На следующий день гуляли Парижу. Начали с Лувра, внутри неожиданно встретили Офелию в компании парижанина. Она без смущения заявила, что как человек он так себе, но ее пока все устраивало. Особенно по ночам.

После музея отправились в сад Тюильри. Немного печалились, что природа готовилась к зиме, но все равно наслаждались архитектурой, статуями и увядающими клумбами. Харпер держала Деймонда под руку, не могла перестать улыбаться, забыв вдруг обо всем на свете. Осталась она, он и их отпуск в Париже.

Ну, и еще мышцы, что дико болели после бурной ночи.

— Короче! — заговорила она, когда они вышли на знаменитую аллею, которую показывают в каждом фильме про Париж. — Я придумала, где начнутся действия моего хоррора.

— То есть отдыхать ты не собираешься? — подмигнул Деймонд. — Снова по ночам будешь писать?

— По ночам не буду. Спешить некуда. Буду писать в свое удовольствие. — Она остановилась, повернулась к Деймонду и серьезно заговорила: — Это часть меня. Я не перестану писать. Никогда. Не смогу.

— Знаю. Я не собираюсь запрещать тебе заниматься тем, что тебе нравится. Пока это не убивает тебя! И пока ты нормально спишь!

— Все под контролем. Честно. Но эта история… черт, она жужжит у меня в голове! Я уже столько всего придумала… — Харпер сощурилась, оценивая реакцию Деймонда. Успокоилась, замечая, что ему и правда интересно ее слушать. В груди разлился жар: ее слышат, ее поддерживают, делом ее жизни искренне интересуются. Что еще для счастья надо? — Все начинается в Лувре. Они украдут Мону Лизу.

— Мону Лизу? — фыркнул Деймонд. — Может, лучше корону какую? Мона Лиза — банально!

— Нет! Ни капли! Я собираюсь сделать охоту за сокровищами. И в Моне Лизе зашифрован код, который даст старт их охоте. Другой вопрос: это вообще реально? Украсть что-то из Лувра?

— Почему нет? Давай проведем эксперимент. — Деймонд вытянул руку, предлагая Харпер снова взять его под руку, и они двинулись дальше вдоль аккуратно подстриженных деревьев. — Феликс точно не откажет. Что воровать будем?

— Ничего. Ты с ума сошел? Тебе свитков мало?

— Все ради твоей книги! Прикинь, как потом будешь ее продвигать? «Я украла корону из Лувра, чтобы проверить, возможно ли это!». Бестселлер будет.

— Деймонд… — Харпер вновь остановилась, схватила его за шею, заставляя приблизиться к себе. Заглянула в его глаза, сгорая от наслаждения и счастья. Каждая минута, проведенная с Деймондом, дарила столь необходимый покой. Она знала, что может все ему рассказать, ведь он не осудит, а поможет и поддержит. От него не надо скрывать эмоции и недомогание. А как он красив! Боги, умереть можно, что теперь она может каждый день любоваться им! — Я люблю тебя. Я никогда так не любила, по правде. Сомневаюсь, что вообще любила раньше… — Она игриво закусила губу, тая от его взгляда. — Ну, мужчину, я имею в виду. Бабушку я очень любила. Но ты… спасибо, что ты есть.

— Я тоже люблю тебя. — Деймонд нежно поцеловал ее, опуская руки на ее талию. — Спасибо, что позволила остаться с тобой.

Она крепко его обняла, окончательно забываясь. Так хорошо и надежно в его руках, так спокойно на душе, так приятно, когда он ласкает ее…

Но жизнь решила напомнить, что она все же не героиня ромфанта.

— Харпер, приготовься, — резко сменил тон Деймонд и отдалился. Она непонимающе свела брови. Заметила, что он вызвал кинжал. — Сигрид. Чревоугодие.

Харпер резко повернулась. Глупо, наверно, но мысль, что она вот-вот встретит еще один грех отключила мозг. К ним шла, держась за бок и тяжело дыша, упитанная женщина с короткой стрижкой, розовыми волосами и в джинсах в полоску. Довольна симпатичная, не считая явного ожирения: Сигрид не просто полная, она очень полная. Килограмм сто сорок в этой даме точно есть.

— Я рядом. Вокруг полно людей, — сказал Деймонд, беря Харпер за локоть, чтобы защитить от потока магии, которого… нет? — Что-то не так.

— Я просто… поговорить! — задыхаясь, выдавила Сигрид, оказываясь рядом. Чуть наклонилась, уперев руки в ноги, чтобы отдышаться. — Устала за вами бегать… Меня просили передать информацию. Это все.

— Кто? — жестко спросил Деймонд.

Сигрид распрямилась, смахнула пот со лба, но больше не выглядела так, словно готовилась к обмороку. Кажется, устает она моментально, но и восстанавливается так же быстро.

— Давайте поедим! Я умираю с голоду! — заявила Сигрид, оглядываясь в поисках еды.

— От кого послание? — не сдавался Деймонд.

— От Алекса Болконского. Пожалуйста, я должна была приглядывать и охранять. Это все.

Харпер схватила Деймонда за руку: последнее, что она сегодня ожидала — вести от отца.

Они вышли из сада и нашли рядом небольшой ресторанчик. Устроились у окна, поэтому Харпер могла глазеть не только на невообразимые способности Сигрид есть все, что не приколочено, но и на людей, которые гуляли на улице. Деймонд сидел рядом, переодически она касалась его, лишь бы получить защиту от мощного потока греха. У Сигрид магия оказалась горячей и сладкой, словно какао с зефиром, она облепляла тело, делая липким, окунала в густой мусс. Тут же учащалось сердцебиение, накрывала паника, но близость Деймонда помогала.

— Простите, — повторяла Сигрид. — Трудно держать себя в руках, когда голодная.

Харпер уже не могла сдержать гримасу отвращения, столько еды поглощала Сигрид. Бургеры, картошка, паста и ризотто, гаспачо и пицца, лазанья, затем мороженое, пирожные и торты — она жевала все, а официанты продолжали приносить еду.

— Что с Верой Михайловной? — спросила Харпер, неуверенная, что готова к ответу.

— Где-то греет кости. Вроде у Карибского моря, место она выбирала сама.

— Давно?

— Года два уже, — заявила Сигрид, макая картошку фри в мороженое. — Я не убийца, Харпер. Как и твой отец.

— Что ему нужно? — просипела Харпер. Вот на этот вопрос ответ ей точно не нужен. Деймонд ласково сжал ее руку, напоминая, что рядом и в обиду не даст.

— Он присматривает за тобой. Ну, с моей помощью. От тебя долго не было вестей, я перестала ощущать твою энергию, вот и пришла проверять. Ответ оказался прост. И он сидит рядом с тобой.

— Я скрыл квартиру от слежки, — подтвердил Деймонд.

— Именно. Я не против! Но мы с Алексом начали переживать, что случилась беда. Раз уж выяснилось, что Харпер все-таки избранная… ох, он так надеялся, что это не ты! Хоть и подозревал, что шансов мало. С твоей-то матерью.

Сигрид улыбнулась официанту, который принес ей очередную пиццу. Тут же схватила кусок, откусила и застонала от удовольствия. Харпер не выдержала, тоже взяла кусочек, так вкусно пахло.

— Кто она? Мама Харпер? Я даже имя ее не нашел.

— Мирослава Болконская, — выпалила Харпер.

— Увы. Тут мимо. Но я сама мало о ней знаю. — Сигрид запила пиццу колой. Принялась за пирожные. Надо отдать должное, она говорила довольно внятно даже с набитым ртом. — Влиятельная личность, которая предпочитает оставаться в тени. Но твой отец до смерти ее боится, поэтому и сбежал. Твоя бабушка оказалась смелее, но зря. Ты же не думала, что опухоль появилась сама? Без помощи извне?

Харпер уперто помотала головой, откладывая пиццу. Ну, вот. Кусок в горло больше не лезет. Она и до этого не сильно любила матушку (как можно любить ту, что бросила тебя? Да и в детстве дарила только холод. Никакой любви, поддержки, нежности. Можно сказать, Алину воспитывал отец), но теперь…

— Думай, что хочешь. Просто факты, — пожала плечами Сигрид, откинулась на спинку стула и погладила круглый живот. Неужели наелась? Всего-то тонну съела. — Мы решили, что раз лорд Ванклифф взялся за твою охрану, то во мне больше нет нужды. Так что это наша последняя встреча.

— Мы встречаемся, — пояснил Деймонд. — Но да. Со мной она в безопасности.

— Надеюсь. Алекс любит ее. Он очень надеялся, что судьба избранной обойдет Харпер стороной, но увы. И едва стало известно, кто она, тут же велел мне передать его адрес. Он хочет встретиться.

— Нет, — выпалила Харпер, вновь оказываясь маленькой, напуганной девочкой. Брошенной. Никому ненужной. Оказалась у отцовской двери. Стучала снова и снова, звонила, колотила по двери, но он остался глух к ее мольбам и истерикам. В итоге вызвал полицию, которая вернула ее к бабушке.

— Твое право. Я лишь передаю послание. — Сигрид облизала губы, оглядывая вкусности на столе. Снова взялась за пиццу.

— Где он? — спросил Деймонд. Заметил несчастный взгляд Харпер, дернул плечами.

— В Паттайе. Живет там уже шестой год.

— Таиланд? Да охренеть можно. — Харпер запустила пальцы в волосы, сдерживая слезы. Пока ей было страшно и одиноко, пока она в одиночку хоронила бабушку (его мать, между прочим!), он валялся на пляже и жрал манго.

— Он просто хочет объясниться. Это все. Помощи от него ждать бесполезно, это факт. Но полезные сведения у него есть. — Сигрид вытащила клочок бумаги из кармана. Протянула Харпер. — Кольца у него. Вмешиваться не станет, но кольца отдаст.

— Нам не нужны кольца, — отрезала Харпер, даже не думая прикасаться к записке.

— Ему — тем более. Не приедете сами, он вышлет их почтой. И, думаю, вы понимаете, что это не лучшая затея.

— Что ты знаешь о кольцах? — спросил Деймонд.

— Знаю, что они фигурируют в свитках. Алекс спер эти кольца у мамки Харпер, потому что знал, что они важны. И не думайте, что он приедет к вам сам — он неплохо устроился в Паттайе. Живет там в каком-то монастыре, защитил себя всеми возможными заклятиями, поэтому не вздумайте выкидывать записку: без нее вы его не найдете. Будете ходить кругами, но внутрь не попадете.

— Почему он так боится мою маму? — прошептала Харпер, тяжело вздыхая. Все страннее и страннее. — Это все? Мне надо подышать свежим воздухом.

— М-м, да, вроде все. Больше не увидимся, я уезжаю… куда-нибудь. Еще не решила, где буду отогреваться после жизни в Петербурге. Холодно у вас там!

— Угу. — Харпер толкнула Деймонда в плечо, призывая выпустить ее. Он встал, и она полетела к выходу, почти сбивая стулья на ходу, так торопилась оказаться на улице. Глоток воздуха — и она позволила себе остановиться. Тошнота подкатывала к горлу, мысли изводили — когда все снова станет просто и понятно⁈ Кто ее мать⁈ — Идеи?

Харпер развернулась к Деймонду, что спешил за ней. Тот привалился спиной к стене ресторана, пожал плечами, вертя в пальцах адрес.

— Твоя мама — очевидно, мы даже не знаем ее настоящее имя — до смерти напугала твоего отца. Он сбежал. Она скинула тебя его матери, потому что сама воспитывать не захотела. Поспорила с Кейлусом, и если ему верить, то поставила на то, что ты и второй избранный решите обрушить небеса. Влиятельная персона. Сильная. Скрывает личность. И ее ты видела в катакомбах. Значит… либо она в совершенстве владеет магией перемещения, что очень большая редкость, либо она… не человек.

— Ты переместился ко мне на кухню.

— Из-за свитка. Я его только вскрыл. Колоссальный выброс магии. Без этого не смог бы. Почти никто не смог бы, Харпер. Это очень опасная и сложная магия, почти никому неподвластная. Считается, что ей пользуются только грехи. Я не знаю ни одного человека, кто в состоянии перемещаться в пространстве.

— Я человек, — уперто заметила Харпер.

— Вроде. Проверим, как вернемся домой.

Харпер свела брови вместе. Задумчиво облизала губы: так можно, да?

— Но я же…

— В тебе может спать какая-то магия, что досталась от матери. Ее может быть слишком мало. Я лично тебя проверю, не бойся. Я целый год учился этому в универе.

— И кем она может быть? Может… ведьма? Последовательница смерти?

— Может. Тогда в тебе мы ничего не найдем. Еще она может быть наполовину грехом. Но и тогда мы в тебе ничего не найдем: через поколение эта магия не передается.

— Феликс сказал, у других грехов детей нет.

— У этих нет. У тех, что были до них — могли быть. Зависти всего сотня лет. Блуду — триста. Они не помнят прежние жизни.

— Прикол, если моя мама — дочь Блуда.

— Исключено. Ты слишком чистая и непорочная, чтобы быть внучкой Блуда. — Деймонд притянул Харпер к себе, заключил в объятия. — Мы со всем разберемся. Вместе. А твой отец…

— Нет. Можешь отправить Феликса за кольцами. Офелию! Мне плевать. Я не хочу его видеть.

Деймонд удручено кивнул, но больше не настаивал. Видимо, понял наконец, как больно Александр Болконский сделал своей дочери, когда сбежал, поджав хвост.