Редко бывает такое, что одна маленькая деталь вызывает мощную реакцию. Например, волоски на шее встают дыбом. Чаще всего такое случается, когда испытываешь катарсис. При чтении книги, или в кино. И как правило, это случается в момент осознания. Умело выстроенная автором фраза или искусная работа оператора, задуманная режиссёром. И вот этот крохотный нюанс заставляет организм реагировать.

Сейчас со мной случилось именно это. А всё из-за одного-единственного слова, которое я прочитал на первом развороте:

(Наставник)

Именно так с большой буквы и в скобках.

Взгляд сфокусировался на слове, ощущение нереальности возникло, организм выбросил в кровь всю нужную химию, и вуаля — волоски дыбом, мороз по коже, дыхание перехватило.

А сейчас меня уже отпускало.

Надпись на развороте была гораздо больше, но именно это слово заставило меня отреагировать.

«Дневник Розанова Петра Семёновича (Наставник), заведён 1-го числа месяца Травня в 134-й год Эры Изменения»

Вопросов одна эта надпись вызывала больше, чем ответов.

Почему? Честно говоря, ничего не понятно, но «Наставник» меня зацепил. Наверное, потому, что меня так называла Система, потому что стезевик странно отреагировал после Диагностики. Не знаю… Много почему.

Я перевернул несколько страниц, просто так, наугад.

Тут были какие-то записи. О том, что у кого-то получилось одно и не получилось другое. Имена, даты, короткие пояснения.

В дверь постучали.

Я отложил дневник на тумбочку, поднялся. В этот момент в комнату вошёл Бивень.

— Там всё, это… уснули. Я тебя ждал, но ты пропал. Решил сам заглянуть.

— Заходи. Присядь.

— О чём поговорить-то хотел?

Бивень был слегка встревожен. То расслабленное чувство, что возникло у меня после короткого комплекса восьми кусков парчи, и передалось окружающим, растаяло без следа.

— О нас всех, — ответил я.

— Ты сказал, что есть выход, — Бивень чуть повысил голос, так проявлялась его тревога.

— Я сказал, что нужно успокоиться и лечь отдохнуть. А выход мы найдём.

— Значит, его нет? — не унимался Бивень.

— Выход есть всегда. И наша с тобой задача его нащупать. Ты же не хочешь, чтобы эти мальчишки и девчонки оказались на улице без крыши над головой?

Бивень закивал.

— Слушай, может, у котельников было какое-то запасное убежище? — на всякий случай спросил я.

Надежды на это было мало, но вдруг. Это ведь я повёл ребят в дом. Просто потому, что не знал другого места, где спрятаться. А будь на моём месте Бивень, мог и в другое место пойти.

— Нет. Я просил Кость найти что-нибудь, но ни он, ни сам я… эх. Нету, в общем.

— Ясно. Ладно.

— Может, у кого из других, ну, банд крышу попросить? — предложил Бивень, но я видел, ему это претит.

— Сам-то уверен, что хочешь? — усмехнулся я.

Бивень замотал головой.

— Пойдём к ним, и нас не станет. Проглотят и не подавятся. А под чужими приказами ходить… спасибо. Кость хоть умный был, пусть и заносчивый. А там можно на такого нарваться… Лучше своим котелком думать.

Тут я с ним был согласен.

— Слушай, Огрызок, — вдруг спохватился Бивень. — Тут такое дело. Кнут, походу, этого типа опознал.

— Какого? — не сразу понял я.

Мысли работали в другом направлении, и я даже не сообразил, о чём говорит Бивень.

— Ну, этого… стезевика, который в гости заглядывал.

— О! Интересно. И откуда?

Я не верил, что в наших рядах может быть предатель. Черныш, как здесь говорят. Но как беспризорник мог знать человека из совершенно другого круга? Да, я тоже видел этого раньше, но видел и опознал — совершенно разные вещи.

— Кнут у нас, он того… читать ещё учится. А потому газеты разные, там, подбирает. Какие найдёт. Сказал, что видел на прошлой неделе заметку о назначении нового декана факультета силовых методов. Вот там эту рожу и заприметил.

— Факультет силовых методов?

Название мне показалось не то каким-то знакомым, не то просто забавным.

— Пыток, по-нашему, — хмыкнул Бивень.

— Ого! — я задумался. — Слушай, Бивень, а с чего вы все грамотные такие?

Бивень как-то странно на меня посмотрел. Чёрт! Я же сейчас отделил себя от остальных. Плохо. Но Бивень, похоже, этого даже не заметил.

— Прости, голова, — всё же произнёс я, повертев пальцем у виска. — Всё ещё помню урывками.

— А-а, — протянул Бивень. — Ага. Ты ж того… Ну так, Кость же. Если подумать, не таким уж плохим главарём он был. Он же из благородных. Грамоте с детства обучен. Да ещё много чего в училище поднабрался. В общем, когда в духе был, котельников, кто безграмотным к нам прибился, обучал. Читать, считать… там… кто-то даже писать выучился. А вообще, говорят, раньше все поголовно грамотные были.

— Раньше? Это когда?

Бивень снова на меня неодобрительно глянул, вздохнул и продолжил:

— До эры изменений.

Очень уж мне хотелось спросить, что это за эра такая. В дневнике тоже она упоминалась. Но я сдержался.

— Но это со слов Кости всё. Он в книжках вычитал. А сейчас мало что от тех времён осталось. Почти считай, что и ничего. Разве что машины, да паровозы.

Да уж, вот об этом мне тоже было бы интересно послушать. Вот только, как я понял, Бивень и сам имел весьма поверхностную информацию. Всё со слов Кости. Жаль, что не сложилось у меня с тем. А сейчас, наверняка уже далеко он, если вообще жив.

— Можешь поподробней рассказать, — всё же попросил я.

— Про машины-то? А чего про них рассказывать? Вот говорят, что в артелях есть паровые агрегаты, способные землю рыть. Вот это — да! Но это опять Кость рассказывал, — Бивень скис, но тут же взбодрился. — А вот паровоз я как-то сам видел. Рядом со станцией тогда, хм… промышлял. Ворота открывали, те, что в стене — огромные, тяжёлые. То ещё зрелище! Зевак столько пришло посмотреть, что я за полчаса десяток кошельков подрезал. Вот день был! — Бивень мечтательно почесал затылок. — А, ну да, про паровоз. Караван в другой город отправляли. Редко в последнее время бывает, ну, ты сам знаешь.

Я не знал, но промолчал, кивнув на всякий случай. Память памятью, а если постоянно на это ссылаться можно и совершенно ненужные подозрения вызвать. А вот информация о мире мне была нужна. Я и так мало знал. Хоть что-то не помешает. Пусть даже со слов Кости пересказанных Бивнем.

— Н-да… — задумался Бивень, — караваны сейчас редкость. А то могли бы неплохо подзаработать в такие дни.

Мне хотелось сказать ему, что больше мы не будем воровать, ведь у нас теперь есть работа. Но решил пока не лезть со своими наставлениями. Одно дело говорить об этом Грише и Куцему, которые уже мои ученики и Мотивационный резонанс, пусть и в пассивном варианте, на них действует, а другое такому, как Бивень. Он молодец, конечно. Хороший пацан, но у него жизнь сложилась так, что воровство не такой уж большой порок, когда речь идёт о выживании.

Бивень немного помолчал. И вдруг продолжил:

— А знаешь, Огрызок. Мне кажется, что караванов меньше стало не оттого, что зверь расплодился и на город прёт. А оттого что чиновники наши жадность свою так показывают. Раньше оно как было? С другим городом торговали, оттуда что-то привозили, туда продавали, а сейчас не привозят ничего. И людям приходится покупать, что здесь производят. А цены кто диктует?

Я заворожённо смотрел на разглагольствующего Бивня. Наверное, я бы нервно рассмеялся, начни он мне сейчас излагать основы классового неравенства и капиталистического устройства общества. Но он лишь сказал:

— Цены устанавливает тот, кто власть имеет. А власть она не только в кулаке, она и в ресурсах. Кость говорил, что караванов не стало потому, что дорого нынче охрану содержать. Стража городская свои цены ломит, условия диктует. А на дальних дорогах за стеной там всё просто, без охраны не пройдёшь. Звери там, разбойники. А, как по мне… кто узнает, если стражи сами караван и разграбят? Никто. А скажут, мол, зверь напал. Вот.

Интересная позиция у Бивня. Ничего не скажешь. Конспиролог из него доморощенный отличный бы вышел. А может, и прав он. Не мне судить. Я тут вообще новенький.

Ладно. Такие разговоры хорошо подходят для посиделок за столом в крохотной кухне под рюмочку чая. Но у нас сейчас другие заботы.

Если у котельников нет другого убежища, то надо прорабатывать вариант с продажей праностока. Может, Бивень и не вхож в высшие круги общества, но он явно общался в другими беспризорниками, а это, полукриминальная сеть в городе, как я понял. Может, сможет Бивень найти каналы сбыта.

И вдруг в голове что-то щёлкнуло.

Так бывает. Думаешь и говоришь об одном, а потом вдруг вспоминаешь совершенно другое. Вот и я сейчас понял, откуда мне знаком «факультет силовых методов». Ведь знал же, что знакомое есть в этих словах.

Не многое я успел прочитать в дневнике Наставника, но про факультет этот он писал. Не то он там преподавал, не то учеников своих туда пристраивал. В общем, было о нём, было. Как пить дать.

— Слушай, Бивень, а Кнут не сказал, как стезевика того зовут? Может, помнит из заметки?

Бивень задумался, даже затылок почесал и подбородком туда-сюда подвигал.

— А давай у Кнута и спросим, — наконец предложил он. — Кнут первым сегодня дежурит. Не спит, значит.

Мы друг за другом, стараясь не шуметь, спустились по лестнице. Кнут сидел у камина и меланхолично ковырял тонкой длинной щепкой угли. Слабые отсветы создавали багровый румянец на впалых щеках, зато в глазах отражались и плясали весёлые искорки.

— Слышь, Кнут, — шёпотом позвал Бивень.

Кнут обернулся.

— А как типа этого зовут? Ну, приходил который.

— Стезевик? — удивился Кнут.

— Да, не-е-е, имя? Мож, помнишь? Огрызку надо.

Кнут отчего-то слегка засмущался, и если бы не свет камина, то я решил бы, что он покраснел.

Кнут поднялся, принялся искать под кофтой, затем коротко фыркнул, словно что-то вспомнил и достал из кармана штанов смятый и сложенный в несколько раз обрывок газеты. Аккуратно развернул его.

— Вот.

Протянул мне.

На тонкой серой бумаге значился заголовок: «У факультета силовых методов новый декан». Ниже расположился, весьма потёртый оттиск гравюры, где знакомый мне стезевик стоит в компании весьма симпатичной молодой женщины.

— Ты не подумай чего, Огрызок. Просто дама понравилась. Захотелось на память оставить.

Но мне на эту дамы было глубоко пофиг, потому что в тексте я выискивал имя. Бежал по мелким строкам торопливым взглядом. Искал и боялся найти. Отчего-то мне подумалось, что там будет написано Розанов Пётр Семёнович. И значит, я ошибся, а стезевик реально хозяин дома. Но нет. Такого имени не значилось, зато было другое. Горчаков Аркадий Петрович.

Этого имени не было в дневнике. Разве что…

Меня в третий раз за вечер прошиб холодный пот.

Аркаша… Наставник много заметок посвятил какому-то Аркаше, который подавал большие надежды, но что-то с ним было не так. Я не вникал особо. Не было времени, а потом пришёл Бивень. Но с этим Аркашей было связано что-то такое, что заставляло Наставника писать какие-то оправдания с долей сожаления. Эти эмоции я считывал почти в каждой заметке про «бедного мальчика».

Может, просто имена одинаковые? Мало ли в городе Аркаш?

Но мысль засела в голове, начала зудеть. Мне нужно было проверить, нужно разобраться. Срочно не откладывая.

Я взлетел по лестнице с такой скоростью, что вызвал удивление и даже испуг не только у Кнута, но и у Бивня. Но за мной он не ломанулся. И на том спасибо!

Я схватил дневник, словно от того узнаю тот ли это Аркаша или нет, вычитаю о нём что-то или упущу, зависело наше будущее. Возможно, так оно и было.

Я перелистывал страницу за страницей.

Аркаша делал успехи. Получалось у него лучше, чем у других. Ля-ля-ля… похвалы. Аркаша снова выкинул какой-то номер — кровь сказывается. Что именно сотворил это ребёнок, не сказано, но это сильно огорчило Наставника. Ладно, проехали. И вдруг я раскрыл страницу, где лежала закладка. Я достал её на автомате, положил рядом и вдруг застыл, не способный оторваться от текста.

«Аркаша готов. Я в этом уверен. Школу он давно перерос, делать ему там нечего. А училище. Ах, училище… недоступная роскошь для беспризорника. Столько денег… Только связи, только протекция. Не знаю, готов ли я идти на такое. Задуманное меня самого пугает. Но нет. Я должен. Ради ученика должен. Тем более, ради такого. Он пойдёт далеко. Обгонит всех нас на Стезе. Нельзя сдерживать такие порывы».

И ниже.

«Случилось. Я очень рад. Несказанно, до дрожи в коленях рад его поступлению. Документы готовы. Моё имя и чужой род. Но это не страшно. Главное — он там!»

Чёрт возьми! Он был беспризорником! И, похоже, получил поддельные документы!

Голова шла кругом.

Человек, который угрожает нам выселением, не только нарушал закон, будучи маргиналом, он ещё и сейчас живёт за пределами закона по поддельным бумагам. Да! Теперь у меня было с чем идти на переговоры. Я могу…

А что я могу?

Шантажировать стезевика четвёртой ступени? Серьёзно? Я сам про себя усмехнулся. Да он за такое меня в пыль превратит и даже глазом не моргнёт. Опасно? Да это самоубийственная затея.

Что мне с того знания?

Нет! Идти на переговоры нужно, но с другим настроем. Да, я знаю, что Наставник помог Аркадию Петровичу, я даже не сомневался, что это именно тот самый Аркаша, выправить документы для поступления в училище. Но ведь дальше этот человек шёл сам. Что-то мне подсказывало, что на том нарушении всё и закончилось. Если Наставник так высоко отзывался о своём ученике, не удивительно, что он вырос и достиг многого. И ступень Крона тому отличное подтверждение.

Вот только что стало с самим наставником?

Я перелистнул дневник на последнюю страницу. Последняя запись была датирована: «3 день, месяц Лютень, 142-й год» Ничего интересного в заметке не было, кроме того, что Пётр Семёнович жаловался на холод.

Значит, надо искать что-то ещё. Внутри дневника могут быть ответы. Я снова вернулся к началу и стал читать уже вдумчивей, внимательно.

Чтение в полумраке — удовольствие ещё то, но глаза привыкли, а с учётом того, что видел я в темноте гораздо лучше, чем раньше, вполне себе доступное. Да ещё небо разъяснилось. В окно спальни, которое выходило над входной дверью, пробивались серебристые лучи лунного света. Я подошёл и отодвинул плотную занавеску, которую кто-то соорудил из покрывала. Стало заметно светлее.

На небе редкие облака, казались угольно-чёрными. А прямо над одной из башен Стены сияла в полную силу огромная белая луна. Никогда не интересовался астрономией, разве что в детстве, так что даже пристальное разглядывание местной луны не сказало мне ничего. Такая же она, как у нас, или другая. Белый диск с лёгким серебристым отливом. Такой часто показывают в кино, если дело происходит в какой-нибудь стране эльфов. Здесь же он казался неуместным. Этот чистый серебряный свет должен был литься на высокие лбы мудрых бессмертных властителей, а не на головы беспризорных детей, ищущих способ выжить.

Я отвернулся. Дольше смотреть на луну я не мог. Отчего-то она вызывала у меня тоску. Хоть вой.

Я вернулся к дневнику и принялся читать.

В какой-то момент заходил Бивень. Кажется, была моя очередь дежурить. Он сказал об этом, но тут же махнул рукой и пообещал подменить меня. Мол, всё равно ему не спится, а вторая смена — это совсем немного.

Кажется, я кивнул, не отрываясь от чтения.

К утру меня сморило, и я отрубился на полчаса. Только что было темно, а открыл глаза, и по комнате разлит серый предрассветный полумрак. Ладно. Пора было идти. Нашёл ли я что-то в дневнике? Мне над этим нужно было подумать.

Единственный, показавшийся мне странным момент, это то, что страницы, отмеченные закладкой, каждый раз были, как бы «говорящие». Я видел отметину от закладки в трёх местах. В середине говорилось о том, что в дымоход забрался какой-то зверь и теперь камин не удаётся толком протопить. Приходится пользоваться печью для обогрева, а это очень неудобно, хоть и позволяет немного согреться. А второй раз, ближе к концу, в заметке описывались запасы настойки с праной для поддержания сил, которая находилась в тайнике за шкафчиком в ванной.

Ночью эти совпадения показались мне значимыми, и я даже решил, что дух Наставника таким образом пытается говорить со мной. Но утром вся мистика развеялась вместе с загадочным серебристым светом луны. Каких только совпадений не бывает.

Я спустился на первый этаж.

Народ уже встал. Лишь Бивень зевал каждую минуту, и кто-то посоветовал ему не порвать рот. За что Бивень отвесил нахалу лёгкий подзатыльник и уселся за стол.

Перекусили мы молча. Бивень глянул на меня вопросительно, но я покачал головой. У меня было ещё несколько часов на подумать, так что спешить я не хотел.

Нищему собраться — только подпоясаться. Потребуется, мы покинем дом так же быстро, как пришли сюда. У нас даже вещей не было.

Невыспавшийся, я выслушал сегодняшний развод по местам работы. Гриша, как основной исполнитель поручений Марфы, отчитался и за себя, и за Куцего.

К Марфе сегодня нужен один человек, там совсем мало дел. Так что нечего толкаться задницами и мозолить глаза. В общем, идёт он сам. А в лавку сначала надо пойти мне, забрать деньги за вчерашнюю работу и выяснить фронт на сегодня.

Остальные пока ждут и готовятся, если потребуется, быстро покидать помещение. Это добавил уже Бивень. Я только покивал соглашаясь.

Угольщик встретил нас на ступенях лавки. Выглядел он каким-то помятым, словно тоже не спал ночь. Впрочем, судя по запаху из помещения, это вполне могло быть правдой. Морозный воздух проникал в лавку с улицы через открытые окна, но даже так, чувствовалось, что оттуда несёт перегаром.

— Явились, — уже привычно мрачно проворчал угольщик поднимаясь. — Держи.

Он протянул и ссыпал мне в ладонь пять монеток.

За вчера нам полагался десятик, так что я ожидал увидеть пять монеток по две копейки. Но в моём распоряжении оказалось лишь пять копеечных.

Я вопросительно посмотрел на угольщика. Он что уже решил нас подвинуть? Отжать пять копеек, чтобы бухать ночами?

— Не смотри на меня так, — произнёс он, морщась от боли.

Похоже, пить он не умел.

— В чём дело? — холодно спросил я.

Проникаться к нему жалостью я не собирался.

— А вот так, — буркнул он. — Артель с сегодняшнего дня задрала цены. Теперь за мешок на две копейки больше. Кузнец приходил с самого утра. Злой, как чёрт! Я-то ему чем не угодил? Потребовал больше антрацита. Заказ у него, видите ли, какой-то важный, — угольщик сплюнул под ноги. — А я где ему возьму? Мне даже новый уголь купить не на что! Столько, сколько ему надо, — тут же поправился он. — Я ему про цену, а он мне, что брать не станет. Я ему — давай задаток, а он…

Угольщик досадливо махнул рукой и снова сплюнул.

— Всё! Баста! Нет больше. Забирай, что есть, и вали, если хочешь. Больше не дам!

Я посмотрел на пять копеек в ладони.

Нет, так дела не делаются.

От автора:

Законченный цикл без гарема и монстров!

Невероятные интриги, развитие бизнеса, конфликты и боевая магия!

https://author.today/reader/482131