глубине живота.

Я достал телефон, набрал быстрый текст, надеясь, что правильно написал название песни, оставив сообщение в черновиках.

С телефоном в руках я думал о том, что бы сделал, будь у меня ее номер.

Хорошо, что у меня его нет.

Я никогда не был сторонником «пьяных звонков», но сейчас нестерпимо хотелось набрать ее номер.

Поднимет трубку?

Если да, что я скажу?

Поговорит со мной?

Черт, я хочу услышать ее голос.

Эта девчонка особенная, кричал мой мозг. Эта — на всю жизнь.

Я хотел быть в своей комнате, телефон у уха, слушать, как она запинается на словах, рассказывая о своих мыслях.

Я хотел быть здесь с ней, видеть ее румянец и улыбку, заглядывать ей в глаза через длинные ресницы.

Я хотел сидеть с ней в кино, не обращая внимания на фильм, украдкой поглядывая на нее, горя от того, что она смотрит на меня.

Я просто хотел ее.

Можно любить эту девчонку всю жизнь, если позволить себе.

Резкий локоть в ребра заставил меня дернуться.

— Что за черт? — я посмотрел на Хьюи, раздраженный. — Зачем это было?

— У нас компания, — пробормотал он, кивнув головой.

— О боже, начинается, — пробормотала Кэти.

С мутными глазами я последовал за его взглядом, встретившись взглядом с Кормаком Райаном, который подошел к нашему столу, с лицом в румянцах и помадой на губах.

Позади него шла самодовольная Белла.

— Как дела, ребята? — кивнул Кормак, засунув руки в карманы.

Я откинулся на спинку и не выдал эмоций.

Хьюи кивнул ему, но не вступал в разговор.

Кэти даже не взглянула на него.

Гибси смотрел на него; убийственный взгляд заменил обычную кривую улыбку.

— Джонни, — Кормак настороженно посмотрел на меня. — Можно поговорить, приятель?

Я медленно осмотрел его и сказал: — Если именно это ты хочешь, — показал на Беллу за его спиной, — то смысла нет. Твои действия говорили сами за себя.

— Слушай, Джонни, я не хочу проблем, — пробормотал Кормак, проводя рукой по черным волосам. — Я просто хотел прояснить ситуацию и убедиться, что между нами нет обид. Мы должны играть вместе, и я не хочу вражды.

— Время поговорить об этом прошло месяцы назад, — сухо ответил я. — И учитывая, что ты играл против меня, когда решил меня подставить, я с трудом верю в твои слова.

— Это не так, приятель, — пробормотал Кормак, смущенно. — Я думал, вы расстались на тот момент.

— Мне все равно, — сказал я. — Считай, что это теперь твоя проблема.

— Джонни, давай…

— А теперь иди, — прервал я, отмахнувшись. — И удачи тебе, — бросил я Белле холодный взгляд. — Она тебе пригодится.

— Что? — фыркнула Белла. — Ты с кем разговариваешь, Джонни Кавана?

— С тобой, — огрызнулся я. — И я удивляюсь, что мне вообще пришло в голову связываться с такой ядовитой тварью.

Смех и хихиканье раздались за соседним столом.

Гибси громко рассмеялся.

Хьюи и Кэти тоже.

Я мог бы чувствовать себя плохо, но алкоголь в венах был как зелье правды.

— Да, ты был полным дерьмом, — закричала Белла. — И я больше никогда тебя не трону.

— Слава гребаному Иисусу, — саркастично ответил я. — Лучшая новость за год.

— Эй — не будь таким! — предупредил Кормак, встав перед ней. — Белла теперь моя девушка, и я не позволю тебе так с ней говорить.

Я поднял бровь. — Твоя девушка?

— Верно, — шипела Белла, ухмыляясь. — Я его девушка.

— Ах, черт. — Я провел рукой по лицу и простонал. — Мне почти жаль тебя, Райан. Ты понятия не имеешь, с кем связался.

— Я знаю, кто ты, Кавана, — рыкнул он. — Я знаю о тебе все.

— Не обо мне, придурок, — огрызнулся я. — О ней!

Кормак нахмурился. — Что это значит?

— Смотри за своими товарищами, — ответил я. — Потому что она не подходит на роль девушки.

Его глаза сузились. — Выходи и скажи это мне в лицо.

— Я говорю это прямо здесь, — спокойно ответил я. — В лицо.

— Со столом перед тобой и друзьями рядом, — дразнил он. — Большой ты, а? Выходи и скажи это в лицо.

— Нет, — ответил Гибси за меня, хватая еще один шот. — Не выйдет. Так что можешь идти, предатель, он не кусается.

— Отвали, Гибс, — Кормак посмотрел на него. — Я не с тобой разговариваю.

— Возможно, — ответил Гибси, выпив. — Но я точно говорю с тобой. — Он отодвинул стул, встал и стал напротив Кормака. — Верни свою девушку туда, откуда вы оба вылезли.

— Или что? — рыкнул Кормак, прижимаясь лбом к Гибси.

Плохой ход с его стороны.

— У меня нет контракта, как у него, придурок, — фыркнул Гибси, отталкиваясь лбом. — Мне плевать на тебя. Я могу встать за Кава и вырубить твою задницу.

Оба ростом одинаковые, но Гибси тяжелее Кормака на тридцать фунтов. На поле Кормак — быстрый бегун, а Гибси — боевой таран.

— Ох, черт возьми, — пробормотал Хьюи. — Он не мог удержаться.

— Да, — согласилась Кэти. — Он точно не мог.

Гибси обычно спокойный, но дай ему повод и выпивку — он идет ва-банк.

— У меня нет проблем с тобой, Гибси, — рыкнул Кормак. — Моя проблема с Кавана.

— Ну что ж, плохо для тебя, потому что у меня огромная проблема с тобой, — огрызнулся Гибси. — Кто ты вообще такой, чтобы приходить сюда с ней и создавать драму?

— Я хотел прояснить ситуацию, — пробормотал Кормак, стиснув челюсти.

— Нет, ты пытался вывести его из себя, — поправил Гибси. — Ты хотел испортить ему сезон. — Он толкнул Кормака в грудь и занял пространство. — Потому что ты ревнивый, маленький придурок, и Академия тебя не хочет.

— Толкни меня еще раз — сломаю ноги, — рыкнул Кормак, толкая Гибси обратно.

Гибси остался невозмутим. — Вы и эта сучка пытались перехитрить его, потому что он не хочет ее, а вы не можете сделать это там, где это важно, — шипел он. — На поле.

— Ребята, без проблем здесь, — крикнула барменша. — Прекратите!

— Проблемы? — рассмеялся Гибси. — Сейчас будет весело. — Он ударил Кормака прямо в челюсть. — Я оторвусь за твою задницу!

Крики девчонок раздались, когда оба парня упали на стол, опрокинув стулья и разбив бокалы.

Я вскочил и подбежал к другу.

— Гибс! — крикнул я, оттаскивая его от Кормака. — Идем отсюда.

— Уйди, приятель, — рыкнул он, пытаясь вырваться. — Ты мой лучший друг, а этот придурок месяцами меня оскорбляет.

— Пусть будет, — спокойно сказал я, встречаясь взглядом с Хьюи. — Мне все равно, тебе тоже.

— Мне не все равно, — пробормотал Гибси, не спуская глаз с Кормака.

— Убери этого психа от меня, или я его убью, — рыкнул Кормак. — Ты сумасшедший, Джерард Гибсон.

— Ты ничего не сделаешь, — прорычал я, вставая защитой перед Гибси.

Белла, которая орала рядом, решила вмешаться и оказалась прямо перед Гибси.

— Придурок, — закричала она, ударив его по лицу. — Не смей его трогать.

— Отойди, — предупредил я, отодвигая друга за собой. — Сейчас.

— Или что? — шипела она, ударив меня по лицу. — Ты тоже пойдешь в защитники?

— Наслаждаешься? — рассмеялся я. — Продолжай, бей меня всю ночь. Это ничего не изменит.

— Стоп, — сказал Кормак, отталкивая ее за спину. — Не бей его.

— Он это заслужил! — заорала она.

— Потому что я тебя не хочу? — бросил я и рассмеялся. — Ага, конечно. Именно так, блядь, жизнь и работает.

— Только попробуйте, я вызову гардов! — завизжала пожилая женщина за барной стойкой. — Стая мелких говнюков.

— Не нужно этого, Мэгс, — заявил Хьюи, бросаясь перехватить замахнувшийся кулак Гибси.

— Уведи его отсюда, — приказал я, снова оттаскивая Гибси назад.

— К тебе? — спросил Хьюи.

— Куда угодно. — Я с раздражением провел рукой по волосам. — Просто проследи, чтобы с ним все было нормально.

Хьюи кивнул и переключился на Гибси.

— Пошли, Рокки Бальбоа, — бодро сказал он. — Пока нас всех не загребли в участок на ночь.

— Он сам напросился, — пробормотал Гибси заплетающимся языком. — Кусок дерьма.

— Я знаю, парень, — уговаривал Хьюи. — Давай.

Обхватив Гибси, он силой потащил его задом к выходу из бара.

— Ты идешь, Джонни? — спросила Кэти, нервно переводя взгляд между мной и Кормаком.

— Я буду в порядке, — ответил я и снова посмотрел на Кормака.

— Ты уверен? — не отставала Кэти. — Тебе лучше пойти с нами…

— Иди, Кэти, — отрезал я, ловя ее взгляд. — Я сам доберусь домой.

— Если ты уверен…

— Уверен.

Я дождался, пока Кэти выйдет вслед за Хьюи и Гибси, и только потом снова повернулся к Кормаку.

— Хочешь поговорить? — прорычал я, указывая на дверь. — Тогда пошли.

Не дожидаясь ответа, я протолкался через забитый бар к выходу, получая хлопки по плечам и реплики вроде «Отличный матч, Джонни» и «Ждем тебя в зеленом в июне», пока изо всех сил пытался идти прямо.

Сомнительно, подумал я. Очень, блядь, сомнительно.

Когда я вышел на улицу, меня накрыло облегчением — парней там не было.

Через пару минут дверь распахнулась, и вышел Кормак.

— Не она, — рявкнул я, указывая пальцем на Беллу, которая вышла следом. — Пусть держится от меня, блядь, подальше.

— Страна свободная, — огрызнулась Белла, сверля меня взглядом. — Куда хочу, туда и иду.

— Либо она уходит, либо я, — зарычал я, глядя на Кормака. — Выбирай.

Белла уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь еще, наверняка гадость, но Кормак заговорил первым.

— Вернись внутрь, — сказал он ей. — Я ненадолго.

— Но я…

— Мне нужно с ним поговорить, — жестко сказал Кормак. — Иди внутрь.

С явной неохотой Белла вернулась в бар, оставив нас вдвоем на улице.

— Ну что, — прорычал он, разминая плечи. — Давай, Кавана.

Я приподнял бровь, с усмешкой глядя на его боевую стойку.

Если он думал, что я угроблю карьеру из-за драки за Беллу, он глубоко ошибался.

Шэннон — да.

Белла — ни за что.

— Убери кулаки, ты, кровавый идиот, — рявкнул я. — Я тебя трогать не собираюсь.

Он несколько секунд смотрел на меня с подозрением, явно ожидая, что я брошусь вперед.

Почти смешно.

Почти.

— Хочешь верь, хочешь нет, Джонни, — наконец сказал он, — я правда хотел прояснить все между нами.

— Когда мы оба в хлам?

— Ладно, — признал он. — Но я не хотел, чтобы все так вышло.

— Чего именно ты не хотел? — спросил я, прислоняясь плечом к стене паба, чтобы не упасть. — Что ты меня кинул или что врезал моему лучшему другу и своему товарищу по команде?

Ночной воздух ударил меня, как гребаный таран. Без стены я бы шатался, как Пизанская башня.

— Гибси ударил первым, — огрызнулся Кормак, потом вскинул руки. — Он лез мне в лицо.

— Потому что ты лез ко мне, — спокойно ответил я. — Потому что тебя попросили уйти, а ты не ушел. И потому что я его капитан, а это для него что-то значит.

Кормак скривился.

Хорошо.

Так ему и надо.

— И я не хотел тебя подставлять, — добавил он, покраснев. — Я думал, вы расстались. Мне, блядь, всегда нравилась эта девчонка, Джонни.

— Тогда нужно было просто взять телефон, — парировал я, хоть слова уже и плыли. — И услышать все из первых уст.

— Нужно было, — признал он.

— Знаешь, что самое паршивое? — сказал я. — Если бы ты сказал мне, что она тебе нравится, я бы отошел.

Я скрестил руки на груди.

— Я бы, черт возьми, уважал тебя за честность и ушел. У нас с Беллой ничего серьезного не было. Я с ней не встречался. Зато у меня были отношения с тобой. И ты меня предал.

— Кэп…

— Нет. Заткнись и дай договорить.

Я тяжело выдохнул.

— Дело не в том, что она трахалась за моей спиной с моим товарищем по команде. А в том, что мой товарищ по команде трахался за моей спиной с ней.

Кормак громко застонал.

— Джонни, я не хотел…

Я поднял руку, останавливая его.

— Не корми меня этой херней. Я, блядь, занимался сексом, Кормак, и мы оба знаем: когда ты суешь член в девушку, ты всегда этого хочешь. Он сам туда не запрыгивает.

— Ты прав, — сказал он после паузы. — Черт, ты прав.

— Я знаю.

— И ты правда с ней закончил? — спросил он настороженно. — Ты не хочешь ее вернуть?

Я покачал головой.

— Я не знаю, сколько раз мне это повторять, Райан. Я не хочу иметь с этой девкой вообще ничего общего. Делай с ней что хочешь. Просто держи ее, блядь, подальше от меня, не тычь мне в лицо своими нежностями — и все будет нормально.

— Ты так говоришь, чтобы сохранить лицо?

— Думаю, ты уже понял, что я говорю прямо. Если я сказал, что все кончено, значит, все кончено.

— То есть все?

— Ага. Все.

— Почему ты больше не злишься? — спросил он с недоверием.

— Потому что мне тебя жалко, — ответил я.

И это была правда.

Мне было его жаль.

И я был в нем разочарован.

Но злости не было.

По крайней мере, сейчас.

Он был пешкой в игре Беллы, и даже пьяным я видел это ясно.

— Послушай меня, — сказал я, стараясь не мямлить. — Я давно в этой игре и прекрасно понимаю, что происходит. Белла использует тебя, чтобы добраться до меня, а ты позволяешь ей делать из себя идиота.

Не знаю, зачем я продолжал, но продолжал.

— Я ей больше недоступен, а ты — следующий вариант. Деньги и статус — вот что ей нужно. Драка с товарищем по команде из-за девчонки — это начало конца. Пойдешь по этой дорожке — все закончится, не успев начаться.

Даже пьяным я понимал, насколько это лицемерно.

Но Шэннон того стоила.

Белла — нет.

— Ты считаешь себя лучше меня, — процедил он.

— Я лучше тебя, — огрызнулся я. — Хочешь быть на моем уровне — паши. Тренируйся. Стань, блядь, лучше. И открой глаза. Потому что твоя так называемая девушка высосет тебя досуха.

— Она моя девушка, — зарычал он.

Господи, дай мне сил…

— Отлично. Тогда держи ее подальше от меня — и проблем не будет.

— У тебя нет девушки.

— От меня, — поправился я. — Держи ее подальше от меня.

— И что теперь? — спросил он. — Нам будет сложно играть вместе?

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не настолько туп, чтобы позволить такой девке залезть мне в голову. Ты хороший вингер, и команда в тебе нуждается.

— А Белла?

— Если она полезет к Шэннон — да, будут проблемы.

— Кто такая Шэннон?

— Шэннон — причина, по которой ты можешь остаться с переломанной челюстью.

— Чего, блядь?

— Белла угрожала ей, — прорычал я. — И если это повториться, я тебя, нахрен, разъебу.

Он побледнел.

— Почему меня?

— Я не бью девушек, а значит, я возьмусь за следующий лучший вариант, — пояснил я. — Так что имей в виду: каждый гребаный раз, когда твоя Белла решит угрожать, распускать грязные слухи или доставать мою Шэннон, я буду возвращать долг — на твоей роже. Каждый. Чертов. Раз.

Кормак заметно побледнел, и это зрелище, хоть и слегка расплывчатое, было чертовски приятным.

— Хорошо, — буркнул я, вытаскивая телефон из кармана, чтобы вызвать такси. — Рад, что мы друг друга поняли.

Покачав головой, я пару раз моргнул, пытаясь прояснить зрение, пока открывал телефонную книгу и набирал номер, подписанный «Толстый Пэдди».

Чертов Гибси.

Мне стоило догадаться, что нельзя оставлять телефон с ним наедине, когда я пошел в душ.

В прошлый раз, когда он добрался до моего телефона, он переименовал мою мать в «Сахарные Сиськи», а Беллу — в «Дьявольскую Киску».

Это было весело, пока «Сахарные Сиськи» не написали мне среди ночи, требуя, чтобы я спустился и открыл входную дверь, потому что они стоит снаружи и хотят зайти.

Не зная, кто, блядь, мне пишет, я ответил таким количеством ругани, что и вспоминать не хочется, а потом еще и пригрозил вызвать гардов — на собственную, мать ее, мать.

Вот уж пиздец какое недоразумение.

— Может, пожмем руки? — спросил Кормак, отвлекая меня от миссии доставить свою пьяную жопу домой, протягивая мне руку.

— Убери от меня эту хрень, — я злобно уставился на его ладонь, прижимая телефон к уху. — Я знаю, где она была.

Лицо его потемнело, но ума ему хватило не испытывать удачу сегодня.

Кивнув с каменным выражением, Кормак развернулся и ушел обратно в бар.

Когда «Толстый Пэдди» не ответил, я попробовал еще пять раз, прежде чем сдаться.

Таксисты тут по субботам просто вырубают телефоны, когда начинается жара, и, судя по толпе на улицах, ждать мне пришлось бы до гребаного утра.

Раздраженный, я снова уткнулся в телефон, пролистывая контакты в поисках имени Хьюи.

— Маленький ублюдок, — выругался я, когда понял, что Гибси снова переименовал каждый, сука, контакт в моем телефоне.

«Сахарные Сиськи» и «Дьявольская Киска» снова красовались в списке, вместе с новыми шедеврами вроде «Большой Папаша Г», «Половые Губки», «Звонить, если арестуют», «Не звонить, если арестуют», и моим личным фаворитом — «Иуда Искари-мудак».

Открыв этот контакт, я понял, что номер принадлежит Кормаку.

Пусть так и остается.

«Дьявольская Киска» тоже.

Я потратил абсурдное количество времени, пытаясь найти номер Хьюи, потому что нихуя не понимал, кто у меня теперь кто в этом гребаном телефоне.

Случайно набрав контакт «Секс по телефону» и услышав голос тренера Малкахи, я моментально сбросил.

Отклонив входящий звонок от «Короля клитора» — потому что кто, блядь, в здравом уме ответит на номер с таким названием, — я выключил телефон и засунул его обратно в карман.

Унылый, я перешел дорогу к закусочной и заказал полдюжины чизбургеров и два пакета картошки.

Следить за диетой больше не было смысла.

Не тогда, когда мое тело явно решило пойти ко дну.

Прислонившись к стене возле входа, я сожрал все до крошки и залил бутылкой воды.

Жир на вкус был каким-то чужим, и я знал, что завтра мне за это прилетит, но сейчас мне было плевать.

— Джонни Кавана? — окликнул меня смутно знакомый голос. — Это ты?

Я резко поднял голову и увидел высокого парня примерно моего возраста, который выжидающе смотрел на меня.

Его рука лежала на плече симпатичной блондинки.

Фанат или знакомый?

Знакомый или фанат?

Я попытался вспомнить лицо и не смог, так что решил — фанат.

— Сегодня без фоток, детки, — пробурчал я заплетающимся языком. — У Джонни тайм-аут.

Парень рассмеялся, но камеру мне в лицо тыкать не стал — что было очень кстати, учитывая мое состояние.

Вместо этого он, к моему удивлению, сказал:

— Я говорил с тобой по телефону на прошлой неделе. Ты знаешь мою сестру, Шэннон. Ты подвез ее домой из школы.

Я резко выпрямился и сосредоточился на нем куда внимательнее.

— Ты херлер… — я замялся, судорожно копаясь в памяти. — Джоуи! — выпалил я, гордый тем, что вообще это вспомнил. — Джоуи-херлер, а Шэннон — как река.

— Как река? — фыркнула девушка. — Боже, сколько ты уже выпил?

— Судя по всему, целую реку, — сухо заметил Джоуи. — Может, тебе домой пора, чувак? — добавил он. — Ты конкретно залит.

— Был бы рад, — пробормотал я. — Такси нет.

— Да мы тебя подвезем, правда, милый? — сказала девушка, указывая вниз по улице. — Мы всего лишь вон там припарковались.

Я открыл рот, чтобы возразить, но вместо этого вылетело:

— Было бы отлично, спасибо.

— Да, без проблем, — согласился Джоуи, немного удивленный. Помявшись, он кивнул. — Пошли.

Я кое-как встал, но удержаться вертикально было тем еще квестом.

Ударившись плечом о стену, я все же удержал равновесие и поплелся за ними.

К счастью, девушка не врала — машина действительно стояла совсем рядом.

Еще несколько шатающихся шагов — и мы у красной Опель Корсы.

Ну, по крайней мере, мне так показалось.

Голова кружилась, а тачка выглядела как ведро с ржавчиной.

Да и плевать — в моем состоянии было не до вопросов.

Я был безмерно благодарен за «такси».

— Я, кстати, Ифа Моллой, — представилась девушка, широко улыбнувшись, обходя машину к пассажирскому сиденью. — Девушка Джоуи-херлера.

Она хихикнула и села спереди.

— Приятно познакомиться, — ответил я, опираясь на стену, пока Джоуи открывал водительскую дверь и откидывал сиденье вперед.

— Трехдверка, — пояснил он. — Тебе придется лезть назад.

— Да норм, чувак, — отлип я от стены и, опираясь на машину, попытался втиснуться в узкий проем.

Получалось это примерно так же эффективно, как запуск бумажного кораблика в шторм, так что Джоуи пришлось подтолкнуть меня сзади.

— Господи, — пробормотал я, когда наконец оказался внутри.

Осев посередине заднего сиденья, я был вынужден развернуться боком, ногами к окну, чтобы Джоуи смог отодвинуть свое кресло назад.

— Ты в порядке, Кавана? — крикнул он, садясь за руль и отодвигая сиденье еще сантиметров на десять.

— В полном порядке, — прохрипел я, зажатый между спинкой его сиденья и своим. — Еще раз спасибо.

— Без проблем, — ответил Джоуи. Он наклонился и поцеловал свою девушку в губы, прежде чем пристегнуться. — Куда едем?

Прямо к тебе домой, потому что я хочу трахнуть твою сестру, — подумал я, ухмыльнулся этой охуенной мысли, а потом тряхнул головой, выгоняя ее прочь.

Наверное, еще и влюблюсь в нее, — мрачно добавил я про себя. — По-настоящему, блядь, сильно.

И эту безумную мысль тоже пришлось вышвырнуть.

Соберись, мудак!

— Примерно в четырех милях за колледжем Томмен, — пробормотал я.

Я попытался нащупать ремень безопасности, но пальцы не слушались.

— Выезжай на главную дорогу в сторону города. — Сдавшись, я откинул голову на подголовник и вздохнул. — Повороты буду подсказывать по ходу.

— Без проблем.

Он завел двигатель и только выехал на дорогу, как машина резко затормозила.

— Какого хрена?! — рявкнул Джоуи за секунду до того, как две руки с грохотом хлопнули по капоту. — Убери свои лапы с моей машины, мудак!

— Ты воруешь моего центрового! — заорал Гибси в окно, наваливаясь на капот. — Отдай его обратно.

Его взгляд метнулся от Джоуи ко мне, и в глазах вспыхнуло узнавание.

— Эй, Кэп. — Он расплылся в улыбке, голова опасно завалилась набок. — Как дела? Я тебя везде искал.

— А это еще кто такой? — спросил Джоуи насмешливым тоном, не сводя глаз с Гибси, который вел односторонний диалог со мной через лобовое стекло.

— Это мой фланкер, — пробурчал я и повернулся к этому великовозрастному ребенку, обнимающему капот. — Гибс! Какого хрена ты делаешь, а?! — рявкнул я. — Ты должен был ехать домой с Хьюи!

— Его гварды остановили — налог и страховка, — крикнул он в ответ так, будто это все объясняло.

Я вытаращился на него.

— И что? У Хьюи все чисто.

— Он на меня посмотрел, Джонни, — продолжал Гибси, — светанул своим огромным ебучим фонарем прямо мне в глаза! Я запаниковал и выпрыгнул из машины. — Он пожал плечами. — С тех пор я бегаю по городу.

Он прищурился.

— Я тебе звонил, но ты все время сбрасывал!

Я уставился на него.

— Ты — Король Клитора?

— О да, — хихикнул Гибси. — Совсем забыл.

— А Хьюи как записан?

— Рыжие Лобковые, — ответил он так, будто это очевидно.

Это нихрена не было очевидно.

— Он блондин, — прорычал я.

— Зато его девушка — нет.

— Иисусе, — простонал я, потирая лоб.

— И что мне с ним делать? — спросил Джоуи.

Я пожал плечами и на секунду задумался, не сказать ли ему просто переехать этого надоедливого ублюдка, но тут же понял, что без него мне будет чертовски одиноко.

Да и вообще, сегодня он получил пару ударов, защищая мою честь.

— Наверное, мне стоит забрать его к себе, — неохотно признал я. — Или сразу в охраняемую больницу.

Джоуи пробормотал что-то невнятное и вылез из машины.

Звучало это примерно как: «Вы, два ублюдка, только попробуйте тут облеваться».

Никаких обещаний.

Мой дружок — фонтан.

Джоуи дернул сиденье вперед и велел пьяному Гибси залезать назад.

Тот залез.

Точнее, не залез и не заполз — этот ублюдок просто нырнул в заднее сиденье.

— Черт! — заорал я, сгибаясь пополам от боли, когда его локоть врезался мне прямо в пах.

Ну все, последний шанс только что умер…

— Черт, чувак, я тебе по члену попал? — пробормотал Гибси, безуспешно пытаясь перелезть через меня. — Я тебе лед для яиц достану, когда домой приедем.

— Слезь. С. Меня, — выдавил я, почти уверенный, что от боли уже синею, пока он елозил по мне, втыкая локти и колени.

Наконец он все-таки перетащил свою задницу на другую сторону сиденья.

— Христос, — задумчиво протянул он, устраиваясь рядом. — Самая узкая дырка, в которой я был за последние месяцы.

Джоуи сел обратно и завел двигатель, резко рванув с места.

— Надеюсь, больше никого, — сказал он. — Зад машины уже просел.

— Прости, — начал я, но меня перебил Гибси.

— Это все из-за него — жирного ублюдка, — заявил он. Потом повернулся ко мне. — Эй, у тебя член цел? Серьезно, прости. Надеюсь, я тебе яйца не раздавил.

Я прищурился.

— Иди нахуй, Джерард.

— Я был искренен, Джонатан, — уязвленно огрызнулся он. — За это сегодня лед себе сам добывай — эй, погоди!

Схватив меня за рубашку, он подтянул меня к себе и принюхался.

— Предатель! — выдавил он с комично ужасным выражением лица. — Ты ходил в закусочню!

— Да, ходил, — ответил я, отталкивая его. — И это было охуенно вкусно, и я ни о чем не жалею.

— Что ты ел?

— Несколько чизбургеров и карри с картошкой.

— И как?

— Лучше, чем секс.

— Мы вообще-то на диете! — прошипел Гибси в ужасе, а потом тут же спросил: — А мне ты что-нибудь взял?

— Да, бургер.

— Спасибо, Джонни.

— А потом я снова проголодался и съел его.

— Ты монстр.

— Вы такие странные, — рассмеялась Ифа. — Правда смешные, да, Джоуи?

— Ну… что-то в этом роде, — ответил брат Шэннон.

— Эй. — Вдруг осознав, что он не среди своих, Гибси наклонился между передними сиденьями. — А вы вообще кто такие, блядь?

— Джонни дружит с сестрой моего парня, — объяснила Ифа.

— Сестрой? — Слово явно озадачило Гибси. Он несколько секунд тупо смотрел на меня.

Я мысленно взмолился всем небесам, чтобы он сумел себя контролировать, кивнул и сказал:

— Шэннон.

Гибси откинулся обратно и нахмурился.

— Шэннон?

— Да, Шэннон, — рявкнул я.

Глаза Гибси резко распахнулись — до него наконец дошло.

— О, Шэннон! — воскликнул он. — А, да, та самая малышка Шэннон из третьего года. Ухмыляясь, он ткнул меня локтем в ребра.

— У Джонни тут, знаешь ли, к твоей сестре очень нежные чувства.

— Правда? — жестко отозвался Джоуи.

Вот дерьмо.

— Ага, он за ней все время присматривает в школе, — подмигнув, добавил Гибси. — Следит, чтобы она ни во что не вляпалась.

Я стиснул зубы, подавляя стон, и сдержал желание обхватить его шею руками и придушить к чертовой матери.

Если быть честным, могло быть и хуже.

Гибси был способен наговорить куда более страшных вещей.

— Как мило, — вставила Ифа, и я заметил, как она положила ладонь на колено своему парню. — Правда ведь, Джо? Как благородно с его стороны.

— Почему? — потребовал Джоуи, голос жесткий и подозрительный. — Что тебе с этого?

Я тяжело вздохнул, лихорадочно подбирая хоть что-нибудь правдоподобное.

— Потому что я ее тра…

— Ты что?! — заорал Джоуи, резко ударяя по тормозам.

От внезапной остановки машины нас с Гибси дернуло вперед.

Развернувшись, Джоуи уставился на меня.

— Ты лучше сейчас шути, Кавана, потому что, клянусь Христом, я…

— Травмировал! — поспешно выпалил я, снова усаживаясь на место. — Я ее травмировал в первый же день. Опозорил на поле, когда сбил ее мячем.

Но я хочу ее трахнуть…

Я хочу твою сестру так сильно, что ты бы не поверил…

То, что я с ней представляю, тебя бы шокировало…

Я подождал, пока убийственный блеск в его глазах поутихнет, и продолжил:

— Я решил, что должен ей, вот и присматривал за ней — следил, чтобы она нормально устроилась. Начинать в новой школе нелегко.

Пожав плечами, добавил: — Не хотел, чтобы ей доставалось лишнее дерьмо.

Я сидел как на расстреле, ожидая следующего шага ее брата.

Если бы Джоуи меня ударил, я бы не ответил.

Я бы не стал отбиваться.

Вот что было по-настоящему страшно в этой ситуации.

Сидеть в его машине, пьяный в хлам, зная, что я без проблем мог бы избить его до полусмерти — и зная, что не сделаю этого.

Из-за нее.

Потому что он был важен для нее.

Потому что, если бы я его ударил, я причинил бы боль ей.

А причинять ей боль — плохо.

Причинять ей боль заставляло меня хотеть причинить боль кому-нибудь еще сильнее.

Эта мысль была куда более извращенной и сложной, чем мой пьяный мозг мог осознать.

Джоуи ничего не ответил, лишь снова сосредоточился на дороге и поехал дальше.

Я с облегчением выдохнул.

Повернувшись к Гибси, я беззвучно произнес: закрой рот.

Он ответил театральным жестом — будто застегивает молнию на губах.

Когда через полчаса мы подъехали к повороту к моему дому, я пробормотал несколько коротких указаний.

Джоуи кивнул и свернул направо, съезжая с главной дороги на шаткую второстепенную, ведущую к въезду на территорию.

Голова у меня уже прояснилась — видимо, близкое знакомство со смертью от рук брата Шэннон немного вправило мне мозги и отрезвило.

Жаль, что того же нельзя было сказать о Гибси, который отрубился рядом со мной и храпел, как гризли.

Когда Джоуи остановился у ворот участка, я сказал:

— Мы можем выйти здесь, чувак.

— Это здесь ты живешь? — спросил брат Шэннон, впервые заговорив после почти катастрофического недоразумения.

Его взгляд был прикован к огромным чугунным воротам с уродливыми орлами на каждом столбе.

— Далеко оттуда до дома? — спросил он.

— Примерно четверть мили.

— Он столько не дойдет, — пробормотал он. — Я подвезу вас прямо к двери.

— 310587, — протянул я код — по счастливому совпадению это была моя дата рождения. — Просто вбей его в панель, и ворота откроются.

Джоуи набрал код и подождал, пока створки ворот разъедутся внутрь.

— Еще раз спасибо, — добавил я. — Знаю, это вообще не по пути.

— Просто возвращаю должок, — ответил он, ведя машину по узкой подъездной дорожке к дому.

— Это место просто потрясающее, — мечтательно вздохнула Ифа. — Посмотри, сколько деревьев, и… боже мой! Да ты только глянь на размер этого дома, — пискнула она, когда особняк показался из-за деревьев, сияя, как чертова рождественская елка.

Мама до ужаса боялась грабителей, которые могли подумать, что дом пустует, поэтому установила автоматические датчики и таймеры освещения повсюду.

Во дворе.

В доме.

На лужайке.

Это было нелепо, но пьяный я был благодарен за свет.

Джоуи заглушил двигатель и вышел, сдвинув сиденье максимально вперед.

Выбирался я куда увереннее, чем залезал.

— Еще раз спасибо, — сказал я, вытаскивая с заднего сиденья спящего красавца. — Я у тебя в долгу.

Обхватив Гибси за талию, все еще полусонного, я дотащил его до входной двери и принялся выковыривать ключи.

Не сумев вытащить их из кармана джинсов, я уронил его на задницу и какое-то время воевал с тканью, пока наконец не добрался до ключей.

— Хватит, я чувствительный, — простонал Гибси, сворачиваясь клубком и снова захрапывая.

— Давай, — сказал Джоуи, когда я умудрился ткнуть ключом в дверную коробку, промахнувшись мимо замка сантиметра на три. — Я помогу.

С благодарностью отдав ему ключи, я переключился на друга.

— Вставай, — рыкнул я, пихнув его ногой. — Мы дома.

Этот ублюдок даже не дернулся.

— Гибси! — рявкнул я.

В ответ — только храп.

Черт побери.

Раздраженно вздохнув, я схватил его за плечи и попытался поднять.

Джоуи, уже открывший дверь, подошел и помог мне.

Я был не в том состоянии, чтобы отказываться от помощи, так что, взявшись с двух сторон, мы затащили его тяжелую тушу в дом.

— Клади его сюда, — велел я, указывая на гостиную.

— Ты уверен? — спросил Джоуи, включая свет. — Диван-то белый.

— И кожаный, — буркнул я, слишком уставший и избитый, чтобы переживать за мамин гарнитур.

Мы швырнули Гибси на диван.

— Если его вырвет, утром сам все отмоет.

— Справедливо, — пожал плечами Джоуи и направился к выходу.

Я пошел за ним, толком не зная, что сказать.

За несколько часов эта ночь успела стать унылой, взбесившей и окончательно запутавшей.

— Слушай, — сказал Джоуи, выйдя на гравий. — Насчет Шэннон.

Ну вот, началось, — подумал я.

Я ждал этого с того самого момента, как сел в его кусок дерьма на колесах.

Веди себя прилично, Кав. Держи рот на замке.

— А что с Шэннон? — спросил я, прислонившись к дверному косяку.

— Она хрупкая, — сказал он прямо. — Уязвимая.

— Да, — голос у меня был грубый, я прочистил горло. — Я… уже догадался.

Джоуи кивнул, засунув руки в карманы.

Я молчал, ожидая продолжения.

— Я к тому, что ценю, что ты присматриваешь за моей сестрой, — наконец сказал он. — У нее были тяжелые несколько лет, и Томмен, похоже, ей подходит. Так что я надеюсь, ты и дальше будешь за ней приглядывать в школе — ну, чтобы никто ее не доставал.

Я вскинул брови.

— Да, конечно. Без проблем.

Он снова кивнул, слова посыпались быстрее:

— Она вроде бы осваивается в Томмене, говорит, что ребята к ней хорошо относятся, но я учусь в БМШ и не могу сам видеть, как у нее дела, а она никогда не говорит, что у нее в голове, пока не становится слишком поздно.

Я нахмурился.

— Слишком поздно?

— Девчачье стервозное дерьмо, — пояснил он. — На моей сестре мишень с тех пор, как она была в подгузниках.

— Это жесть, — пробормотал я, и так все это зная, но достаточно умный, чтобы не говорить ему об этом.

— Дети жестоки, — согласился он.

— Еще как, — тихо сказал я.

Он долго смотрел на меня, прежде чем спросить:

— Ты собираешься мне рассказать?

О, Иисус.

Что?

Что, мать его, он хотел от меня услышать?

Я прокрутил в голове варианты и не нашел ни одного приличного, поэтому промолчал.

— Парень Сиары Мэлони, — подсказал Джоуи, странно глядя на меня. — Какой-то тип из Томмена вчера в городе избил его до полусмерти.

— Да? — я приподнял бровь и скрестил руки на груди. — Вот как?

Джоуи усмехнулся.

— Ага.

— Ну, надеюсь, он ему как следует вмазал, — пробормотал я, чувствуя, как во мне закипает злость при воспоминании о тех мерзких девках. — Говорят, его подружка — та еще стерва.

— Слышал, ему досталось серьезно, — сказал Джоуи. — Сломанный нос. Несколько швов.

— Какой ужас, — протянул я.

Он снова помолчал, потом покачал головой.

— В общем, я просто хотел, чтобы ты знал: я благодарен за то, что у моей сестры есть кто-то, кто за нее присматривает. Когда я не могу.

Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг развернулся обратно.

— Друг, — слово прозвучало с нажимом. — Моей сестре нужен друг, Кавана, — уточнил он. — Ей не стоит тешить себя надеждами на парня, который исчезнет к лету.

Я прекрасно понял это предупреждение.

Мой долбаный мозг, может, и не собирался ему следовать, но услышал я его отчетливо.

Не сказав больше ни слова, Джоуи развернулся и ушел, а я остался стоять в дверном проеме, глядя ему вслед и думая лишь о двух вещах.

Первая — найти лед для своих яиц.

Вторая — фантазировать обо всех тех чудовищно неподобающих вещах, которые я отчаянно хотел сделать с его сестрой.