садники развернули взмыленных коней и вновь поскакали навстречу друг другу. Инфанта Тереса напряженно следила за поединком. Рыцари столкнулись. Один из них, выбитый из седла, упал. Другой, промчавшись вперед, круто осадил коня. Герольды кричали:

— Победа Генриха Бургундского!

Генрих — четвертый сын герцога Бургундского.

Он пришел под знамена кастильского короля Альфонса VI, чтобы участвовать в реконкисте — освобождении Испании от власти мавров. Турнир, в котором он сейчас показал свое воинское искусство, проходил уже на отвоеванной части Пиренейского полуострова. Одержанная на турнире победа льстила самолюбию рыцаря, но она была не первой и не главной. Главной победой была инфанта Тереса. Альфонс VI в награду за оказанную военную помощь отдавал за Генриха свою дочь. В качестве приданого он жаловал ему землю между реками Миньу и Дору — графство Португальское.

Так в 1094 г. началось государственное существование Португалии. Сын Генриха, Альфонсу Энрикиш, расширил территорию графства и в 1139 г. объявил себя королем. Через четыре года Португальское королевство порвало вассальные узы и отделилось от Кастилии. В 1147 г. у арабов был отбит Лиссабон. Завоеванием области Алгаври завершилось становление португальского государства.

Кастильские короли — наследники Альфонса VI — проклинали его расточительность. Многократно пытались они вернуть себе земли, подаренные их предком Генриху. Когда в 1383 г. со смертью португальского короля Фердинанда I прекратилась Бургундская династия, в Кастилии расценили это как великолепный повод для сведения старых счетов. Началась война. Однако потомки древних лузитан, некогда заставившие считаться с собой Великий Рим, наказали высокомерие и жадность кастильцев. В битве при Алжубарроте они разбили их, тем отстояв свою независимость. В том же 1385 г. португальские кортесы провозгласили королем великого магистра Ависского ордена Жоау I. При его правлении была захвачена Сеута — город на северном побережье Африки, откуда арабы угрожали новым вторжением на полуостров.

Алжубарроте и Сеута дали маленькой стране уверенность в собственных силах и открыли для нее Атлантический океан. Инфант Дон Энрике, сын Жоау I, увлеченный идеей покорения океана, всячески способствовал развитию мореплавания, за что и получил прозвище Мореплавателя. Отказавшись от придворной жизни, он поселился в замке на мысе Сагриш. Здесь была заложена верфь для постройки каравелл — быстроходных маневренных судов, способных совершать дальние плавания. Сюда были приглашены ученые и моряки. Здесь изучались последние достижения навигации, космографии и астрономии. Здесь обсуждали проекты дальних плаваний. Воображение соратников принца пленил мыс Нон, который помещали у западного берега Африки и считали конечным достижимым пунктом в этом направлении. Отсюда его название: «Дальше — нет!» (дальше — гибель в пучине). Энрике влекло в просторы Атлантики, где согласно легенде лежали острова Гигантов, Зачарованные, Золотые и другие со столь же звучными и зовущими названиями. При нем были открыты Азорские острова и Мадера, совершались плавания у северо-западных берегов Африки. В 1433 г. был пройден, наконец, мыс Нон. Шли поиски прямого пути для торговли с Африкой и Средиземноморьем, а через них с Индией — обетованной землей купцов того времени. Такая торговля требовала первоклассного флота, могущего конкурировать с мавританским и венецианским. Захват Сеуты и деятельность Энрике, казалось, решали задачу. Однако именно тогда турки заняли Константинополь (1453).

Энрике Мореплаватель

Против турок, мавританских пиратов и венецианских купцов, чье богатство позволяло им вести торговлю с Индией через посредничество арабов, португальцы были бессильны. А Индия так манила! Ее неисчислимые сокровища, пряности, ткани, особенно золото. Европа остро ощущала его нехватку. Тем более Португалия, лишь недавно закончившая разорительную реконкисту. На северо-западе Африки, куда проникли португальцы, золота не оказалось. Оттуда доставлялись лишь черные рабы и небольшие партии слоновой кости.

Итак, тупик. Однако предприимчивые португальские купцы, воинственные фидальгу[1], оставшиеся без дела после изгнания арабов, смелые мореходы, а также стремившаяся во что бы то ни стало пополнить свою казну корона не хотели мириться с создавшимся положением. Средиземное море закрыто, но открыт Атлантический океан. А что, если рискнуть и пойти в еще неизведанные африканские страны, где, по преданиям и слухам, неисчерпаемые золотые россыпи. А если, идя дальше на юг, обогнуть Африку? Останавливал суеверный страх, навеянный фантастическими легендами древних. Останавливало высказывание Птолемея. Великий грек, чей авторитет был незыблемым, утверждал, что Африка и Индия составляют один материк, замыкающий в себе Индийский океан.

Опять тупик. Но накопленный опыт мореплавания и неистребимое желание прорваться к воображаемым богатствам Африки, а особенно к уже известным сокровищам Индии сделали свое дело. После недолгого перерыва, вызванного смертью Энрике в 1460 г., в Лиссабоне вновь снаряжаются экспедиции. Диогу Кан проделал путь до Анголы. В 1487 г. Бартоломеу Диаш совершил свое великое открытие. Он обогнул африканский материк. От его южного мыса, названного мысом Бурь, можно было идти в Индию. На родине Диаша этому мысу дали другое название: мыс Доброй Надежды. Экспедиция, возглавляемая Васко да Гамой, выйдя из Лиссабона в 1497 г., в следующем году достигла Индии. Надежда не обманула!

Триумф не принес успокоения. В Кастилии не оставляли планов присоединения Португалии к своим владениям. Положение стало особенно серьезным после того, как Изабелла Кастильская вышла замуж за Фердинанда Арагонского (1469 г.). Этим был заложен фундамент объединения Испании в крупное централизованное государство, сила которого значительно возросла с окончанием реконкисты — падением Гранады — последнего оплота арабов на Пиренейском полуострове. Это произошло 2 января 1492 г., и 11 августа того же года на папский престол был избран испанец Родриго Борха — Александр VI (Борджиа). Таким образом Испания становилась не только грозным и опасным соседом, но соседом, покровительствуемым папой римским, чье слово в католическом мире было почти всесильным. Мало этого, Испания оказалась соперницей в поисках морского пути в Индию.

3 августа 1492 г. на поиски Индии из испанского порта Палос вышли каравеллы Христофора Колумба. Обидней всего было то, что Колумб со своим предложением вначале обратился в Лиссабон. Он долго жил в Португалии, здесь женился, здесь родился его сын, отсюда он совершал свои первые путешествия по Атлантическому океану. Но Жоау II (1481–1495) счел его проект — достичь Индию, плывя на запад, — несбыточным и накладным. Шарообразность Земли еще не была доказана. Генуэзец требовал чрезмерных прав и преимуществ.

Земной шар по карте 1492 г.

Колумб, однако, не отступил. Он прибыл ко двору испанских королей. В Лиссабоне были уверены: откажут, конечно, откажут. Но одержимый генуэзец получил деньги, корабли, людей и неслыханные права. Правда, оп мог заблуждаться, мог погибнуть в морской пучине. Пока в Португалии утешали себя и раздумывали над случившимся, отвлекаемые к тому же другими проблемами, время шло.

16 марта 1493 г. «Нинья» и «Пинта» вошли в Палос. Генуэзец вернулся из Индии. Одна-единственная экспедиция, снаряженная Испанией, перечеркивала полувековые усилия португальцев. Они были зачинателями, они прославили себя многими открытиями, но главное — Индия — ускользнуло из их рук по их собственной вине. Правда, возникло сомнение: привезенные Колумбом крупицы золота, яркие перья и несколько «индейцев» — слишком бедно для Индии. Но Колумб упрямо стоял на своем: Индия. Испанские короли собирались снарядить новую экспедицию. Они стремились закрепить свою победу.

Пионеры Атлантики вновь оказались в тупике. Оставался последний выход — путь в Индию, указанный Бартоломеу Диашем: вокруг Африки. Но как помешать испанцам опередить себя?

Еще при жизни Энрике Мореплавателя и позже — в 1481 г. — Португалия, опираясь на свои первые значительные открытия, заручилась покровительством «святого престола». Глава католической церкви предоставил ей права на владение всеми открытыми землями на восток от островов Зеленого Мыса и Азорских островов — вплоть до Индии. Колумб, хотя он и плыл в противоположном направлении, оказался в той части света, где монополия на открытия была предоставлена Португалии. Она предъявила свои претензии. Возник спор. В роли арбитра выступил папа римский — естественный судья для католических королей и первопричина возникшей тяжбы.

3 и 4 мая 1494 г. Александр VI скрепил своей печатью две буллы. За Португалией сохранялись прежние права. Но и Испания не оставалась обиженной. Она получила право на владение всеми открытыми землями, лежащими на 100 лиг[2] к западу и югу от Азорских островов и островов Зеленого Мыса. Не оспаривая решения папы, португальский двор предпринял попытку отодвинуть линию раздела возможно дальше на запад. Это должно было защитить от посягательства Испании путь в Индию вокруг Африки. Бартоломеу Диаш предупреждал: огибая Африку, следует держаться дальше от ее западного побережья — там господствуют встречные ветры и течения. Так как в папских буллах содержались явные географические ошибки, Жоау предложил Изабелле и Фердинанду начать переговоры по уточнению демаркационной линии.

Переговоры состоялись в испанском городе Тордесильясе, лежащем близ португальской границы на реке Дору (Дуэро). Во времена реконкисты это был пограничный район, опустошаемый сражениями. Позже здесь проводились рыцарские турниры. В середине XIV в. Тордесильяс прославился тем, что послужил убежищем кастильскому королю Педро I, который спасался от преследовавших его рыцарей. Они требовали, чтобы он оставил свою любовницу Марию Падилью и вернулся к жене Бланке. Двадцать лет прожил в Тордесильясе король Кастилии Хуан II, вырвавшись из рук пленившего его арагонского инфанта Энрике. В середине XV в. в Тордесильясе родился и был убит кастильский инфант Альфонс. Близ города короновался Фердинанд Арагонский, а потом и Кастильский, правивший Испанией в описываемое время. Таким образом, маленький провинциальный Тордесильяс мог похвастаться достаточно бурной историей. Но вряд ли ее узнали бы где-нибудь за пределами Пиренейского полуострова, если бы не день 7 июня 1494 г.

Незадолго до этого через португальскую границу и далее по длинному каменному мосту через Дуэро проследовала внушительная кавалькада. На квадратной площади в центре города прибывших встречали пышно одетые сеньоры. После церемонных поклонов представились: полномочные представители короля Португалии, полномочные представители королей Кастилии, Арагона и проч. Главным экспертом испанской стороны был известный каталонский космограф Феррер де Бланес, португальской — знаменитый мореплаватель Дуарти Пашену Перейра, несколько раз побывавший у западного побережья Африки. Во время переговоров португальцы настаивали на перенесении «папского меридиана» на 370 морских лиг западнее линии, указанной Александром VI. Земля, открытая Колумбом, лежала много западнее линии раздела, предлагаемой португальцами. Генуэзец готовился к новой экспедиции, от которой испанский двор ожидал невиданного успеха. Стоило ли ломать копья из-за пустынных просторов океана? Испанцы уступили. 7 июня 1494 г. договор был подписан. Делегации покинули Тордесильяс, для которого этот день стал самым знаменательным днем его истории, не прерываемой больше значительными событиями.

Раздел мира по Тордесильясскому договору

Тордесильясский договор гласил:

«…Поскольку существуют определенные разногласия… относительно земель, открытых в морях и океанах ко дню подписания настоящего договора, то во имя сохранения мира и согласия, а также для поддержания отношений любви и дружбы между упомянутыми королем Португалии и королем и королевой Кастилии, Арагона и проч, к удовольствию их высочеств их представители, действуя от их имени и в силу предоставленных им полномочий, договорились и согласились, что будет установлена граница в виде прямой линии, идущей от Северного полюса к Южному через моря и океаны и отстоящая в 370 лигах к западу от островов Зеленого Мыса… Все, что уже открыто или будет открыто королем Португалии или его кораблями, будь то острова или материки, к востоку от этой линии и внутри нее, на севере и на юге, будет принадлежать… королю Португалии и его преемникам на веки вечные, а все острова и материки, как открытые, так и те, что будут открыты королем и королевой Кастилии и Арагона или их кораблями к западу от названной линии, на севере и на юге, будут принадлежать… королю и королеве и их преемникам на веки вечные… Ни одна из сторон не будет совершать открытий и завоеваний и …вести торговлю за разделительной линией…»^{1}

Договор впервые делил весь земной шар на сферы влияния — в тот момент, когда второе его полушарие еще только раскрывалось людям, когда ни Испания, ни Португалия еще не представляли себе размеров присваиваемого. Чудовищная претензия! Но не только претензия. Это была узурпация права. Испания и Португалия обладали лишь правом первооткрывателей. Но не на нем основывалось соглашение. Оно основывалось на приверженности этих держав к католической религии, на признании католического догмата единственно верным, а главы католической церкви единственным законным вершителем суда. Алчность и догматизм (отстаивающий только свое право и свою правоту, отрицающий все другие толкования и права), а также, разумеется, сила — три кита, на которых базировался Тордесильясский договор, как обычно в таких случаях, заключенный «во имя сохранения мира и согласия, а также для поддержания отношений любви и дружбы». Однако алчность владела и другими, всякая сила относительна, догматы преходящи. Державы, заключившие договор, скоро убедились в непомерности выдвинутой претензии, зыбкости ее юридического обоснования.

Когда испанская и португальская делегации вернулись в столицы, чтобы доложить о результатах переговоров, Колумб уже вновь был за океаном. В Португалии приняли меры, чтобы наверстать упущенное. В 1495 г. отважный воин и опытный моряк Васко да Гама получил от только что вступившего на престол Мануэла I повеление готовиться к дальнему походу. К этому времени Фердинанд и Изабелла, не имея от предприятий Колумба ожидаемых доходов, нарушили заключенный с ним договор. Он вернулся в Испанию, чтобы отстаивать свои права (1496). В Лиссабоне воспрянули духом: его «Индии» — скорее всего ошибка, закрепляя за собой путь на Восток, поступили предусмотрительно. Однако следовало спешить. Генуэзец слишком упорен, желание испанских королей обогатиться за счет заморских земель слишком велико, чтобы полагаться на Тордесильясский договор, не опередив испанцев в движении на Восток.

8 июня 1497 г. Васко да Гама отплыл из Лиссабона. Через 26 месяцев он вернулся. Вернулся из настоящей Индии! Индии пряностей, драгоценных камней, золота, многолюдных городов, пестрых и богатых базаров, великолепных дворцов. Моряков встречал сам Мануэл I. Васко да Гаме он пожаловал звание «адмирала Индийского моря». Его теперь величали «доном», что означало вступление в высшее сословие королевства. Ему были дарованы многочисленные привилегии в индийской торговле. Он получил большое денежное пожалование. Двор не скупился — все с избытком возместит Индия.